Не who is born a fool is never cured

Вечеринка после игры, которую Джейсон все-таки пропустил, внесла существенные перемены в школьную рутину. В компанию "мужики и Рейчел" неожиданно влились новые-старые люди: Кларисса, Эрик и, конечно же, Салим. Стоукс присутствовала на правах классной девчонки и девушки Рейч, вместе с которой не стесняясь ходила за ручку, Эрик неожиданно сблизился с Ником и Джоуи, даже Мерв на него особо не огрызался. Насчет Салима ребята тактично молчали. Да даже если бы кому-то захотелось обсудить состав этой разношерстной компашки, то нужно было ой как постараться, ведь сейчас парни припоминали особенно яркие моменты с прошедшей вечеринки и откровенно позорили краснючего Хосе. Джейсон и до этого вечера знал, каким отвратительным болтуном становится мексиканец. Как-то он на серьезных щах полчаса затирал, что под дождем суп можно есть бесконечно, пока такой же пьяный Мервин не ввязался с ним в спор. В любом случае, парень был рад, что главной темой для обсуждения был хмельной Джоуи, а не его поцелуй с Салимом за трибунами. Видать, хорошенько они отлупили тех пацанов, что их застукали, но Джейсон все равно нервничал, когда кто-то начинал говорить об иракце. Ему было даже не так страшно за свою жопу, как за Османа. Он порывался распиздеть, так сказать, по секрету всему свету, о том, что он наконец захомутал горячего во всех смыслах парня, но вовремя стопнулся и подумал о Салиме. Новенький, иностранец и, да простит его Салим, жуткий ботан. Жутко сексуальный ботан, сказал бы Джей, но это толком ничего не меняет. Комбо такое себе, а это он еще не посчитал отца, про которого Джейсон ничего не знал, но навыдумывал всякого. Поднимать тему их отношений Колчек не собирался. Поначалу не мог отважиться, особенно когда любой их разговор наедине перерастал в лобызания, затем просто махнул рукой. К тому же, Джей открыл в себе дар салимолога и прекрасно читал своего партнера. При всех Салим не стеснялся смотреть на него, но не тупо пялился, в компании исключил любой физический контакт кроме рукопожатий и редких хлопков по плечу и, самое главное, сам ничего не предпринимал. А Салим, как он уже успел выяснить, не был тем, кто засовывает язык в задницу, потому вывод напрашивался сам – каминг-аут Османа не привлекал. Джейсон был готов разделить с ним эту позицию. Он чувствовал себя настоящим шпионом, когда отбивался от допросов друзей, стоило дурацкой лыбе появиться у него на лице. А она всегда появлялась, потому что это были первые его настоящие отношения. Время неумолимо бежало. Джейсон не успел моргнуть, как пробил первый их с Салимом праздник – целый месяц отношений. Отпраздновали они, конечно, с шиком, блеском и совсем маленьким дискомфортом – все-таки не совсем удобно устраивать голландский штурвал, когда за стеной у тебя младшая сестра, а на первом этаже мама варит фирменный безумно вкусный кофе. Джей соврет, если скажет, что не знал, что их запланированная ночлежка будет нагло опорочена его же руками. На горизонте маячило сразу два праздника: Рождество и второй месяц отношений. Вся эта предновогодняя суета забивала голову, мешала нормально думать. В школе тоже началась какая-то ебанистика, учителя, словно сорвавшись с цепи, даже не делали добрые морды, раздавая тесты и контрольные работы. Колчеку-то похуй, он душой был в Лапландии и водил хороводы с эльфами, а телом – в спортзале баловался с такими же похуистами Ником и Мервином, а вот остальных было жалко. Особенно жалко было, что Салим был в числе умников. Сраная учеба срывала им все гулянки и посиделки на дому, она же портила настроение Османа в случае редких неудовлетворительных отметок. Джейсон подбадривал партнера как только мог, в свободное от всей этой головной боли время с особой злостью забивая мячи в корзину и думая-думая-думая. Насчет Рождества он не думал совсем, ведь еще в конце ноября Кэтрин Колчек сообщила о скорой