Я поймаю

Нет, в общем-то Старк догадывался, что Локи не умеет принимать помощь. Но убедился в этом только, когда предложил ему перевязать раны и помочь одеться. Бог в ответ лишь едко усмехнулся, отшвырнул его протянутую руку и встал сам, опираясь на тумбочку, хотя двигаться ему явно было больно. Взял моток импровизированных бинтов, стопку вещей и удалился в ванную, которая была в соседней комнате. А минут через сорок вышел – бледный, как полотно, с мокрым от пота лбом, но полностью одетый и, вроде как, даже причесанный. – И оно того стоило? – хмыкнул Тони, поймав его за локоть, когда Локи пошатнулся и начал заваливаться куда-то вбок. – Сказал же: я не нуждаюсь в твоей помощи! – Ага, ну конечно. А я не нуждаюсь в кофе по утрам, но все равно его пью, потому что мне нравится чувствовать себя зависимым от кофеина. Выдыхай, чудовище! У тебя на спине даже кости видно, бог ты или нет, а с такими ранами особо не побегаешь. И, кстати, как ты вообще сам себе перевязку сделал? Локи сверкнул на него испепеляющим взглядом зеленых глаз, демонстративно отвернулся, и Тони сделал вывод, что никак. Ну, ладно! Хочет изображать гордого и независимого – пускай. Вот свалится на глазах у Тора и целой толпы асгардских воинов, тогда и… А, собственно, что тогда? Поймет, что зря выделывался? Вновь почувствует себя униженным и слабым, пожалеет, что не стал ни о чем просить нового «тюремщика»? Старк мотнул головой и стиснул зубы. На месте Локи он бы тоже выделывался. Да Бог ведь и не умирает, спина у него, конечно, выглядит жутко, но сепсиса можно не бояться – спасибо нечеловеческой регенерации. Так что повязки ему нужны скорее от боли, чтобы не потревожить едва начавшие затягиваться раны. Если бы самому Старку предложили выбор между болью и унижением, он бы тоже, наверное, выбрал боль. Тут он Локи до смешного понимал и не собирался капать ему на мозги жалостью, сочувствием и прочим супергеройским дерьмом. Тем более, что отвечать на это, не выходя из образа «крутого божества», у того сейчас явно не было сил. – Пойдем, – вздохнул Тони, нажимая кнопки на своих браслетах. – Нас уже там ждут, наверное. Чемоданчик у кровати ожил, раскрылся и начал выпускать элементы брони, облепляющие тело с механическим клацаньем, жужжанием и звяканьем. Локи чуть отпрянул, глядя, как первые детали защелкиваются на руках Железного Человека, и с любопытством поднял брови. Похоже, у них, в Асгарде, такого не было. Он не боялся, но все-таки смотрел чуть настороженно, как на опасную непонятную магию, с которой потом, возможно, придется иметь дело. Тони решил не опускать лицевую панель – в этом пока не было необходимости. Дождался полной компоновки, вручную запустил диагностику, получил в ответ мягкое пиканье (сигнал, что все системы работают нормально), и взял Трикстера за локоть: – Чтоб не сбежал, – пояснил он. Хотя они оба понимали, что сбегать Локи никуда не собирается, и это просто поддержка, чтобы он не свалился по пути. Лучше, когда тебя считают опасным, чем беспомощным. Да и Мстители отвянут со своими ценными советами по поводу наручников и кандалов. А в том, что эти советы будут, Старк почему-то не сомневался. Тор, Клинт и Наташа действительно уже подходили к покоям. И действительно тащили с собой целый моток цепей в комплекте с какой-то непонятной штуковиной, похожей на золотой намордник. Тони вздохнул и поморщился – Асгард становился предсказуемым. – Вы издеваетесь? – буркнул он вместо приветствия и скептически покосился на цепи. – По закону… – Я уже говорил, куда засунуть ваши законы, Тор! Нас четверо, а он один. И без магии. Вы реально думаете, что, если не заткнуть ему рот и не обмотать цепями, то мы с ним не справимся? – Дело не только в Локи, – мрачно пояснил Громовержец. – Просто люди Асгарда… его ненавидят. На суде Один отрекся от него, назвав сыном Лафея, и рассказал обо всех его деяниях. Поэтому