Как стать человеком

Двери странного дома распахнулись, и в прихожую влетело кресло, заботливо левитируемое домовиком. — Добрый вечер, Ксено, — улыбнулась женщина с портрета на стене. — С возвращением. — Привет, Пандора, — устало ответил Лавгуд. Марки закрыл за собой дверь и взмахом руки переместил верхнюю одежду хозяина на вешалку, щелчком пальцев убрав с нее редкие дождевые капли. — Ну что сказать, — вздохнул Ксено, когда Марки понес его в гостиную. — Это была самая унылая вечеринка за последнюю четверть века. Каждый раз на таких сборищах я задаюсь вопросом — какого Мордреда я тут делаю? Терпеть не могу фуршеты… И весь этот сброд, который на них слетается. — Ну… — Марки сделал паузу, подбирая слова. — Для поклонников вашего творчества это шанс увидеть вас. — Я не Локхарт, чтобы на меня глазеть, — проворчал Ксено. — Брось, всем им плевать на мое творчество и талант. Искусство они способны оценить лишь по рыночной цене. Красота горы галлеонов… и чем гора больше, тем красивее. Вот что, давай-ка выпьем. После таких развлечений у меня всегда в горле пересыхает. А напитки на фуршетах всегда противные — пунш, глинтвейн, морсы… Сплошь кислота. Как они ее сами-то переваривают? Не иначе, зелье для пищеварения пьют… — Снеженьшень, как всегда? — уточнил Марки, направляясь к бару. Ответ он и так знал. Его хозяин очень любил настойки на травах, особенно эту. Ирландцы пришли бы в бешенство, узнав, с чем смешивают настоящий скотч. — Разумеется. Толстостенная бутылка с чем-то, напоминающим жидкий снег, подлетела к столику и зависла над стаканом. — Марки, ты что, оставил свет в мастерской? — странным голосом спросил Ксено. Марки аккуратно поставил бутылку и только потом обернулся. В застекленной двери мастерской угадывался далекий огонек Люмоса. — Нет, я не оставлял, — растеренно ответил домовик. — Вызывай авроров, — приказал Ксено, не сводя глаз с двери. Марки послушно наколдовал Патронуса. Не как у людей, в виде животного, а просто светящийся шар. — Домовой эльф Лавгудов, — стал надиктовывать он. — Мы вернулись с мероприятия, и видим свет в одной из комнат. Чары не сработали, возможно, взлом контура. В доме не ощущается чужих, подозреваю скрывающий артефакт. Он взмахнул рукой, и шар, будто испуганная птица, сорвался с места и улетел куда-то сквозь стену. Спустя минуту, в гостиной появилась белка-патронус кого-то из авроров. — Откройте доступ через камин, мы скоро будем, — произнесла белка женским голосом. Марки щелкнул пальцами, и по камину в гостиной пробежали белые искры. Ксено никак на это не реагировал. Недобро прищурившись, он сверлил взглядом дверь в мастерскую. — Ну-ка, пойдем, посмотрим, — приказал он. — Ксено, — попытался возразить домовик. — Может быть я… — Это приказ. Марки послушно отлевитировал кресло с хозяином в мастерскую и чуть не уронил его от резкого крика. — Лисандер! Беспутный внук Ксено поспешно спрятал в сумку с расширением статуэтку, которую только что снял с рабочего стола. — Ну ты же не даешь мне денег, — с усмешкой сказал Лисандер, примериваясь к картине на стене. — Я возьму сам. Среди знакомых французов есть придурки, которые за это кучу галлеонов отсыпят. — Ты воруешь у собственного рода, — покачал головой Ксено, опустив плечи. — Это все равно будет моим и Лоркана, — нагло ответил внук. — Я просто беру свое. Так сказать, авансовый платеж по наследству. — Положи все, что взял, на место, и убирайся! — приказал Ксено и попытался отнять сумку. Лисандер со смехом поднял ее повыше, словно издеваясь. — Марки, выведи его! Пусть идет прочь! — Пандора? — окликнул духа домовик, но Пандора промолчала. Лисандер был включен в число разрешенных людей в доме. Тогда он попытался