Как стать человеком

Сикль, блестя серебристой рыбкой, со звоном подскочил над ладонью и сделал несколько оборотов. Подхваченный левитацией, он не упал, а облетел запястье, словно маггловский спутник по орбите, и снова взмыл вверх. В высшей точке он разделился на три таких же монетки, которые разлетелись в разные стороны, но спустя мгновение, вернулись к хозяину, сделав несколько кругов вокруг его тела, одетого во все тот же камзол-куртку. Щелчок пальцев — и чары копирования отменяются, а монетка обессиленно падает на подставленную ладонь. Конни поправил узел на галстуке и вошел в «Кабанью голову». — Эй, нелюдям сюда нельзя! — заорали наперебой сушеные головы, подвешенные на входе. Домовик набросил на них Силенцио — головы были зачарованы темной магией и имели защиту, но не от магии эльфов. Бессильно они раскрывали рты, а одна даже попыталась укусить, но не дотянулась. Выпуклые глаза бегло осмотрели грязный зал, слегка касаясь информационной ауры собравшихся. Вот Конрад Бим, рабочий на фабрике метел, недавно был уволен за воровство. Питер Питерсон, адвокат, видимо, дела идут неважно, раз он пьет в таком месте. Джейкоб Эйзенхарт, мелкий клерк Министерства, дважды авроры ловили его в непотребном виде и нарушающим Статут Секретности. Пейшенс Паблчек, торговка в Лютном, многочисленные нарушения Статута. Мельком глянув на бармена — Джейс Прюэтт, бедный аристократ, драка из-за карточных долгов, попытка обмануть гоблинов чарами копирования на алмазах, — домовик прошел к стойке, трансформировался в человеческий облик и присел рядом с рано поседевшим сгорбленным мужчиной лет сорока пяти. Тот молча пил и смотрел за заляпанное зеркало на стене, где показывали квиддичный матч. Звук был тихий, почти неслышный из-за гомона в заведении. — Старший аврор Грюм? — спросил Конни у него. И уточнил: — Хантор Грюм? — Ну, допустим, — буркнул аврор. — Чего надо-то? — Недавно вы получили дело, убийство, которое совершил домовой эльф, — официальным тоном сказал Конни. — Согласно договору, Хорвартская община направляет специального домовика для помощи. — Не нужна мне никакая помощь, особенно от уродца под чарами, — хмуро ответил Грюм, опрокидывая в себя остатки Огденского и выпуская тонкую струйку горячего пара на стойку. Той, судя по виду, было не привыкать. — Я думаю, вам стоит перестать пить и пойти со мной, ведь так будет удобнее нам обоим, — попытался уговорить его домовик, но Грюм лишь усмехнулся и коротко бросил «мне здесь вполне удобно», вернувшись к волшебному зеркалу. Там как раз охотнику удалось обыграть вратаря, и трибуны придушенно засипели. Конни мысленно обратился к Мерлину и попросил у него терпения. Вздохнув, он предпринял еще одну попытку, на этот раз более человеческую. — Знаете что? — спросил он, хитро сощурившись. — Давайте, я вас угощу. На посошок. Ну и за знакомство, мы же будущие напарники! — Хе, напарники, — фыркнул аврор, но уже более мягко. — Угостишь? Джейс, видел чудеса магии? Валяй двойную! Конни с готовностью выложил на стойку галеон. Бармен взмахнул палочкой, и уровень напитка в бокале Грюма вновь поднялся. Грубой ладонью отбив летящий туда же кружок лимона, Хантор опрокинул в себя виски и закашлялся. Посидев с минуту, он наконец свел глаза в кучу, помотал головой, выдохнул язычок пламени и уточнил у Конни: — Убийство, говоришь? Ну, веди…

***

Эльфийская аппарация мягко переместила старшего аврора на одну из узких улиц Дропмора. Тут же палочка Грюма оказалась в руке, наводя щитовые чары спереди, еще взмах — такой же щит возникает сзади, еще несколько чар, и аврор позволяет себе сделать осторожный вдох не очень чистого воздуха и отменяет иллюзию самого же себя, которую он создал из перстня-артефакта еще перед наложением первого Протего. — Не слишком ли? — неуверенно спросил Конни. Перед аппарацией он всегда тщательно осматривал место прибытия — магия, сравнимая с человеческим «внутренним оком», — и не заметил даже магглов по близости. — Постоянная бдительность, парень, — усмехнулся Хантор. — Однажды она спасет тебе жизнь. — Нам туда, — пригласительно махнул домовик. У дома, к которому они подошли, уже сновали фигуры в красных мантиях. Перейдя через границы противомаггловских чар, Конни отменил трансформацию и следовал за Грюмом привычными короткими шагами. Навстречу им вышел пожилой сотрудник аврората, приписанный от Мунго — на рукавах его красной мантии сверкали желтые