теперь, увидев Локи без цепей… – …Народ может обвинить своего лидера в излишнем мягкосердечии, – с ядовитой улыбкой продолжил за него Трикстер. – Подумают еще, не приведи Норны, что старик слабеет умом и теряет хватку! Тони удивленно посмотрел на Бога. Надо же, как он сразу оживился! И куда только делась недавняя слабость? – Нет, – мотнул головой Тор и повернулся, чтобы впервые прямо заглянуть Локи в глаза: – Кто-то может попытаться тебя убить. Наверное, ты о таком не думал, но обрушение Биврёста вызвало войны и беспорядки во многих мирах Иггдрасиля. Тысячи воинов полегло, пытаясь это остановить. И даже сейчас мир воцарился далеко не везде. Люди знают, чья это вина, и знают, что ты не понес наказание в полной мере. Освободив тебя от кнута, Человек-Из-Железа не оставил Одину иного выбора, кроме ссылки в Мидгард. Потому что здесь для тебя даже в тюрьме было бы небезопасно. Старк выгнул бровь, мимоходом отмечая для себя, что Один все же не такой упырь, каким показался на первый взгляд. Просто он увидел настроения своих людей и догадался, что Локи могут убить в тюрьме – вот и нашел такого «свидетеля», который взял бы его на поруки. Видимо, двадцать-тридцать лет в ином мире – достаточный срок, чтобы асгардцы успокоились и позабыли о мести… – О, так он печется о моем здоровье? – ощерился Трикстер. – Как мило с его стороны! Конечно, если бы он с самого начала все мне рассказал и не кормил сказками о будущем троне, ему и не пришлось бы этого делать, но… Кто я такой, чтобы оспаривать решения Всемогущего Одина? Хотя, не надо, не отвечай, мне и так отлично известно, кто я! «Отец» не пожалел времени, чтобы разъяснить. – Не понял, вы о чем? – нахмурился Тони. Громовержец кинул на него тяжелый взгляд и отмахнулся: – Потом расскажу. А пока – просто поверь, что кандалы необходимы. Как и намордник. – Намордник особенно – дабы я не смущал умы людей своими лживыми речами! – ехидно подсказал ему Локи. Старк почувствовал, как по броне идет едва ощутимая вибрация, скосил глаза, и увидел, что у Бога Обмана трясутся руки. Вот же… – Нет. К Тони повернулись абсолютно все: и Наташа, и Клинт, и Тор… и сам виновник их спора. – Что значит «нет»? – А то и значит! По-моему, чтобы пройти по замку, хватит и наручников. А намордника не будет вообще. – Он оглядел всех присутствующих, увидел недоумение на лицах и с нажимом повторил: – Не будет! Если Одину так сложно обеспечить безопасную транспортировку заключенного и сдержать своих людей – то грош ему цена, как правителю! Свободу слова никто не отменял. Хватит затыкать Локи рот, учитесь толерантности, ребята! Нашли тоже Ганнибала Лектера… – Ну, а что, вполне адекватное сравнение, – дернула плечом Наташа. – Только не говори, что он уже успел пробраться к тебе в голову! Или что с такими талантами он запросто может повлиять на толпу за те несколько минут, пока мы идем! Вышивкой на досуге не увлекалась? А то тебе, похоже, понравились методы Одина! – Просто я думаю, что лучше будет… – Ой, да перестань ты уже! – рявкнул Тони, которому надоело это слушать. – Все перестаньте! Кандалы, цепи, зашитые губы, кнут с эффектом бэд-трипа, ошейник, теперь еще и намордник… Даже для меня это перебор с извращениями! Если Кристиан Грей* так боится, что на нас нападут, пускай усиливает охрану или вообще не предает это огласке! А лучше – тупо издаст указ не нападать. Он ведь так может? Или у него действительно такое шаткое положение здесь? Локи фыркнул и чуть расслабился – вибрация на броне стала меньше. Старк на мгновенье повернулся к нему и увидел бледное лицо с плотно сжатыми бескровными губами. Да уж, парня тут и впрямь заклевали… Всего один какой-то жалкий смертный с ним согласился, пошутил над его «отцом» – и он уже выдыхает, будто бы этого достаточно… – Хочешь снова пойти к Одину? – хмыкнул Бартон. – Хах, ну, тогда без нас! Что-то мне подсказывает, что теперь он