поездке с подругами в теплые края. Было бы варварством обижаться и уж тем более запрещать матери, впахивающей круглыми сутками на работе, это делать. К тому же, Джейсон оставался в плюсе: у него, блять, целый и, самое главное, пустой дом. Юноша почти видел, как двадцать пятого декабря к нему заваливается вся его банда. Хорошо, что Элисон так удобно свалит отмечать к своей школьной подружке. Все его мысли были заняты Салимом. Если полтора месяца назад он гневался и плевался от отвращения к самому себе, то сейчас был вполне себе доволен. Разве что бесился на себя, потому что в голову ничего путного не лезло. Что такое клевое можно подарить, чтобы человек и поразился, и обрадовался, и вспоминал с теплотой в душе? Как назло, в кошельке, как и в его башке, было пусто. Совсем некстати Джейсону вспомнилось, что из всей их компании под вопросом был только Осман. Школьник еще сильнее приуныл, чувствуя, как весь мир настраивается против него. И все-таки главным его врагом по-прежнему оставалось время. Южанин совсем проморгал момент, когда на календаре мелькнуло двадцать третье число. Он должен был обратить внимание на дату еще урока два назад, если бы только решил записать классную работу в тетрадь. Совсем неожиданно на плечи приземлились крепкие мужские руки. Джейсон встрепенулся, возвращаясь в реальный мир, и повернул голову вправо. На него смотрел отчего-то довольный Кей. – Ты щас ебнешься, – пообещал тот, от распирающего изнутри восторга сжимая ладонь на джейсоновском теле. – Угадай че? Гадать не особо хотелось. Джейсон приложил необходимые усилия, чтобы напрячься и зацепиться хотя бы за одну адекватную мысль, но и это выходило с трудом. Что там могло у Никки стрястись? Сдал экзамены экстерном и поступил на физика? Нашел нормальную девчонку, с которой сразу же лишился девственности? На худой конец, купил нормальные шмотки и выкинул ту позорную панамку? – Иди ты нахуй, – беззлобно отозвался Кей на озвученные предположения, не переставая светить своими белыми зубами. – Короче, батя даст погонять на своей ласточке. – Да ну? – искренне поразился Джейсон. Все-таки Ник человек слова. Сказал "ебнешься", значит – реально ебнешься. Колчек мало че понимал в автомобилях, даже никогда не хотел научиться водить, но на чужие тачки охотно залипал. Машина отца Ника была выше всех похвал – спортивная малышка ауди rs7 с ебейшим салоном, вместительным багажником и блядскими черными дисками. Джейсон видел ее редко, но каждый раз был воистину завораживающим. А совсем скоро он, блять, на ней покатается. Посидит в этом самом ебейшем салоне, попялится на блядские черные диски, его зад обласкает приятная кожа. –...я сам удивился, он еще так серьезно все загнул, а в конце такой: "Хо-хо-хо", типа Санта Клаус! – продолжал между делом Ник. Счастливый до усрачки Ник тараторил много, а Джейсон против не был. Каким-то образом эта болтовня не действовала на мозги, отвлекала от вечных размышлений, порой даже веселила. Особенно смешно было смотреть на расположенных менее позитивно товарищей по несчастью, которые постепенно от чужого трепа начинали лезть на стену. Веселье Джейсона подошло к концу, когда в компании опять поднялся вопрос празднования. Ребята спорили из-за меню, чего только стоил список спиртного, кто-то предложил нарядиться в одном стиле, кто-то эту идею полил дерьмом с ног до головы, а Салим подозрительно долго тянул с ответом. Фантазии Колчека о проведенном вместе с Салимом Рождестве в окружении верных друзей по-тихоньку начинали расплываться, распадаться на маленькие частицы и оседать в легких, словно пыль на забытых книжных полках. Джейсон сделал глубокий и чистый вдох полной грудью вечером двадцать четвертого декабря, когда иракец написал ему радостное "я с впми!". Перед глазами возник образ румяного и взбалмошного Османа, который так быстро перебирал пальцами по клавишам, что не попадал по некоторым буквам. Минутой