воззвать к разуму воришки. — Господин, вам лучше подчиниться. Я уже вызвал авроров. Пожалуйста… — Да что не так-то? — разозлился Лисандер, проигнорировав слова домовика. Он шагнул к деду и схватил его за плечи. — Ты всю жизнь меня прогоняешь! я тебя не достоин? Не такой идеальный, как твой домовик? Что в нем такого? — Уходи! — взревел Ксено не своим голосом. Марки и не знал, что он так может. — Чем он лучше? — распалялся Лисандер. Он подошел к Марки и схватил его за тогу, приподняв над полом. — Давай, эльф, покажи что ты можешь! Марки уже поднял руку, чтобы обездвижить Лисандера, но Ксено его опередил. — Марки… — просипел он, краснея лицом. — Не защищайся, слышишь? Это приказ. Не трогай его. Домовик послушно опустил руку и безучастно повис. — Что застыл?! — закричал ему в ухо Лисандер. — Давай, заколдуй меня! Марки молча прикоснулся к амулету на поясе. Его черты раздулись, и вместо домовика в мастерской стоял молодой человек, по виду ровесник воришки. Лисандер опешил на секунду, выпустил ношу из рук, но тут же снова разозлился. — А… ты теперь человек, да? — издевательски спросил он. — Ну, ударь меня! Не можешь? Даже для защиты хозяина? Значит ты хуже меня, потому что я-то смогу. И ударил домовика в грудь. Марки сделал два шага назад, но не упал. С удивлением потер ушибленное место и вопросительно посмотрел на хозяина. — Хватит, Лисандер, хватит, — бормотал Ксено. Его рука сжимала грудь в области сердца. — Уходи… — Что, не можешь ответить? Зассал? Ну да, ты же просто слуга! Просто галимая уродливая химера! Вот что, я тебя ушатаю, и мы с дедом жить, как прежде! Никаких больше идеальных уродцев! Яркая вспышка озарила мастерскую. От Марки разошлась волна магии, отшвырнув Лисандера. Он отлетел на несколько метров, ударился о щит двухметровой статуи рыцаря, сполз на пол и затих. — Марки… — потрясенно сказал Ксено. Домовик стоял ни жив, ни мертв, безжизненно опустив руки. Никогда раньше ему не приходилось драться, тем более с таким исходом. — Ксено, я… — тихо сказал он, подняв руки к вискам. — Ксено… Художник с трудом встал, сделал несколько тяжелых шагов и упал на колени рядом с телом внука. Через минуту он поднял голову и посмотрел на домовика. Марки с ужасом увидел слезы на щеках хозяина. В гостиной раздался шум. В камине вспыхнуло зеленое пламя, и на ковер шагнули две фигуры в красных мантиях. — Мистер Лавгуд? — прозвучал требовательный женский голос. Марки в панике подумал, что со стороны это выглядит не в его пользу. Безжизненное тело, безутешный родственник, и он — единственный стоящий на ногах и способный колдовать. Авроры никогда не думали долго, и уж тем более, не колебались, применяя непростительные заклинания к нелюдям. — Марки, беги, — прошептал Ксено, видимо, подумав о том же. — Беги! Спасай себя! — Ксено, — попытался возразить домовик, но хозяин словно действительно испугался за слугу. На мгновение в маленькое сердечко Марки наполнило тепло от такого отношения, но крик Ксено заставил его опомниться. — Убирайся из дома, это приказ! Марки заторможенно поднял руку для щелчка, но тут в комнату ворвались стражи порядка. — Сэр, на вас напал домовик? — спросил молодой аврор. — Ты же видишь, — оборвала его женщина, выхватывая палочку. — Мы почти успели, еще бы немного — и этот псих положил бы всех! Ах ты мерзкое отродье! — Но я… — только и успел сказать домовик, как мир затопил зеленый свет. — Авада Кедавра!.. *** — Хантор! Хантор! В небольшую комнату с большим зеркалом на стене вломился — иначе не скажешь, — высокий молодой аврор. — Чего тебе, Гэвин? — буркнул Грюм, листая пухлую папку на столе. — Слышал, ты собираешься допрашивать домовика? — хихикая, спросил Гэвин, бросив взгляд