точно превратит тебя в жабу! – Да ладно, – повернулся к нему Тони. – Покушение на убийство – это ведь незаконно и в Асгарде тоже, правильно я понимаю? Значит, мы вполне можем отбиваться, если кто-то нападет. А еще с нами будет принц – тот, который «хороший сын», а у принца будет его божественная кувалда. Считайте меня психом, но не думаю, что люди захотят кидаться на Локи в такой компании только из-за того, что он дресс-код нарушил! – Это Бог Обмана и Хаоса! Он парой слов может спровоцировать конфликт, и ты это знаешь! Хватит спорить, надень уже этот долбанный намордник и пойдем отсюда! – Нет! – Старк, – мягко обратилась к нему Наташа. – Тебе придется. Я понимаю, ты против такого, но этим ты только подвергаешь Локи опасности… – А заодно и тебя, – вклинился Трикстер. – Так ведь? Понятное дело, мидгардская девка не хочет связываться с теми, кого не заколоть ядовитой шпилькой! Да и выслужиться перед Одином было бы неплохо, правда? Показать, что люди – его верные союзники, готовые соблюдать все законы и прыгать через обруч, только бы заполучить крупицу его божественной мудрости… – Вот! Об этом я и говорю! – Клинт обеими руками указал на Локи, будто констатируя очевидное. – Вы посмотрите: он же тупо не в состоянии заткнуться! Бог повернулся к нему. – А ты мне больше нравился, когда был моей послушной комнатной собачкой и делал все, что я велю. Думаю, если бы мне пришло в голову заставить тебя гавкать… – Кого-то, похоже, мало пороли? – оскалился Бартон. – Не знаю, кто там был «собачкой» – но скулил вчера только ты! Кстати, как твоя задница, не слишком болит после папиной трепки? – Хватит! – вмешался Тони. Повернулся к Локи, взял его за плечи обеими руками и мягко повторил, заглядывая в глаза: – Хватит. Я не буду надевать на тебя намордник, ясно? И им тоже не дам. Угомонись. Как ни странно, Бог послушался. Только сверкнул на Бартона злыми глазами, что-то прошипел на незнакомом языке и обмяк в осторожной хватке бронированных пальцев. Тони кивнул и взял у Тора цепи. – Сниму их, когда будем в Башне, ладно? – тихо сказал он, защелкивая массивные кандалы на запястьях Локи. Потом на мгновенье сжал его предплечья в стиле «Поймал!» и заметил, как у Бога неосознанно дернулись руки в попытке схватиться за него в ответ. Наклонился и едва слышно добавил: – Они не застегнуты до конца… Но ты ведь не против маленькой бутафории, так? Вот теперь Локи окончательно успокоился. И даже не обратил внимания, когда Тор взял его за другой локоть, чтобы повести к выходу. Лицо у Громовержца было недовольным, он явно не разделял идеи Тони о «свободе слова», но вид замолчавшего брата, похоже, вверг его в легкий ступор. Неужели никогда не пытался просто попросить его заткнуться? По пути на них – какой сюрприз! – никто не напал. Что отчасти было заслугой друзей Тора, незаметно присоединившихся к ним на выходе. Бородатый толстяк, эффектная девушка, похожая на амазонку, чувак с лицом Джеки Чана и белобрысый холеный красавец, которому, по мнению Старка, не хватало только сережки в ухе, выплыли откуда-то из бокового коридора и встали за их спинами. Теперь Локи охраняло уже восемь человек, пятеро из которых были воинами Асгарда. Тони почему-то так и думал, что цепи и намордник – это не обязаловка, а всего лишь дополнительная предосторожность. Ну, и дополнительное унижение, кто бы спорил… – Так это тебе отдали нашего среброуста? – хмуро спросил бородатый мужик, едва они оказались на Мосту, за воротами замка. – Кого?.. – не понял Тони. – Ну, этого предателя. Знаешь, с твоей стороны это была большая ошибка, мидгардец. Очень большая! Мне жаль тебя – ты, видно, неплохой парень, раз даже за такого вступился, но теперь твоя и без того короткая жизнь оборвется до срока. Люди верно говорят, что благие намерения никогда не остаются безнаказанными… Локи поморщился, как от зубной боли, но промолчал. А вот Старку, ничего не знавшему о людях Асгарда, внезапно стало любопытно. – А тебя он когда-нибудь пытался убить? – спросил он. – Меня?! Пускай бы только попробовал! – Значит, нет. А кого он тогда здесь убил? – Сам, лично – никого. Но ведь он трус, а трусы… – …Нападают лишь на тех, кто слабее, понял, – криво улыбнулся Тони и поджал губы, снова делая выводы. Интересное кино! Локи в одиночку напал на базу Щ.