Поздняя весна не всегда тёплая

      В первые несколько дней учебной недели, Тимур чувствовал себя не очень хорошо, мучаясь от приступов головной боли, головокружения, вдобавок кровь из носа лилась как из крана каждое утро после пробуждения, капая на потрескавшуюся раковину, когда он наклонял голову, чтобы умыть лицо.       В четверг, Тимур идёт в гимназию задумавшись над домашними проблемами: самое худшее, что могло произойти — произошло: у матери начался запой. Третий день подряд он застаёт её ранним утром на кухне с бутылкой водки и стаканом, поглощающей пойло, как конченная алкоголичка.       Ввиду этого, возросла вероятность остаться без средств к существованию, да и вообще без крыши над головой. В пьяном угаре, мать вместе со своими дружками теряли контроль и могли спалить их квартиру к херам собачьим, как уже чуть не случилось этим летом: забыв выключить конфорку, от которой беспрестанно прикуривали, алкаши завалились спать и когда Тимур пришёл домой после трудового дня на базе, то едва успел потушить начинавшийся пожар на кухне.       От дуновения ветра, кухонная занавеска подпалилась и огонь готов был перекинуться на куции обои, если бы вовремя не подоспевший Тимур.       Как бы ни было, Тимур не желал плохого матери и уж тем более смерти, но он мог не успеть вызволить её из беды и тогда бы он остался б круглой сиротой.       Все пять уроков — шестым была физкультура, Тимур поглядывает на Мая, (тот сидел за второй партой среднего ряда вместе с Яном), и думает о прошедших выходных, в которых Май сыграл одну из главных ролей, представ в своём амплуа присвоенном ему Тимуром.       Переодевшись и идя по дороге к стадиону, Май нагоняет одиноко идущего Тимура, особняком от всей толпы галдящих одноклассников, спрашивая его о злободневном. — Тимур, как дела дома? — Нормально, жить можно, — как можно беспечнее произносит Тимур и даже выдавливает из себя улыбку, типа, беспокоиться нечего, всё пучком. — Это хорошо. А то я уже начал готовить тебе комнату.       Май улыбается своей солнечной улыбкой, легонько хлопая Тимура по плечу. А Тимур буквально тает как мороженое на солнце от его такого простого жеста и сочувствия.       На этот раз Тимур снова попадает в одну команду с Маем, только вот им не так везёт, как неделю назад и они продувают со счётом 7:3. Уж больно Никольский — нападающий команды соперников, старался отобрать мяч у их защитников и забить им в ворота. Что он в принципе и делал: четыре из забитых голов были его.       После интенсивной игры, Тимур вместе со всеми идёт в раздевалку и даже отваживается принять душ, примером и мотивацией ему послужил Май, скидывающий физкультурную форму на деревянную скамейку, оставаясь в одних боксерах и направляясь в душевой отсек захватив с собой принадлежности для мытья волос и тела, а также бежевое полотенце.       У Тимура было всё в одном флаконе и гель и шампунь, не то что у Мая, поэтому и мыться он закончил быстрее, но специально не выключал воду, делая вид, что занят помывкой своего тощего тела, а сам незаметно наблюдал за Маем, принимающего душ напротив. — Матросов, съебись! Хрена ты там намываешься?! Всё равно лохом так и останешься, — пропиздел Шестаков, наглый верзила, больно схватив Тимура за плечо и выволакивая из-под душа, сбрасывая его мочалку с гелем с полки. — Шестаков, это ты лучше съебись, тебе мытьё не поможет, всё равно так и останешься вонючим козлом!— вступился за Тимура Май, выключая воду. — Май, я тебя вообще трогал? — Да. Наехав на Тимура ты меня оскорбил.       Шестаков чуть зассал, потому как вид у Мая был боевой, того и гляди даст промеж глаз. Собрав свои пожитки и надев нижнее бельё, Тимур обратил внимание что и другие парни повыключали краны и ждали развития событий. А оно случилось незамедлительно.       Тимур вдруг резко почувствовал нехватку кислорода и стал задыхаться, схватившись за горло и открывая рот как рыба. Перед глазами всё поплыло и если бы не вовремя среагировавшие парни — Май и Серёга Никольский, который тоже был здесь, готовясь кинуться в драку, если в этом была бы необходимость.       