Агарь, Агарь

      Мессир Робер д`Эстутвиль наслаждался покоем. После сытного и вкусного ужина, он нежился в удобном кресле приставленном к камину. Огонь весело пожирал превосходные поленья, расторопные слуги спешили наполнить серебряный кубок вином и подставлять под пухлую руку тарелку с цукатами и орехами. Вечер был чудный, его достойная супруга, вполне могла дождаться мессира Робера в своей спаленке, настроение у него было добродушное и игривое. Ему продолжали поступать приятные подарки от общинных старост, преподнесенные в честь Рождества, Нового года и грядущего праздника Крещения. Старый воин вкушал плоды неустанных трудов и как же они были сладки! Но благодушное настроение слетело с него, когда взволнованный дворецкий лично доложил, что его желает видеть архидьякон Жозазский.       Клод Фролло передумал идти в Гран-Шатле, вместо этого вдохновленный новой мыслью, он направился к территории королевского дворца. До ворот Сен-Мишель он дошел уже ближе к восьми часам вечера, еще некоторое время потребовалось, чтобы разыскать нужный дом на Галилейской улице. Мессир Робер обращался к нему несколько раз с разного рода хворями, Клод спас госпожу Амбруазину от родильной горячки. Сам же прево пользовал мрачного архидьякона в случаях, когда его тревожили старые раны. От платы и подарков священник отказывался, чем нервировал дородного прево, тот кто не берет денег, будет ждать услуги. Как выяснилось опасения почтенного д`Эстутвиля полностью оправдались. Архидьякон заявился к нему почти ночью, потребовал разговора с глазу на глаз и попросил о том из-за чего массивная челюсть сьера Робера готова была отвиснуть до пола.       — Постойте, отец Клод, вы говорите, что хотели бы вызволить из заключения цыганку? — прево был наслышан о суровости архидьякона по отношению к египтянам.       — Да, мессир, — священник устремил на него прямой взгляд. — Эта девушка, недавно приняла крещение и является моей духовной дочерью, она была схвачена по недоразумению.       — Неужели это не терпит до завтра? — прево нахмурился.       — Как вам известно, молодой и привлекательной женщине ночь в тюрьме может стоить и чести, и жизни, — архидьякон продолжал смотреть на мессира Робера, затем он добавил, — Что касается того притирания о котором вы говорили…       — Тише! — прево в страхе огляделся, но кажется никто за ними не подслушивал, хотя как знать, дом этот и слуги в нем принадлежали супруге. — Тише, отец Клод! — для надежности он подошел проверить дверь, отпер её и выглянул в коридор, убедившись, что там никого нет, мессир Робер вернулся к столу. — Я напишу начальнику караула, он окажет вам содействие.       — Благодарю, — Клод смиренно отошел от стола, чтобы д`Эстутвиль мог спокойно скрипеть пером.       Получив скрепленный печатью документ, архидьякон откланялся, но перед этим успел шепнуть прево, что притирание готово и он может прислать за ним человека, мессир Робер улыбнулся и воровато огляделся, кажется, пронесло. Архидьякон не жалея ног своих вновь бросился в путь. По дороге он купил у старьевщика длинный плащ с капюшоном и в десятом часу Клод смог попасть к начальнику караула. Тот вскрыв послание сильно побледнел, затем перевел взгляд на мрачного священника. Проверив записи, он вновь посмотрел на монаха.       — Да, действительно, сегодня привезли цыганку. Обвиняется в воровстве, даже не знал у что у неё такие высокие покровители.       — Её покровители ценят молчание, — процедил священник плотнее натягивая капюшон на голову, затем он передал плащ. — Пусть девушка наденет это, не желаю, чтобы её смущали взгляды ваших подопечных.       — Безусловно, — начальник караула кивнул, затем кликнул стражника. — Приведи, ту цыганку, что сегодня сдал Шатопер. И вот, — он кинул плащ, — пусть наденет его!       — Слушаюсь, — стражник вышел.       Время тянулось мучительно долго и для священника, и для его невольного помощника, начальник охраны с опаской поглядывал на неподвижную фигуру монаха. Сразу на ум пришли байки насчет монаха-приведение, что бродит по ночам и пьет кровь честных горожан. Интересно, какие дела могли его связывать с прево Парижа. Но тут открылась дверь и стражник ввел укутанную в плащ хрупкую женскую фигурку. Архидьякон сразу узнал её, все та же легкая поступь и стройный стан, он ревниво посмотрел на мужчин, молча схватил красавицу за руку и потащил к выходу, когда она попыталась что-то возразить он гаркнул: «Молчи». Девушка повиновалась, когда за ними закрылась дверь стражник спросил у начальника:       — Это кто?       — Ума не приложу, — он уже комкал в руках послание д`Эстутвиля.       — Девка страшная как и все эти египетские ведьмы, — пожал плечами стражник. — И кому такая сдалась?       — Не твое дело, — грубо прервал размышления подчиненного начальник. — Марш на пост!

