Поспорим? или как русского мужика от пьянства отучить

POV Ивана Ой, бля… моя голова… как же мне погано… Интересно, что же вчера было, что так голова трещит? Вспоминай, родимый, вспоминай… Ой, бля… Конечно же голова будет раскалываться после такой незабываемой встречи со сковородой! С обычной кухонной сковородой! А дело было так… Пересилив себя родимого, я всё же сумел подняться с кровати. Всё-таки бухать пару часов подряд, да еще с таким знатным собутыльником как Герасим – это вам не шутки! На мое счастье Сашенька еще домой не вернулся. Поэтому крикнув слуг, что я делаю крайне редко, кинулся себя в порядок приводить. Холодной водицей помылся, что меня окончательно отрезвило и взбодрило. Во все чистое переоделся, патлы расчесал, рожу побрил. Прям краса писанная, а не мужик! Сам бы такого любил, да грех! Хотя, мужику мужика любить тоже грех… Но сейчас не об этом. Единственная проблема у меня осталась – головная боль. Если по нормальному, то чарочку бы винца или, в крайнем случае, шкалик, и все мои беды как рукой сняло бы. Только вот нельзя, а то ежели княжич запах перегарный учует – скандала не избежать. Пришлось использовать для лечения более безопасные, но менее действенные средства, а именно рассол огуречный. Вот, значит, сижу я на кухне за столом добротным, дубовым и потягиваю из кружки деревянной рассольчик прохладненький и в ус не дую, а тут и суженный мой домой пожаловал. Да сделал это так тихо и незаметно, что ни одна живая душа его приезд не засекла. Только было тихо и спокойно, как бабоньки запричитали, девки зарыдали, а мужики заохали, а потом и матерь такую-то вспомнили. Значит, солнце моё любимое домой явилось не в духе и дворовых да домашних распекает с утреца пораньше. Это не очень-то и хорошо, но я сижу и делаю вид, что ни сном, ни духом об этом переполохе. Вот только долго наслаждаться одиночеством у меня не получилось, так как дверь в кухоньку отворилась и на пороге нарисовался мой княжич во всей красе. Вот интересно, как с утра пораньше, да после дороги можно выглядеть таким бодрым и свежим? - Ванечка, как это с утра? Полдень уж скоро на дворе. – Это что ж получается, я вслух это сказал? Ой, Ваня, следи за языком, а то беды не миновать. – Что же ты, супруг мой любезный, сидишь как не родной? Аль не соскучился? Ну вот, не успел приехать, как свои губки обиженно надувает. Так и хочется их в поцелуе смять, сладкие уста его испить. А что мне собственно мешает? Решительно встаю из-за стола и прямиком к Сашеньке: - Соскучился, солнце мое ясное! Соскучился, голубь мой ненаглядный! Еще как соскучился! Сразу же беру свое сокровище в оборот. Одной рукой обнимаю его за талию, притягивая к себе и прижимая покрепче, перемещая свою лапищу на его восхитительную попку. А другой начинаю спинку его оглаживать, как он любит – между лопаточками остренькими. Ну, а губами… тут и сказать нечего, тут дело делать надо! Да не только губами, но и языком, и… - Вань!!! Тьфу, тьфу, тьфу! Совсем ошалел, что ли? Тьфу, тьфу, тьфу, - вырывается мое сокровище. Я аж обалдел и не стал сопротивляться. – Ты чего чеснока с утра пораньше наелся? - Чеснока? Так похлебка совсем пресная была, - оправдываюсь я. Ага, пресная, это у меня перегар ядреный был, вот и пришлось эту гадость жрать. - Ты же знаешь, что я этого не люблю. Теперь во рту не пойми что! Хоть щелоком (4) полощи! И тут он хватает со стола мою кружку с рассолом. Я даже и слова вымолвить не успел, так и остался с открытым ртом наблюдать, как он сделал огромный глоток и хотел уже прополоскать рот, но его глаза расширились, щеки покраснели и тут же с громким воплем он всё это выплюнул на пол: - Боже! Какая гадость! И кто удумал это на столе оставить? Чуть не отравился. Скорее воды! Чего стоишь? Вань, ты иногда холоп холопом. Ничего не сделаешь сам, пока тебя не подпихнешь. Он вопит, я ношусь, как угорелый – нормальное состояние нашей молодой семьи. И так почти каждый день. Но ничего, я привык и мне это даже нравится. Люблю я своего мальчика со всеми его недостатками вместе взятыми. Отпоил я его водицей ключевой и подзабыл о причине его недовольства, а вот Сашенька, разумеется, не забыл. Он напился, умылся, личико вытирает и таким елейным голосом у меня спрашивает: - Вань, а Вань, а ведь это ты пил из этой кружки, когда я зашел на кухню? - Ну, пил, - не буду же я отпираться от очевидных вещей. - Вань, а Вань, а чего это ты с утреца пораньше рассол попиваешь? - Так это… похлебка пресная была, вот и решил для лучшего аппетита… к чесночку. - Вань, а Вань, а ведь похлебка вчера с утра была, а сегодня, вроде бы, щи должны были сварить? - Сварили-сварили, но похлебка вчерашняя осталась. Думаю, чего добру пропадать, дай доем, - а глазенки он сузил и смотрит на меня как-то совсем не по-доброму. - Вань, а Вань, а чего это в нашей светлице перегаром воняет? - и при этом ручонку свою к кухонной утвари тянет. - Так это… не воняет там… наверное… - Наверное? Ах, наверное!! Ах, ты мужлан недобитый! Так я это быстро исправлю! – и тут Сашенька хватает сковородку чугунную весом в полпуда (5) и с этой махиной ринулся на меня, не прекращая причитать: - Ты, пьянчуга поганый! Холоп вшивый! Удумал меня обманывать, с мужиками брагу пить! – и сковородочкой меня, сковородочкой. - Ой, Сашенька, я не холоп! Ай, Сашенька, я брагу не пил, только винца немножечко! - Ах, винца немножечко?! Так получай за свое винцо! Вот тебе! Вот тебе! – и опять меня и по руке, и по голове, и по хребту, и в бочину прилетело. - Ай, Сашенька, не надо! Ой, родненький мой, хватит! Ой-ёй-ёй, моя голова! Ой, моя рука! Ой, моя спина! Хорошо хоть сковорода тяжелая, а княжич тщедушный – утомился он быстро, а то все ребра переломал бы мне. С психу шандарахнул её об пол и вылетел из кухни, грохнув дверью напоследок. Мда… И что это сейчас было? Орать – он и раньше орал, но чтобы руки распускать? Да ещё и со сковородкой! Никогда прежде такого не было. И что на него нашло? Ну княжич, ну дает! ________________________________________________ (4) Щелок - это консистенция из золы, настоянной на воде. Щелок использовали для купания и стирки. (5) Пуд — устаревшая единица измерения массы русской системы мер. Чугунная гиря массой 16 кг называлась пудовой.