Не who is born a fool is never cured

Утро Джейсона начинается далеко не с кофе и даже не с какао. Оно начинается с тысячи и одной попытки приготовить своими руками что-то как минимум съедобное и как максимум охуенное, и это задачка со звездочкой, поскольку руки у парня растут из задницы. Проблемы начинаются, когда Джей путает пищевую соду с обычной. Сдаваться он пока что не собирается. Ну, мужик сказал, что будет добряком, – мужик сделал, верно? Если уж ртом не выходит загладить вину, то руками точно должно получиться. Светловолосая наблюдает за этим фрик-шоу, немного сонно мигая карими глазами. Остальным женщинам в этом доме повезло спрятаться в собственных спальнях – мать семейства отсыпалась после ночной смены, Элли наверняка специально отключила будильник, чтобы прогулять дополнительные занятия по французскому. По-хорошему, Рейчел да Джейсону еще поспать бы пару часов, хотя бы нормально умыться, но нет – на часах восемь утра, самое время для готовки. Вообще-то, она могла бы попытаться слиться с этой затеи, потому что Колчек повел себя слишком нагло, стягивая утром одеяло и буквально выпинывая из кровати, но чуткое женское сердце ведется на умоляющие глазки и нежное "блять, ну че тебе стоит-то?". Действительно, че ей, голодной, стоит потеть над каким-то блюдом, которое потом отправится не в ее желудок? Тогда парень шустро пересказывал произошедшую ситуацию, Рейч же различила в чужом бормотании (нормальной речью это не назовешь) только слова "проебался", "вина" и "иностранка". Тисдейл провела ладонью по лицу, будто прогоняя остатки сна этим легким движением, и предложила расплатиться той же монетой – то есть, угощением. Джейсон честно признался, что планировал вернуть ланчбокс и извиниться как-то иначе. – Ну я ж его помыл! – оправдывается школьник, слегка нахохлившись под уничтожающим взглядом собеседницы. Мыл старательно, почти любовно тер губкой. Разве что мама немного раздражала вопросами, но Джейсон успешно от нее отбился. – Помыл, – вторит русоволосая, качая головой. Даже такая холодная девушка понимает, что нужно мыслить романтичнее. – и вернул бы пустым. Таким же, как твоя голова. – Это я уже понял, – закатывает глаза он, – Делать-то что? Рейчел собирает слегка растрепанные волосы в привычный конский хвост, затем, выдержав паузу, выдает: – Ну давай бутерброды сделаем, что ли. Я только быстрые закуски могу приготовить. Парень морщится так, словно кто-то вилкой поскреб по тарелке. Че иракцу эти бутеры? Как будто он дома их поесть не может. Да и вообще как-то по-дурацки выходит: Салим ему, значит, дал козинаки, пахлаву и сабиах, – Джейсон специально погуглил и на всякий случай даже сфоткал! – а в ответ получил хлеб с сыром да помидором? Позорище какое-то. Останавливаются они на сладком. Жует восточные сладости – американские тоже будет. Тут Джейсон уже берет дело в свои руки, отмахивается от каких-то лимонных кексов и выбирает что-то повыебистее, да еще и своими руками. С душой, на. – Ты много меда положил, – задумчиво произносит девушка, поглядывая в телефон. Рецепт конфет "Тутси" с прилежащими к нему фотографиями немного разнится с тем, что творится в колчевской миске. Спортсмен, до этого момента издевающийся над субстанцией, состоящей из меда, какао и ванилина, нахмурился и остановился, разглядывая коричневую жижу. Кое-где нужно было еще поработать венчиком. – И че теперь делать? – Надеяться, что у нее ничего не слипнется. Джейсона такие надежды не впечатляют совсем. Становится так обидно, что реальность так далека от всего того, что он успел себе напридумать. Хотелось же, чтоб Салим открыл контейнер, приятно удивился и с удовольствием съел, а не, по всей видимости, знатно охуел и выплюнул через две секунды после того, как попробовал. – У Элисон есть какой-нибудь красивый праздничный пакет? – вдруг интересуется девушка, оглядывая получившийся десерт. Джейсон поглядывает то в чужой мобильник, то в тарелку. Коричневые куски нарезаны не так аккуратно, как на фото, а еще у них не было симпатичной обертки. – Наверное, есть. А че? – Если на вкус дерьмо, то хотя бы пакетик себе оставит. Пожалуй, единственный плюс готовки с Рейчел – это ее деликатность. Рейчел, в смысле. Тисдейл в голову к нему не лезла, не заваливала вопросами и делала какие-то выводы самостоятельно. Джейсон немного тушевался под этим проницательным взглядом, но стойкий вид не терял. Ну, чет подумала там себе, и ладно, какая разница? Ему так-то все равно, главное чтоб конфеты держали форму и не слиплись между собой. Колчек, все-таки, не садист какой-то, поэтому никто голодным из дома не уходит. Они тратят еще порядка десяти минут для того, чтобы отправить сладость в холодильник и докопаться до младшей сестры Джея. Элли подозрительно щурится, от сердца отрывая голубой пакетик средних размеров с напечатанным медведем. На обратной стороне обнаруживается не подходящая к ситуации надпись "С Днем Рождения!". Джейсон решает проблему изобретательно - в тупую клеит ярко-желтый стикер поверх текста. Немного подумав, выводит крупными буквами вопрос "мир?". Осталось только передать презент иракцу и получить ответ.

