Так Барнс или Майклсон?

–О каком перерождении идёт речь? — спросила Лилиан, слегка наклонив голову в сторону, явно заинтересованная. Стефан растерянно посмотрел на неё, не зная, с чего начать. Ответ был слишком сложным и запутанным, чтобы сразу объяснить. –Эм… Лилиан, ты всё неправильно поняла, — начал он, но голос его был неуверенным. –Вы считаете, что я переродилась? Что ещё я не так поняла? — её брови взметнулись вверх, а в глазах читалось недоумение. Стефан замолчал, не зная, что сказать. Тем не менее, Бонни, решив не тратить время на лишние объяснения, перебила его. –Если хочешь узнать об этом, приходи сегодня после школы в «Мистик-Гриль», — сказала ведьма, её голос был решительным, и она уже начала вести Стефана за собой. Лилиан стояла несколько минут, наблюдая за пустотой перед собой. Мысли, как дым, ускользали от её понимания. Она была полна вопросов, но ответы не спешили приходить. Наконец, решив не тратить больше времени на раздумья, она направилась в «Мистик-Гриль». Она не могла оставить этот разговор недосказанным. Когда она пришла, никого не было. Решив не стоять у входа, Лилиан подошла к барной стойке. Мэтт, бармен, тут же обратил на неё внимание. Лилиан узнала его, хотя и не была знакома лично. Он часто появлялся в компании Елены. –Могу предложить что-то выпить? — спросил он, не замечая, как его взгляд ненадолго задержался на ней. –Да, апельсиновый сок, пожалуйста, — ответила она с лёгкой улыбкой, стараясь не показать, как ей странно было находиться в этом месте. Мэтт быстро налил сок, и, не задерживаясь, направился к другим посетителям. Лилиан сидела, поддавшись собственным мыслям. Она ждала, а время, как всегда, тянулось медленно. Через несколько минут в дверях появился Стефан и Бонни. Лилиан мгновенно поднялась, её любопытство возросло. –Ну, теперь-то вы можете объяснить, что происходит? — с лёгким упрёком спросила она, когда они подошли к ней. Стефан, выглядящий немного смущённым, но всё же решительным, начал: –Я не был уверен, но думал, что ты — двойник моей старой знакомой. Но Бонни считает, что ты переродилась. Лилиан замерла. Эти слова отозвались в её голове эхом, но разум никак не мог принять их. –Что за бред? — вырвалось у неё. –Это не бред, — спокойно сказала Бонни, её лицо стало серьёзным. — Я увидела твои воспоминания. Но они… странные. Это не твои воспоминания из этого времени. Лилиан нахмурилась, не понимая, что происходит. –Почему ты думаешь, что я переродилась? — её взгляд стал настороженным. –Я видела твои воспоминания из прошлой жизни, — призналась Бонни, и её голос стал тише. Лилиан на секунду замолчала, переваривая услышанное, потом её глаза заискрились от недоумения. –Как ты могла увидеть мои воспоминания?! — воскликнула она, её голос срывался от ярости и шока. –Я — ведьма, — тихо произнесла Бонни. –Что?! Ведьм не существует, — засмеялась Лилиан, в её смехе звучало больше удивление, чем недоверие. — Если ты ведьма, тогда ты ещё и оборотень или вурдалак, а? — обратилась она к Стефану, с недоумением в глазах. Стефан не стал тянуть время, просто выдохнул: –Вампир, вообще-то. Лилиан замолчала, а её взгляд стал резким, как лезвие. Это было слишком много для неё. Вся эта информация, её новые воспоминания, эти странные люди, с их невероятными утверждениями. –Так! Всё, я больше слушать этого не хочу, — твёрдо сказала она, отставив стакан в сторону. — Я ухожу. Не дождавшись их ответа, Лилиан расплатилась с барменом и в последний раз посмотрела на Стефана и Бонни. Их лица были полны ожидания, но для неё этот мир был слишком чуждым, и она не собиралась углубляться в эти тайны. Она развернулась и направилась к выходу, решив, что, возможно, её жизнь будет проще без всего этого. Лилиан сидела на кровати в своей комнате, обхватив голову руками. Всё, о чём ей говорили Стефан и Бонни, не могло быть правдой, но почему-то воспоминания, всплывающие в её сознании, не оставляли её в покое. Голова сильно болела, мысли путались. –Этого не может быть, — прошептала она себе, но тут же воспоминания хлынули в её разум, как буря.

*Воспоминания*

Она стояла в просторной комнате, наряженная в элегантное платье, а вокруг всё казалось таким знакомым и одновременно чужим. Внезапно она услышала шаги, и обернулась. –Стефан! — воскликнула она, узнав его. Это был он — тот самый Стефан. Лилиан почувствовала, как сердце учащённо забилось. Парень спустился по лестнице, и в его глазах было что-то знакомое и близкое, но в то же время чуждое. Он был в костюме прошлого века, и это ещё больше сбивало с толку. –Да, любимая? — спросил он, подходя ближе. Она посмотрела на него с удивлением, всё больше осознавая, что её ощущения не обманывают её. Это был тот Стефан, но как он оказался здесь, и почему она была уверена, что знала его? –Мистер Сальваторе, не соизволите мне помочь, отнести вещи на второй этаж? — надула губки девушка, её голос был мягким, а взгляд — томным. Стефан улыбнулся, как всегда, с лёгкой теплотой в глазах. –Конечно, — ответил он, протягивая руку, чтобы взять её сумку.

*Конец воспоминания*

–Что это было? — прошептала Лилиан, ощущая, как воспоминания захлёстывают её, оставляя странное чувство тревоги. Она встала с кровати и начала шагать по комнате, пытаясь избавиться от головной боли, но образы прошлого не отпускали. Её взгляд упал на зеркало, и она увидела себя — ту самую девушку, которая улыбалась Стефану в воспоминаниях. Кожа её была такой же, волосы — такими же каштановыми и локонами, а в глазах была та же искорка — она была Эммой Барнс, и это было очевидно. –Это невозможно, — прошептала Лилиан, потрясённая собственными открытиями. Её разум ещё не мог осознать происходящее. Она не могла быть Эммой. Она не могла быть кем-то, кто жил сто лет назад. Но воспоминания, ощущения, даже интонации в голосе — всё казалось настолько настоящим, что она не могла их игнорировать. –Может, это сон? — попыталась успокоиться она, но внутренний голос говорил ей, что это не сон. Это было что-то гораздо более реальное, чем она могла бы представить. Не в силах больше сидеть на месте, Лилиан направилась к окну, вглядываясь в ночь. В её голове витали вопросы, на которые не было ответа. Почему она чувствует связь с Стефаном, если никогда его не знала? Почему воспоминания о Эмме, девушке, которая умерла, так отчётливо проживаются в её сознании? –Я должна разобраться в этом, — сказала Лилиан, сама себе, и поклялась найти ответы, несмотря на страх, который охватывал её при мысли о том, что она может быть перерождением Эммы Барнс. Но чем дальше она шла по этому пути, тем яснее становилось: её жизнь больше не будет прежней.