Ангел смерти и Ошибка Природы

Мама частенько пеняла мне на то, что я вся в отца — чересчур импульсивна и принимаю скоропалительные решения, которые не идут мне на пользу. Ох, не стоило мне пить тот усыпляющий кофе. Сама себя подставила. Итак, Жнец узнал страшную тайну. Каждую ночь в принудительном порядке я превращаюсь в летучую мышь. Внимание, вопрос: опустится ли он до шантажа? А может, если рассказать ему мою душещипательную историю, он растрогается, проникнется состраданием и мы заключим перемирие? Мечтай дальше, Ошибка Природы. Все феи как феи — сразу по достижении совершеннолетия способны принимать вторую ипостась по собственному желанию, а я с дефектом уродилась: ровно в полночь (как в сказке про Золушку) мне полагается быть в постели, без свидетелей, чтобы никого ненароком не шокировать. И желательно без одежды. Ибо она стабильно исчезает вместе с моим человеческим образом, как только меня сплющивает до размеров летучей мыши. О том, чтобы вернуться с рассветом, одежда даже не думает. Приобрела я, скажем, вечернее платье стоимостью в половину месячной зарплаты, снять до двенадцати не успела — и всё, привет. Можно плакать, убиваться. И забыть о платье тоже можно — навсегда. Честное слово, когда-нибудь я разорюсь на пополнении гардероба! Эта беда началась, едва мне стукнуло восемнадцать. Сперва, конечно, у меня были крылья, радужные, полупрозрачные, одно загляденье. До некоторых пор они выдерживали мой вес и позволяли порхать под облаками в краю Зимней Полуночи, откуда я родом. С возрастом крылья истончились, потускнели и к моим восемнадцати годам полностью пропали. "Таков удел всех фей, рожденных деревьями", — вздохнула мама. "Я почти уверен, что у нее откроется какая-нибудь удивительная суперсила", — беспечно отозвался папа. Что ж, открылась у меня суперсила, ничего не скажешь. Чтобы это проклятье с меня сняли, я бы что угодно отдала. Что угодно, кроме души. — Ты всё еще не ушел? — мило улыбнулась Жнецу. — А на работу не пора? У тебя вон, блокнот от заказов распух. — Мне спешить некуда, — заявил тот, поудобнее устраиваясь возле стеночки. — Я здесь и везде одновременно. На данный момент я изъял... — Он призадумался, загнул пальцы и удовлетворенно улыбнулся. — Целых пять свеженьких душ. Затем вынул из-за спины черный зонт-трость, который я поначалу не приметила. — Это великолепное устройство позволяет мне переправлять почивших в райские кущи или адскую бездну. Смотря кто что заслужил. — Ах ты гад! Я вскочила с кровати так резко и неожиданно, что Жнец рефлекторно отклонился и сомбреро упало с его головы. Он подхватился, отбежал подальше от буйной меня и не заметил, как выронил блокнот. — Караулить жертву, пока она спит, еще куда ни шло! — вспылила я. — Но истреблять население, находясь в моей кофейне, это, знаешь ли, уже за гранью. Никаких убийств, пока ты здесь, киллер хренов! — Э-э-э... Тебе бы одеться. "Киллер" внёс конструктивное предложение и молниеносно скрылся за дверью. Я последовательно швырнула ему вслед блокнот смерти, шляпу смерти и зонтик смерти. Полный набор. — Сумасшедшая женщина! — донеслось с лестницы. — Я, вообще-то, должностное лицо при исполнении! Ты не имеешь права мне запрещать! Я привалилась спиной к двери, тяжело дыша и медленно остывая. Напротив, из ростового зеркала на меня дикими глазами пялилась растрепанная обнаженная особа. А фигурка ничего. Даром что шрам на бедре — последствие неудачного полёта летучей мыши в далёком прошлом. М-да, перед тем как сцену закатывать, и правда, стоило бы одеться. Раз жнец добровольно покинул помещение, да еще в такой спешке, значит, его эстетический вкус подвергся поистине чудовищной пытке. Наверное, он предпочитает мертвецов, да и тех исключительно в саване. Я была слишком фамильярна со смертью? Чересчур груба? Что ж, возможно. Если судить по его обиженному голосу, Жнец мне еще припомнит. Но конкретно в данный момент он счёл за благо оставить