Агарь, Агарь

      Эсмеральда как всегда плясала на Гревской площади, когда в толпе показался всадник на вороном коне. Девушка с радостью узнала Феба, когда она закончила выступать то, собрав плату, робко приблизилась к своему возлюбленному. Шли последние деньки марта, воздух уже был достаточно прогрет, чтобы не опасаться простуды. На прелестной цыганке был один из её экзотических нарядов, блуза с коротким рукавом, вышитый золотом серебристый корсаж и синяя юбка, обнажавшая лодыжки. Феб спешился и быстро что-то шепнул девушке, та вспыхнула, но с готовностью закивала. Гренгуар наблюдавший за этой сценой встревожился, когда капитан вновь запрыгнул в седло и отъехал, поэт подбежал к подруге.       — Что он хотел? — взволнованно спросил он.       — Тебе-то что? — пожала плечами цыганка скатывая коврик. — Хотел, чтобы я ему погадала.       — Неужели? Дитя, ты должна быть осторожнее, — он замялся под её взглядом.       — Хватит Пьер, мы ведь не по-настоящему женаты, я могу делать, что захочу и с кем захочу, — она состроила гримаску.       — Да, но…       Договорить ему не удалось, так как Эсмеральда попросту не стала слушать, все её мысли кружились вокруг прекрасного капитана. Вот, оно, обещанное свидание, сердце сладко билось в предвкушении. Значит, уже завтра они встретятся на мосту Сент-Мишель у дома некой Фалурдель. Она догадывалась, что вряд ли капитан ограничится милой беседой, скорее всего он потребует с неё свою мужскую долю. От этих мыслей бросало в жар, как невинной девушке ей было одновременно и стыдно, и сладостно думать об этом. Невольно коснувшись ладанки на груди она замерла, а как же родители? Ведь приемная мать ясно сказала перед смертью, что утратив невинность Эсмеральда, потеряет шанс на встречу с отцом и матерью! Но, что ей с того?! Когда кровь так жарко бежит по венам, ведь лишившись родителей, она обретет себе господина и покровителя. Глупая Агарь, почитает себя счастливицей, но её поп не стоит и мизинца прекрасного Феба. Как же он красив! Какие широкие плечи и гордая осанка, какие синие глаза и белая как сливки кожа! Решено, если ей суждено погибнуть, то только в объятиях любимого. Весь день она ходила с мечтательной улыбкой на устах, а вечером отказалась идти к Агарь, чем раздосадовала Гренгуара, который рассчитывал на обильный ужин и беседу с умным человеком. Теперь же лишенный обоих удовольствий, поэт нашел утешение в козочке, которую учил составлять новые слова. Эсмеральда мурлыкала под нос испанскую песенку, разве есть кто-нибудь счастливее неё?