***

      Архидьякон не чувствовал усталости, все ощущения свелись к теплой и доверчивой ладошке, что он сжимал в своей руке. Девушка хранила молчание, но проворно поспевала за его размашистым шагом. Он горел от нетерпения, неужели злодейка-судьба сжалилась над ним?! Все о чем он мечтал было воплощено в этой хрупкой девочке, он будет любить её, будет ей поклоняться, добьется взаимности. Она должно быть уже исполнена благодарности, ведь он уберег свою красавицу от кошмарной ночи в темнице, от возможного насилия. Кто бы еще во всем мире сделал ради неё нечто подобное? Конечно, она это знает, вот идет молча, не сопротивляясь. О, да, он приведет мушку в свое паучье логово! Мысли о самоубийстве оставили его, сейчас существовал только эта женщина и то, счастье, что она обещала. Цыганка резво бежала за священником, на душе у неё было легко и радостно, какой он хороший, вызволил из тюрьмы и куда-то ведет. Её простая и цельная натура радовалась такому стечению обстоятельств, как же она счастлива, что спасение явилось в лице этого строгого священника. Сразу видно он храбр и силен, девушка улыбнулась, именно о таком мужчине она мечтала все эти годы. «Верно он сын короля» бесхитростно подумала цыганка.       Трясущимися руками он отпер дверь в родительский дом, девушка решительно проскользнула внутрь. Благо он озаботился привести жилище в порядок перед Рождеством, была мысль сдать его постояльцам или вовсе продать. Сейчас же священник введет под отчий кров ту, что должна была воцариться здесь. Девушка потопталась на пороге, отряхивая грязь с деревянных сабо, он велел ей разуться, сам быстро переобулся в домашнюю обувь, которая лежала все там же где он её оставил, недалеко от порога. Цыганка разулась, после чего она оказалась подхвачена на руки, таинственный спаситель куда-то нес её, она замерла от сладкого предвкушения. И пусть в нетопленном жилище было холодно, девушка знала, что они не дадут друг другу замерзнуть. На втором этаже оказалась спальня с продавленной кроватью, но бедной цыганке она показалась королевским ложем. Монах осторожно положил свою красавицу на кровать, затем сам лег на неё накрывая хрупкую девушку плащом. Он поцеловал цыганку в губы и принялся ласково исследовать её тело, она ответила на поцелуй и помогла ему частично освободиться от одежды. В эту ночь он вкусил блаженства, девушка как и предполагалось была не невинна, но что это значит, когда она подарила ему такое наслаждение. Они без устали отдавались друг другу, почти до самого утра, на рассвете он провалился в черный сон.       Девушка же осторожно поднялась, нащупала его туфли и спустилась вниз, там она прошла на кухню. В темноте было плохо видно, но она смогла найти на столе огрызок свечи, воспользовавшись трутом, который всегда носила с собой, цыганка зажгла огонек. Уже стало легче, она обнаружила рядом с очагом дрова, еще оглядевшись увидела жаровню. Радостно вскрикнув девушка принялась разводить огонь в очаге. Затем она вновь сбегала наверх, в спальне нашлись отсыревшие одеяла, но все же лучше чем ничего, укрыв возлюбленного девушка опять спустилась на кухню. Здесь она подождала пока прогорят угли и наполнила ими жаровню, подхватив её руками обмотанными ранее найденными тряпками цыганка поднялась с ней наверх. Поставив жаровню рядом с кроватью, девушка поцеловала священника в лысину, и нырнула к нему под одеяло. Воздух немного потеплел. Проснувшись утром священник увидел темноволосый затылок, он улыбнулся и поцеловал красавицу в макушку. Девушка проснулась и живо повернулась к нему, при виде её сияющего лица у него отнялся язык.