Агарь, Агарь

      Весь день Клод Фролло не мог избавиться от назойливого аромата хвои, который напоминал ему о тех непоправимых изменениях, что случились в его жизни. Сегодня причетникам и прочим попавшим под горячую руку доставалось по полной! Завтра было Богоявление, в собор принесут на освещение мел и ладан. От гнева архидьякона не было спасу, ему не нравились как развешаны вышитые полотна по стенам, как звучит орган и он почти довел до истерики руководителя певческого хора. Накопившееся раздражение жаждало быть излитым, Клод всю душу вложил в ругань бестолковых каноников. Один глухой Квазимодо, которого воспитатель разбранил за упрямство и нежелание переодеться в парадный камзол сшитый специально для него в прошлом году, — хранил безмятежное спокойствие.       Выбившись из сил и окончательно всех измучив, архидьякон скрылся в свой монастырской келье, где в бешенстве срезал веревку перекинутую через балку. Будь прокляты все: и причетники, и глухой Квазимодо, и беспутный братец, но в особенности та дуреха, что свалилась ему на голову в самый неподходящий момент. Устав разбрасывать вещи, он в изнеможении упал на жесткую постель. Тяжело дыша Клод вспомнил то, о чем говорила похожая на лягушку Агарь, сегодня к ним придет Эсмеральда! Эта мысль замедлила бег желчи и злости. Прелестная, как голубка, чудесная Эсмеральда, сама, по доброй воле еще раз вступит под его кров! Он резко сел, в стылом воздухе от него поднимался легкий парок. Перед глазами возникла соблазнительная девчонка, как же бесстыдно она танцевала, как подпрыгивала, и кружилась так, что каждый желающий мог бросить жадный взгляд под пестрые юбки. Возможно, само Провидение привело к нему некрасивую Агарь, которая станет мостом к вожделенной Сарре. Утешившись этой мыслью, Клод встал на колени и вознес небу горячую мольбу.