***

С ответом придется подождать, потому что пока что Колчек получает только пизды. С этими кулинарными приколами из башки вылетели все планы на день, поэтому о тренировке Джейсон вспоминает поздно. Ну, как вспоминает – Рейчел пихает его в плечо, когда их телефоны одновременно пиликают от пришедшей смски. 11:03 Бля, ты где? Ник, конечно, пишет сразу по делу, время на рассусоливания не тратит. Время не тратит и подорвавшийся с удобного дивана Джейсон, умчавшись переодеваться в свою комнату. Решил он, блять, бодаться за место капитана команды, как же. Ему тренер за опоздания плюсик в копилку не добавит, зато точно добавит этому белобрысому. Колчек резво запрыгивает в шорты, расправляется с остальной одеждой и направляется к выходу, на ходу поправляя кепку. Рейчел, слава богам, к этому моменту уже ждет у входной двери с пакетом. Что ж, задержка длиной в полчаса не считается серьезным проебом, так ведь? Спортзал встречает их духотой, криками и овациями. Погода нынче ветреная, шальная, потому окна открывают на микропроветривание, а радостные возгласы и хлопки в ладоши относятся далеко не к запыхавшемуся от бега Джею – пока он якобы проспал, его ребята успели поделиться на мини-команды и позабивать несколько мячей. Ник поправляет легкую майку без рукавов, смахивает несколько капель пота со лба и кратко вводит Колчека в курс дела. Вот, значит, наши, а вот не наши, – Джейсон кивает и ожидаемо заходит за команду "красных", потому что в "синих" блядский Кинг и несколько полузнакомых школьников. Пока опоздун надевает застиранную манишку алого цвета, Кей стреляет глазками в сторону бездельников болельщиков. Рейчел ловит этот взгляд, пока идет к скамейкам, и отвечает подмигиванием. – Я пропустила что-то интересное? Кларисса на этот вопрос неопределенно пожимает плечами и ставит сумку, до этого лежащую рядом с ней на лавочке, к себе в ноги. Рейчел тут же падает на освободившееся место и обводит всех баскетболистов взглядом, через пару мгновений находя светлую макушку. Дождавшись, пока Кинг соизволит посмотреть на трибуны, она машет рукой, и блондин широко улыбается ей в ответ. – Если разминку можно считать чем-то интересным, то да, – Стоукс наклоняется вперед, подперев подбородок ладонью, – Сейчас уже начнут играть. – Ура, – светловолосая произносит это с такой иронией, что невозможно не переглянуться и не рассмеяться. Ситуация абсурдная. Абсолютно незаинтересованные в баскетболе дамы ходят на каждую тренировку и игру, чтобы их мужикам было спокойнее. Кларисса периодически машет и показывает большой палец Эрику, понимая, что тому это очень важно, Рейчел дарит легкую улыбку то бывшему, то Нику. В остальное время девушки заняты друг другом – обсуждают последние новости, обмениваются милостями, даже говорят об универе, в который им еще нескоро.