И.Т.а и бился против шестерых супергероев, одним из которых, на минуточку, был Халк – а значит, по логике бородатого, трусом он явно быть не мог. Зато хотел, чтобы в Асгарде так думали. Но с какой целью? Дожидался удобного момента, чтобы напасть и ударить исподтишка? Так за сотни лет у него, наверняка, была куча возможностей это сделать, а он всегда оставался на вторых ролях! Манипулировал из тени, как Серый Кардинал? Но, опять-таки – зачем? Не добился же в итоге ничего особенного! Тор говорил о нем, как о младшем брате, который всегда был рядом и никогда не стремился к власти. Хотел приспособиться, стать «своим» в этой компашке? Тогда почему изображал труса-манипулятора, а не веселого брутального воина, как они все? И вот, кстати, еще вопрос. Почему они с Тором такие разные? Оба принцы, оба наследники престола… Да и воспитывались, похоже, одинаково. Но один почему-то простой и надежный, как его молот, а другой – не доверяющий никому скользкий ублюдок. Тони вздохнул и покачал головой. Он знал, как это бывает. Просто Локи в какой-то момент, видимо, дали понять, что он… хуже. И все его попытки стать, как Тор, заранее обречены на провал. Когда тебя с детства убеждают, что вы равны, а потом вдруг начинают уделять больше внимания твоему брату, отодвинув тебя в сторонку, ты поневоле пытаешься доказать свою значимость. Но только правда в том, что вы действительно разные. И, чем сильнее ты стараешься – тем больнее тебя щелкают по носу за «неправильные» попытки. А ты не умеешь по-другому. И в итоге начинаешь скрывать все свои действия и намерения, делая их все менее и менее заметными, пока не добьешься того результата, который было бы не стыдно предъявить. Когда Тони был маленьким, он точно так же добивался внимания отца, увлеченного проектом Капитана Америки. Не подходил напрямую с просьбой «полюби меня вместо него», но пытался доказать, что он тоже чего-то стоит. Изобретал, прыгая выше собственной головы, делал все, что, по его мнению, должен делать идеальный сын… В его случае – тоже не сработало. – А могу я задать тебе вопрос, как не-викинг – викингу? – полюбопытствовал Тони. Бородатый кивнул: – Конечно, спрашивай, смертный! – Я вот думаю… Мы вшестером одолели армию читаури – это, по асгардским меркам, была не слишком серьезная угроза, или как? В смысле, вы считаете нас этакими «слабыми людишками»? – Разумеется, нет! Вы отважно сражались и победили! Тор сказал, что без вас он бы не смог остановить нашествие! – А он, часом, не упомянул, что бился со мной, и это вылилось в ничью? – Нет, но, если это так – ты воистину великий воин! – И еще вопрос: вы проявляете уважение к достойным соперникам, которых победили? – Ну, мы же не варвары какие-то! – возмутился бородатый. – Само собой! Тони хмыкнул и кивнул, внимательно глядя ему в глаза: – Тогда у меня дебет с кредитом не сходится! Потому что Локи сражался достойно. И почти сумел нас победить. Нас – это я имею в виду все вооруженные силы Земли, включая меня, Тора и еще нескольких, э-э… великих воинов. Не спорю, может, ему просто повезло, но трусостью там и не пахло. – Вряд ли он бился честно, его уловки и хитрости… – А у Тора молот! А у меня – вот этот костюм. В чем разница? Не любите умных? – Не любим подлых, – проворчал толстяк. – Однако, военными тактиками все же не брезгуете? Что бы ты сам сделал, если бы хотел в одиночку захватить мир? – Я бы не захотел! – Судя по твоим ответам, и не смог бы, – кивнул Тони и вновь поднял на него