повязки. — Конрад, — поздоровался с ним Грюм. — Мы уж думали, что ты решишь соскочить с этого дела, — отозвался медэксперт. — Я хотел, — без тени смущения признался аврор, указывая большим пальцем на Конни. — Но… — О, у тебя появился свой собственный домовик? — Очень смешно, — огрызнулся Хантор, заходя в дом через дверной проем. Дверь лежала на крыльце, в крепкой древесине зияла рваная дыра от разрывного заклинания. — Вы хотя бы чары от вони наложили… Внутри и правда был затхлый воздух с чуть гнилостным запахом трупов. — Это мы еще артефакты вентиляции развесили, — оправдывался Конрад. — А то тут вообще было… В гостиной лежало изуродованное тело немолодого мужчины. На вид неопрятный, он имел множество следов от режущих заклятий. Вокруг царил бардак, стены были ободраны, на полу лежало пара разломанных стульев и опрокинутый диван. — И надпись, — указал медэксперт. На стене рядом с трупом чем-то красно-коричневым было написано «Я — ЧЕЛОВЕК». — Осмотрись, — посоветовал Хантор. — Только не трогай ничего. Конни кивнул и обратился к магическому взору, сравнивая потоки маны и следы в реальном мире. Следы вели с кухни, и он решил начать оттуда. Обычный дом без лишних чар. Охранные, сигналки, защита от пожара, насыщающие кислородом и влагой… Все это обеспечивал типовой артефакт, висящий у входа. Сам хозяин чары почти не накладывал. Либо не умел, либо был слишком беспечен. Взгляд упал на палочку, лежащую на полу. Дуб, жила дракона, средней мощности, не хлесткая, не упругая. Буфер… Манящие, бытовые, но в основном — Круцио и отталкивающие. Жертва жила одна, поэтому Конни предположил, что круциатили именно домовика. Не все домовики попадают в хорошие семьи… В кухне четко ощущались следы магического выброса. Не человеческого. Эмоции, серые, завязанные на страх и злость. Сдержанные, но не целиком. Домовик помнил о своем долге до самого конца и унял рвущуюся на свободу магию, дабы не повредить хозяину. Итак… Ставший свидетелем плохого настроения, — скорее всего, его вина была лишь в этом, — домовик словил заклинание боли от щедрот хозяина. Хозяин… информационное поле дома сообщило, что здесь проживает Карло Палозиньо, мигрант с Сицилии, подрабатывающий электриком. Судимости за нарушение условий пребывания в стране, мелкий разбой, вандализм. Отделывался штрафами, потому и жил в такой нищете. Домовик… Конни потянул на себя несколько низко расположенных нитей магических следов. Домовик у жертвы тоже был из Италии. Имя Витто, по специализации повар. Чем же он таким рассердил хозяина, что получил прямо на кухне? Конни осмотрел стены и двери. Всюду были окровавленные следы рук. Раненный Карло пытался убежать, даже без палочки. Витто догонял и снова наносил Секо. Карло остановился лишь потеряв около литра крови и сломав пару стульев. Опрокинул диван в попытке загородиться от заклинаний. Упокоился уже у стены, на которой домовик сделал надпись «Я — ЧЕЛОВЕК», использовал типографское заклинание, шрифт типично газетный. Конни наклонился и пристально посмотрел на труп. Порезы на груди, животе и несколько на лбу. Домовик поднялся, поправил узел галстука и решил осмотреть заднюю дверь дома. В коридоре его встретил Хантор. — Уже аппарировал, небось, — вздохнул он. — Теперь ищи его… — Нет, старший аврор Грюм, — ответил Конни. — Дом не несет в своем поле возмущений от аппарации. А поблизости следы только нашей с вами аппарации и ваших коллег. — То есть, ты допускаешь, что он может быть все еще здесь? — насторожился аврор, выхватывая палочку. — Прячется? — Он явно напуган тем, что сделал, — ответил домовик. — И на него давит магия после гибели хозяина. — Мракоборцы установили купол, он отсюда не выберется, — кровожадно ухмыльнулся Грюм. — Найдем. Ты уже понял, что тут произошло? — Догадаться нетрудно, — сказал Конни, проходя на кухню. — Жертва напала на домовика, наложив Круциатус. Потом отталкивающее. Домовик отлетел, ударившись рукой о стол, возможно открытый перелом. Это еще больше рассердило синьора Палозиньо, и он вновь наложил Круциатус. Потом у домовика случился стихийный выброс… и он ответил хозяину Секо. — Улики это подтверждают, — согласился Хантор. — Ты хочешь сказать, что домовик оборонялся? Хм… ладно, что потом? — Человек побежал в гостиную, — продолжал Конни, указывая на размазанную кровь на полу и стенах. — Где и был убит. Заклинание Секо, 28 попаданий. — Видимо, домовик сильно разозлился, — сказал