меня в покое, и я собиралась воспользоваться ситуацией, чтобы в одиночестве и тишине совершить утренний променад. Мне было срочно необходимо глотнуть свежего воздуха, устранить путаницу мыслей и вообще хорошенько проветриться. К счастью, в ближайшие часы клиентов не предвиделось. В шкафу обнаружились мои любимые черные спортивные штаны, закрытое разлетающееся платье-рубашка — тоже чёрное. И шуршащий бесформенный плащ — тон в тон. Я надела всё это безобразие, спустилась по узкой деревянной лесенке на первый этаж, звякнула дверным колокольчиком и заперла кофейню на ключ. Вот так. А теперь в парк. Близился конец октября. Парк тонул в тумане, как жареная говядина в белом соусе. Такое себе сравнение, согласна. Но во рту у меня со вчерашнего вечера не было ни крошки, и дико хотелось есть. Парк был виден из кофейни. Старые клёны, дорожки, посыпанные щебнем и песком. Фонтаны и детские площадки. Но стоило свернуть с аллеи на неприметную тропку, и тебя уносило в какую-то параллельную вселенную. Непролазная чаща, бурелом, овраги, обрывы. И кучи опавших листьев. В общем, безлюдный девственный лес во всей красе. Он не был отмечен ни на одной из карт. Сюда определенно не ступала нога человека. Прежде мне случалось путешествовать, переезжать с места на место, спасаясь бегством от ударов судьбы. Где бы ни находилось моё новое пристанище, рядом всегда рос лес. Я смотрела на верхушки сосен и елей, и в такие минуты казалось, что где-то там, в глуши, меня ждёт он. Невероятно сильный, до боли красивый, до трепетной дрожи могущественный и неуязвимый. А главное, любящий не за что-то, а просто так. И даже вопреки. Чудилось, будто он ожидает меня в своем надёжном доме и готовит нежность на медленном огне своего сердца, чтобы, когда я наконец приду, встретить меня по-королевски, а потом пленить — деликатно, шаг за шагом: теплотой, лаской, заботой. Исподволь искореняя всякую мысль о побеге. Лес был для меня чем-то большим, чем просто лес. В нём росли и укреплялись мои заветные мечты. Там же пускались в рост иллюзии, от которых не было нужды избавляться. Я любила медленно гулять по лесу со стаканчиком капучино, полной грудью вдыхая попеременно кофейный аромат и запахи прелой листвы. Было в этом что-то мистическое, таинственное, сродни священнодейству. Всякий раз, прогуливаясь с кофе среди деревьев, я нащупывала ногами опору, прорастала в этот мир, заразившись древесной тягой к жизни. И заново обретала себя. Тогда я еще не знала, меня преследует один и тот же зачарованный лес. Что он ведёт наблюдения за сверхъестественной личностью (то есть, мной) в естественной среде обитания и делает выводы (думаю, в основном, неутешительные). Меня патологически тянуло к деревьям. Мама сказала, это потому, что в моем рождении ключевую роль сыграло именно дерево, послужив контейнером, приёмником (короче говоря, что-то в таком духе). А папа заявил, что если бы мама выносила и родила меня по-человечески, то меня бы тянуло не к деревьям, а к людям. В ответ мама пожелала ему самому выносить и родить, после чего зловеще расхохоталась, обратилась летучей мышью и вылетела в окно. Конфликт был исчерпан. Да, моя вторая ипостась — наследственное. Гены пальцем не заткнёшь. Но мало мне превращений по ночам, так еще этот голос в голове... Мама утверждает, что разговаривать с собой нормально и даже полезно для здоровья в век стремительно развивающихся технологий и зашкаливающего стресса. Я бы с ней поспорила. Когда внутренний голос заглушает речь покупателей в кофейне, когда ты отвлекаешься на болтовню с голосом в ответственный момент (на экзамене, в банке, у стоматолога) и по привычке отвечаешь вслух, это, знаете ли, здорово мешает жить. Я еще не успела выйти из парка, как голос подал сигнал об опасности. "За тобой увязался какой-то подозрительный тип, — приглушенно и мягко уведомили меня, щекоча незримым кончиком пера изнанку черепной коробки. — Применишь иглы или