на зеркало. — Преступника-домовика? О, Мордред, я должен это видеть! — За погляд денег не берут, — ответил Грюм, вставая и пристраивая папку подмышкой. — Только под ногами не путайся… — Очень постараюсь! — заверил аврор. И тут он заметил Конни, смирно сидящего у стены на наколдованном низком диванчике. — Это ведь не он? — Не он, — отрубил Хантор и вышел. — Конни, сэр, — учтиво представился домовик. — Домовой эльф, прислан из Хогвартской общины в помощь старшему аврору. — Обалдеть можно, — сказал Гэвин. — А, кхм… Гэвин Риддл, аврор. К Тому Риддлу имею опосредованное отношение. — Простите, сэр, — не понял Конни. — Как это — опосредованное? — Внешне чуть похож, силы немеряно… — стал перечислять аврор. — Но проверка крови родства не показала. Мало ли с кем мамаша моя нагуляла, я ее никогда не знал. — Рад с вами работать, сэр, — вежливо сказал домовик. — Для простого эльфа ты слишком умный, — заметил Ридлл. — А что ты умеешь особенного? Ну-ка, принеси мне кофе! — Простите, сэр… Это не входит в мои обязанности. Я приставлен в помощь старшему аврору… — Взгреть бы тебя, — перебил Гэвин, хватаясь за палочку. — Как я своего эльфа воспитываю. Огребает он знатно, даже Круц… эээ, даже усиленной щекотки уже не боится почти. А на тебя время тратить жалко. — Приношу свои извинения, сэр, — невозмутимо сказал Конни. По его виду нельзя было понять, издевался он или говорил всерьез, и Гэвина это раздражало еще больше. — Что не оправдал ваших ожиданий. — Да плевал я на твои извинения, — буркнул Ридлл, приближаясь к зеркалу. — Я на цирк пришел посмотреть, так что сиди и не отсвечивай! Изображение в артефакте показывало комнату с побитым домовиком, сидящем за пустым столом. Стол имел размеры журнального, да и эльф сидел на чем-то вроде скамейки для ног. Хлопнула дверь, вошел Хантор. Скептически покосился на вторую скамейку, взмахом палочки превратил ее в стул и сел. Немигающе посмотрел на домовика. Тот лишь опустил голову, сверля взглядом каменный пол. — Витто, да? — начал допрос аврор. — Так почему ты сделал это? Твой мотив? Домовик безучастно молчал. — Почему использовал режущее заклинание? Почему не другое? Хантор угрюмо смотрел на эльфа. Орешек не кололся. — Долго сидел на чердаке? Почему не убежал? — Аврор даже пощелкал пальцами, пытаясь привлечь внимание. Потом раздраженно достал палочку и хотел уже встряхнуть допрашиваемого Эннервейтом, но внезапно передумал. Посмотрел на мутное зеркало, которое служило передатчиком изображения в комнату, где находились Конни и Гэвин. Пожал плечами и хмыкнул. — Да скажи ты уже что-нибудь! — закричал он на домовика. Тот лишь дернул ушами. — Ну там, вспылил, был не прав. Боль затмила рассудок. Или проходящий мимо окна Пожиратель смерти бросил в тебя Империо забавы ради. Картину того вечера мы разобрали, но твои мотивы? Короче, с меня хватит. Он вышел, громко хлопнув дверью, зашел в соседнюю комнату и упал в кресло. — Мы тратим время на допрос домовика, — со злостью в голосе сказал он. — Как будто это что-то даст! — Всегда можно использовать чары для допроса, — сказал Гэвин. Он стоял в расслабленной позе и пил кофе. — Тем более, это не человек. Даже Круцио разрешено… — Домовики чуствуют боль иначе, — подал голос Конни. — Их больше беспокоят магические каналы, а не нервные окончания. Вы лишь заставите его еще больше замкнуться в себе и ничего не добьетесь. К тому же, при стрессе эльфы склонны к самовыгоранию. Каналы внутри замыкаются и даже крупица магии способна разрушить их магическую ауру. А без нее это будет просто тело, без разума. — Ну короче, умник! — не выдержал Гэвин. — Что ты посоветуешь? — Я мог бы его допросить, — предложил Конни, вызвав громкий смех