позже Салим, видимо, успокоившись, отправил сообщение в общий чат, но тут тоже все гладко не было. Осман-старший сына отпустить-то отпустил, но только при том условии, что лично познакомится с друзьями Салима. Джейсон запереживал. Он постоянно звал к себе домой Салима, познакомил получше с мамой и сестрой, которые, очевидно, прониклись к нему особой симпатией, но к дому Османов даже близко не подходил. Страх – иррациональный или рациональный? непонятно – сковывал его тело, когда иракец только начинал заводить свою шарманку. Джейсон боялся, что он вообще не понравится его отцу. Посудите сами: гоповатый пацан с повадками дикаря, таким себе лексиконом и отсутствием манер приходит к вам домой и заявляет, что он – кореш вашего интеллигентного и воспитанного сына. Ну как, норм? Вот и Джейсон решил, что нихуя это не норм. К его удивлению, вопрос с батьком Салима решили быстро. Пока Джей там пиздострадал, ребята вообще продумали абсолютно все. Ник, Эрик и Рейчел, гребанная святая троица, поедут к Османам, потому что выглядят самыми порядочными и приличными. Кларисса поможет Джейсону доделать последние штрихи дома в плане уборки и украшений, Мервин и Джоуи подойдут не сильно позже, но зато с готовыми салатами и алкоголем. Хоть головой Джейсон понимал, что это очень разумное распределение, сердце все равно кольнуло от легкой обиды. Может, все-таки стоило напроситься четвертым и нагло спихнуть все домашние дела на Клариссу? Она бы точно его поняла... – Я слышу, как ты думаешь. Все хорошо? – Кэтрин Колчек, вовсю собирая вещи и параллельно умудряясь "приводить в порядок" и без того вылизанный дом, не могла не заметить загруженность сына. Правда, восприняла она это по-своему. – Точно не расстроился, что остаешься? Еще есть время, ты успеешь собраться. Джейсон оторвался от чашки остывшего кофе, помешиваемого чайной ложкой, и улыбнулся уголком губ в попытке ободрить обеспокоенную мать. – Да не, мам, все нормально, – парень кивнул головой в подтверждение своих слов. – Просто думаю, как бы поскорее угробить твои вазы и цветы. Женщина нарочно испуганно вздохнула, на мгновение оторвавшись от почти застегнутого чемодана ради того, чтобы прижать руку к сердцу. Элисон, сидящая за столом по левый бок парня, тоже не сдержалась и громко хмыкнула. В уголке губ слегка размазался розовый блеск. Спустя минут так пятнадцать к их дому подъехала белая машина. Джейсон с легкостью закинул мамин чемодан в багажник, пока Кэтрин прижимала фыркающую Элли к своей груди. Впрочем, эта участь не обошла и старшего. Джейсон совсем скоро угодил в теплые женские объятия, не без удовольствия чувствуя, как вдоль позвоночника проходит ласковая рука, нежно поглаживая. Создавалось впечатление, что они расстаются на год, а не на от силу недели две. Таксист, тактично не отсвечивая перед радарами, обогнул автомобиль и закурил. – Опоздаешь же, – пробубнел парень, выпутываясь из объятий. Мама как-то хищно сузила глаза, стараясь выглядеть пугающе: – Так и не терпится выгнать родную мать из дома, да? – хоть женщина говорила с иронией, Джейсон порывался возразить, но Кэтрин вдруг заглянула ему за спину, поменялась как во взгляде, так и в тоне: – О, здравствуй! Джейсон, не стой пнем! Джейсон обернулся. Кларисса неловко мялась у калитки, не зная, что ей делать: скрыться за ближайшим мусорным баком или громко заявить о себе. В любом случае, сейчас уже было поздно предпринимать попытку бегства. Юноша поспешил впустить подругу во двор, не забыв перед этим лишний раз напомнить матери, как зовут школьницу. – Здравствуйте, – заметно расслабившись, произнесла та и тихо добавила так, чтобы услышал лишь Джейсон: – Черт, извини, я рано приперлась. – Расслабься, – так же тихо шепнул он. Прощание с мамой несколько затянулось. Джейсон, чувствуя некоторую вину за капающие центы за ожидание и такое неловкое знакомство матери с Клариссой, чуть ли не силой