Я поймаю

Тора почти не просили помогать в земных делах. Он соглашался на это сам, добровольно, когда видел, что без него команде придется туго, но все же основной его задачей было не это. Всеотец послал его сюда, чтобы следить за братом. И делать все, чтобы тот не покинул мидгардскую тюрьму. Хотя Башню Тони едва ли можно было так назвать. Локи в ней жил, как на курорте! Никто не сажал его под замок, не заковывал в цепи, не ограничивал в правах и даже особо не следил за его поведением. Да и с Тони у них наладился какой-то странный контакт. Совсем не как у тюремщика и заключенного. Бог Обмана с ним фактически не расставался – насел на него, как любой опытный аферист, и поминутно диктовал свои правила! И вот с одной стороны, это бесило, ибо Тор отлично понимал, что манипуляции Локи всегда плохо кончаются, но с другой… Видеть брата в подземельях Асгарда было бы еще тяжелее. Мелкий с детства был ходячей катастрофой, но все-таки пыток и смерти не заслуживал. А там его запросто могли бы убить. Именно поэтому Тор не мог полагаться на Старка. Локи нельзя было давать столько свободы! Чертов неугомонный Бог Обмана в любой момент мог совершить ошибку, за которую вновь угодил бы в темницу к Одину, теперь уже навсегда, но Тони со своей «жаждой справедливости» был слишком наивен и мягок. Если в первые недели он еще худо-бедно держал «пленника» взаперти, то потом начал давать ему все больше и больше послаблений. Сначала пустил к себе в лабораторию. Потом – на этаж Мстителей. Потом позволил ходить по всей Башне… А в итоге вообще вернул его магию – хотя и понимал, что с этих пор не сможет уследить за всеми передвижениями Локи. Ну, и где тут контроль??? Нет, первое время Тор еще не хотел в это вмешиваться. Тем более, когда ему было, чем заняться помимо слежки за братом. Он давно не видел свою возлюбленную Джейн, да и участвовать в миссиях было забавно – Мидгард за прошедшие века сильно изменился и частенько радовал суперзлодеями… Однако, потом Джейн умотала но какую-то конференцию, злодеи притихли, сообразив, что команда Мстителей всегда на чеку, и Тору стало скучно. Плюс, Вдова и Хоукай опять были заняты какими-то своими шпионскими делами – увы, не такими серьезными, чтобы впутывать в них Громовержца. По пустякам его не дергали, мол, земные дела надо решать землянам. Хотя Тор бы и от маленькой битвы не отказался – лишь бы не сидеть одному, помирая от ничегонеделанья. Но последней каплей стало не это. А Тони, который уже по традиции выкинул новый фокус. Два дня назад Фьюри послал его освобождать заложников из какого-то секретного бункера. Тора туда опять не позвали: во-первых, потому что надо было все сделать по-тихому, без грома и молний, а во-вторых – кому-то надо было остаться в Башне, присматривать за пленным. Старк согласился. Тор, подумав, тоже не стал навязываться. Уныло проводил взглядом красно-золотую фигурку, вылетающую из окна, и сел пить пиво. Однако, буквально через полчаса его телефон вдруг зазвонил. «Привет, Златовласка! – раздался жизнерадостный голос Тони. – Слушай, не пойми меня неправильно, но ты не отпустишь своего брата погулять на полчасика?» «В каком смысле погулять?» – насупился Тор. «Ну, э-э… У меня тут ситуация. Бункер под землей, больше сотни гражданских, а замок чисто механический, без электроники. Дистанционно взломать не выйдет, придется тупо дверь выбивать. Но тогда по-любому начнется стрельба, и многие пострадают. В общем, сильно пригодился бы чувак, способный телепортироваться куда угодно и становиться невидимым. Это быстро, ему и надо-то всего лишь замок открыть изнутри, а дальше я сам!» Громовержец нахмурился. «Прости, Тони Старк, но я не могу этого позволить. Сам понимаешь, стоит один раз его отпустить – и он будет выходить постоянно! А любая ошибка с его стороны, даже случайная…» «Ох, да понимаю я все! Но Локи в таких делах – просто гений, и сейчас он реально мне НУЖЕН! Здесь больше сотни человек, я не готов рисковать ими только из-за твоего упрямства! Доброе дело же сделаем, разве нет?» «А почему ты так уверен, что он согласится?» «На что? – хмыкнул Тони. – Подышать свежим воздухом и заодно подстраховать меня? Да согласится, конечно! Главное, чтобы ТЫ потом Папе не настучал о его самоволке! Ну, или сказал, какой он хороший мальчик: искупает вину, землян спасает, реабилитируется и все такое…» «А если он сбежит?» «Не будь ребенком! Если б он хотел – давно бы сбежал! А я, кстати, мог и не спрашивать твоего дозволения, это всего лишь перестраховка! Тут полно агентов Щ.И.Т.а, и, если они увидят Локи, то надо будет его отмазать. Скажешь Фьюри, что это была твоя идея, типа, ты сам попросил братишку мне помочь, а он и рад был оказаться полезным…» Тор поднял голову к потолку и шумно вздохнул. Новая афера, можно даже не сомневаться! Только вот как от нее откажешься, если на кону стоят сотни жизней, а доводы Старка вполне разумны?! Локи ведь и правда мастер тихих проникновений! Да и задачка у него пустяковая – только впустить оперативную группу и все… «Ладно. Полчаса вам хватит?» «Вполне! – обрадовался Тони. – Тебе прямую трансляцию с моего шлема включить? Ну, чтоб вопросов потом не было?» «Я не очень понимаю, что ты имеешь в виду…» «Джарвис! Выведи на экран кухни Мстителей он-лайн съемку со внешней камеры «Марка-21»! И Локи об этом не сообщай. Когда будет надо, я сам с ним свяжусь и все объясню. Кстати, разговор тоже можешь вывести на ближайший к Тору динамик – думаю, ему это будет любопытно!» Бог Грома едва заметно поморщился и скрипнул зубами. «Любопытно». Звучит так, будто он не мидгардцев от Локи защищает, и не самого Локи пытается уберечь – а только сует нос в чужие дела! Через мгновенье с потолка спустился голографический экран, и там возникла картинка тяжелой бронированной двери на склоне какого-то холма. Снимали явно сверху, будто Старк облетал объект по периметру. Потом пошла звуковая дорожка с гудками, как на телефоне – судя по всему, Джарвис пытался связаться с Локи. Тор, честно говоря, не думал, что он ответит. Но нет, Бог Обмана взял трубку почти мгновенно. «И куда ты опять вляпался, Железное Недоразумение? В порядке хоть?» «Все окей, – с улыбкой отозвался Старк. – Слушай, у меня к тебе просьба! Надо проникнуть в один секретный бокс и щелкнуть замком, а то я ключи забыл. По поводу Фьюри и Щ.И.Т.