аврора. Хантор лишь задумался. — Ну а что нам терять? — наконец сказал он и махнул рукой. — Валяй, он весь твой. Конни поколебался, посмотрев на старшего аврора, но тот был вполне серьезен. Кивнув, он прошел в комнату с задержанным. Отменив заклинание трансфигурации, наложенное Хантором, он уселся на принявшую свой прежний вид скамейку. Первым делом присмотрелся к ауре Витто. Следы от Круцио, сильных жалящих, поджигающих и отталкивающих заклинаний. Блуждающие дыры в ауре, возникшие от разрыва с источником после смерти хозяина. Темный венец над головой, видимый только домовикам — слуга пошел против члена семьи, приютившей его. С такими порядочные эльфы не разговаривают. После Конни раскрыл папку с колдографиями. К каждому снимку с места преступления прилагался короткий отчет эксперта. Ничего нового, но аврору, который не видит остаточные следы магии, это многое прояснит. — Конни, — представился домовик. — А ты… Витто, да? Витто упрямо молчал, слегка раскачиваясь на стуле. Магия давила. — Я чувствую, что твой магический канал от хозяина разрушен, и это причиняет тебе дискомфорт. — Конни достал несколько колдографий и разложил на столе. — Узнаешь его? Зачем ты его убил? Витто нащупал на поясе амулет превращения и медленно активировал его. Конни вовремя щелкнул пальцами и превратил скамейку в нормальный стул. Другой рукой он дотронулся до своего амулета. Спустя несколько секунд, в комнате сидели два человека. Из Витто получился потрепанный и неопрятный мужчина средних лет. — Это твой хозяин, — ткнул пальцем на нужное место Конни. — Двадцать восемь рассекающих заклинаний. А здесь — надпись на стене его кровью. Витто поджал губы еще больше и отвернулся от колдографий. — Ты убил человека, — продолжал Конни. — Эльф ни при каких обстоятельствах не должен причинять вред своему хозяину. Ты понимаешь, в каком ты положении? Магия тебя не поддерживает. Авроры могут кинуть тебя в Арку Смерти. Или… Витто с надеждой посмотрел на Конни, но тот его быстро обломал: -… или просто отпустят. Без источника и с Темным Венцом ты постепенно угаснешь. Это хуже, чем смерть. — Что… — выдавил с усилием домовик. — Что они сделают с Витто? — Это будет зависеть от тебя. Скорее всего, они отдадут Витто в Отдел Тайн, где будут изучать твою ауру и магию. Ты не оставляешь им выбора, им нужно знать, что произошло. — Витто не хочет умирать, — всхлипнул эльф. — Почему Конни сказал аврорам, что нашел Витто? Конни мог просто уйти… — Мой приказ — ловить преступников, — с гордостью ответил Конни. — А Конни хороший эльф. — Витто не знает, что делать… — Тогда рассказывай, — твердым голосом посоветовал ему Конни. — Я… я не могу… Конни решил слегка изменить свое поведение и встряхнуть запутавшегося домовика. — Двадцать восемь Секо! — рявкнул он, громко хлопнув ладонью по столу. Допрашиваемый испуганно вздрогнул всем телом. — Ты действовал наверняка, да? — Я… — выдавил Витто, мелко трясясь всем телом. — Он истекал кровью! Просил пощады! Но ты снова и снова резал своего хозяина! Домовик в образе человека схватился за голову, словно от сильной боли. Конни подумалось, что Витто остался без хозяина, и теперь не понимает кого ему слушаться и зачем. И Магия ничем не может помочь. — Ладно, мне-то что, — с показным равнодушием сказал Конни, безучастно глядя на стену. — Молчи. Только не думай, что это тебе чем-то поможет. Допрашиваемый хватал себя то за плечи, то за колени, пребывая в сильном стрессе. Домовик-аврор решил слегка сдать назад. — Витто хороший домовик, — твердым голосом начал Конни. — И слушался хозяина. Слушался Магию. Слушал свое сердце. — Слушал… сердце, — всхлипнул допрашиваемый. — В жизни домовика бывает всякое. Он может