пронзительный колючий взгляд. – Так, что мы имеем? Ты назвал меня великим воином – и тут же усомнился, что я справлюсь с Богом, который, по-твоему, трус и слабак. Сказал, что не уважать достойных противников могут лишь варвары – и мгновенно стал говорить, что к Локи не надо проявлять уважения, хотя я только что тебе расписал, как он был крут. В Асгарде все такие противоречивые? Или у тебя одного проблемы с составлением логических цепочек? Толстяк замер, возмущенно хватая ртом воздух, и уставился на него. Потом поднял брови, хмыкнул раз, другой – и громко захохотал, держась обеими руками за живот и запрокинув голову. – О, да ты, я смотрю, тоже языкастый! Не хуже него! – пробасил он. – Всеотец был мудр в своем решении отдать его именно тебе! Тони едва не хлопнул себя металлической рукой по лбу. Бесполезно. Вот почему Локи так долго оставался в тени, а теперь даже и не подумал им все объяснять. – Старк, – прошипела незаметно возникшая рядом Вдова. – Какого черта ты делаешь? Он повернулся к ней: – Да никакого! Просто инфу собираю. Ты ведь и сама шпионка, умеешь читать между строк, ничего странного не услышала? Она уже открыла рот, чтобы ответить, но потом выразительно глянула по сторонам, что, видимо, означало «не здесь», и помотала головой. Тони кивнул ей в знак того, что понял, и гаденько улыбнулся. Той улыбкой, которая появлялась на его лице только в режиме «да, я закусил удила, и нет, вы меня не сдвинете, потому что я владею более развернутой информацией». Наташа только вздохнула. А вот Клинт, работавший с Тони меньше всех, его улыбки не понял. Как и Тор, и вся его развеселая компашка. Один только Локи выглядел… почти довольным. Будто весь этот абсурд, в котором он жил с рождения, впервые кто-то назвал именно тем, чем он, по сути, и являлся – абсурдом. * * * Радужный Мост выкинул их прямо на газоне у Башни Старка. Тони скривился, глядя на толпы людей, снимающих это на телефоны, прикинул ущерб от урагана, количество нежелательных свидетелей и фоток в СМИ – и со вздохом прикрыл глаза. – А за чертой города никак нельзя было приземлиться? – Ты сам не дал надеть на Локи намордник, – пожал плечами Тор. – Его нельзя подпускать к людям, вот Хеймдалль и отправил нас как можно ближе к твоей Башне. – А то, что она в центре Нью-Йорка, никого не смутило? – полюбопытствовал Старк и тут же вскинул руку, не дав ему возможности ответить. – Эй, Джарвис, прием! Папочка дома, как слышишь? – Рад, что вы снова с нами, сэр, – откликнулся в наушниках мягкий, чуть ироничный голос электронного дворецкого. – Как ваша экскурсия в «рай для викингов»? – Как и ожидалось: в рекламе всё наврали. Хакни телефоны всех свидетелей нашего прибытия, удали записи, подчисти дорожные камеры и дай знать Пеппер, что я вернулся, целый и невредимый. Скажи: пускай она замнет это в СМИ. Вечером я освобожусь и наберу ей. – Как пожелаете, сэр. – Да, и подготовь семидесятый этаж к прибытию «гостя». Если там какие-то рабочие – у них пять минут, чтобы уйти. – Будет сделано. – Семидесятый этаж? – переспросил Клинт. Старк повернулся к нему: – А что тебя не устраивает? Бартон открыл рот, чтобы ответить, но тут Локи покачнулся, дернул головой, будто пытаясь оставаться в сознании – и начал оседать на землю. Железный Человек и Тор подхватили его одновременно. Расстегнули цепи, подняли его руки себе на плечи и медленно повели к Башне. – Да, Джарвис, и медиков ко мне! – добавил Старк. – Пусть ожидают в больничном крыле. Хелен Чо тоже бы пригодилась, хотя бы в качестве консультанта. Найдешь ее? – Разумеется, сэр. – Это лишнее, друг Тони, – нахмурился Громовержец. – Я говорил тебе: Локи поправится и сам, ему нужно только время. – А твой отец уже когда-нибудь лишал его магии? – Бывало. – После того, как избил галлюциногенным кнутом? Тор задумался. – Нет. Но… – Тогда откуда тебе знать? – Потому что с магией или без, он все еще