а не волнуйся, проблем не будет. Поможешь?» «Ты где?» – сосредоточенно спросил Бог Обмана. Ни единого сомнения в голосе, ни одного лишнего вопроса наподобие «а что взамен» и «не опасно ли покидать Башню»… Только беспокойство. Как будто жизнь и здоровье Тони для него в приоритете, а все остальное не имеет значения. «Джарвис тебе сейчас кинет координаты и всю инфу по объекту. Только оружие дать не могу, сам понимаешь. И Локи, если ты против…» «Издеваешься? Нет, конечно! Это явно веселее, чем сидеть на диване у телека, пока Тор за мной бдит круглосуточно. Кстати о нем…» «Я договорился. Полчаса у нас есть» «Да? Ну, ладно, тогда сейчас буду!» И в самом деле, через мгновенье на дисплее, отображающем все, что видит Старк, появилась тонкая фигурка Локи. Тот возник у стальной двери тихо и быстро, будто вышагнул из тени. В своем обычном кожаном доспехе, только без рогатого шлема, наручей и клинков за поясом. А еще – доспех был новым. Совсем не таким потрепанным, как после возвращения в Мидгард. Выходит, либо это иллюзия, либо Трикстеру тут изготовили точную копию боевого костюма. Хотя, скорее всего, последнее. Локи тут вообще одевался, как дома! Заказывал у портных Тони вещи на свой вкус, из самых дорогих тканей, причем, и земного фасона, и асгардского, а Тони безропотно это оплачивал, будто так и надо. Тюрьма называется! Увидев Бога, Старк махнул ему и спустился к земле, чтобы пожать руку: «Привет, спасибо, что заглянул!» «Так это и есть твой объект? – Локи брезгливо покосился на бункер и хмыкнул, будто ему это казалось полной ерундой. – И как много там людишек?» «Террористов – человек двадцать, заложников – около сотни. Откроешь мне? Только надо по-тихому, чтобы они до последнего ничего не заметили!» «Так, может, я сам их…» «Нет! Уж давай сегодня без резких движений, мистер Я-Тут-Незаконно! Только впусти меня – и мигом назад, пока тебя в сговоре с этими ублюдками не обвинили!» Трикстер ядовито усмехнулся, будто все это ему нравилось. На мгновенье превратился в Кэпа, с издевкой отдал Старку честь – и пропал. Минуту спустя дверь бесшумно приоткрылась, однако люди за ней продолжали заниматься своими делами. Тор знал, почему так. Локи применил свой коронный прием: стал невидимым, наложил на дверь иллюзию неподвижности, кинул заглушающий полог – и тогда уже спокойно повернул колесо замка. Все, кто был снаружи, это заметили. А вот для тех, кто внутри, ничего не изменилось. Им дверь по-прежнему казалась неприступной и наглухо запертой. Старк тоже не увидел Бога Обмана сквозь иллюзию, поэтому замер на входе, так и не подняв оружие. Побоялся задеть случайным выстрелом? «Готово, – Локи возник откуда-то сбоку, рядом с ним. – Можешь залетать. И кстати, бомбу на входе я тоже обезвредил на всякий случай. Ты ведь не против?» «Какую еще бомбу?!» «Они дверь заминировали, – меланхолично пояснил Бог. – Если бы рвануло – твой объект уже лежал бы в руинах. Да и ты вместе с ним. Так что будешь должен». «Сочтемся», – хмыкнул Железный Человек. Похлопал его по плечу, дал знак, чтобы Локи уматывал домой – а сам рванул в бункер. Дальше все было как по нотам. Джарвис определил мишени, автоматически запустил направленные снаряды в каждого «плохого парня» – и на этом битва была окончена. Только вот Бог Обмана, как выяснилось, не ушел сразу. Стоял и наблюдал у входа, явно страхуя Тони. Когда один из захватчиков, раненый, но не убитый, дотянулся до автомата и попытался выстрелить – оружие внезапно вылетело у него из руки, будто подхваченное ветром, и шмякнулось о ближайшую стену. Сам Железный Человек этого не заметил, но Тор, знающий все приемы своего брата, мигом распознал его магию и даже удивился: зачем? Ведь земной автомат не причинил бы вреда усиленной броне Старка! В худшем случае, оставил бы на нем пару синяков и все… Это было совсем не похоже на Локи. Тот никогда не испытывал к «людишкам» особого пиетета, а теперь – мало того, что примчался по первому зову и спас Тони от бомбы, так еще и прикрыл его, когда не было особой нужды. С какой целью? Играет новую роль? Бережет своего «тюремщика», понимая, что без него не останется в Мидгарде? Плетет новую интригу? В общем, Тор после этого крепко задумался. И решил все-таки заняться своими прямыми обязанностями, пока младший брат опять что-нибудь не учудил. Только вот следить за ним оказалось нелегко. Пока Тор был в Башне, Локи не осмелился бы ее покинуть, но ИИ Старка никогда напрямую не отвечал, где он и чем занят. Говорил только общие данные. Типа: «Не волнуйтесь, мистер Одинсон, Локи тут, и его действия не входят в список потенциально опасных». Причем, вытянуть из него больше информации было невозможно. Самое противное, Тор не думал, что это Железный Человек отдал приказ не отвечать! Больше походило на то, что ИИ сам по себе недолюбливал Громовержца, а к Локи наоборот питал симпатию. Тора будто записали в одну колонку с Фьюри, Одином и другими потенциальными проблемами, а потому не спешили ему помогать. Хотя он-то как раз пытался быть полезным! В общем, пару дней спустя он плюнул, не выдержал – и все-таки начал действовать сам. – Эй, Джарвис! Я хочу подняться к Локи на этаж и поговорить с ним, вели, чтоб он меня впустил! – Извините, сэр, но, боюсь, в данный момент мистер Лафейсон недоступен, – как обычно вежливо отозвался электронный дворецкий. «Недоступен» могло означать все, что угодно. Что Локи там нет, что он спит, принимает ванну, сидит в сортире… Или просто не хочет видеть брата и потому велел его не впускать. – Но ведь он у себя? – Его местоположение в данный момент не существенно, так как он все равно недоступен, – продолжал гнуть свое ИИ. – Однако, могу вас заверить, что мистер Лафейсон не покидал территорию Башни и соблюдает все установленные правила поведения. У вас нет причин для беспокойства. Тор беззвучно выругался. Будь прокляты эти мидгардские невидимые слуги! С живым человеком хоть как-то можно договориться, но что делать с машиной, которая, помимо приказов хозяина, ни черта не понимает?! – Тогда могу я пойти к Тони? Видел недавно, как он прилетел – и где он сейчас, в мастерской? – К сожалению, мистер Старк занят и не может вас принять. – А Локи часом не находится рядом с ним? – Боюсь, я не могу подтвердить или опровергнуть эту информацию. Бог медленно выдохнул, изо всех сил пытаясь не кинуть молот в динамик, из которого лился этот вежливый, чуть ехидный голос. – Тогда скажи мне вот что. Есть ли со Старком кто-то помимо Локи? – По моим данным, нет, сэр. – А есть ли кто-нибудь рядом с Локи? Помимо Старка? – Тоже нет. – Ага. И еще вопрос. Наташа Романов или Старк заказывали кофе в последние… ну, пару дней? – Возможно, – с ноткой удивления сказал ИИ, – однако, мне об этом ничего не известно. Я контролирую лишь те доставки, что были оформлены с моей помощью. А индивидуальные заказы и личные посылки – не в моей компетенции. Тор кивнул и поставил себе мысленную галочку. Наташа с утра жаловалась, что кто-то выпил чуть не половину ее кофе. Это могло означать лишь одно: у Тони опять кончился его любимый сорт, и он, зная, что Романов пьет такой же, ограбил ее тайник. Но один бы он столько не выпил – значит, сидели вместе с Локи. Такое у них уже бывало, и не раз. Потом Старк обычно восполнял Наташины запасы, да и свои заодно, если кто-то ему напоминал... Но сегодня Вдова укатила ни свет ни заря и даже толком поругаться на него не успела. То есть, шансы найти эту парочку на кухне Мстителей довольно высоки. Раз Локи «недоступен», а Тони «занят» – наверняка они вдвоем! И опять по традиции воруют кофе. Бог Грома хмыкнул и тихо, стараясь не топать, выскользнул в коридор. Остановился, прислушался. Да, из гостиной и впрямь доносился какой-то шум: смех, еле слышная возня, стук чашек о блюдца… И жизнерадостный голос Локи, который, видимо, что-то рассказывал. Хм… И о чем же он таком болтает, интересно? Уговаривает Железного Человека сделать ему костюм? Намекает, что было бы неплохо добыть Камень Бесконечности? Настраивает против Щ.И.Т.