запихал женщину в автомобиль, которая напоследок клюнула детей в щеку и наконец исчезла за дверью машины. Белая тайота торопливо отъехала от дома, провожаемая тремя парами глаз. – Я думала, что сгорю со стыда, – голос Стоукс разрезал повисшую в воздухе тишину. – Хорошо, что мама у тебя клевая, – Джейсон без промедления кивнул в подтверждение ее слов. – Если бы не внешнее сходство, я бы подумала, что ты приемный. Элисон, которая до этого молчала и стояла поодаль, заливисто засмеялась. Джейсон пропустил момент, когда девушки успели спеться и хитро переглянуться. Неожиданно поваливший с неба снег помог ему отомстить за глупую насмешку – липкие снежки попадали то в сестру, то в подругу. Настоящую бойню прервал громкий сигнал подъехавшего к дому автомобиля. На этот раз провожать нужно было Элли. Девочка отряхнула куртку от снега, поправила слезшую с руки перчатку. Рука брата нашла капюшон и быстро, но осторожно натянула его на чужую голову, стараясь не помять темные кудряшки. Только после этого Элли направилась к машине. Джейсон узнал в водителе отца подруги сестры и кивнул в знак приветствия, получая точно такой же кивок в ответ. Казалось, что серая хонда подмигнула фарами, прежде чем съехала на ровную асфальтированную дорогу и скрылась за ближайшим поворотом. – Я окоченела, – с этими словами продрогшая от холода Кларисса всучила парню целлофановый пакет, который до этой минуты как-то удачно не попадался на глаза. – Что это? – Джейсон попытался заглянуть внутрь, но ручки пакета были предусмотрительно затянуты в крепкий, практически титановый узел. Да и в принципе как-то неожиданно было, что Стоукс внесла свою лепту, видимо, притащив свои игрушки. Бросив интригующее "сейчас увидишь", девушка зашла внутрь. Колчек последовал за ней, по пути стряхивая остатки снега с легкой куртки и волос. Разыгравшееся любопытство вынудило Джейсона сначала чуть ли не обломать короткие ногти в попытке развязать узелок, а после – надыбать где-то канцелярский нож. Острие прошлось вдоль целлофана, что-то красное мигнуло, привлекая внимание. Нос, несмотря на вовсю пахнущую елку, сумел уловить нотки чего-то приятного. – Да ты, блять, шутишь, – выдал юноша, от удивления изогнув густые брови. Венок омелы, украшенный красным бантом, выглядел празднично и роскошно. Кларисса довольно пробежалась по нему взглядом, безусловно гордясь покупкой. Джейсон ее восторга не разделял, омела глядела на него как-то издевательски, но попытался проглотить недовольство. – Куда вешать будем? В зале? – поинтересовалась Стоукс, словно и не заметив чужого пессимистичного настроя. Венок наконец покинул пакет и оказался в женских руках. – Чтобы вы с Рейч сосались каждые пять минут? Нет, спасибо. Джейсон прикусил язык. Не хотелось язвить и негативить, но, видимо, от судьбы никуда не уйдешь. Кларисса, до этого момента разглядывающая рождественскую омелу, перевела взгляд на товарища. – Ну, нет, перед рождественскими традициями все равны, так что вы, мальчики, никуда не денетесь, – темноволосая отвернулась, подняла руку с зажатым в ней венком и мысленно прикинула, куда бы его повесить. – Только представь: из колонки льется какая-нибудь "Christmas Auld Lang Syne", кто-то приглушает свет, и вы с Салимом случайно встаете под омелу... – У тебя хорошо получается выдумывать, – Джей покачал головой, скрестил руки на груди. Конечно, ему хотелось бы целовать Салима при всех, абсолютно не стесняясь своих чувств, и от невозможности этого действия было жутко обидно. – Ты практически описала мой влажный сон. Правда, концовка была немного другая, но... – У вас все по-старому? – перебила его Кларисса. Было бы глупо обижаться на Рейчел за то, что она пересказывает все, что он ей пишет, Клариссе. Она же ее девушка, все-таки. Тем более, они все тонут в одном гомосексуальном болоте, а потом будут купаться в одном дьявольском котле. Колчек нахмурился, растеряв остатки