***

      Домой он вернулся в седьмом часу, первое, что бросилось в глаза с порога так это наглая белая коза, которая выбежала из кухни и уставилась на него горизонтальным зрачком. Клод ответил на дерзкий взгляд, вот же, сатанинская приспешница! Вскоре послышался топот, по лестнице спускалась раскрасневшаяся Агарь, она стремительно подбежала к священнику и к его некоторому смущению помогла ему переобуться. Клод не обращал внимание на суету своей сожительницы, его алчущий взор был устремлен на прелестную отроковицу, медленно и грациозно спускающуюся по лестнице. Вряд ли во всем королевстве сыщется вторая такая красавица, её длинные черные косы, подобно тяжелым канатам спускались по плечам и груди ниже пояса. Огненные очи взирали на священника холодно и пренебрежительно, презрительная улыбка кривила коралловые губы. Агарь сняла с него плащ и повесила его сохнуть на спинку стула, стоявшего рядом с камином. Священник сухо поблагодарил расторопную цыганку, та просияла.       — Милый, это моя названная сестра Эсмеральда, — Агарь подвела красавицу к священнику. — Она сегодня останется с нами, но ты не беспокойся, я подготовила для неё соседнюю комнату.       — Гм, — священник не отрываясь смотрел на юную прелестницу. — Эсмеральда?       — Да, отец Клод, — она обнажила в улыбке сахарные зубки. — Бах… Агарь все уши мне прожужжала о том, какой у неё добрый и заботливый муж. Девчонка смеялась над ним и даже не пыталась этого скрыть, он был готов вспылить, но опять вмешалась «обезьянка».       — Садитесь оба за стол, я сейчас! — с этими словами она убежала на кухню.       Клод все еще колебался, ему не следовало делить стол с женщинами, тем самым он словно прелюбодействовал с ними. Но поразмыслив, что после прошлой ночи от его душевной чистоты остались жалкие лохмотья, священник с надменным видом сел во главе стола. Эсмеральда села поодаль, но взгляда от него не прятала. Агарь засуетилась, девушка принесла приборы и с молниеносной скоростью расставила их, каждый так же получил по чистой салфетке. Затем на столе появились два пышных хлебных каравая, блюдо с мелко нарубленной капустой, паштет из бобов и глубокая тарелка с нарезанной кубиками отварной свеклой глянцево поблескивавшей маслом, сверху Агарь посыпала корнеплод измельченными грецкими орехами. Еще девушка принесла кувшин с вином разбавленным компотом из сушеной малины и корицы. Последним она внесла медный котелок, он был торжественно водружен на середину стола. От котелка поднимался духовитый пар, Клод втянул его носом и ощутил, как рот наполнился голодной слюной. Агарь приготовила тушеного кролика с травами, репой и ячменем, с разрешения Клода она разлила еду по плошкам и села подле священника. Клод пробормотал молитву, у Эсмеральды был откровенно скучающий вид, зато обезьянье личико Агарь приняло сосредоточенный и торжественный вид. Архидьякон зачерпнул первую ложку, затем еще одну и еще одну, в конце концов, он подчистую съел содержимое своей чашки. Девушка налила ему вина, его он тоже выпил, затем съел еще одну порцию рагу с прикуску с пористым хлебом и немного похрустел сочной капустой. Чревоугодие никогда не было ему свойственно, но подъедая ломоть хлеба с фасолевым паштетом, священник в очередной раз подумал, что его околдовали. Ужин прошел в молчании, архидьякон и Эсмеральда с аппетитом ели, Агарь рассеянно щипала хлеб, а Джали на кухне задумчиво жевала клок сена, тараща глаза на притихших кур. Когда с трапезой был покончено, девушка принялась споро убирать со стола, Эсмеральда смотрела на огонь.       