а, команды Мстителей, да и самого Тора заодно?.. Из-за дверей опять послышался хохот, и Бог вскинул брови. Он даже и не помнил, когда Локи в последний раз так весело и тепло смеялся! Такое ощущение, будто никогда. Во имя Норн, да что у них там происходит?! Он подошел ближе и незаметно выглянул из-за дверного косяка. – Да ладно, ты заливаешь! – простонал Тони, утирая выступившие слезы. – Серьезно? Конь?! Вот прям настоящий конь, как в легендах?! Локи развел руками, кивнул – и они со Старком опять завалились на диван от смеха. Самое обидное, Тор понятия не имел, о каком коне идет речь. Хотя Локи явно рассказывал байку из Асгарда, и это явно было что-то смешное. – Представь, как я сам удивился, когда он своим копытом... – давясь хохотом, выдавил Трикстер. – В духе: «Нельзя ли вас попросить?»… Тони опять согнулся чуть не пополам. Шутливо стукнул его кулаком в плечо, опять провел рукой по лицу, вытирая слезы, и потянулся к чашке давно холодного кофе, чтобы сделать глоток. – О, боже… Ладно, давай теперь серьезное что-нибудь! А то я не могу больше смеяться, живот уже болит! – Серьезное? – Локи задумался, и улыбка медленно сошла у него с лица. Было немного странно видеть эту перемену: будто на солнце находит легкое прозрачное облако, и становится чуть темнее. – Ну, ладно. Моей первой осознанной… да и неосознанной магией было создание иллюзий. Когда я впервые понял, что так могу, сильно испугался, но ма… Фригга объяснила мне, что в этом нет ничего плохого. У нее ведь тоже есть этот дар. Причем, куда сильнее моего. Я тогда после кошмарного сна создал чудовище, огромное такое, синее – а она только посмеялась и превратила его в блестящие разноцветные снежинки. Это было… просто удивительно, Старк! До меня только тогда, наверное, дошло, кто я на самом деле. Поэтому теперь мне даже нравится, когда меня обзывают Фокусником, Богом Обмана и Трикстером. Для многих это унизительные клички, но для меня – что-то вроде комплимента. – Не годится, – мотнул головой Тони. – Я и так могу сказать, что это правда, ты будто мемуары пишешь! Локи развел руками: – Да, я… Просто захотелось тебе рассказать, наверное. Начнем сначала! Итак. Мне было чуть больше пятисот лет, когда я впервые убил врага не в битве, а ударом в спину – и то потому, что не видел иных вариантов. Я могу менять форму и становиться разными животными. Не всеми, конечно. Самое легкое – это холоднокровные, типа змей, крокодилов, ящериц… Мифы про коня, кстати, чистое вранье, их Тор выдумал, чтобы отомстить за одну мою шутку, а так у меня с копытными не особо. Легче в дракона превратиться, чем в козла или быка! Зато мне нравится, когда никто не понимает, что это именно я. Чувствуешь себя невидимкой. И много чего забавного сделать можно, проникнуть в разные места, втереться в доверие… – Последнее – ложь, – мгновенно сказал Старк. – Тебя бесит, что никто до сих пор не научился понимать, где ты, а где не ты. Локи вновь улыбнулся, но уже немного тускло. Кивнул. – Не, я прокачал потом навыки, – продолжил он. – Теперь могу превратиться вообще в кого угодно! Как-то раз даже стал оленем и пронзил рогами живот своего противника! А еще как-то целую неделю был мышью. Подглядывал за Тором, сидя в углу его спальни и питаясь объедками с его стола. Потом начал осваивать и людские обличья. О, кем я только не был! Даже танцовщицей кордебалета! Шикарно исполнил танец, кстати, хотя и напился тогда чуть не до обморока… Тор непонимающе нахмурился. Что происходит? Зачем Локи это говорит? И про мышь – это что, правда?! – Олень, – сказал Старк. – Ты никогда не был оленем. Бог Обмана вновь ехидно улыбнулся: – А в танцовщицу кордебалета, ты, значит, веришь? – Зная тебя? Да еще как! Мало того, если б я сам умел превращаться в кого угодно, точно бы воплотил в жизнь эту фантазию! – Нет, не воплотил бы. – Хорошо, ладно, танцевать я, может, и не мастак, но… Кому не хочется побывать за кулисами! Все эти перья, блестки, полуодетые красотки, зеркала с лампочками… – Во-о-от, кто-кто, а ты понимаешь, зачем я это сделал! Хотя меня тогда, конечно, понесло немного… – А кого бы не понесло?! Бог пожал плечами: – Фьюри! Можешь себе такое представить? Или Кэпа. Или Тора… Хотя вот по поводу Бартона не уверен – с ним пятьдесят на пятьдесят! Они вновь расхохотались, видимо, представив этих персонажей, танцующих в кордебалете. Тор и сам невольно улыбнулся: думать о задирающем ноги Фьюри в пышной юбке было забавно. – Дальше! – потребовал Тони. Локи на мгновенье задумался. Тоже отхлебнул кофе и сел на диване боком, лицом к нему, положив локоть на спинку и подперев голову рукой. Очень открытая поза. Такую принимают, когда собеседник действительно по душе. – Я терпеть не могу земное шампанское. Слишком сладкое и проку от него никакого. Мне втайне нравится, когда у меня синеет кожа, как у великанов Йотунхейма, это напоминает, что я не должен оправдываться и чувствовать себя виноватым за свои деяния в Асгарде. Расставляет все по местам как бы. Хотя это единственная иллюзия, которую я до сих не научился контролировать. И… я скучаю по тем временам, когда мы с товарищами бились вместе, плечом к плечу, во всем полагаясь друг на друга. – Не, ну так не честно! – возмутился Тони. – Мы же договаривались без этого! Игра называется «Две правды и ложь», а не «Три лжи»! Кстати, я бы сейчас не отказался от шампанского – давно не пил, да и кофе уже не лезет… Закажем? – Тебе нельзя. Какой смысл играть тогда? – Убийца веселья! – надулся Тони. – Разве я плохо справляюсь? Локи с теплотой посмотрел на него: – На самом деле, даже слишком хорошо. Но все равно – нет. Бог Грома, наблюдающий за ними из-за угла, удивленно сощурился и переступил с ноги на ногу. Он знал брата много веков, но не помнил, чтобы Локи ВОТ ТАК на кого-то смотрел. Если это была очередная уловка, чтобы втереться в доверие, то она выходила слишком правдоподобной! Неудивительно, что Старк повелся… – Потом, – решил Тони. – Все равно будем Наташе кофе заказывать, купим себе и шампанского заодно! А кстати, почему ты сразу не сказал, что его любишь? – Потому что пью здесь только с тобой. А ты ярый фанат виски. – Логично, – кивнул Старк. – Ну что, едем дальше? Локи хмыкнул, кивнул... И вдруг неожиданно превратился в рыжую красотку, одетую в форму проводницы поезда! Красная помада, фуражка, безумно короткая юбка, туфли на каблуках… – Едем да-альше! – сказала «проводница» томным голосом и провела по козырьку фуражки двумя пальчиками. Тони расхохотался. Игриво, с шутовским поклоном отдал «проводнице» чашку своего недопитого кофе, та взяла… и превратилась обратно в Локи. – Иногда мне нравится выглядеть, как женщина, – невозмутимо сказал Бог, делая глоток из чашки. – Это удобно, забавно, да и особой разницы я не ощущаю – тело есть тело. Хотя обычно мои образы немного… ну, гипертрофированные, как ты заметил. Один раз я вообще превратился в двухметровую валькирию, и мой противник тупо сбежал – самая легкая победа в моей жизни!!! А еще… как-то на пиру я чуть не соблазнил Волльстага в образе гурии. Но потом самому стало противно от вида его рыжей бороды и кости кабана в зубах, поэтому я скорчил рожу и отшил… вернее, ОТШИЛА его в грубой форме! Теперь он к асгардским красоткам не суется. И, по-моему, правильно делает. – Опять мухлюешь? – рассмеялся Тони. – Все это – правда! Ведь так? Локи только ехидно поиграл