Годовщина.

      На губах блестит блеск, облизываешь губы, чуть улыбаешься, ощущая на языке вкус сахарной клубники, подводишь глаза бордовыми тенями и вновь улыбаешься, смотря на себя в зеркало. В старших классах началась пора вечеринок, которые практически все одноклассники проводят в тайне от родителей, на которых всегда кто-то напивается, начинает или заканчивает отношения. Ты ходишь на них время от времени, когда есть время и хочется избавиться от мыслей об учебе, расслабиться, поболтать с кем-нибудь о чём-то обыденном, выпить пунша с большой долей алкоголя, в конце концов, уйти ночью и лечь спать в хорошем настроении. Минуешь очередной квартал, сдерживая порыв вернуться домой, так как холод поистине обжигающий. Ветер заползает под пальто, больно кусает ноги, облачённые в тёплые капроновые колготки, ты жмуришься и ускоряешь шаг, не особо представляя себе, как пойдёшь потом домой обратно. За плохой результат теста родители неделю не давали карманных денег, несмотря на то, что ты уже не маленькая девочка, но все же, они предпочитают держать тебя в ежовых рукавицах и у них вполне себе отлично получается контролировать своё чадо. «Значит, вернуться домой на такси не вариант, — про себя размышляешь, пиная носком ботинка ледышку. Придётся просить кого-нибудь из мальчиков проводить тебя до дома, иначе ты либо замёрзнешь и заболеешь, либо получишь конкретный нагоняй от предков, которые вернутся рано утром и не застанут тебя дома, как полагается.       Множество широких улыбок, смех со всех сторон, разговоры не о чем, запахи духов и одеколонов, где-то сбоку пахнет крепким табаком, из-за чего ты скорее уходишь в сторону зала, где некоторые ребята собрались в круг, в центре которого крутится бутылочка. Невольно закатываешь глаза на данное зрелище, но все же не уходишь, присаживаешься на край дивана и с интересом наблюдаешь за игрой. — В шкаф?! — возмущается одноклассница, глядя на парня напротив, — сколько минут?! — Семь, — ухмыляется одноклассник и встаёт с пола, — идёшь?       Вопреки своим громким словам, в которых четко было слышно недовольство, девушка вскакивает следом и вполне себе довольная возвращается спустя семь с половиной минут. Ребята в кругу смеются, бросая в сторону этой парочки хитрые взгляды, и продолжают игру, к которой присоединяешься и ты, надеясь, что бутылочка от дешевого пива не укажет на тебя. Музыка давит на уши, два стакана алкоголя расслабляют с каждой минутой все сильнее и сильнее, на губах появляется азартная улыбка, а глаза то и дело рассматривают каждого из играющих. — Ждёшь чего-то? — с усмешкой спрашивает одноклассница, с которой вы с младших классов сидите за одной партой, — ты так улыбаешься, — добавляет она и тихонько толкает тебя плечом, — кто счастливчик? — Что? — слишком громко говоришь и краснеешь из-за резко наступившей тишины.       Взгляд опускается на бутылочку, горлошко которой указывает прямо на твою коленку, а рядом с стеклянной вещицей покоится большая мужская ладонь. Несложно определить по одним только пальцам, чья она и кто будет задавать тебе вопрос. Рвано выдыхаешь и смотришь на парня сбоку от себя: через два человека сидит он, Ойкава Тоору, человек, крутящий бутылку меньше минуты назад. Захотелось показать ему язык или одним взглядом злость и неприязнь, но почему-то накрыло волнение, не дающее ни сделать хоть одно движение, ни сказать и слова. — Тебе нравится кто-нибудь из нашего класса? — спокойно интересуется парень и точно знает, что ты не ответишь, выберешь пойти в шкаф, хотя в таком случае, можешь вообще отказаться от игры и уйти из гостиной, но ему кажется, что, всё-таки, первое. — Семь минут, да? — твой голос дрогнул на последнем слове, но ты встаёшь и идёшь в конец комнаты, унимая желание сбежать отсюда, — идёшь?       Ойкава кивает и в несколько шагов оказывается рядом, открывает дверцу дубового шкафа и пропускает тебя вперёд. Минута в тишине, потому что вы этого «удовольствия» от нахождения вместе наедине не разделяете. Ладошки вспотели у обоих, в груди стало неспокойно, но вы все так же играете в молчанку, пока шатен не решает избавиться от душащей неловкости. — Почему ты просто не соврала? — О чем это ты? — Даже если тебе кто-то нравится, ты могла бы сказать «нет» и мы бы не сидели тут вдвоём, — объясняет Тоору, глядя на тебя в кромешной темноте, — я прекрасно знаю, что ты не хочешь сейчас со мной находиться, впрочем, не только сейчас.       На его слова молчишь, прикрыв глаза и облокотившись головой о стенку шкафа. Уже неважно. Ты просто растерялась, обычное дело в такой игре, как бутылочка. — Т/И, ты мне нравишься, — резко, словно ветряной порыв, срывающий одним махом все листья с большого крепкого дерева, начинает Ойкава, ставя тебя в ужасное положение, выход из которого один - открыть дверцу и убежать, а потом уехать из города, оборвать все связи с одноклассниками, с волейболистом особенно, — нравишься мне с младших классов.       Чувствуешь, что парень начал менять положение и понимаешь, что он собирается сделать только тогда, когда он уже это делает — целует твои губы, пачкая свои клубничным блеском, оставляя на твоих привкус, кажется, саке. Шатен не спешит отстраниться после недолгого поцелуя, на который ты не знаешь, как правильно реагировать; как понять его выходки в прошлом, вообще общение, которое практически ежедневно выводило обоих из себя. — Если это не взаимно, то выходи первая через минуту, — почти шёпотом говорит тебе рядом с ухом, немного молчит, обдумывая следующие слова, — но если взаимно, то первым выйду я.       В уголках глаз начали собираться слёзы, к горлу подкатил неприятный ком, перекрывающий воздух и слова. Ты не можешь выждать минуту, ставишь ладони на плечи одноклассника и несильно давишь, чтобы тот дал тебе пространства, что он и делает, а ты — распахиваешь дверь одним быстрым движением руки и выходишь первой, потому что дышать больше нечем и потому, что ты не готова принять его чувства. Не сегодня. «Он пьян, он ещё не понимает себя и его слова. . это просто случайные мысли, потому что мы были одни, вот и все», — успокаиваешь себя этим, собираясь домой в спешке. Что до Тоору. . Ему определено больно.