***

Шума в зале становится в разы больше, когда делить территорию приходят парни помладше. Вообще-то, тут и до их прихода стоял постоянный ор, спасибо внутренним конфликтам и просранным очкам, но теперь изредка звучат более писклявые, даже визгливые нецензурные выражения. Импровизированный перерыв начинается в тот момент, когда тренер требует их сместиться на одну половину поля. Джейсон шумно выдыхает, чувствуя, как неприятно прилипла к потной коже футболка. Легкий ветер из только что открытого окошка обдумывает влажные волосы – кажется, кепка улетела куда-то в сторону, когда южанин проворачивал какой-то трюк с баскетбольным мячом. – Обнулим счет? – предлагает Эрик, уже практически восстановив дыхание. – Для удобства. "Для удобства", хмыкает Джей, "для удобства" съебал бы ты отсюда. – Только для того, чтобы снова вас нагнуть. Вместо "вас" четко слышится "тебя". Кингу зубы сводит от этого самодовольного тона. Он все еще не понимает, какого хера с ним так обходятся. Он готов поставить все деньги мира и даже собственную ногу на то, что Джейсон сам бы предложил эту идею, но сейчас выпендривается. Даже кичится якобы лидирующей позицией, хотя разрыв всего в три очка! – Может, хватит быть таким придурком? Джейсон, может быть, и прислушался бы, может, даже ответил бы, если бы не разглядел в копошащейся толпе подростков знакомую моську. Колчек чужое оскорбление не проглатывает, откладывает ненадолго, легко пихает в грудь соперника и идет к недо-приятелю. Эрик, кажется, бросает что-то в спину и недовольно поправляет синюю манишку. – Э-э, Зейн? – Колчек хлопает юношу по плечу, привлекая внимание к своей персоне. Он не уверен в том, что правильно запомнил имя, но лицо точно перепутать ни с чьим другим не мог. В этом Джей убеждается, когда пацан поворачивается к нему и удивленно изгибает брови. Осман-младший очкует, Джейсон прикладывает все усилия, чтобы его расслабить – предлагает перетереть тет-а-тет в раздевалке. – Зачем? – иракец испуганно пищит, но идти к заветной двери не перестает. Похвально. – Щас узнаешь. Отчего-то он чувствует себя обязанным поговорить со шкетом. Не просто всучить сраный пакет, а именно почесать язык. Нейтан что-то гаркает за его спиной, матерится, Колчек его пиздеж не слушает - только говорит играть пока без него и уходит из спортивного зала. В мужской раздевалке несколько прохладнее и пахнет вонючими носками. Плюхнувшегося на лавку Джея это почти не смущает, в отличии от напряженного пацана, замершего у двери. Будто готовится к отступлению, ей богу. Становится совестно. Старшему кажется, что Зейн на пару лет старше его младшей сестры. Щуплый, шустрый, слегка угловатый. А еще у него точь-в-точь салимовское лицо. Будто отксерили. На оригинал Джей сегодня не посмотрит, и от этой мысли почему-то досадно. – Да не ссы ты, – американец хмурится, когда вопреки его расслабляющим фразам Зейн ни на йоту не меняется. – Слушай, я понимаю, что первая встреча была не вау, но я же не отбитый, чтоб малолетку в каморках щемить. Садись, поболтаем. Юноша медлит, но все же приземляется на соседнюю скамью. Джей считает это маленькой победой. – Брата твоего сегодня не будет, да? –спрашивает прямо в лоб, не найдя другой темы для разговоров. Впрочем, других тем в планах и не было вовсе. – Нет, – только и произносит Зейн, теребя что-то в правом кармане. Колчек хмурится. Довольно логичное "Салима тут нет, потому что он не занимается спортом" идет на три веселые буквы, потому что Джейсон выносит свой вердикт - спугнул. И Зейна тоже зашугал, вот он и мямлит да смотрит на Джейсона волком. Да уж, успел себя зарекомендовать. – Я, короче, как говно себя повел, - осторожно начинает южанин. – Ну, ты помнишь. В общем, извини. А это... – Джей тихо кряхтит, когда ему приходится потянуться за стоящим за лавкой пакетом. – Это Салиму передай. Скажи, что от меня, но внутрь не смотри. Узнаю, что смотрел, – жопу надеру, понял? Джейсон ближе к концу речи натягивает легкую ухмылку, как бы показывая свой доброжелательный настрой. Пацан пакет принимает и послушно кивает. – Я передам. Это все? Конечно, это все. У него в голове больше ничего путного нет, плюс собеседник из Зейна так себе. По крайней мере, пока такой нервный. – Неа, – вдруг тянет Колчек. – Че там у тебя в руке? Заебал вертеть, покажи хоть. Иракец немного щурится, прикидывает что-то в уме. Потом, видимо, решает довериться и вынимает из правого кармана маленький пистолет. Джейсон удивленно вскидывает густые брови, одними глазами спрашивая "можно?". Зейн, протягивая предмет, легонько кивает. Пистолет в руке практически не ощущается, потому что он, вообще-то, зажигалка. Джейсон убеждается в этом сам, когда прожимает кнопку и видит слабый огонек. Прикольная. У Ника зажигалки скучные, чаще всего какие-то обычные, купленные в ближайшем ларьке за центов двадцать, а тут аж пистон. – Давно куришь? – американец возвращать зажигалку хозяину не спешит. – Недельки три балуюсь. Зейн уже было тянется за своим пистолетом, как вдруг Джейсон прячет его в своих шортах. Пацан совсем жалобно изгибает брови и буровит его непонимающим взглядом. – Че ждешь? Не отдам я тебе ниче, – баскетболист встает с места и немного потягивается. – Увижу с сигаретой в зубах - сначала их выбью, а потом расскажу Салиму. Все, чеши отсюда. Джейсон удаляется первым, пока юноша провожает его тоскливым взглядом. Поделом ему – будет знать, как доверять чужим дядькам. Несмотря на то, что Колчек влез не в свое дело, он чувствует себя каким-то довольным и окрыленным.