бровями и не ответил. А Тор подумал, что для «искусственного друга» Тони знает его как-то слишком уж хорошо. Будто они на одной волне. Обычно Локи не любил говорить о своих превращениях, в Асгарде его за это презирали: кто-то – за «подлую» магию, не достойную воина, а кто-то – по тем же причинам, что и Волльстаг… Но Тони, оказывается, не просто об этом знал, он еще и разбирался, когда Локи обманывает, а когда нет! На самом деле, до этого дня Тор испытывал сомнения по поводу случая с реактором. Думал, Старк либо чересчур полагается на свои системы безопасности, либо верит, что «пленник» не мог его предать, либо все-таки прикрывает его, чтобы не возвращать в Асгард. Однако теперь, видя, как они сидят рядом, смеются и болтают… одни Норны знают, о чем – он уже больше верил в невиновность Локи. Ну, кто же спустит подобную выходку, будучи в силах разгадать ложь?! Плюс, та последняя миссия, когда Локи без вопросов кинулся на помощь, а Старк без вопросов дал ему полную свободу действий… Не вяжется! – Эй? – Тони внезапно перестал улыбаться и глянул на Бога Обмана. – Ты чего? Локи не ответил. Но этого и не потребовалось – уже через мгновенье Старк подобрался, глаза его стали какими-то холодными, а улыбка превратилась в циничный оскал: – Хах, я понял. Знаю это выражение лица… Выходи, Тор, мы тебя засекли! Громовержец матюгнулся сквозь зубы и сжал переносицу. И как он мог забыть, что с полной магией Локи вполне может его почувствовать?! Но, что совсем непонятно: как Старк-то, во имя Сущего, об этом догадался??? Теперь молчать и прятаться было уже бесполезно. Он вздохнул и все-таки вышел в гостиную, виновато разводя руками: – Извини, Человек-Из-Железа. Я не хотел мешать… – Ага, и потому стоял за углом, подслушивая и подглядывая? – Тони ехидно сощурился и опять повернулся к Локи: – Знаешь, хоть вы и не братья, но у вас на удивление много общего! Бог Обмана хмыкнул, нисколько не обидевшись. Это была подколка в адрес Тора – не в его. Про него-то Старк, видимо, и так все знал и принимал его привычку шпионить, как данность. А вот для Громовержца такое сравнение с «братом» было почти оскорбительно. И Локи явно это понравилось. – Так что тебе нужно, Тор? Хочешь к нам присоединиться или обвинять Локи в каких-нибудь новых грехах? Типа кражи кофе у Романов допустим? – Эй, вообще-то кофе ты воровал! – возмутился Трикстер. – Значит, пойдешь, как соучастник, – Тони потыкал двумя указательными пальцами на чашку в его руке. – Хотя… думаю, тебя и слушать никто не будет! По давней асгардской традиции тебе тупо зашьют губы, а потом казнят на площади! – Не говори глупостей, друг Старк. Мне всего лишь было интересно, чем вы заняты, и… – Чем заняты? Портал открываем, конечно! Да, со стороны выглядит, будто мы сидим на диване и разговариваем, но на деле… – Не надо, – остановил его Локи. – Это с ним не прокатит. – Он прав, я не понимаю твоих шуток, Человек-Из-Железа, – насупился Тор. – Ты словно и забыл уже о нападении на Землю! Как и о том, сколько зла способен причинить мой брат. Я немногое понял из вашего разговора, но точно знаю, что подобная откровенность – не в духе Локи. Он никогда не ведет себя так без причин. А, коль эти причины есть – нам всем впору забеспокоиться! Тони одним глотком допил кофе и переглянулся с Богом Обмана. Тот еле заметно поморщился, но кивнул, давая разрешение все объяснить. Хотя лицо его сделалось каким-то бледным, а в глазах напрочь погасли веселые огоньки. – Иными словами, – задумчиво произнес Тони, – ты считаешь меня идиотом, который жопу от пальца не отличает и не может понять, когда его пытаются надуть, а когда нет? – Я совсем не это имел в виду! Просто, когда Локи ведет себя странно… – …То я должен тебе объяснять, почему? Ведь, не дай Фьюри, ты сам выдумаешь эти объяснения и побежишь с ними к Папочке? – Ты перегибаешь палку, друг Старк! Я не желаю вам зла. Только пытаюсь разобраться, чтобы нам всем было спокойнее. – Знаешь, что? А не пойти ли тебе ты на хрен, Тор! Сам придумывай, что писать в ежеквартальном отчете, у тебя на Локи пока ничего нет, помимо его «странно-дружеских» разговоров со мной и «подозрительной» помощи людям! Займись лучше своими делами: пива там хлебни, на свиданку сходи, морду кому-нибудь начисти… – Тони, – осадил его Трикстер. – Угомонись. Он же так легко не отстанет, сам понимаешь... – А что я должен ему ответить?! И с какой стати мне вообще отвечать? Сам подумай: он будет компостировать мне мозги, распускать руки, жить в моем доме с полным довольствием, шпионить, как крыса – а я еще и должен ему все докладывать?! Обойдется! – Мы играли, – заявил вдруг Локи, мрачно глядя на Тора. – Обыкновенная земная игра на доверие, называется «Две правды и ложь». Я хотел, чтобы у него была возможность меня контролировать, если… если я сам не смогу. И пожалуйста, не спрашивай Тони больше ни о чем. Он поклялся никому не передавать мои слова. Хотя, наверно, и сам уже об этом забыл – у него на подобные вещи память как у рыбки… Тор удивленно замер, открыв рот. Поклялся?.. Как это может быть? Зачем??? – Ты не мог сотворить подобной глупости, друг Старк! Если Локи вынудил тебя силой или обманом, то это… – По-прежнему не твое дело, – заявил Тони и хмуро уставился на Трикстера: – А ты… – ему пришлось на мгновение стиснуть зубы, чтобы проглотить явно матерную фразу. – Идешь со мной! Немедленно. И молча. Локи хмыкнул и с тонкой лукавой улыбкой поднялся с дивана. Поставил кружку на столик и вразвалочку направился к лифту, будто ничего особенного не произошло. А Тор едва подавил желание кинуть в него молот. Это ведь… просто уму непостижимо!!! Выходит, все это время Железный Человек помогал ему только из-за того, что попался на крючок? И не просто попался: Локи, видимо, заставил его довериться, дать клятву ради какого-то «общего блага», убедил, что весь мир от этого выиграет – и поймал на слове! Для такого манипулятора, как он, это пара пустяков! Допустим, он легко мог пообещать сведения о Таносе, но с оговоркой, что все полученные данные останутся между ними. И лишь потом объяснил, что «все» – это ВООБЩЕ ВСЕ, ибо магия понимает клятвы до ужаса буквально, не вдаваясь в подробности. Ей плевать, что там человек имел в виду! Раз дал слово не делиться данными – погибнешь, сказав любую мелочь! Вплоть до мнения Бога о плохой погоде и вкусе кофе… Тогда понятно, почему Тони замял ту историю с реактором! И последняя миссия, когда Локи помогал ему открыть дверь… Выходит, все было подстроено? Ведь Железный Человек не имел права давать кому-то слушать их разговоры – если только сам Бог Обмана его не вынудил! Конечно, он мог предупредить, что все каналы на миссиях могут прослушиваться, и этим формально избавить себя от клятвы, но… – Хватит! – вдруг сказал Тони, останавливаясь у лифта. – Хватит на него уже так смотреть! Бесит неимоверно! Ты как нянечка с двумя детьми-даунами, которые могут сожрать стиральный порошок вместо конфет, а тебе потом везти их в больницу! Я вообще-то гений, если ты забыл! И кстати, я отлично понимаю, что необязательно иметь кровное родство, чтобы называть кого-то братом! Тем более, когда он был им тысячу лет, а перестал всего два года назад. Локи тебя не подставит! А ты, я надеюсь, не