Бог, – решительно сказал Тор и поднял на Тони свои чистые голубые глаза. – Ты же видишь, как быстро он идет на поправку! Следы от ниток на его губах почти затянулись, а спина… Пройдет за дюжину дней, не больше! – Теоретически, – добавил Тони, но все же кивнул: – Окей, ладно, Джарвис, отменяй консультацию с Чо. А медики пусть поднимаются сразу на семидесятый этаж. – Зачем? – не понял Тор. – Затем, что вы – два упрямых идиота! Один из гордости не дает ему повязки накладывать, зато потом в обморок падает, а другой говорит: «ничего страшного, так и надо». Хорош издеваться над парнем! Ты его чувства, что ли, щадишь, не давая простым смертным ему помогать? – Нет, просто он… – Бог, я понял. А Богам что, больно не бывает? Громовержец тяжело вздохнул и отвернулся. Тони отлично знал это выражение лица – не раз видел его у своих конкурентов, когда у тех заканчивались доводы. – Итак, Джарвис! Какие тут новости, пока меня не было? – У вас девяносто шесть непринятых звонков, сорок два из которых от мисс Поттс, – отчитался дворецкий. – Триста восемьдесят пять непрочитанных сообщений, либо информационного, либо запросного характера, я уже рассортировал их по степени важности. Двадцать шесть процентов – приглашения на благотворительные акции, презентации и вечеринки, сорок девять процентов – данные о делах в «Старк Индастриз», наиболее срочные уже обрабатывают аналитики компании. Восемь процентов – письма фанатов, два процента – судебные иски. Все остальное – спам или сообщения от мистера Фьюри, Стива Роджерса и Брюса Беннера. Суть сводится к тому, что за вас переживают и требуют немедленно связаться, когда вы будете в зоне доступа. Тони хмыкнул. Все-таки Джарвис – его детище раз додумался объединить в одну группу сообщения от Фьюри и спам. – А что с Башней и Манхеттеном? – Ремонтные работы ведутся в штатном режиме. Два из пяти этажей вашей мастерской полностью восстановлены, однако, часть комнат с шестидесятого по семидесятый этаж пока не меблированы полностью – возникли проблемы с поставщиками. – Уволь их, – Старк уже добрался до лифта и теперь пытался дотянуться до кнопки, не уронив Локи. – Но там хоть жить-то можно? – Санузлы и кухонные зоны готовы, – подтвердил Джарвис, перейдя с наушника на встроенные по всему дому динамики, чтобы Тони мог снять надоевший шлем. – Так же установлена вся техника и обставлены зоны гостиных. Однако, ни комнаты отдыха, ни спальни… – Ясно. Значит, придется нашему пленнику немного повременить с комфортом. – Пленнику, сэр? Старк ввалился, наконец, в лифт, подождал, пока туда зайдут Клинт и Наташа – и убрал часть костюма с руки, чтобы приложить ладонь к панели блокировки. Умница Джарвис мгновенно считал отпечаток, подтвердил доступ, и лифт поехал сразу на семидесятый этаж. Там было… миленько. Над гостиной работала целая толпа ведущих дизайнеров, но Тони пока не видел, что они напридумывали. А они создали этакое пространство «повелителя мира»: с новейшими разработками, футуристичной, но безумно удобной мебелью, окнами во всю стену и довольно уютным кухонным уголком. – Хочешь поселить его ЗДЕСЬ?! – возмутился Клинт, когда они вышли из лифта, и Старк поволок бесчувственного Бога к дивану. – А в чем проблема? Хотите, чтобы я у себя в подвале казематы построил, специально для него? Увы, перепланировка здания уже согласована, поздно что-то менять! – Он прав, Человек-Из-Железа, – прогудел Тор. – Это место не удержит моего брата. Он… – Что? Из окна выпрыгнет? – Старк опустил, наконец, Локи на диван, уложил его набок, чтобы не тревожить раненую спину, и поднял ему ноги на сиденье. – Джарвис, будь так добр, активируй максимальную защиту! Под потолком что-то загудело, свет на секунду померк – и помещение будто заискрило статикой. Потом все стихло, и Тони широким жестом указал на окна: – Давай, крепыш! Кинь туда свой молот. Посмотрим, разобьется или нет. – Хочешь, чтобы