Священник подавлял желание зевнуть, что говорили медицинские трактаты касательно переедания? Он поднялся и стал мерить шагами пространство перед камином, ему отчасти хотелось размяться и прогнать дремоту, еще он надеялся, что красавица цыганка поднимет на него свой взгляд. Но Эсмеральда продолжала следить за игрой пламени, а Клод поглядывал на неё с мучительной смесью обожания и вожделения. Агарь в это время закончила убирать со стола и загремела на кухне посудой, которую спешно мыла. Остатки еды, она сложила в котелок, плотно закутала его полотенцами и вынесла на холод. Пробегая мимо подруги и любимого цыганка улыбнулась им своим зубастым ртом, но они её не заметили. Агарь радовалась, что священник не сердится на Эсмеральду и по видимому настроен к ней благожелательно. Какой он все же добрый! В простой душе цыганки не было места ревности и мелким подозрениям, до недавнего времени в её вселенной существовало одно солнце — прелестная названная сестра, сейчас же взошло еще одно светило, куда более яркое. Как хорошо, что они не ссорятся, быть может в будущем удастся уговорить Эсмеральду перебраться в этот дом. Пока же упрямая красавица наотрез отказалась, она сказала, что предпочитает Двор чудес откуда без труда могла попасть на любую из площадей Ситэ, что ей было сподручнее.       Вскоре Эсмеральда заскучав, пошла на кухню, откуда вернулась со свечой и в компании Джали, обе легкой походкой поднялись наверх. Клод проводил красавицу взглядом полным тоски, счастье, что она эту ночь проведет под его кровом в соседней комнате. Когда на пороге кухни возникла улыбающаяся Агарь, он велел девушке подготовить и принести в комнату умывание.       — Да, мой хороший, — девушка вновь скрылась из вида.       Клод поднялся на второй этаж, проходя мимо комнаты Эсмеральды, он потянулся было к дверной ручке, но передумал, не следовало спешить. Спешка могла спугнуть эту дикую лань, здесь требовалась осторожность, нужно прощупать почву, возможно через Агарь узнать чем можно покорить прелестную плясунью. Зайдя в черную спальню, он встал на колени у окна и принялся молиться. Когда Агарь с умыванием и свечой вошла в комнату, то она увидела его широкую спину и услышала латынь. Двигаясь с великой осторожностью, она положила кувшин и таз на стол. Клод закончил молиться и принялся за умывание, Агарь служила ему. После она унесла все вниз на кухню, закрывшись здесь, девушка привела себя в порядок, расчесала и заплела волосы, умылась и частично омылась в небольшом тазу для стирки. Грязную воду она выплеснула в окно, с замиранием сердца девушка поднялась наверх, её любимый уже лег не раздеваясь на кровать и по всей видимости спал.       Агарь с глупым смешком скинула юбки, затем задула свечу и быстро нырнула к нему под одеяло. Клод не спал, но усиленно делал вид, что спит, меньше всего ему хотелось предаваться плотскому греху, находясь по соседству со своей красавицей. Но обезьянка, ласково прижалась к нему, поглаживая широкую грудь маленькой ладошкой. В темноте так легко представить вместо одной женщины другую! Священник отозвался за ласку, хотя и зажал глупой рот, чтобы она не смела нарушать тишину ночи кошачьими воплями. Если он боялся потревожить Эсмеральду, то напрасно, девушка очень крепко спала, верная Джали лежала подле неё. Цыганке снился капитан королевских стрелков, которого она видела перед Рождеством, как же он красив, точно солнце! И имя чудесное, Феб!        Посреди ночи Агарь поднялась, чтобы затопить погасший камин, этого можно было не делать до рассвета, но ей хотелось, чтобы дорогие ей люди спали в тепле. После она вновь наведалась на кухню, где разожгла очаг, чтобы нагреть воды, девушка была абсолютно счастлива.

