Чёрная дыра: Расплата

Ирука сидел на кухне, наблюдая за восходом солнца. Горячий кофе помогал продержаться ещё немного и ещё. После того, как Какаши отключился, прошло несколько часов. Небо оплакивало вместе с жителями Конохи очередную человеческую жизнь. Из комнаты, где Ирука уложил Копирующего раздался шорох. Похоже, дзёнин приходит в себя. Умино поставил кружку на стол и направился в спальню. Тело Хатаке выглядело, как бесформенный мешок. Он пытался подняться, но безуспешно. Его тело казалось тяжелее. Голова опустошена до последней капли. Эмоционально - разбит на тысячи осколков. Ирука прекрасно понимал, что сейчас происходит с этим шиноби. Медленно, чтобы не спугнуть, и без того загнанного зверя, Ирука подошёл к Хатаке. - Какаши-сан, - тихо прошептал Умино. В ответ тишина. Не долго думая, чуунин помог ему сесть. Ноги Копирующего коснулись холодного пола. Тело всё ещё помнило, как нужно реагировать, поэтому его руки покрылись мурашками. Натянув на плечи Хатаке одеяло, он присел перед ним на корточки и попробовал ещё раз. - Какаши-сан, Вы меня слышите? В ответ робкий кивок. - Вам нужно встать. Он подхватил податливое тело и потянул на себя. Первые шаги им давались сложно. Ирука был меньше дзёнина и еле удерживал бессильное тело. - Ну же. Попытайтесь. Попытайтесь сделать шаг. Какаши лишь следовал указаниям голоса. Ему было всё равно. Он вяло передвигал ногами. Не понимал, что с ним происходит. Почему дневной свет сейчас так противен ему. Но он послушно повиновался голосу. Ощущение чужих рук на теле. Холодная плитка под ногами. Стук двери о стену. Вода. Вода заставила поднять голову. Она окрасилась в грязно-розовый, напоминая ужасную смерть друга. Его рука пронзила грудь Хидана. Техника связала врага с Асумой. Какая ирония. Он просто убил своего друга, чтобы другие могли выжить. Но от этого не легче. После водных процедур его одели, перевели в другую комнату, усадили на стул. Зачем всё это? Разве не проще просто вытолкнуть его за ворота деревни и оставить там гнить? Так пролетел ещё один бессмысленный день. Ирука уложил Какаши в постель, а сам уселся на кухне. С ужасной усталостью он закрыл ладонями лицо. Горе другого человека захватывало и его. Его затягивало в тёмное пространство страданий и сожаления. Всё это не принадлежит ему, но от этого легче не станет. Ирука знал, как заставить Хатаке встать, но сможет ли он сам это вытерпеть? Они друг другу никто, но оставить всё как есть уже невозможно. Как остаться в стороне, когда знаешь, как можно помочь? Говорят, что шиноби должен уметь справляться с этим. Они убивают и принимают тяжелые решения. Но как тому, кто цепляется за свою человечность, справиться с этой ношей? Ради блага деревни! Звучит красиво и гордо, но сути не меняет. Умино тяжело выдохнул и вернулся в спальню. Для того, что он собирался сделать, свет был не нужен. - Вставай. Тишина. - Вставай! Рука дзёнина вздрогнула. Ирука подошёл к кровати. Ухватился за серебристые волосы своей жертвы и снова ядовито зашипел: - Вставай ничтожество! Хатаке потянулся в сторону притяжения. Его нагло стащили с кровати. Пинок в живот оказался неожиданностью. Сдавленный крик боли доказывал, что он всё ещё жив. Что всё ещё чувствует. - - Вставай, - повторил сенсей. На этот раз Хатаке зашевелился. Сначала он встал на четвереньки, затем, тяжело дыша, и на ноги. - Просто оставь меня сенсей. Взгляд Копирующего отражал отвращение. - Это не тебе решать. - Умино деловито упал в кресло. Теперь в углу этой комнаты его было почти не видно. - Раздевайся. Какаши просто стоял молча не двигаясь. - Не беси меня, Хатаке. Тишина. - Зачем ты это делаешь? Умино рассмеялся. - Ты сам пришёл ко мне. Молчание. Нерешительно руки Какаши расстёгивали пуговицы на рубашке. Так намного проще. Намного легче. Это не он. Всё это для сенсея. Так он думал. Он хотел быть ему полезным. Быть ему нужным. Почему? Потому что так он сможет жить дальше. Всё просто. Так он пытался оправдать свою жизнь. Сенсей так хочет. Сенсей так приказал. Белая ткань плавно упала на пол. Затем и штаны. Рукой он провёл по лицу и понял, что сейчас он действительно стоит оголённый. Его маски нет. - Подойди ближе, - хрипло прозвучал голос чунина из тёмного угла. Первые шаги Копирующий делал со всей осторожностью. Словно боялся самого себя. Но как бы там ни было, это были первые шаги навстречу жизни.