подставишь его, потому что та моя клятва была, ну... мягко говоря, не единственной. – Что? – насупился Тор. – В каком смысле? – В прямом. Я много чего пообещал твоему не-сиблингу. В том числе никогда и ни при каких условиях не сдавать его в Асгард. И ему это, кстати, тоже не понравилось, как и тебе! Но это был мой выбор, и ни ты, ни он уже ничего не можете с этим поделать. Хотя с Локи-то мы как-нибудь разберемся, а вот ты… Я, конечно, не питаю иллюзий, что в твоей блондинистой голове задерживается хоть что-то, помимо страсти к молотам и пиву, но все-таки скажу тебе несколько фактов – на всякий случай. Готов? Тор медленно хмуро кивнул. – Итак. Во-первых. Я действительно пойду на все, чтобы он туда не вернулся. Если помнишь, так было с самого начала, и не Локи это спровоцировал, а твой Папаня – своими методами наказания. Во-вторых, я поклялся намного позже событий с реактором – делай выводы сам! И в-третьих… мы с Локи договорились, что за хороший стриптиз я спущу ему любые выходки, даже самые дикие, и у меня пока не было причин жаловаться! Ладно, шутка, не напрягайся так… Но все же он мой друг, Тор. Действительно. Поэтому не мог бы ты на минутку вынуть голову из задницы и хотя бы представить, что все не так однозначно, как тебе кажется? У Бога Грома сбилось дыхание. Он и рад был бы такое представить! Поверить, что Локи до сих пор его любит, что он способен раскаяться, что они с Тони друзья… Нет, по поводу самого Тони он не сомневался – Железный Человек за своего «пленника», похоже, убить был готов! Но только вряд ли это было взаимно. Ибо за тысячу лет братец ничуть не изменился. Он не умел с кем-то дружить и всегда выбирал в первую очередь себя и свои интересы. Рано или поздно он погубил бы Тони, как десятки и сотни «товарищей» до него. А Громовержец только-только начал привыкать к этой планете: завел тут девушку, новую команду, научился пользоваться пультом от телевизора, пристрастился к местному пиву… Да и Старк не заслуживал подобной судьбы! Как потом смотреть в глаза Мстителям, если он погибнет? Как налаживать отношения с самим Локи, видя сейчас такое теплое и трепетное отношение к нему этого мидгардца?.. Но это было еще не самое страшное. Самое страшное – если бы Железный Человек и правда стал его первым в жизни другом. Или даже больше, чем другом, судя по тому, как они флиртовали и какими пылкими взглядами обменивались… Век мидгардца недолог. Максимум, лет сто, а потом… Локи остался бы один. И только Норны знают, как бы он это пережил. При всей своей надменности и колючести мелкий всегда был очень раним, хоть и пытался это скрывать. А после ТАКОЙ потери, он… черт возьми, да он бы с катушек съехал, наверное! Хуже, чем после новости о своем происхождении… Тор уже хотел сказать об этом, объяснить как-то – но не успел. Тони развернулся, молча подхватил Трикстера за локоть и потянул к лифту. А на этаже Мстителей внезапно погас свет. Будто электронный дворецкий, на все имеющий свое мнение, показывал, что он думает о Громовержце и его вмешательстве в дела хозяина. * * * Когда они вернулись на семидесятый этаж, Локи выглядел немного потерянным. Оно и неудивительно. За последнюю неделю игра в «Две правды и ложь» стала для них чем-то наподобие общей тайны: они хулиганили вместе, проводили свой безумный эксперимент, болтали о самом сокровенном, впервые наслаждаясь моментами предельной честности… И даже успели забыть, что в мире существует кто-то, кроме них двоих. Пока Тор не влез в это своими грязными сапогами и не похерил им всю идиллию. Чувство было такое, будто их застукали папарацци! И уютный маленький мирок, в котором они сами еще до конца не освоились, вдруг превратился в достояние общественности. А Локи так и вовсе пришлось объясняться, будто школьнику, ведь Старк, якобы, мог забыть о клятве и на эмоциях вякнуть лишнего… – Не делай так больше, – хмуро сказал Тони, подходя к столу, чтобы плеснуть себе вискаря. – Как? – Ты понял. Не прогибайся под него никогда! Особенно для того, чтобы меня защитить. Хватит уже быть паинькой, тебе не идет! Я, может, и забыл, что надо фильтровать базар с посторонними, но желания откровенничать с долбанным Тором у меня от этого не возникло! А ты полез меня выгораживать, как… матушка-гусыня какая-то! – Извини, – поморщился Бог. – Просто, понимаешь… – Да плевать я хотел, что ты чувствуешь себя виноватым после взрыва и боишься остаться один! Это не повод! Я не для того заключал с тобой сделку, чтобы ты теперь опекал меня тупо из чувства страха, и опять унижался, наступая себе на горло! Я сам о себе позабочусь, понятно?! Мне, конечно, будет нужна твоя помощь – но только не такая!!! Еще раз выкинешь подобный фокус, и я… дам по морде, честное слово! – Ого, – хмыкнул Бог, у которого, тем не менее, слегка затрястись руки от этого сердитого голоса. – Надо же, какая удивительная форма заботы – методом крика! Никогда еще такой не встречал… – Всяко лучше, чем твоя, мазохист-любитель! Наши дела – это НАШИ дела, никто не в праве туда соваться! Ты можешь рассказывать о них кому угодно, если захочешь сам, но только не под давлением и не ради меня! Господи, я тебя сейчас прибить готов за то, что ты снова… – Да пошел ты! – вдруг оскалился Бог. – До тебя что, никак не доходит?! Я и не такое сделаю, если это спасет твою жалкую задницу! Надо будет обманывать – буду обманывать, надо будет унижаться – буду унижаться, мне не впервой! Но ты от меня никуда не денешься! Не могу я тебя потерять, назойливый ты глупый человечишка, просто НЕ МОГУ, понимаешь ты или нет?! Старк замер. Он давно понял, что важен для Локи, но теперь… Это прозвучало, как признание. И далеко не дружеское. Пусть пока и не в банальном чувстве на букву «л», о котором они оба старались не думать, но в чем-то подобном. И Бог сейчас так смотрел… У него всегда были выразительные глаза. Если не обращать внимания на богатый арсенал усмешек и улыбок, то по взгляду можно было понять практически всё. И теперь Тони готов был поклясться, что видит полный спектр эмоций: боль, страх, вину, благодарность, отчаяние, желание, тепло... И вишенкой на торте – какую-то давнюю вымученную жажду, которая пугает и самого Локи. Потому что он без понятия, как от нее избавиться. Господи… Да ведь он втрескался в Тони по самое «не балуйся»! Локи, видимо, сразу понял, что его раскусили, отвернулся и с досадой выдохнул, как вор, пойманный с поличным. На секунду зажмурился и отошел куда-то к дивану, пряча взгляд. Орать на него сделалось бесполезно, и Тони затих с открытым ртом, лихорадочно обдумывая, что делать дальше. Успокаивать Бога явно не стоило. Притворяться, будто ничего не заметил – тоже. Локи мог расценить это как жалость и окончательно закрыться. В этом плане до нормальности ему было чертовски далеко, хоть он и доверял Старку, как никому другому. Великий Обманщик по сути был путаным клубком из комплексов, боязни быть отвергнутым, одиночества и детских травм, а потому ДАЖЕ ТЕПЕРЬ побоялся бы увидеть в единственном друге хоть намек на снисхождение. И ведь это уже после того, как Тони буквально впустил его к себе в голову! – Слушай, – позвал Старк, пытаясь казаться невозмутимым. – Ты, э… зря делаешь попытки спрятать голову в песок. Тут пол бетонный. Вернее, он