попасть под чье-то подчинение. Может получить противоречивый приказ. Приказ наказать ребенка. Причинить себе боль. Выпить непонятное зелье по приказу хозяина, чтобы развлечь его. Может взять плохой артефакт. Может… — Что они сделают с Витто? — вновь спросил эльф со страхом в глазах. — Если не расскажешь все, как было, то ты им не нужен. Тебя кинут в Арку, а дело закроют. Лишние хлопоты аврорам ни к чему. Но если ты расскажешь — я даю слово, что сделаю все, чтобы тебе оставили жизнь. Витто помолчал пару минут. — Он бил Витто каждый день, — сказал он глухим голосом. — Хоть Витто делал всю работу. Витто хороший эльф. Хозяин говорил, что плохой. Что Витто надо наказать. Что Витто виноват в том, что хозяин делает неправильно. Хозяин хотел, чтобы Витто воровал у других людей еду и деньги. Витто не мог. Хозяин накладывал на Витто плохие заклинания. Витто испытывал боль и унижения. И однажды, — домовик поднял голову и посмотрел на Конни горящим взглядом. — Витто подумал, что это нечестно. Что Витто не должен подчиняться хозяину, если он отдает плохие приказы. И тогда Витто оттолкнул хозяина магией. Потом еще. Но хозяин не успокаивался. Витто выпустил Секо. У хозяина пошла кровь, и он упал. Когда поднялся, стал кричать, что Витто темная тварь, что должен быть уничтожен… Витто снова порезал хозяина. И еще раз. И еще. Витто стало лучше. Но хозяин уже не шевелился. — Надпись «Я — Человек» ты сделал? Зачем? — Хозяин много раз говорил, что я нелюдь… Что только люди достойны нормальной жизни. И Витто хотел доказать, что он может жить как человек. И он написал… Конни покосился на зеркало, потом на колдографии. — Радди. Кто это — Радди? В ванной была статуя и надписи на стенах. Слово «Радди». Так звали домовика Мерлина, да? — Когда-нибудь Радди придет и спасет нас, — очень тихо произнес Витто, словно открывал страшную тайну. — Радди вернется в другом воплощении. И все эльфы снова станут свободны. Станут жить как люди. — Домовик слегка коснулся артефакта на поясе и превратился обратно. — Совсем как люди… Витто замолк, обхватив свои плечи тонкими пальцами. Но теперь он не производил впечатления подавленного существа. Его поза выражала покорность гордого эльфа жестокой судьбе. — Пожалуй, это все, старший аврор Грюм, — доложил Конни зеркалу. Через несколько секунд в комнату вошли Хантор, Гэвин и незнакомый молодой аврор. — Уведите его, — приказал Гэвин. Молодой аврор достал из кармана наручники, блокирующие магию, и попытался надеть их, но Витто, не двигаясь, вдруг полыхнул слабым магическим выбросом. Розовая пленка развернулась на расстоянии полуметра от домовика, не давая аврору приблизиться. — Ну же, чего ждешь! — прикрикнул Риддл. — Я пытаюсь! — огрызнулся аврор. — Подождите, — вмешался Конни, вставая между ними. — Не провоцируйте его. Он может перегореть и развоплотиться. — Да какая разница! — вспыхнул Гэвин. — Сказано же — увести! — Я вам не позволю! — твердо сказал Конни, взмахнув перед собой руками. Светло-зеленая пленка щита разделила комнату пополам. — Оставьте его в покое! — Ах ты мерзкое отродье! Гэвин выхватил палочку и даже успел произнести «Авада…», как его рука была перехвачена и сильно сжата. — Хватит, — сказал Грюм, усиливая хватку. — Не лез бы ты, старик, — прошипел Риддл, кривя лицо от боли. — Я сказал — хватит, — повторил Хантор, и запястье, которое он сжимал, слегка захрустело. — Придержи фестралов, Гэвин. С полминуты Риддл прожигал его взглядом, затем выдохнул и опустил палочку. Вернее, Хантор ему позволил это сделать. — Ты еще пожалеешь об этом, Грюм, — негромко пообещал Гэвин и выбежал из комнаты. — Пожалуйста, — обратился Конни к молодому аврору. — Не трогайте его. Витто