Не дав Тимуру упасть на мокрый пол, Сергей подхватывает его подмышки, Май помог и взял Тимура за ноги, вынося парня из душного помещения. Уложив бледного Тимура на пол, Май делает ему искусственное дыхание, а Сергей подкладывает пострадавшему валик под голову из своего пиджака, а полотенцем прикрывая его наготу. — Я за медсестрой! — говорит Ян, спешно натягивая на влажное тело брюки с рубашкой. — Давай, гони, — говорит ему Май, снова прикасаясь ко рту Тимура и вдыхая ему кислород. — Дверь оставь открытой! — кричит вдогонку Сергей, нащупывая пульс на шее пострадавшего.       Тимур начал приходить в себя, сознание его прояснилось и он чувствовал мягкие влажные губы Мая, касающиеся его рта и это настолько было чудесно, что он готов был падать в обморок каждый час, только из-за этих наиприятнейших моментов.       Парни в раздевалке попритихли, молча одеваясь и косясь на Тимура, которого Серёга с Маем усадили на лавку и принялись обмахивать его лицо влажным полотенцем, всучив в руки бутылку с водой.       Прибежавшая запыхавшаяся медсестра стала щупать пульс, мерить давление, расспрашивать о том, что ел, пил ли достаточно воды и посоветовала обратиться к терапевту, сегодня же, не откладывая в долгий ящик. Тимур со всем соглашался, а когда Май вызвался отвезти его в поликлинику, то был несказанно рад этому, даже почувствовал прилив сил, в темпе напяливая гимназистскую форму и выходя из раздевалки под зорким надзором Мая. — Может на такси поедем? Я боюсь, что ты свалишься с моцика, — задумчиво произносит Май, крутя в руках брелок с ключами. — Или вообще «скорую» надо было вызвать к гимназии. — Я себя гораздо лучше чувствую, правда, — Тимур не хотел ехать на «скорой» как какая-то древняя развалина. Он и так выделялся на фоне других учеников, было бы лучше не предавать широкой огласке его имя, хотя бы сегодня. — Ладно тогда, прыгай.       Май садится на мотоцикл и заводит мотор, Тимур надевает предложенный шлем и они выезжают с парковки, держа путь на улицу Лермонтова к поликлинике номер четыре.       Добравшись до места, парни спешиваются с железного коня и идут в медицинское учреждение. Там их, естественно, никто не ждёт и Тимуру приходится сидеть в одной очереди с бабушками-пенсионерками и слушать их рассказы про нелёгкую старость.       Мая это не устраивает, Тимуру требуется помощь, а они тут рассиживаются и слушают жалобы на старческие болячки. Поэтому он берёт ситуацию в свои руки и заглядывает в кабинет терапевта, прося принять пациента вне очереди, объяснив причину. Выходит медсестра и забирает Тимура на осмотр, под неодобрительное бормотание других ждущих.       Кабинет врача Тимур покидает загруженный информацией о своём здоровье, кучей бумажек с направлениями на различные анализы и длинным списком с рекомендациями, препаратами, витаминами, которые помогут ему протянуть на грешной земле ещё какое-то время. — Ну что сказал врач? — спрашивает Май, поднимаясь навстречу Тимуру. — Да так, есть надо чаще, фрукты там, овощи, мясо, ничего особенного. — И всё? — Ага. — То есть, это у тебя от недоедания? — Ну да. Пойдём отсюда, пожалуйста.       Тимур первый идёт к выходу из поликлиники, мечтая побыть в обществе Мая более продолжительное время. От голода начала снова кружиться голова, очень хотелось есть, но он знал, что дома шаром покати, а карманы пусты. Надо было выходить на работу — в овощной магазин грузчиком, куда его согласились взять на неполный рабочий день, но сил на физический труд не было и в помине. — Поехали ко мне, пообедаем. Всё равно я тебя не отпущу, пока не накормлю, так что выхода у тебя нет, Тимур, — предупредил Май тоном, не терпящим возражений. — Тебе не надоело ещё со мной возиться? Я как бродячий пёс. — Вообще не парься по этому поводу. Я реально хочу помочь тебе.       После его слов, Тимуру ничего не остаётся, как сесть позади Мая на мотоцикл и устремиться навстречу ветру, крепко обнимая парня за пояс, выкинув ненужные мысли из головы, ведь в обществе Мая непозволительно думать о плохом, так как Май сам по себе подразумевает один лишь позитив во всех смыслах. Тимур тянулся к нему, как молодой побег к солнцу, чувствуя потребность в этом парне, с каждым разом после общения с ним всё сильнее и сильнее привязываясь к нему.