я кинул… – Да-да, кидай! Прям со всей силы, как ты любишь. Не стесняйся! Тор пожал плечами, снял молот с пояса, размахнулся, примерился… И запустил в стекло. Клинт и Наташа синхронно подняли руки, закрывая лица от возможных осколков – но звона так и не последовало. Молот бухнул в окно, срикошетил от силового поля, на мгновенье вспыхнувшего синим – и вернулся в руку Громовержца, не оставив на стекле ни единой царапины. – Я высоты боюсь, – невинно похлопал глазами Старк. – И мне совсем не нравится, когда мной разбивают окна. Поэтому теперь все верхние этажи Башни – противохалковые, особо укрепленные и с тройной защитой. Романов, ты ведь мониторишь мои системы безопасности, да? Как, по-твоему: сумеет Бог, лишенный магии, тихо и незаметно отсюда выбраться? Наташа вновь оглядела комнату и дернула плечом: – Сомневаюсь. У тебя и раньше единственным слабым звеном были окна, а теперь, когда ты вывел свою паранойю на новый уровень… – Погодите! – вмешался Клинт. – Меня одного беспокоит, что массовый убийца будет жить в пентхаусе, а не в тюремной камере?! Он же… Вы хоть помните Филла Коулсона? А все эти трупы на Манхеттене?! – Я подумывал приковать его тут цепями и нанять змею, чтобы капала ядом ему в глаза**, но потом решил, что одной Романов будет достаточно, – криво улыбнулся Старк. Вздохнул и склонил голову набок, внимательно глядя на него: – Чего ты хочешь? Нет у меня камер! И в Щ.И.Т. я его тоже не отдам, поскольку не могу дать гарантию, что он оттуда не сбежит. А за все его выходки, если помнишь, мы теперь отвечаем вместе. Я как-то не горю желанием попасть на «праведный суд» Никому-не-отца! Это в моих интересах, чтобы Локи ничего не вытворил, и поверь, у меня хватит силенок его сдержать. Хочешь, могу кондиционер ему выставить на максимум, чтобы хоть от духоты помучился? Клинт стиснул зубы и отвернулся, качая головой. – Вот и ладненько! – широко улыбнулся Тони и хлопнул в ладоши: – Джарвис! Заблокируй нашему пленнику возможность пользоваться лифтом и все внешние каналы связи! Интернет и телек можешь оставить, но с поражением в правах: никакого доступа к мало-мальски секретным данным, инфе о земных технологиях, политике, Мстителях, инопланетных угрозах и так далее. О, и никакого порно – тюрьма так тюрьма! – он с видом победителя повернулся к Тору и остальным. – Что-то еще? Или так сойдет? Они даже не успели ответить – лифт мягко пикнул, впуская на этаж команду медиков. – Джарвис, ты обновил их подписки о неразглашении? – уточнил Тони. – Да, сэр, как и всегда. – Супер! Тогда, друзья мои, попрошу на выход. Встретимся на пятидесятом этаже через час. Тогда и поговорим. Наташа, Тор и Клинт мрачно переглянулись, повздыхали немного, смерили Тони осуждающими взглядами – но все-таки уехали, оставив его разбираться с пленником. Видимо, решили, что спорить сейчас действительно нет смысла. – Окей, – подождав, пока сомкнутся двери лифта, сказал Тони и кивнул на Бога Обмана: – Вот это – инопланетянин! Так что никаких лекарств, помимо лошадиной дозы обезболивающих и снотворного. Тупо разденьте, зашейте раны и забинтуйте. Всё понятно? Команда из трех лучших докторов Нью-Йорка, получающая здесь оплату с пятью нулями – за конфиденциальность – дружно закивала и повернулась к «пациенту». Локи все еще был без сознания. Когда с него стянули верхний кожаный доспех, оказалось, что рубаха на спине уже густо пропиталась кровью. Видимо, путешествие по Мосту и впрямь его ослабило, а от резких движений плохо затянувшиеся раны опять закровили. – О, господи… – прошептал один из медиков. – Как он жив-то еще?! – Сказал же: это инопланетянин, – буркнул Тони и подошел поближе, внимательно наблюдая за их действиями. – Я бы на вашем месте нашел самый огромный шприц, какой только существует, и вкатил ему наркоз. Потому что, если проснется – мало никому не будет. Ребята оказались понятливыми: тут же