***

Открывшееся в нем второе дыхание позволяет ему забить раза три-четыре. Парень не следит за счетом, полностью сконцентрировавшись на оранжевом пятне, скачущем туда-сюда. В один момент Джейсон набирает скорость, отрывается от земли и метит прямо в кольцо. Колчек испытывает такое счастье в тот миг, когда его бросок успешно осуществляется. Если он на настоящей игре повторит слэм-данк, то все просто обоссутся от зрелищности. Все-все-все: начиная с Эрика-я-нихуя-не-умею-Кинга и заканчивая зеваками на трибунах. Джейсону так сильно этого хочется. Он представляет, как на него смотрят с гордостью и обожанием, и эмоции накрывают баскетболиста с головой. Пацан ощущает невольно выступившую влагу на ресницах. Да, так и произойдет. А пока он будет довольствоваться малым – например, восхищенными взглядами со школьной скамьи и, конечно же, растерянностью некоторых членов команды. Кареглазый демонстративно хватается за ободок кольца и повисает на нем секунд на пятнадцать, прежде чем вернуться с небес на землю. И вот тут-то слезы радости превращаются в слезы боли. Колчек успел представить весь будущий матч, пока летел к кольцу, а нормальное приземление спланировать забыл. Да как-то даже и не подумал, что может так все запороть. – Джейсон! – Ник успевает подлететь к лежащему на полу другу несколько раньше остальных. – Бля, ты как? Да ему хуево. Колчек чувствует себя таким неудачником, даже встать самостоятельно не может - честно пытается, но из уст вырывается болезненный стон, стоит ему только попытаться дернуть поврежденной ногой. Никки долго не думает, сразу же поднимает товарища и ведет к скамейкам. Джейсон сначала пытается скакать на одной ноге, показывая свою самостоятельность, но быстро сдается и позволяет себе опереться на Николаса. Ковыляя с другом в обнимку, Колчек никак не ожидает того, что его подхватят с левого боку. Ему так больно и стыдно, что он даже проглатывает злобное "руку, блять, убрал", когда понимает, что держит его не кто иной, как вышеупомянутый Эрик Кинг. Травмированному во всех смыслах Джею становится еще хуже. Новенький столько за эти недели наслушался, но все равно помогает и даже что-то лепечет про лечение – Колчек среди этого белого шума различает только "приложить лед" и "повязка". У Джейсона что, просыпается совесть? Тренер проводит короткий инструктаж, прежде чем сваливает за медиком. Возможно, было бы проще, если бы Джейсона сразу уволокли к медпункт, но тот наотрез отказался. Только упал на лавку к девчонкам и тихо взвыл, когда Кларисса приложила к голеностопу бутылку с холодной водой. – Это было эффектно, – Рейчел ободряюще хлопает спортсмена по плечу, а потом и вовсе начинает делать ему легкий, расслабляющий массаж. Джей усмехается. Справа от него сидит саркастичная красотка, прямо сейчас разминающая ему плечи и нашептывающая приятности, слева - не меньшая красавица, которая молча за ним ухаживает. Если бы эту картину застал прошлый Джейсон, только-только вступивший в период полового созревания, то точно бы скончался во всех смыслах. – Не благодари, – только и выдает светловолосая. Колчек правда благодарен - это видно по глазам. Когда-нибудь он обязательно скажет "спасибо" им обеим, просто не сейчас. Сейчас Джейсон просто прислоняется спиной к прохладной стене и закрывает глаза, вновь и вновь прокручивая сцену падения. Ну и лопух.