пойдет с вами сам и будет во всем слушаться. Так ведь? Сжавшийся домовик обреченно кивнул. *** «Ночной рыцарь» шустро ехал по темным улицам. Керри уже сомневалась, что эти улицы хотя бы в Британии, поскольку видела, как автобус однажды остановился на краю ночного тропического леса, и кондуктор помогал пассажиру отбиваться от огромных насекомых. Но после того, как ее перестало колотить от нервного напряжения, беглянка даже немного подремала, краем сознания продолжая присматривать за спящей Розой. — Эй, — грубо, но негромко окликнул их кондуктор. — Автобус дальше не едет. — А? Что? — всполошилась домовичка. — Роза, вставай! Не едет дальше, но почему? — А вы думали, мы как големы? — усмехнулся кондуктор. — Нам ведь тоже нужен отдых. И моя смена заканчивается. Другой автобус уже готов заступить вместо нас, но ловить его придется заново. И платить, разумеется, хе-хе… — Мистер Гиллиган… — робко произнесла Керри, смотря на него снизу вверх. — Просто Эндрю, — оборвал ее тот. — Эндрю… Нам некуда идти. Совсем некуда. — Извини, мелкая, — пожал плечами Эндрю. — И вы, юная мисс. Но я не могу ничем вам помочь. Вы должны выйти. Керри понурилась, помогла подняться Розе, и автобус с шипением растворился в воздухе, оставив беглянок на проселочной дороге у указателя «Кроули 10 миль». — Ну и что же нам делать? — спросила больше сама себя, чем кого-либо, грустная домовая. Роза уже дрожала от холода и вот-вот собиралась заплакать. Керри загрустила еще больше, сил у нее не оставалось даже на согревающие чары. — Патти думает, что вам не стоит долго тут стоять, — раздался голос у них за спиной. Из придорожных кустов вышла старая на вид домовая, одетая в зеленую накидку с каким-то гербом на левой стороне груди. В руках она держала грязную плетеную корзину, из которой выглядывали побеги растений. — Ой! — испуганно воскликнула Роза. — Кто здесь? — Не стоит пугаться старую Патти, — проскрипела эльфа. — Старая Патти всего лишь собирает травы для хозяина. Это его земля. — Может, — неуверенно сказала Керри, — твой хозяин сможет приютить двух усталых… разумных на одну ночь? Мы немного займем места, а я помогу на кухне… — Хозяин не терпит посторонних, — ответила Патти, хмурясь. — И не велит никого пускать чужого. И не кормить. Она пожевала потрескавшимися губами, раздумывая. — Но… — Но? — с надеждой спросила Керри. — Вы можете заночевать в брошенном доме в лесу, — Патти махнула ручкой в сторону темной чащи. — Если пойдете туда, то скоро на него наткнетесь. Там есть крыша, стены, пара кроватей и каменная плита, на которой можно разогреть еду. — Спасибо, — от души поблагодарила Керри. — Только у нас нет еды… — В лесу есть орехи, грибы, кролики, жабы, совы и крысы, — ответила Патти. — Выбирайте что больше нравится. И скажите спасибо моему хозяину, что он не приказывал гнать в шею беспризорных… — Спасибо, — еще раз сказала Керри. — Тебе и твоему хозяину. Надеюсь, он будет рад, что сделал доброе дело, позволив… — Хозяину лучше об этом не знать, — перебила Патти. — Ох, мой бедный господин, вечно этот Эндрю высаживает тут кого ни попадя… Ворча, она исчезла в кустах. Керри вздохнула. — Ну что, Роза, идем? Та молча протянула руку. Брошенный дом встретил их заросшей изгородью, покосившейся крышей и темнеющими проемами окон. Ржавые ворота давно упали на землю, крыльцо едва держало вес осторожно ступавшей по ним Керри. На удивление крепкая дверь поддалась не сразу, но в конце концов впустила беглянок внутрь. Прихожая и гостиная на удивление были не такими ветхими, небольшой диванчик после чистящих заклинаний был вполне пригоден для использования. Керри парой взмахов руки призвала из груды мусора в углу несколько толстых