ноги? Ты хорошо бегаешь". Убегать? Больше ни за что. Я слишком долго убегала. Родители прятали меня от смерти с самого детства. Видимо, они тоже были в курсе, что их дитя ошибка. Но они безумно любили друг друга и свою "ошибку" в том числе, поэтому не собирались сдаваться. В школу поднебесья (специализированную, для фей) меня не приняли еще в ту славную пору, когда я могла взлететь посредством своих чудесных радужных крылышек. "Ты скоро умрёшь, незачем занимать чужое место", — прямым текстом сообщила мне приёмная комиссия. И изгнала из поднебесья бесцеремонным пинком. Пришлось перебиваться в средних мирах. Я переводилась из школы в школу примерно раз в полгода. Мама с папой договаривались с друзьями, слали письма дальним родственникам, чтобы те приютили меня на время учёбы. Так я и скиталась из одного дома в другой, пока надо мной не сжалилась некая Мира, создательница карманных миров и светоч прогресса родом из враждебного измерения. Именно она подарила мне кофейню, а с нею заодно смысл жизни, исходя из моего таланта видеть будущее людей. Но беспощадная природа всё еще продолжала наступать мне на пятки, подсылая убийц всех возможных мастей. Я научилась защищаться. Уникальный, разработанный мною метод заключался в использовании иголок. Один сеанс иглоукалывания — и твой противник повержен, а тебя никто не осудит за превышение самообороны. Ибо где-то приблизительно через час убийца, весь исколотый, придет в сознание, причем без малейшего понятия о том, где он находится и почему. Когда голос шепнул на ушко, что за мной хвост, я резко остановилась и обернулась. Обыкновенно в это время суток по парку шатались разве что горькие пьяницы. Рослый детина в одноразовой медицинской маске, капюшоне и наглухо застегнутой куртке мало походил на алкоголика. Значит, опять природа-матушка удружила. Ну вот чего вам надо, сударь? На иглотерапию напрашиваетесь? Так мы это устроим. У всех моих безобразных, устрашающе-черных платьев и плащей всегда имелись длинные просторные рукава. Оттуда можно было без труда, незаметно для врага, извлечь механизм, начиненный акупунктурными иглами, — специальный вкладыш, идеально ложащийся в ладонь. Мои мышцы напряглись, сердце от предвкушения ускорило темп, и по венам потёк адреналин. Давненько я не тренировалась. Не пропала ли сноровка? Вот сейчас и выясним. Я кинулась к верзиле, прежде чем тот что-либо сообразил. Быстрое меткое воздействие иглами на болевые точки — и этот амбал рухнул к моим ногам. Я сорвала с него маску. Точно, так и есть. Молчаливый наёмник. У них у всех одна и та же отличительная черта: зашитый нитками рот со следами запекшейся крови. Зашитый криво, большими неумелыми стежками, будто ребенок практиковался. Хорошо, хоть глаза не пуговицы. Но всё равно жуть берет. Раньше зашитые ребята исправно нападали на меня каждую неделю. Теперь это стало случаться реже, раз в триместр. Видимо, уверившись в несостоятельности убийц из плоти и крови, природа пошла на отчаянный шаг, поэтому снизила количество покушений и подослала ко мне самого Жнеца. Только пока что и он успехов не делал. Я вцепилась в жизнь мертвой хваткой. И пока держалась за нее, вокруг меня, как на дрожжах, росли и множились аномальные тайны. Сколько их уже? Честно — сбилась со счета. Поэтому давайте освежим память и перечислим по пунктам. Итак, я была феей, которая: 1) рождена из дерева, 2) превращается по ночам в летучую мышь, 3) видит будущее людей, 4) повсюду таскает с собой лес, 5) слышит голоса в голове и 6) терпит приставания Жнеца. Многовато для одной меня. Создатель, кем бы он ни был, явно переборщил с "изюминками". Увлёкся, перегнул палку. Мне было что сказать ему в приватной беседе. А то, может, жалобу анонимную накатать? Есть у мироздания жалобная книга? Если нет, надо срочно завести. Больно уж я особенная, даже тошно. И удивительно: как при таком количестве "особенностей" у меня до сих пор не поехала крыша.