из высокопрочной смеси цемента, гипса, эпоксидной смолы и… В общем, по-твоему, я не догадывался? – О чем? – буркнул Трикстер, хотя абсолютно точно понял вопрос. Лгать Старку было бесполезно, как и косить под идиота. – Ладно. Теперь ты знаешь, – вздохнул он. – И что дальше? Тони допил виски и медленно поставил стакан куда-то на тумбочку. С тех пор, как они помирились, он постоянно ждал и немного боялся этого момента – момента, когда Локи, наконец, проявит чувства, и надо будет делать выбор: остаться друзьями, точно зная, что Богу этого недостаточно, или все-таки нырнуть с головой в эту новую Бездну. Нет, проблема была вовсе не в гипотетическом сексе с инопланетянином, да еще и мужского пола! Бог, черт его дери, был просто прекрасен и, по мнению Тони, мог бы "сделать толерантным" кого угодно, будь то мужчина, женщина или полуразумная улитка с Альфа Центавра! Ему достаточно было просто повести плечами или съесть ложку мороженного, самозабвенно облизывая губы – и все взгляды в комнате тут же устремлялись на него! Да и сам Старк периодически не мог удержаться, чтобы не заценить ловкие красивые руки, длинные ноги, манеру по-кошачьи потягиваться и божественно-идеальную задницу... Только вот Локи ему отдали НАВСЕГДА. И Тони отлично понимал, что короткая человеческая жизнь для Бога – не срок. А потому, согласившись, он буквально отрекся бы от любых других отношений в будущем и стал, ни много ни мало, пожизненным партнером этого чудовища. К такому он был... мягко говоря, не готов! Если раньше ему казалось, что Локи всего лишь тянется к любому теплу в зоне доступа, то теперь, узнав его получше, Тони вдруг с изумлением понял, что Бог-то, оказывается, разборчивый. И "любое тепло" ему не подходит. Нет, ему нужно было не только согреться – но и захапать всего человека целиком, чтобы тот никогда никуда не делся и принадлежал ему одному! Однако, теперь, глядя на закаменевшую, неестественно прямую спину, Тони готов был врезать сам себе. Потому что НЕНАВИДЕЛ причинять Локи боль. Весь тот месяц, пока они были в ссоре, он, считай, только этим и занимался – а теперь опять смотрел, как Бог мучается, и стоял как столб, ничего не делая... – Хороший вопрос – что дальше, – тихо сказал он. – Дальше... Видимо, ход за мной. Локи обернулся, не понимая, о чем он говорит, и Старк быстро подошел к нему. Поймал за затылок, притянул ближе – и впился в губы уверенным, но мягким поцелуем. Пару секунд ничего не происходило. Бог застыл в его руках, забыв даже вдохнуть, и только таращился удивленными, широко открытыми глазами. Потом слегка подался вперед, обхватывая за плечи и углубляя поцелуй так, будто он был последним в его жизни. Присосался, как вампир, голодно, жадно, отчаянно... Однако, уже через пару секунд спохватился и отступил назад, глядя на него чуть изумленно. Медленно провел кончиками пальцев по его щеке. Улыбнулся (этот вид улыбки Тони называл «я не понимаю, что происходит, но мне нравится») и выгнул темные брови: – Что, правда? Старк хмыкнул и поцеловал снова. Теперь уже дольше, явно показывая свои намерения. – Когда-то я сказал, что подумаю, – пояснил он. – Помнишь? Ну вот. Считай, подумал. Хотя, если ты сам не… В ответ прозвучал новый, пока еще незнакомый смех под номером «100500»: Бог уткнулся ему в плечо и захихикал почти без звука, одними короткими выдохами через нос. Но Тони уже достаточно хорошо его знал, чтобы разгадать за этим «весельем» жутковатую болезненную иронию. Конечно, Локи хотел этого! Только не был уверен, что сам Старк долго продержится. До взрыва у них, может, и был шанс, но теперь, когда все покатилось к черту, и они едва-едва склеили осколки потерянного доверия… Это было почти невозможно! Не с таким параноиком, как Железный Человек, и не с таким патологическим лжецом, как Бог Обмана… – Прекрати, – Тони поднял его голову, мягко проводя большим пальцем по искривленным губам. – Ты можешь хоть раз побыть оптимистом? – Если бы ты прожил, сколько я… Старк его обнял. Жутко хотелось отогреть это заиндевевшее Божество, показать ему, что все не так плохо, стать ему кем-то… действительно близким! И пошли они к чертовой матери, все эти нелепые принципы, сомнения и страхи. Не такой ценой! – Два условия, – прошептал он куда-то в затянутое тонким черно-зеленым костюмом плечо. – Во-первых: никогда не делай того, что тебе не хочется. И во-вторых. Ты не будешь от меня закрываться. Маски оставь для Тора – а я хочу либо с тобой-настоящим, либо никак. Идет? Локи странно пошевелился, будто и хотел увидеть его лицо, и не не хотел разрывать объятий... но потом прижался сильнее и медленно кивнул, все-таки давая согласие. Новое касание губ вышло почти невесомым, но долгим, теплым и до безумия ласковым. Бог даже напрягся, когда его так поцеловали. В Асгарде с воинами никто не церемонился и не аккуратничал: как-то во время игры Локи неохотно сознался, что спал с женщинами только затем, что ему не хватало мягкости и романтики. Поэтому теперь надо было именно так. Чтобы не спугнуть, не вынудить на привычную модель поведения, дать время адаптироваться… – Я не хрустальный, Тони. – Знаю, – кивнул Старк, заправляя темный локон ему за ухо и чувствуя, как худые плечи под рукой слегка подрагивают, а сердце быстро, нервно и тяжело бухает в груди. – И я не нуждаюсь в том, чтобы… – Заткнись. Локи хмыкнул и сам запустил руки ему в волосы, притягивая к себе. Целуя уже всерьез, более глубоко и жарко, будто хотел убедиться, что его не оттолкнут. Но Старк и не думал отталкивать: знакомое тепло Бога, отчаянные движения его губ и языка, длинные пальцы в волосах – все это ощущалось до безумия правильным. Совсем не как в первый раз, когда Локи накинулся на него «чтобы отвлечь», а потом заявил, что это была шутка... Теперь все было иначе. Более осознанно и легко, хотя почему-то и более возбуждающе. У Тони всегда были проблемы с демонстрацией чувств, ему нужно было, как минимум, самому проявить инициативу, чтобы потом иметь возможность откатить все назад – и он проявил. Однако, Бог в ответ потянулся к нему так искренне, так тепло и открыто, что откатывать уже ничего не захотелось. Да и сама инициатива у него была недолго. Бог, что называется, дорвался: одним движением опрокинул его на диван и сам навалился сверху, опутывая всеми конечностями сразу! Будто хотел отнять у всего остального мира. Прохладные сухие ладони прошлись по спине вдоль позвоночника, заставляя выгибаться и тянуться навстречу, колени притерлись к бедрам, вызвав нервную дрожь, дыхание обожгло губы... И Тони едва не застонал от избытка ощущений. С Пеппер было не так. Со всеми было не так. Бог явно читал его эмоции, понимал, как надо и где приятно – а потом делал это с идеальной точностью, будто настроенный лично на него камертон. Едва Старк подумал, что все это слишком быстро – и его тут же схватили за плечо, погладив каким-то очень ласковым доверительным интимным движением. Стиснули почти до боли, но приятно, так, что он почувствовал себя желанным и нужным, поверил, что все в порядке. Едва он расслабился и потянулся за новым поцелуем – его поймали за затылок, массируя кожу головы, и мягкие, будто просящие губы жадно приникли к его. Едва он выдохнул тихий стон удовольствия – и другая рука Бога спустились на грудь, погладила, едва задевая кончиками пальцев соски, но не касаясь реактора, где кожа была совсем нечувствительной... Тони мимоходом подумал, что тысячу лет опыта не пропьешь, а телепатия – это и впрямь удобная штука. Они ведь, по сути, только начали, даже раздеться не успели, а его уже настолько вынесло, что он готов был дать Локи прям здесь, на этом диване! И не только из-за физических ощущений. Все, что Бог делал и то, как он это делал, задевало какие-то глубинные струны в недрах души. Выворачивало наизнанку, заставляло тянуться, отдавая всего себя – и в то же время успокаивало. Будто теперь все действительно правильно. Господи, да знал бы Тони, что Бог так умеет, уже давным давно позволил бы ему… А собственно, что позволил? Показывать свои чувства, не опасаясь, что его оттолкнут? Ну, так раньше Локи не был к этому готов – до возвращения магии, до событий с реактором, до клятв и появления Тора… До идиотской игры в «две правды и ложь», которая, на самом деле, многое прояснила для них обоих... – Погоди, Локи, я... мне… надо бы в душ для начала, и подготовиться, и… – Не надо, – почти попросил тот. И поднял глаза с таким видом, будто выпустить Старка из рук было все равно, что потерять его навсегда. Вздохнув, Тони кивнул и остался на диване. Локи благодарно погладил его по щеке и снова припал к губам, так явно ловя кайф от каждого движения, что это даже слегка пугало. Но, если не кривить душой, то Бог сейчас был... просто великолепен! Тот голод, с которым он тянулся к Старку, едва не теряя над собой контроль, его полыхающие взгляды, его касания... Назвать это идеальным было бы неправильно – ибо не с чем было сравнить, но крышу от этого сносило напрочь! Когда им обоим стало не хватать воздуха, Локи все же разорвал поцелуй и на секунду прижался лбом к его лбу. Тони хотел посмотреть на него, но Бог не дал: мягко, едва касаясь, тронул губами под бровью, вынуждая зажмуриться от мягко-щекотного ощущения, и поцеловал закрытые веки. Тепло выдохнул куда-то в висок, погладил по скуле костяшками пальцев, будто удивляясь тому, что МОЖНО, и потерся носом. Прошелся дорожкой легких быстрых поцелуев по скуле, по линии челюсти, обхватил губами тонкую кожу на горле... – Ты... – начал Тони, но так и не договорил. Он не знал, что сказать. Все это было как-то... с перебором. Слишком классно, слишком откровенно и эмоционально, слишком невероятно для них обоих... Единственное, что он понимал на данный момент: ему не хочется останавливаться. Такого он бы себе точно не простил! Поэтому плюнул на все разговоры, оставил на время все мысли – и уже сам потянулся к Богу, зарываясь лицом в его растрепанные темные волосы. Едва ощутив отклик, Локи прижался к нему с удвоенной силой, вновь обнимая, лаская, целуя и доводя до исступления. Не прошло и минуты, как Старк беспомощно застонал в его руках, откинул голову – и Бог тут же впился губами в его шею, вытворяя с ней что-то невероятное. Потом ловкие пальцы нырнули под край футболки. Ласково прошлись по телу, сразу и безошибочно находя все чувствительные места, другая рука скользнула по внутренней стороне бедра, сжимая член сквозь ткань джинсов, и все мысли окончательно выветрились. Старка будто размазало между Богом и этим проклятым диваном! Он застонал уже в голос, прижимая Локи к себе и пытаясь на ощупь разобраться, где там на его многослойной одежде находятся застежки. Однако, Трикстер поймал его запястье, на мгновенье оторвался от губ – и с легкой озорной улыбкой помотал головой: – Я сам. Ладно? – Слушай, я забыл сказать, что... мой небогатый опыт с парнями сводился к довольно пьяным одноразовым приключениям, во время которых я всегда был сверху, поэтому… – Знаю, – хмыкнул Бог. И вдруг опустился на пол одним красивым слитным движением. Будто стек с дивана к ногам Тони. – Что ты… – Сам ведь сказал: не делать того, что не хочется! А что хочется – можно? – Я бы поспорил, но как-то не тянет, – хмыкнул Тони. Поймал его руку на своем колене и сплел пальцы. Черт знает, почему, но Локи в эти моменты казался и древним Божеством, которое может подавить своей Силой, и каким-то робким беззащитным созданием. Будто две сущности в нем сплелись в одну. Будто стоит сказать ему грубое слово, оттолкнуть на мгновенье – и в ногах у Тони будет сидеть уже не влюбленный парень с иной планеты, а раненный зверь, способный откусить ему самое дорогое... Только вот его по-прежнему не хотелось отталкивать. Господи боже, Тони был бы полным идиотом, если бы это сделал! Бог явно прочел его мысли, весело и пьяно глянул снизу вверх – и потянулся к пряжке ремня. А Тони вновь запустил пальцы ему в волосы. Мягкие пряди ласкали руку, будто шелк, и совсем не хотелось их тянуть и сжимать в кулаке, наоборот, хотелось гладить, чувствуя, как легко они скользят между пальцами. В такие моменты с Локи, видимо, нечасто вели себя нежно – он глянул снизу вверх, сведя брови болезненным трогательным уголком, на миг закрыл глаза и потянулся за рукой, как большой кот. Поймал его ладонь и уткнулся в нее лицом, вдыхая запах. А потом... вдруг отчаянно рванулся вперед и обнял Тони за пояс обеими руками, притягивая к себе! Зарылся лицом в живот, чуть выше пояса джинсов, стиснул до хруста и выдохнул, опалив кожу горячим дыханием и как-то странно дрожа. – Ты в порядке? – тихо позвал Старк. – Угу, – выдавил Бог, все еще вжимаясь в него. Но этот простой вопрос почему-то его успокоил. Будто само понимание, что его эмоции важны, вернуло все на круги своя и показало, что ничего между ними не изменилось. И не изменится. Теплые губы прошлись по животу быстрыми жадными поцелуями, одна рука вновь нырнула куда-то вниз, погладила по бедру, сместилась к паху, слегка сжала... и Тони вцепился в обивку дивана, потому что у него, черт подери, СЛИШКОМ давно не было секса! После Пеппер он превратился в долбанного монаха, который уже не может насытиться «фастфудом» в виде одноразовых приключений, ибо знает, каково иметь больше. Но, надо признать, даже с Пэп у них никогда не было максимума. Потому что максимум для такого адреналинового маньяка, как Тони – это хоть небольшое, но чувство опасности. Понимание, что твой партнер (партнерша?) способен тебя убить, если захочет, и азарт от того, что он (она?) этого не делает. Бог видимо, тоже понял его мысли. Поднял глаза, нагло усмехнулся, проведя по губам кончиком языка – и одним выверенным движением стянул его джинсы до самых щиколоток. На этот раз улыбка Трикстера выглядела действительно хищной, но при этом какой-то… безумно возбуждающей. У Тони аж скрутилось все внутри от того, как Локи на него смотрел! …Однако, потом темноволосая голова склонилась, жадные губы обхватили член, руки пришли им на помощь, мягко сжимая и массируя, волосы прохладной волной скользнули по внутренней стороне бедра… И Старк почувствовал, как у него темнеет в глазах. Он много чего испробовал в своей жизни. У него были близняшки, оргии два на два, ролевые игры, БДСМ… У него, черт возьми, были даже адекватные долговременные отношения! Но он не мог вспомнить, когда ему так мгновенно и капитально выносило мозг. Локи будто знал, чего он хочет! И делал это с такой страстью и умением, что от одного вида