отыскали в своих чемоданчиках две капельницы, подключили их к обеим рукам Бога и выкрутили скорость подачи на максимум. Однако, стоило им тронуть Локи за спину, как тот задергался, сжался в комок, уходя от болезненных прикосновений, и что-то тихо простонал. – Все хорошо, – сказал Тони, садясь рядом и «ловя» его за предплечье. – Терпи. Ты не падаешь, понял? Я тебя держу. Это опять помогло. Бог вцепился в его руку и медленно выдохнул, расслабляясь. А потом сорок минут стоически терпел, пока ему зашивали спину. Тони смотрел на его бледное лицо, мокрый лоб, дрожащие ресницы – и не знал, что чувствует. Назвать это жалостью было бы неправильно. Скорее он… просто понимал. И знал, что быть одному в такой ситуации – куда страшнее, чем в компании того, кто за тобой присмотрит и не позволит причинить вреда. – Зашивать такое вне больницы… – покачал головой один из медиков, откладывая в сторону кривую медицинскую иглу. – Вы хоть осознаете степень риска, мистер Старк? – Вполне, – кивнул Тони. – Если вы боитесь инфекции, то ее не будет. Это не… спасение жизни, как таковой, скорее, спасение моего нового дивана – от кровавых пятен. Медик покосился на упомянутый диван, уже заляпанный бурыми потеками, нахмурился, но ничего не сказал. Только взял бинты и опять повернулся к Старку. – Вы не могли бы отойти? – Зачем? – Надо наложить повязки, а для этого нам придется его поднять. Тони кивнул в знак того, что понял, но руку Бога не выпустил. Только подхватил его второй закованной в перчатку рукой, мягко усадил, придвинулся ближе – и устроил его голову на своем плече, давая лучший доступ к спине. – Так пойдет? – Э-эм… Думаю, да, – кивнул медик. Хотя и посмотрел на него с удивлением. Тони и сам знал, как это выглядит. Он будто… не хотел доверять Локи чужим рукам. На деле все было немного не так: просто он уже понял, что Бог терпит чужие прикосновения только, пока его «ловят», а стоит выпустить – и он мгновенно распсихуется... Но не объяснять же это земным докторам! Еще минут через пятнадцать, когда медики закончили, наконец, перевязку и ушли, Старк уложил его на подушки. Медленно выдохнул, прикрыв глаза, и стал ждать, пока уснувший Бог выпустит его руку. Черт знает, почему заклятье кнута еще действовало. Возможно, Локи уже и не галлюцинировал, просто его подсознание в какой-то момент провело четкую параллель: раз ему плохо – значит, он падает, если падает – необходимо, чтобы кто-то поймал… Старк не очень-то шарил в психологии, но такие простые вещи понять мог. И нет, он вовсе не был тем бесчувственным чурбаном, которым все его считали. Эгоистом, нарциссом, возможно, слегка мизантропом – да. Но не бесчувственным. И ему действительно тяжело было смотреть, как раненый Бог цепляется за него даже в бессознательном состоянии, чтобы «не остаться одному в темноте». Это было… как-то уж слишком. – Локи? Мне надо уйти, – подождав еще десять минут, позвал он. – Я… Уже больше часа прошло, меня там ждут. Будут устраивать разнос по поводу всего этого и ругать нехорошими словами. Эй? Отпусти меня, пожалуйста. Я бы дождался, пока ты совсем отключишься, но боюсь, они тогда сами припрутся. Бог не ответил, однако, с видимым усилием ослабил хватку, позволяя ему вытащить руку. Тони вытащил – и тяжело сглотнул. Хотелось сказать, что он скоро вернется, но это было бы неправдой. Объяснения с Тором, Клинтом и Наташей могли затянуться, да и сам Старк уже порядком вымотался. Ему хотелось есть, принять душ и нормально выспаться. Нормально – это не менее пяти часов. Когда он был увлечен работой, то мог бегать и дольше, но Радужный Мост и вся эта нервотрепка выжали его как лимон. – Все хорошо, – только и сказал он, поднимаясь с дивана. – Просто спи. Локи чуть нахмурился, но не пошевелился и не открыл глаза. Старк накинул на него плед, найденный в одном из шкафов, постоял немного рядом, вздохнул – и направился к лифту.