***

      Клод проснулся в четвертом часу ночи и разбудил Агарь, ему нужно было уйти, на вопрос когда он вернется священник ответил что-то неопределенное. На прощание он опять сухо поцеловал её в лоб, вручил ключи от дома и скрылся в предрассветных сумерках. Эсмеральда проснулась в десятом часу, девушки позавтракали остатками вчерашнего ужина. После Агарь навела порядок, задала корм курам и одевшись в пестрый цыганский наряд и такой же полушубок как у Эсмеральды, вышла с подругой и Джали. Заперев дверь, подруги взялись за руки и пошли по пустынной улице. Дом священника стоял особняком, других домов было не так уж много. Она шли в предвкушении праздника, Агарь вручила Эсмеральде два ливра и уговорила её сегодня не работать, та с легкостью согласилась. Они собирались посмотреть на мистерию в честь приезда фламандских послов и праздник шутов, может быть, поучаствовать в шествии цыган, затем распрощаться. Сегодня Эсмеральда хотела провести время среди своих, Агарь же надеялась, что священник и этой ночью придет к ней.       Погода была хорошей, они с радостью влились в человеческую толпу, которая окружала Дворец Правосудия. Внутрь было не пробиться, настолько люди облепили вход в это величественное место. Подруги решили постоять у порога может быть что-то смогут увидеть или услышать, но устав стоять в толпе, они направились на Гревскую площадь, где вскоре начали жечь костры, еще там раскинулась небольшая ярмарка. Девушки могли себе сегодня позволить какие-нибудь милые пустяки, они со смехом купили парочку миндальных печений и небольшой янтарный браслет для Эсмеральды, золотую краску и звонкий бубенчик для Джали. Они были молоды и безудержно счастливы, окружающие с восторгом смотрели на Эсмеральду, чья красота словно становилась еще заметнее рядом с некрасивой подругой.       — Эге, кто это у нас тут? — раздался откуда-то сверху звучный молодой голос. Девушки обернулись и увидели сиятельного всадника в нарядном мундире, он лихо пригладил усы. Агарь узнала его, так и есть, тот самый хлыщ по чьему приказу её схватили, он еще усадил девушку на своего коня и всю дорогу дразнил. Эсмеральда покраснела, она тоже узнала красавца, её сердце отозвалось сладким трепетом на его голос.       — Здравствуйте, монсеньер, — Агарь заставила себя улыбнуться.       — Ну, и шустрая ты ведьма! — с одобрением ответил он спешиваясь. — Я ведь на следующий день справлялся о тебе, а мне сказали, что в ту же ночь тебя вызволили.       — Да, монсеньер, — она с гордостью расправила плечи. — У меня есть влиятельный возлюбленный.       — Шутишь? — он залился громким смехом, Эсмеральда при этом слегка вздрогнула. — У тебя? Да, ты же страшнее чем старуха с косой.       — Ну, может быть и так, — Агарь вовсе не обиделась на слова капитана. — Но мой любимый меня любит и такой.       Феб все еще смеясь обратил наконец внимание на прелестную девчушку, которая стояла подле цыганской ведьмы.       — О, кто это у нас тут? — он ослепительно улыбнулся малышке. — Клянусь, Юпитером, не встречал никого столь же прелестного как ты. Как тебя зовут, дитя?       — Эсмеральда, монсеньер, — цыганка покраснела.       Капитан почувствовал вкус скорой победы, но ему еще хотелось подразнить потешную ведьму.       — А тебя как зовут, зубастая? — он перевел взгляд на немного встревоженную некрасивую цыганку.       — Агарь, монсеньор, — она схватила Эсмеральду за ручку. — Нам надо идти!       — Агарь, значит, а ты… — Феб подхватил красавицу за подбородок. — Смиляр.       — Она Эсмеральда, — Агарь довольно резко отвела руку капитана. — Нам идти пора господин капитан, а вы если хотите провести часок с девкой поищите её на улице Глатиньи.       — Опять дерзишь?! — он в притворном гневе свел брови, хорошенькая цыганочка затрепетала, а страшненькая закатила глаза.       — Господин капитан, — закричала неугомонная страшила. — Вон, ваши стрелки едут.       Он повернулся в ту сторону, куда она показывала и никого там не увидел, зато девчонки успели скрыться в толпе. Довольно посмеиваясь Феб вновь оседлал коня, он еще долго высматривал их, но они словно под землю провалились. Да, веселое было задержание, эта цыганка всю дорогу бранилась как сапожник, чем изрядно порадовала капитана — любителя замысловатых ругательств. Чтобы еще больше разогреть эту злюку он пару раз украдкой ущипнул её, девчонка к великому удовольствию стрелков залилась еще более острой бранью. Успев хорошенько пощупать её, капитан пришел к выводу, что сложена ведьма прекрасно, ну подумаешь, страшна как черт, в случае чего всегда можно было бы перевернуть её на живот. Он вознамерился на следующий день забрать колдунью из тюрьмы и провести часок у старухи Фалурдель. Капитан придерживался известной широты взглядов, приключение с женщиной столь примечательной наружности носило пикантный характер. Но девчонку к его досаде уже забрали, и вот он встречает её в компании прелестнейшей малышки. Эта Смиляр явно была впечатлена его мундиром, можно было бы брать голыми руками, позже он так и сделает. Идея поиметь обеих подруг приятно защекотала мужское самолюбие.