***

      В не менее благодушном настроении пребывала Флёр-де-Лис, сегодня милый Феб был особенно нежен с ней. Давно такого не случалось, после скандала с цыганкой он некоторое время вовсе не приходил, но затем явился все такой же прекрасный и желанный. Он был сама предупредительность, не высмеивал матушку и не зевал окидывая скучающим взглядом комнату. Феб подсел к невесте, и легко касаясь её руки, шептал в полголоса нежности, от которых она покрывалась розовым румянцем. Как же они будут счастливы! Еще три месяца и он назовет её своей женой. Досадное воспоминание о цыганке отошло на задний план, очевидно, что эта оборванка влюбилась в Феба, да кто бы остался равнодушен к нему? Не родилась еще такая женщина, даже её подруги вовсю кокетничали с ним. Флёр-де-Лис ликовала, немного тепла от её солнца и вот растаяла ледяная корка ревности и сомнений. Конечно, они буду счастливы.       Агарь свернувшись под боком у своего любимого как ни странно тоже думала о капитане. Хорошо, что не он оказался гнусным насильником, но с другой стороны не понравилось ей выражение его глаз в их последнюю встречу. Заворочалось в груди беспокойство за малышку Эсмеральду, как бы она не наделала глупостей! Агарь была старшее неё почти на пять лет, она даже помнила как в стане цыган впервые появилась прелестная малышка. Её украла Сафирина, вдова, чья единственная дочь умерла от горячки прошлой зимой. Женщина просто обезумела когда увидела прелестную малышку, узнав, что её мать проститутка, Сафирина решила украсть девочку, лучше пусть с ними кочует по разным местам, чем пойдет по стопам матери. Матиасс тогда молодой человек, прославившийся тем, что женился на родных сестрах, только-только ставший баро, распорядился отвести к той женщине мальчика-горбуна. Агарь плохо его помнила, кажется, он был похож на Квазимодо. Мальчик приносил бы той женщине хороший доход, водила бы его по площадям и зарабатывала бы неплохие деньги. Агарь и другие цыганские дети были поражены прелестью Эсмеральды, но если у детей красота девочки вызвала зависть, то некрасивая цыганочка воспылала к малышке сестринской любовью и всячески её оберегала. После того, как Агарь в десять лет лишилась и родителей, и бабушки, Сафирина взяла ей под свое крыло, тогда как раз Матиасс похоронил одну из жен. Теперь же беспокойство за младшую сестру нарастало, девушка выросла прекрасной, доброй, но слишком уж порывистой. Клод обнял Агарь во сне и уткнулся длинным носом в волосы на затылке. Девушка улыбнулась, большего счастья ей жизни и не требовалось.       На следующий день, в сумерках еще до прихода Клода, прибежал взволнованный поэт. Из сбивчивого рассказа Агарь поняла, что Эсмеральда куда-то ушла в ночь с козой и, как полагал поэт, это было напрямую связанно с капитаном де Шатопером.       — Как ты мог позволить ей уйти? — напустилась на Гренгуара Агарь.       — Я отлучился за дровами, — он хлопал испуганными глазами. — Вернулся, а их нигде нет.       — Знаешь куда она могла пойти? — цыганка сдвинула брови.       — Нет, — он чуть не плакал.       Заметавшись по комнате, Агарь лихорадочно соображала. На Ситэ была масса мест где могли уединиться голубки. Что же говорил сам капитан, когда назначал ей свидание? Агарь остановилась и, схватив поэта, потащила его к выходу.       — Я знаю, где её искать!       Они бежали со всех ног, еще некоторое время заняли поиски нужного дома. Наконец на требовательный стук открыла женщина, похожая на драную кошку.       — Капитан Шатопер здесь? — спросила цыганка показав золотой.       — Здесь, — с готовностью ответила сводня пропуская странных гостей внутрь. —       Только не рекомендую его беспокоить, у капитана сейчас гостья.       — Отведи меня к ним! — потребовала Агарь кидая старухе экю.       Ловко поймав монету, сводня усмехнулась и, подхватив лампу, направилась к лестнице. Агарь велела Пьеру дожидаться внизу. В это время капитан был занят тем, что покрывал поцелуями обнаженные плечи и грудь разомлевшей Эсмеральды. Он был немного под хмельком, но не настолько, чтобы утратить контроль над своими чувствами. Малютка была восхитительной, сегодня она скрасит ему вечер. Правда, было что-то смутно-тревожное, что поднималось со дна души. В прелестном личике своей новой возлюбленной, ему нет-нет да чудилась вытянутая физиономия той несговорчивой ведьмы. Неожиданно открылся люк в полу, Эсмеральда вскрикнула, а капитан с досадой посмотрел на нарушителей его планов. Он увидел Агарь, цыганка поднималась из люка дрожа от возмущения. Джали, воспользовавшись ситуацией, сиганула вниз, кажется козочке не понравилось в обществе двух влюбленных. Эсмеральда прикрылась руками, а Феб довольно ухмыляясь поднялся навстречу незваной гостье.       — Что присоединиться к нам желаешь? — спросил он, показывая рукой на кровать.       — Нет, — Агарь посмотрела на Эсмеральду, затем перевела взгляд на капитана. — Отпусти её, а я останусь.       — Да ну?! — Феб насмешливо поднял брови. — Зачем мне менять ласточку на ворону?       — Затем, что именно ворону ты и хочешь, — девушка села за стол. — Эсмеральду внизу ждет муж, пусть идет.       — Никуда я не пойду! — девушка выпрямилась во весь рост, она успела повязать косынку и теперь с гневом смотрела на подругу. — Уходи отсюда!       — Без тебя не уйду, — убежденно ответила Агарь.       Не дав возразить Эсмеральде, капитан взял её за локоть и потащил к люку.       — Мой Феб! — девушка умоляюще цеплялась за его мундир. — Что это значит?       — Увы, любовь моя, нам надо потолковать с твоей подругой, — он строго посмотрел на красавицу. — Давай сама спускайся, или я тебя выволоку.       — Но! — и тут она разразилась горькими слезами и опрометью кинулась вниз.       Шатопер еще раз усмехнулся, после чего захлопнул люк, затем повернулся к спокойной цыганке.       — Ну, что ведьма, давай ложись.       — Прямо сразу? — Агарь поднялась и подошла к нему, бесстрашно смотря снизу вверх. — Мне тоже пора идти.       Он захохотал, вот же шутница.       — Я не для того отпускал красотку, чтобы остаться голодным! — с этими словами мужчина притянул к себе цыганку и впился в её губы поцелуем.       Агарь не сопротивлялась, она даже обняла его за шею и ответила на поцелуй, но когда он попробовал подтолкнуть её в сторону кровати вновь заупрямилась.       — Что еще такое? — он нахмурился. — Тебе понравится, могу поспорить я лучше твоего попа.       — Это вряд ли, — она позволила ему обнимать себя, а сама не отрываясь смотрела в синие глаза. — Давай сначала поговорим?       Странная слабость одолела доблестного капитана, вяло кивнув, он выпустил её из объятий. Они и правда говорили, довольно долго, Феб сам не знал как так получилось, что рассказал всю свою жизнь как рос в обедневшей дворянской семьи, как несколько лет провел в Отенском колледже, после чего выбрал военную службу, рассказал так же про невесту и то, что женится единственно ради богатого приданого. Агарь только задавала вопросы, наконец, она спросила у него.       — А ты хотел бы быть женатым по любви?       — Брак не для любви создан, — он криво улыбнулся.       — Неправда, я вот своего мужа люблю и если хочешь и тебе помогу полюбить свою невесту.       — Это как? — проблеск интереса мелькнул на его расслабленном лице, и отчего так хочется спать?       — Просто, — Агарь приблизила к нему свое лицо. — Как зовут твою невесту?       — Флёр-де-Лис, — произнеся имя Шатопер погрузился в глубокий сон.       Агарь бережно переместила его на кровать, тяжелый, но не страшно. Теперь главное скорее убраться из этого места. Спустившись вниз она увидела, что её не дождались, велев старухе не беспокоить капитана, девушка быстро выбежала прочь. Фалурдель конечно же не послушалась, поднявшись наверх она застала капитана полностью одетым и мирно спящим, осторожно обшарив его карманы старуха с досадой не обнаружила ничего ценного.