аврор. — А Карло пытался убежать. В целом, похоже. Может, еще что добавишь? — Рад, что вы спросили, — произнес Конни без тени сарказма. — Судя по высоте порезов, наносились они с высоты человеческого роста. — То есть, он был в человеческом обличье, — догадался Хантор. — На это же тратится магия. А он еще и Секо кидал в таком количестве! — На самом деле, за трансформацию ответственен амулет. Отток магии совсем небольшой. Вопрос в том, зачем он превратился. Аврор и его напарник внимательно посмотрели на надпись. — Видимо, этот домовик считал себя человеком или что-то подобное, — предложил Грюм. — Как думаешь? — Предполагать не моя задача, — пожал плечами Конни. — Найдем его и спросим. — И то верно. Пошли осматривать дальше. В ванной их ждал сюрприз. Центр комнаты занимала статуя из глины, изображающая домового эльфа. Эльф был одет в подобие мантии, имел высокий рост — почти пять футов, — и держал в руке волшебную палочку. Стены были исписаны какими-то рунами. — Назад! — скомандовал Хантор, швыряя в статую сразу ворох диагностических заклинаний. Ванная комната наполнилась столбиками цифр, висящих в воздухе, слабо светящихся зеленым. — Чисто. Никакой темной магии. Не голем. Не отсроченное проклятие. Не артефакт, и даже не крестраж. — Это… статуя, — неуверенно сказал Конни, рассматривая ее со всех сторон. — Глина, закрепленная чарами трансфигурации. Потом ее обожгли и сняли чары. Глина обычная, взята где-то на заднем дворе. Надписи… — Он тронул свой амулет, превратился в человеческую ипостась и глянул глазами, не способными видеть магию постоянно. — Р… Радди? — Зачем он написал это слово столько раз? — недоумевал Грюм. — Это какой-то алтарь? Надо будет у Тихушников спросить, что такое это «Радди»… — Не нужно беспокоить Отдел Тайн, старший аврор, — ответил Конни. — «Радди» — это легенда. Среди домовиков ходят рассказы об одном домовике, по преданию, слуги самого Мерлина. — У Мерлина были домовики? — усмехнулся Грюм. — Не сам же он стирал свои мантии, — вернул усмешку Конни. — Кроме бытовых дел, Радди сделал много других, несвойственных домовикам. Он помогал Мерлину в борьбе со злыми силами, в создании величайших артефактов и спасении целых стран от гнета Мордреда и Морганы. Он разрушил посох темной волшебницы одним Редукто! И спеленал дракона Петрификусом. И еще много чего. — О как, — удивленно пробормотал аврор. — Стало быть, этот домовик ему поклонялся? — Найдем — спросим, — повторил Конни, выходя в коридор и отменяя действие амулета. — Витто был ранен и стал терять кровь и магию. Хозяин больше не подпитывал его, и залечился он кое-как. Далеко он уйти не мог. Кровь домовиков быстро испаряется… — Но ты все равно ее видишь, — уверенно резюмировал Грюм. — Верно. Я вижу через инфополе линии в тех местах, где она касалась предметов. Итак… По слабо светящимся следам они прошли весь коридор, остановились у окна. — Окно не разбито. — Вы наблюдательны, аврор Грюм, — согласился домовик. После чего они оба задрали голову к потолку и обнаружили люк, ведущий на чердак. — Эльфы умеют летать? — спросил Хантор больше для того, чтобы нарушить паузу. Ответ он и так знал. — Очень невысоко и недолго, — ответил Конни, снова включая амулет. — Но можно и так… Он подпрыгнул и зацепился за ручку люка, дернул и вниз со скрипом опустилась раскладная лестница. Поднявшись по ней, домовик обнаружил самую настоящую свалку старых вещей. Сломанная мебель, какие-то гнилые занавески, ржавые панцири от кроватей и даже один портновский манекен с ободранной головой. Отключив амулет, Конни осторожно двинулся вперед. Его не обманули груды мусора и неясные силуэты, он видел, куда вели тусклые синие линии домовика, убившего своего хозяина. Внезапно из старого кресла выскочил искомый эльф. Он был сильно изранен и бешено вращал глазами. Конни тут же набросил парализующие чары на его нижнюю часть тела. — Я просто защищался, он хотел меня убить... Не выдавай, — хрипло попросил он. — Не говори им… — Конни! — раздался окрик аврора, оставшегося внизу. — Ну что ты там мутишь наверху? Домовик, не сводя взгляда с преступника, слегка повернул голову и дернул длинным ухом. — Он здесь, старший аврор Грюм! — крикнул он. — Ни хрена ж себе, Мордред меня задери, — удивленно крякнул Хантор и сразу принялся раздавать указания. — Джон, Конрад! Магическую сеть сюда, живее! Витто с укором и обреченностью посмотрел на Конни и лишь вздохнул.