***

      Агарь ругала Эсмеральду, а та лишь пожимала плечами состроив свою пренебрежительную гримаску.       — Он плохой человек, — увещевала по-цыгански некрасивая подруга. — Я его много раз видела, он любит обманывать девушек, тебе не нужен такой.       — Да, что ты можешь знать? — прелестница начинала сердиться. — Он благородный господин, такой сильный и красивый! Не чета твоему попу!       — Как! — Агарь чуть не задыхалась от возмущения. — Мой любимый, самый благородный господин из всех, он спас меня из тюрьмы, он ввел меня как хозяйку в свой дом, подумаешь он священник, зато любит меня.       — Он тебя держит как служанку и любовницу, вот и все, — Эсмеральда не собиралась давать спуску старшей подруге. — Он ведь почти не говорит с тобой и весь вчерашний вечер только и делал, что пялился на меня.       Агарь оторопело замолкла не веря своим ушам, но после весело засмеялась и обняла красивую подругу.       — Глупая, ты злишься, что я тебя оставила? Извини, но я не могла поступить иначе, мой господин не для того рисковал, чтобы я была неблагодарной, — она поцеловала гладкую щечку. — Переезжай к нам, будем жить все вместе! А если он тебе понравится, то ты можешь стать его второй женой, так даже лучше будет.       — Чепухи не мели! — Эсмеральда разозлилась. — Никогда! Слышишь, никогда я не буду связываться с грязным монахом!       Горожане уже косились на двух цыганок, которые забывшись что-то обсуждали на своем языке.       — Да, ты слишком добрая, — Агарь вновь поцеловала подругу, приняв её гнев за нежелание стоять на пути у подруги. — Ну, не сердись, пойдем еще посмотрим что можно купить.       Вскоре примирившись, они принялась обходить лоточников и прилавки, Эсмеральде приглянулся гребень, украшенный затейливой резьбой, Агарь купила ей его. Быстро стемнело и вот уже в свете пылающих костров подруги увидели процессию папы шутов. Им был ужасно уродливый горбун, который величественно восседал на носилках, Эсмеральда вскрикнула, Агарь всплеснула руками и забила в ладоши. Приятно, что на свете есть люди куда более некрасивые чем она сама, но в то же самое время цыганка подумала, что столь выразительное безобразие сродни божьему дару. Внезапно кто-то грубо прервал веселье и сорвал с рыжей лохматой головы бутафорскую корону. Ахнув, Агарь узнала священника, она не решилась при всех подойти к нему, только с замиранием следила, как горбун защитил его от разъяренной толпы и вот они уже куда-то пошли вместе. Поцеловав на прощание подругу, Агарь сорвалась и бегом отправилась в тот проулок куда скрылись священник и горбун. Объезжавший площадь капитан де Шатопер заметил её и чему-то усмехнулся.       Клод клокотал от ярости, глупый мальчишка вздумал выставить себя на всеобщее посмеяние! Священник подумал, что надо бы ему все же всыпать розог для прибавления ума, но это было как в случае с Жеаном сейчас уже поздно надо было раньше начинать. Послышался топот бегущих ног, священник обернулся и увидел как их догоняет какая-то легкая фигурка. Вскоре неизвестная повисла у него на руке и архидьякон с отчаянием узнал Агарь.       — Милый, а ты куда? — спросила она пытаясь обуздать сбившееся дыхание.       — Ты что здесь делаешь? — он хлопнул Квазимодо по горбу, чтобы тот остановился.       — Мы с Эсмеральдой гуляли, — девушка в темноте серебристо засмеялась. — А это твой друг?       — Это мой воспитанник, — священник пытался высвободить руку. — Мы направляемся в собор, тебе надо вернуться домой.       — Пойдем вместе!       Она принялась уговаривать его, поминутно подпрыгивая, чтобы поцеловать его холодные щеки. Пришлось уступить, Квазимодо к своему изумлению заметил рядом с мэтром какую-то вертлявую женщину, еще больше горбун удивился, когда воспитатель велел ему следовать за собой и они отправились в противоположную от собора сторону. По дороге, Агарь купила у лоточника три пирога с капустой, она шла позади священника и горбуна, чтобы не привлекать еще больше внимания к ним. Дома они поужинали пирогами и вином, Квазимодо тушевался под восторженным взглядом странной женщины.       — Какой красавчик! — вполне искренне воскликнула она, отчего священник чуть не подавился своим пирогом. — Да, такой как он мог бы неплохо зарабатывать! И рыжий, люблю рыжих. Как его зовут?       — Квазимодо, — мрачно ответил священник.       — Какое хорошее имя, хотя я бы его назвала Кхамало, — она улыбнулась. — А тебя бы назвала Гожо.       — Что это значит? — священник нахмурился.       — Да, ничего такого, — она продолжила улыбаться.       Квазимодо постелили рядом с камином, он должен был следить чтобы огонь не погас. Горбун заметил как ведет себя женщина с хозяином и сообразил, что к чему, он устроился недалеко от огня и глядя единственным глазом на пламя, подумал, что мэтр мог найти кого-нибудь посимпатичней.

***

      Этим вечером Эсмеральда решила навестить своих, маленькая цыганка была всеобщей любимицей. Добротой и ласковым обхождением она завоевала грубые сердца бродяг. Приветливо здороваясь со всеми она продвигалась к той бочке возле которой устроился цыганский барон. Увидев Эсмеральду он милостиво улыбнулся и рукой ласково поманил её.       — Садись, голубка, — сказал Матиасс показывая на место рядом с собой. Эсмеральда присела и вытянула к огню озябшие руки.       — Как твоя сестра? — спросил баро ровным тоном.       — Кажется, последнего ума лишилась с этим попом, — она пренебрежительно пожала плечами.       — Мне это тоже не нравится, — он пригладил черную бороду. — Как он к ней относится?       — Хорошо, — девушка хмыкнула, — хотя вчера все время на меня пялился.       — Неудивительно, — цыганский герцог вздохнул. — Думается мне, что и её он в свой дом взял, чтобы к тебе подобраться.       — Зубы обломает, — она тряхнула прелестной головкой.       — Это да, — барон погладил по голове Джали. — Когда-то я чуть не женился на матери Бахталины.       — Как? — девушка выглядела пораженной. — Неужели она была такой же как Бахталина?       — Нет, — он усмехнулся. — Эта блаженная вся в своего отца.       В это время шум привлек внимание обитателей Двора чудес, бродяги изловили какого-то хиляка. В предвкушении славного веселья Клопен взобрался на перевернутую бочку. Эсмеральда поморщилась, не нравились ей местные нравы.