досок, по виду, когда-то бывшими настенными панелями, забросила их в камин и подожгла. После подошла к сидевшей с потерянным видом Розе и сложила руки перед собой, как обычно делают домовики, когда слушают приказы хозяев. — Здесь безопасно, — тихо сказала она девочке. — Есть крыша и огонь. Если молодая хозяйка подождет, Керри добудет еду в лесу. — Ты уйдешь? — жалобно спросила Роза. — Ненадолго, — заверила ее Керри. Она и сама хотела бы в это верить. — Найду пищу и сразу вернусь. Вот. — Она трансфигурировала из стопки ветхой бумаги, лежащей на столе, небольшую подушку и плед. — Пусть хозяйка поспит. Роза посмотрела на нее, потом на подушку. На ней был вышит розовый единорог и радуга. — Хорошо, — ответила девочка, натягивая плед на плечи. — Только скорее возвращайся. Керри молча кивнула и вышла на крыльцо. Ее магия восстанавливалась почему-то быстрее, чем в доме хозяина Рональда. Она часто прикладывала руку к амулету на поясе, прикидывая, не лучше ли ей находиться в обличье человека, но каждый раз отказывалась. Пока они на магической территории, это будет только мешать. Магическое зрение и набор бытовых заклинаний не подвели. Спустя полчаса Керри несла по воздуху перед собой выпотрошенную тушку кролика, кулек с болотными ягодами и пучок растений, годных на приправу. Соли, правда, в лесу не нашлось, но любой домовик при желании может сделать пищу соленой, сладкой или пресной. — Хозяйка, Керри вернулась, — объявила она, входя в дом и сразу насторожилась. Роза не спала, а испуганно смотрела перед собой. У камина стоял домовой эльф совершенно дикого вида. Лицо с большим кровоподтеком, одно ухо порвано. На теле намотана какая-то ткань не первой свежести. В руке он держал большой ржавый нож. — Кто вы и что вам тут нужно? — писклявым голосом спросил он, угрожающе размахивая ножом. — Ральфи тут один. Ральфи не хочет никого видеть. Чужие должны уйти. — Прошу прощения, — сказала Керри, сгружая добычу на пол и тут же вставая между Розой и домовиком. — Нам некуда было идти. — Чужие никуда не шли и пришли к Ральфи, — пробормотал эльф и злобно хихикнул. — Ральфи нигде не живет, поэтому они пришли к Ральфи. Хотят ли они зла? Ральфи не знает… — Мы оказались в беде, — продолжала Керри, прикидывая, хватит ли ей сил хотя бы на одно Протего. — И нам нужно только переночевать. Мы не знали, что здесь кто-то есть. Керри хороший эльф, Керри и хозяйка сразу уйдут утром. Керри добыла еды, может поделиться с Ральфи… — Нет! — внезапно воскликнул домовик, рассекая воздух ножом. — Ральфи не нужна еда. Хозяин кормил Ральфи плохой едой, и теперь Ральфи такой. Ральфи ест то, что сам добывает. Вот! — Он с гордостью вытащил из-под тряпок, что служила ему одеждой, тушку крысы и покрутил ею, держа за хвост. — Ральфи поймал. Ральфи… может сам поделиться едой. Хотя Ральфи не хочет. — Мы ничего не просим, кроме ночлега, — заверила Керри. — И утром уйдем. Ральфи задумчиво смотрел на беглянок, медленно опуская нож. Наконец он принял решение. — Чужие могут остаться, — разрешил он. — Ральфи живет наверху и не помешает. Если чужие помешают Ральфи, то у него есть нож. — Утром уйдем, — повторила Керри, немного успокаиваясь. — Правда, Керри еще не знает куда идти… — Ральфи знает, — вдруг выпалил домовик. Он покачал головой, потом почему-то кивнул. — Ральфи знает, да. В замке Гврич живет старик. У него много эльфов. Ральфи думает, что он им помогает. Ральфи думает, что старик поможет чужим. Он взмахнул тушкой крысы и с хлопком исчез. — Ну вот, хозяйка Роза, — успокаивающе сказала Керри девочке. — У нас есть ужин, ночлег и мы знаем, где завтра искать помощь. Керри думает, что это хорошо. Роза посмотрела на нее и несмело улыбнулась.