***

Колчеку ставят растяжение и отправляют на больничный длиной в неделю. Доктор настоятельно рекомендует отлежаться и не напрягать больную ногу, но Джейсон вместо спокойной и доброжелательной рекомендации упрямо слышит "попробуй не сдохнуть от скуки, неудачник". В первые дни было откровенно тяжко. Ребята заглядывали к нему после школы, кто-то успевал заскочить в перерыве между тренировками или кружками, но все эти встречи длились лишь пару часов. Джейсону хотелось лезть на стену. Серость колчековского бытия вдруг разбавил неожиданный больничный Элли. Сестра как-то умудрилась подхватить ветрянку, и Джею ее немного жаль. Немного. Все-таки он больше ржет, глядя на эту злобную зеленую рожу, и пытается удрать, когда Элисон замахивается первым, что попадет под руку. Удрать – громко сказано, конечно, так как нога все еще болит. Джейсон от Элли как от молнии не шарахается, наоборот, то зовет к себе, то сам заваливается в комнату сестры. Вероятность заболеть второй раз есть, но низкая, и парень уверен, что с ним ничего не случится. Не может же он быть настолько невезучим. Они проводят время по-всякому. В нормальном состоянии Элисон взвинченная и гиперактивная, она бы предложила какое-то подвижное занятие, и азартный Джейсон не смог бы отказаться, но их обоих подкосила судьба-злодейка. Колчеки останавливаются на настолках и киносеансах. Игр у них не шибко много, монополия надоедает уже на третий день, а вот с фильмами куда проще – хер пересмотришь все даже за год. Вкусы у них разные, перечень фильмов варьируется от психологических триллеров до третьесортных слэшеров, снятых на коленке. Поначалу дети спорили, никак не могли найти компромисс, а потом как-то расслабились и начали получать удовольствие. – Сегодня будем смотреть "Достать ножи", – длинные тонкие пальцы сестры забегали по клавиатуре. – Ну нет, – Колчек, занявший половину своей кровати, наглеет и закидывает здоровую ногу на сестру. – Я его уже видел. Элли забавно фыркает, когда пытается скинуть относительно тяжелую конечность с себя, а потом вновь переключает все внимание на лежащий на коленях ноутбук, смирившись с чужой победой. Джейсон довольно лыбится. – Тогда «С любовью, Саймон» – Ну тут точно нет, – парень не знает, почему название его так смущает. Возможно, потому что когда-то давно он смотрел фильм с похожим названием и наматывал сопли на кулак. Реветь при сестре не хотелось, засмеет или, упаси господь, начнет шантажировать. – Ты достал, – на этот раз девочка оставляет поисковую строку с названием фильма нетронутой, только вздергивает подбородок и посылает старшему брату очень сердитый взгляд. – Хочешь опять в монополию? Джейсон вспоминает последнюю игру. Жутко довольная и безжалостная Элли злорадно гоготала и без капли стеснения отбирала у брата-банкрота последние гроши, а потом Колчек от досады перевернул доску с городами и фишками. Ползать по полу и собирать все разлетевшиеся домики и отели пришлось победительнице, потому что парень сослался на больную ногу. Хотя бы так он отомстил. – Ладно, врубай свою херню, – уступает Колчек-старший, поудобнее устраивается на подушке и пододвигает ноут так, чтобы им двоим было нормально видно. Фильм оказывается неплохим. Не самое лучшее, что он смотрел, но и не худшее. Джейсон бы поставил ему 7 из 10, отняв один балл за то, что по итогу мистером икс оказался тот чернокожий паренек, хотя Колчек рассчитывал на появление нового героя, и сразу два за косые, непонятные взгляды сестры. Джейсон будто бы слышал, как в голове малой двигаются шестеренки, и это его ой как нервировало. – Если бы я была лесбиянкой, я поделилась этим с тобой и мамой, – осторожно произносит Элли. Джейсон настороженно ожидает продолжения, но его не следует. Девочка только пялится, чего-то ожидая, и Колчек не догоняет. Или делает вид. – Ну? – Че "ну"? – хмурится он, и сестра закатывает глаза. Ей все меньше верится в то, что ее брат получил растяжение, а не