***

      Эсмеральда горько рыдала, когда Агарь пришла к ней, девушка чуть не бросилась на подругу с ножом. Благо, ей помешал Гренгуар, у которого каким-то чудом хватило смелости противостоять этой амазонке.       — Ты! Ненавижу тебя! — кричала девушка, пока поэт держал её.       — Ничего между нами не было, — тут Агарь перешла на цыганский, — послушай, сестра, он был бы плохим для тебя. Капитан забыл бы тебя как только получил, то что хотел, у него есть невеста, он скоро женится.       — Вранье! Ты мне завидуешь! Твой мерзкий монах и наполовину не так хорош как мой господин! — в беспамятстве кричала красавица.       Агарь со вздохом отвесила ей звонкую пощечину. Это заставило Эсмеральду ошеломленно замолчать, Пьер с облегчением немного ослабил хватку.       — Как ты можешь меня бить? — слезы вновь показались на глазах у девушки. — Мне сердце разбили, а ты меня еще и бьешь.       — Так, надо, — Агарь подошла и погладила любимицу по щеке. — Ты молода, красива, тебе надо…       — Я знаю, что мне надо, — девушка стряхнула с себя руки Грегурара. Она забежала в свою комнатку и закрылась там.       Агарь погладила козу, хорошо, что все закончилось благополучно. Она помогала поэту наводить порядок, когда дверь в комнату Эсмеральды открылась. Девушка стояла одетая, не гладя на подругу она попросила сегодня переночевать у неё. Агарь обняла её и они покинули дом, Гренгуар и Джали остались, поэт зажег еще одну сальную свечу, кажется, у него появилась идея для нового стихотворения.