его покрасневших губ и наглых зеленых глаз, направленных на него, поджимались пальцы на ногах, а по телу будто гуляли крошечные искры, покалывая и заставляя стискивать зубы. Вдруг подумалось, что в Асгарде такое «проявления любви» могло быть под запретом, ну, или его отводили только женщинам. А значит, Бог специально его проверял, чтобы увидеть реакцию. У Локи никогда не было всего одного мотива за раз – он мог хотеть Старка, но при этом его испытывать. Чтобы знать наверняка, будет ли ему противен, чтобы понять мидгардские законы о близости двух мужчин, выяснить, где для него проведут черту… И все-таки он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО это делал. Стоял на коленях и отсасывал с такой жадностью, с таким неприкрытым удовольствием, будто мечтал об этом уже очень, очень давно. В какой-то момент Старк зажмурился, пытаясь хоть как-то усмирить взбесившееся тело и не кончить позорно быстро, как мальчишка... А когда снова открыл глаза, увидел вокруг дивана какие-то плывущие радуги, типа северного сияния. Оно меняло цвета, колыхалось по комнате, будто живое, и время от времени вспыхивало созвездиями цветных огоньков. Тони часто заморгал и огляделся по сторонам, пытаясь понять, кажется ему или нет. – Это… Локи весело фыркнул, подняв на него зеленющие глаза, и не ответил. Хотя Старк уже и сам догадался, в чем дело. Видимо, Бог создавал иллюзию – не специально, а чисто на эмоциях, потому что магия у него опять начала сбоить и рваться наружу в обход воли хозяина. Интересно, это всегда так? Удивляться, видимо, не стоило. Но у Тони вдруг что-то щелкнуло в голове, и недостающий кусочек паззла в картинке по имени "Локи" неожиданно встал на место. До этого дня он воспринимал магию, как сложную науку, пока недоступную человечеству. Смотрел на нее, как пятиклассник – на учебник по ядерной физике и силился разгадать основные принципы. Только в процессе как-то успел подзабыть, что имеет дело с волшебным существом. Действительно волшебным, как в наивных детских сказках, где чудеса просто существуют и не требуют объяснений. Под реактором что-то больно кольнуло, и стало тепло. Будто воздушный шарик, набитый умными гипотезами и научными подходами, кто-то проткнул иглой, и тот лопнул с оглушительным хлопком, оставив чистую незамутненную веру в сказки. Тони кое-как восстановил дыхание, посмотрел на Бога – и ласково провел по его щеке, давая прочесть эмоции. Локи понял. Но вместо того, чтобы останавливаться и что-то говорить, задвигался быстрее, уже без особых изысков беря до самого горла. Так чертовски правильно и жадно, что Старка выгнуло и размазало по дивану волной наслаждения. Сквозь закрытые веки мелькали сполохи радуг, в ушах набатом стучала кровь, тело будто само изгибалось и подавалось навстречу... – Локи… Боже, я не могу, я сейчас… Трикстер лишь обхватил его за пояс, не давая отодвинуться, и сильнее прижал к себе. Старк почувствовал, как его пальцы в волосах Бога сводит судорогой, и хватка получается, наверное, даже болезненной, но убрать руку не смог. Только «поймал» его за предплечье другой рукой, будто извиняясь – и темная неотвратимая волна удовольствия накрыла его девятым валом, таким внезапным, что он уже ничего не мог с этим поделать. Его просто смяло, вывернуло наизнанку и понесло куда-то в глубину, в клокочущий водоворот. Оставалось только цепляться за Локи, который, похоже, вовсю наслаждался его эмоциями и тем, что не подзабыл навыков, скулить на одной ноте, сжимая зубы, и пытаться не сдохнуть к чертям от кайфа. – Господи боже… господи, ты… это просто… – Называй меня Локи, – хмыкнул Трикстер, с той же хитрющей улыбкой глядя на него снизу вверх. – Иди ко мне, – Тони подтянул его на диван и опять поцеловал, чувствуя свой вкус на его губах. Погладил по волосам, будто искупая вину за то, что мог причинить боль, мягко провел по спине, по талии, чувствуя, как ребра под его рукой ходят ходуном, вновь прижал его голову к плечу… – Старк… – Знаю, дай мне минутку, восстановить дыхание… Потом будет и «ответная услуга». У меня, конечно, не такой богатый опыт, но могу попытаться хотя бы... – Нет, – Локи отстранил его, мягко заглядывая в глаза. – Не надо. Это мы оставим на следующий раз, если сам захочешь. – Но ведь ты… – Магия шалит, – признался Бог. – Я столько эмоций хватанул сейчас, что надо как-то ее успокоить. Поверь, это куда сильнее простой физической близости. И куда приятнее. – Волшебный оргазм? – хмыкнул Тони. – Вот это что-то новенькое! Бог слегка повел плечами в его объятиях, и будто напрягся. – Не пугает? – едва слышно спросил он. – А сам как думаешь? Я не из пугливых! И прекрасно понимаю, что, раз мне досталось чудо, то с ним и секс, видимо, будет… чудесный. Локи поднял голову, в очередной раз подхватил его за затылок – и так поцеловал, что у Старка больно, сладко и странно защемило в груди. Это все было каким-то сумасшествием! Восхитительным, глупым сумасшествием, которое меняло что-то в них обоих с каждой секундой. – Может, пиццу закажем? – спросил он, только чтобы не разразиться потоком идиотских нежностей. – Включим фильмец какой-нибудь, укроемся пледом и будем валяться на этом диване, как старая семейная пара, в обнимку. Жевать, сыпать везде крошками и пялиться в телек. По-моему, хорошее завершение дня! Бог улыбнулся. На мгновенье прижал его к себе и потерся лбом о шею. – Мне с ананасами, – сказал он, поудобнее устраиваясь у Тони под боком. – Если опять начнешь нудеть о том, что фрукты на пицце – это извращение, сделаю их невидимыми, и будешь выбирать себе куски наудачу, как в лотерее. – Но это ж действительно… Ладно, ананасы так ананасы! – Тони поднял глаза к потолку: – Джарвис! Будь другом, закажи нам пиццу: мне как всегда, а этой внеземной аномалии – с фруктами! И пусть нас никто не беспокоит. Особенно Тор. Хотя... сегодня я ему даже благодарен за то, что оказался «третьим лишним». Двигайся! – последнее относилось уже к Локи. Старк оттеснил его на край дивана, а сам улегся рядом со спинкой. Дал Джарвису команду включить первого «Аватара», где все главные герои были синими, и, как только начался фильм, потянул Бога к себе. Уложил рядом, поймал чуть прохладную ладонь, сплел пальцы – и, не отпуская, прижал обе их руки к его груди. Локи, привыкший к его касаниям, но не привыкший к такому обилию нежностей, опять немного напрягся. Было видно, что ему это нравится, но он как будто в любой момент ждал насмешки... или удара. Тони это неприятно царапнуло. Что за жизнь была у него в Асгарде, если даже простые объятия заставляют каменеть? И почему он теперь-то каменеет? Ведь чувствует же эмоции! – Это… просто слишком хорошо, – тихо сказал Бог в ответ на его незаданный вопрос. – Тебе не понять, Старк. Не понять, каково это: мерзнуть всю жизнь, сколько себя помнишь, а потом вдруг оказаться… с тобой. – Вот и грейся, чудовище, – Тони коснулся губами его виска, обнял сильнее и прижался всем телом, закинув сверху ногу, для верности. Это помогло. Спина и плечи Локи мало-помалу расслабились, дыхание стало ровнее. И к тому моменту, как привезли пиццу, он уже вовсю комментировал фильм, смеясь над Тони за любовь к инопланетным синим тварям и бездумно гладя его руку на своей груди кончиками пальцев.