сотрясение мозга. – А ты бы сказал мне? – Неа, – фыркает Джей и, выждав минуту для того, чтоб Элли немного раскисла, продолжает. – Потому что я не гомик. Вот как девчонок надо мариновать. По-колчековски. Элисон, переключившись с режима "плакса" на "киборг-убийца", без доли жалости и сомнения бьёт его в сушку. Тоже по-колчековски. – Ну бля, – жалобно тянет она, перебирая свои каштановые волосы. – Сказал бы? – Эй, – Джейсон реагирует молниеносно и щёлкает младшую по носу. – Так только мне можно. – Почему это? – Я старше – я круче. – Колчек сдался под сестринским взглядом, полным скепсиса. – Окей, другое. Будешь материться и торопить меня – ни на один твой вопрос не отвечу. Манипуляция срабатывает, Элисон ненадолго затихает. Этого времени вполне достаточно для того, чтобы пораскинуть остатками мозга. Конечно, он бы каминг-аутнулся перед сестрой и матерью. Не сразу, но каминг-аутнулся. Не исключено, что через время открылся бы и своему кругу друзей – некоторые, правда, были клоунами (не будем тыкать пальцем в Мервина и Хосе), но не отмороженными гомофобами. Наверное, сложность для Джея заключалась не в том, сказал бы он или нет, а в том, про кого сказал бы. Кого-нибудь вроде Ника или, боже упаси, Эрика показать не впадлу. Вот привести знакомиться Нейтана, несмотря на всю его обходительность и обаятельность с женским полом, Джейсон бы не рискнул. Салима он бы тоже не побоялся представить матери. Галантный, спокойный, умный... Да, маме бы понравился. Элли тоже пускала бы слюни – Джейсон знал колчековскую породу и колчековский вкус. На крайний случай, если бы малая не запала на старшенького Османа, то на горизонте маячил бы младший. Удобно. Вот что неудобно, так это почти полное отсутствие информации о Салиме. Тот, конечно, немного потрепался о себе в библиотеке, но как-то об ориентации ниче не пезднул. У мусульман, наверное, с пидорскими штуками все жёстче. Интересно, а весь такой из себя понимающий и рассудительный Салим остался бы таким же, если бы кто-то из парней проявил к нему интерес, или показал свою тёмную сторону? Поняв, что его мысли уходят в непонятные дебри, Джейсон качнул головой. – Да, – наконец, произнёс парень. – Тебе и маме я точно скажу. Молчавшая все это время Элли вдруг хитро улыбнулась. Спортсмен запоздало понял, что оговорился. – Значит, всё-таки гомик? От внезапного вопроса Колчек растерялся лишь на пару мгновений, а после, с реакцией солдата, живенько подтянулся, схватил лежащую на прикроватной тумбочке мазь и изобразил сосредоточенный вид. – Так, все, чумазая, – Джейсон выдавил небольшое количество мази себе на ладонь, подумал еще немного, снова выдавил. – Время видела? Проваливай, мне покой нужен. Элисон на подобные реплики уже успела к четырнадцати годам выработать иммунитет. Даже показывала зубы сама – то че-нибудь ляпнет, то пихнет как-то. Один раз реально оскалилась. – Почему кому-то достаются нормальные братья, – младшая Колчек, по всей видимости, смирившись с поражением, сдвинула ноутбук с худых коленок и спрыгнула на пол. Джейсон бы обзавидовался. – А кому-то – ты? Джейсон, массируя пострадавшую ногу и даже высунув кончик языка в знак особого усердия, на беззлобную подковырку ничего не ответил. Только голову поднял и отметил про себя, что уходит малолетняя засранка далеко не с огорченной моськой. Элли смотрела на него с хитринкой, многозначительно, словно была в курсе какой-то невероятной тайны, о которой Джей не знал совсем. Россыпь зеленых пятен на миловидном лице, немного перекрывшая собой веснушки, ничуть не портила имидж сестры. Даже придавала какой-то шарм, что ли. Колчек насупился, чувствуя, как от растерянности и уязвимости багровеет лицо. Отбросив в сторону мазь, парень аккуратно, но стремительно встал на пол, чтобы побыстрее выпроводить Элисон из комнаты. Та не сопротивлялась. – Ага-ага, детский лепет, пожалуйся маме. Джейсон чувствовал себя неспокойно после неожиданной беседы с