***

      Клод был удивлен и раздосадован, когда пришел домой и застал запертые двери, отворив их он зажег свечу и сердито поднялся наверх. Куда интересно запропастилась Агарь, есть ему не хотелось, сегодня он присутствовал на ужине в епископском дворце, но от приятной компании бы не отказался. Оказавшись в полном одиночестве он пришел к неожиданному выводу: ему действительно не хватает этой вертлявой и восторженной цыганки. Наверное, он привязался в ней за те три месяца, что они знакомы. Начавшись как досадная ошибка, их история преобразилась в истинную привязанность. Он не мог бы назвать любовью — это странное чувство, так как, увы, чувства к Эсмеральде не совсем перегорели в его груди. Но Клод находил странное удовольствие в общении с Агарь, её забота, искреннее восхищение и ночной пыл растопили его сердце, поселив в нем слабый ответный отклик. Пожалуй, он откажется от притязаний на юную прелестницу и удовлетворится тем, что имеет. Агарь мила, она добра и если верить Жеану, то не так уж и проста.       Нить его рассуждений была оборвана звуком открывающейся двери, он спустился вниз, где застал двух девушек. В очередной раз его поразила красота Эсмеральды, видимо красавица недавно плакала, её огромные глаза словно стали еще больше и выразительнее. Священник почувствовал внутреннюю дрожь, все ложь, кого он пытался обмануть? Нет, никогда он не сможет отказаться от этой прелестницы. Агарь поцеловала его и стала что-то объяснять скороговоркой, он не слушал, все его мысли были заняты только Эсмеральдой. Когда неугомонная цыганка скрылась на кухне, он подошел к красавице.       — Что произошло? — спросил священник почти задыхаясь от невыносимого волнения.       — Ничего, — она как-то странно посмотрела на него, затем схватила его за руку. — Приходи ко мне как только она уснет.       — Что? — но посмотрев в сумрачные решительные глаза Клод все понял. — Хорошо.       Агарь накрыла легкий ужин, но аппетита ни у кого не было. Священник в сильном волнении поднялся к себе, он слышал легкие шаги позади себя и боялся обернуться. Его страшило грядущее, то о чем мечталось последние полгода, должно было скоро свершиться. Клод чувствовал слабость перед роком. Судьбе, фатуму, предопределенности было угодно столкнуть его с этой женщиной, а значит, он здесь бессилен что-либо поменять? И все же чувствуя фальшь собственных доводов, он погрузился в молитву, знакомые слова успокаивали. Позже он уклонился от ласк прильнувшей к нему Агари. Девушка и сама вымотанная этим беспокойным вечером с благодарностью поцеловала его. Она быстро погрузилась в крепкий сон, но когда он крадучись вышел из комнаты, цыганка вздрогнула и пробудилась. Вокруг было тихо, она с тревогой нащупала рядом пустое место. Полная дурных предчувствий, Агарь в одной камизе вышла в темный коридор. Дверь в соседнюю комнату была открыта, оттуда виделся отблеск свечного пламени. На цыпочках девушка подкралась к двери, заглянув в щель она увидела Клода и Эсмеральду.       — Я не стану второй женой, — шептала девушка. — Только такая дура, как Бахталина могла в это поверить.       — Я не могу её выгнать, — священник почти умоляющим тоном уговаривал красавицу.       — Тогда меня ты не получишь! Я ведь не хочу, чтобы ты её выгонял. Нет! Дай ей денег, отдай если понадобится этот дом, но мой мужчина должен быть только моим! — все тот же яростный шепот.       Он ничего не ответил, Агарь видела священника со спины, вот он уже склонился над Эсмеральдой. Правой рукой он обнял девушку, а левой обхватил её шею. Они смотрели друг на друга, через мгновение Клод уже целовал прелестницу. Агарь юркнула обратно в спальню, здесь она как можно быстрее оделась, и все так же на цыпочках цыганка прошла мимо наполненной вздохами комнаты. У порога она обулась в сабо, выйдя за ворота дома девушка пустилась бегом.       Она бежала не разбирая дороги, как можно дальше от всего что видела, от страшных воспоминаний, от мучительной ревности. Сердце бешено колотилось, не хватало дыхания, отчего легкие казалось, были готовы разорваться. Какой-то бродяга поймал её за руку, но услышав пароль братства Арго отпустил её. Агарь бежала все дальше и дальше, она натыкалась на стены домов, дважды падала поскользнувшись на какой-то жиже. Но её это не трогало, главное не останавливаться, убежать от рвущихся с глаз слез туда где ночь сгущаясь становится плотной как кисель. Во Двор чудес. Здесь девушка прямо направилась к стоянке цыган, где обнаружила бурную деятельность, соплеменники собирали шатры и запрягали в повозки лошадей. Оглянувшись Агарь увидела Матиасса, старый цыган увидел её и улыбнулся, тяжело дыша она запрыгнула в его крытую повозку. Здесь свернувшись калачиком, все еще тяжело дыша она смотрела сухими горячими глазами в пустоту. Цыгане как и обещал баро покинула Париж на рассвете, Матиасс сам правил своей повозкой, он довольно посмеивался. Слишком они задержались в этом городе, надо было двигаться дальше, Агарь мирно спала. Проснувшись она улыбнулась солнцу и села рядом с цыганским герцогом, прислонившись головой к его плечу. Он поцеловал её в висок, сегодня будет хороший день.