сестрой. Как только дверь закрылась, он рвано выдохнул и провел рукой по затылку. Непривычно голому, открытому. На парне лица нет. И любимой кепки тоже. Оставил где-то, а где – не помнит. К его счастью, долго светить почти-лысой башкой не приходится. Пропажа сама приходит к Колчеку домой на шестой день. Тот даже удивляется громкому возгласу мамы "Джейсон, к тебе пришли!" в районе девяти часов. Кого еще притащило? Ник ушел от него пару часов назад, Нейтан и Гомес – голубки, торчат друг у дружки, Рейчел бы предупредила или на крайняк залезла бы к нему через окно. – Ты? На пороге вырисовывается Салим. Он светит ярче фонаря, освещающего улицу, и прячет одну руку за спиной. Другая опирается на дверной косяк. – И тебе привет, Джейсон. Джейсон нервничает, руки не знает куда деть, потому левой рукой закрывает за собой дверь, ступая босыми пятками на деревянное крылечко, а правую запускает в чуть отросшие, но все еще короткие волосы. Как девка прям. Спасибо, что длина волос не позволяет локон на палец накрутить. – Ты чего-то хотел? Блять. Изо рта вылетает это вместо какого-то банального вопроса, и реплика его звучит так недружелюбно из-за дурацкого волнения, что хочется удариться головой о стену. Колчек почти умирает из-за долгого ожидания, но всякая бесяка исчезает бесследно в тот миг, когда Осман отмирает и протягивает баскетболисту кепку, что до этого момента пряталась за широкой могучей спиной. Его любимица нашлась. С блестящими счастливыми глазами Колчек буквально выхватывает из чужих ладошек предмет, скользит подушечками пальцев по козырьку, явно повидавшему многое. Пробегается взглядом по нарисованным прямоугольникам и цифрами над ними. Салим ему героем дня кажется, рыцарем, который на своих двоих дошел до колчевского замка. – Откуда? Джейсон рад, но не настолько, чтобы забыть, что Салима в тот день не было. Осман внимательно следит за тем, как юноша головной убор надевает, закрывая обзор на темно-каштановые волосы, и не может не отметить про себя, что кепка на чужой голове сидит как влитая. Джейсон под этим взглядом тушуется, но ничего не говорит. Зато говорит Салим. – Зейн нашел. – Вот ушлый сукин сын! – Джейсон даже посмеивается в кулак, прежде чем исправиться. – Ой, ну, не в том смысле. У иракца периодически возникают проблемы с английским, но сейчас и голову ломать не нужно, чтобы понять, что Колчек ничего плохого не имел в виду. Осман легко улыбается. Пауза немного затягивается, но неловкости никто ни один из них не чувствует. Джейсон отправляет одну руку в карман шорт, натыкаясь на компактный предмет и безошибочно распознав в нем зажигалку Зейна. – А ты, ну, пакет получил? Джейсон вспоминает о том, как присел младшему на уши со своими нотациями, и искренне надеется на то, что в нем больше доброты, чем мстительности, и пакет до его брата дошёл. Судя по тёплой улыбке Салима, дошёл. – Да, получил. Я собирался поговорить с тобой в школе, но не нашел. Мне сказали, что ты на больничном, и я решил подождать. А потом... – парень немного замялся. – А потом и более серьёзный повод дойти до тебя нашёлся. Мне очень приятно, Джейсон. Спасибо. Искал в школе. Собрался поговорить. Джейсон прокручивает эти предложения в голове и широко улыбается. – Да не за что ведь, – смущённо бурчит он. – Косяк же за мной был... – Это верно, – соглашается иракец. – Но мне все равно приятно. Я бы поболтал еще, но не могу – мне пора домой. – Да-да, само собой, – Джейсон кивает башкой, как болванчик, и тянет руку на прощание. Рукопожатие выходит крепким, тёплым и немного шершавым. Когда Колчек все-таки отталкивается от стенки и решает зайти в дом, стрелка на часах поглядывает на десятку. Он переставляет промерзшие ноги по полу и быстро-быстро поднимается на второй этаж, убегая в свою комнату от расспросов Кэтрин Колчек. В другой раз он обязательно расскажет маме, что это был за вежливый мальчик, а сейчас стыдливо прикрывает любимой кепкой порозовевшие щеки.