саркастичности, и буркнул короткое "ага". – Не думал поговорить с ним? Стоукс к этому моменту уже успела вернуться в прежнюю позу и чуть сгорбилась над пакетом, перебирая какие-то не увиденные Колчеком вещи. Джейсон, чувствуя себя глупо и нелепо, подошел к наряженной елке и поправил несколько синих шаров. – Думал, конечно, – начал он, пальцами пробегаясь по гирлянде. – Но решил, что это бессмысленно. Ну, он же не слабак, он бы сказал, если бы чего-то хотел. Я не хочу давить на него, понимаешь? Точно так же не хотела давить и Кларисса, сконфуженно застывшая в одном положении и переставшая шуршать целлофаном. В чужом голосе отчетливо звучала тоска, которая была совсем некстати в этот праздник. Девушка некоторое время помолчала, что-то обдумывая, скривила губы и наконец выдала: – Тогда представь все то же самое, что я говорила, но вместо вас с Салимом будут пьяные в самую задницу Эрик и Нейтан, да, точно, Нейтан. Всплывшие перед глазами образы, словно яркие пятна, выбили из головы весь меланхоличный пиздец. Джейсон буквально видел, как румяного Кинга зажимает до ужаса пиздливый и тактильный в алкогольном опьянении Мерв. Он не сдержался и гоготнул, обернувшись через плечо. Кларисса посмотрела на него с минутку и отвернулась, удовлетворенная результатом своих влажных фантазий. – Ну наконец-то, – выдохнула она, вынимая из пакета санта-клаусовский колпак. – Хоть на Гринча перестал походить. Совсем скоро этот красный колпак окажется на макушке Джейсона, а тот совсем не против такого расклада. Только поправил немного, чтобы не слетел от резкого поворота головы, и вытянул перед собой указательный палец. Кларисса послушно замерла в ожидании. – Разве Гринч создал бы рождественский плейлист на четыре с половиной часа? – Джейсон, в подтверждение собственных слов, пошарился в телефоне. "Last Christmas" раздалась из уже подключенных колонок секундой позже. – Хер его знает, я смотрела только первые пятнадцать минут, – сдалась девушка, не без восхищения просматривая список отобранных композиций. – Когда ты успел его составить? – На обеденных перерывах на работе и совсем немного на уроках английского. Дальше процесс протекал куда быстрее и слаженнее, еще и под хорошую музыку. Колчек знал, что с его вкусом все в порядке, и лишь сильнее убедился в этом, когда подруга начала подвывать и пританцовывать. Джейсон не мог не составить ей компанию.

***

– Падай назад! Эрик, только-только выпорхнувший на улицу, кивнул и поспешил сесть в машину. Он был далек от мира автомобилей, от силы помнил марки две-три, шкала оценки состояла из двух положений: «красивая» и «нормально, наверное», но даже ему показалось, что Ник, сидящий на водительском месте и сжимающий руль своими крепкими руками, выглядел чертовски правильно. – Привет, – Рейчел, занявшая место по левый бок от Ника, не поленилась обернуться через плечо. – И тебе привет, – поздоровался в ответ юноша, поудобнее располагаясь на заднем сидении. Его рюкзак, забитый вещами, расположился на свободном месте. – Может, пристегнешься? – вместо приветствия предложил Кей, стрельнув глазами в зеркало заднего вида. Светловолосый, уже протянувший руки к ремню безопасности, уловил в чужом тоне веселые нотки и заставил себя остановиться. Выдержав насмешливый взгляд с гордо задранным подбородком, Эрик прищурился. Ребячество Ника не действовало на нервы по большей части потому, что подросток выглядел маленьким ребенком, дорвавшимся до тонны бесплатного любимого мороженого. – Было бы чего бояться, – только и произнес Эрик, выгнув бровь. Темнокожий парень первый отвел глаза, сместив фокус на дорогу перед собой. Он пожевал нижнюю губу в попытке скрыть широкую ухмылку. – Как скажешь. Ник не был засранцем, но любил поиграть на нервах того, кто больше всех храбрится. Так скажем, сбить спесь. Именно по этой причине машина спокойно отъехала от дома семейства Кингов и завернула на ближайшем повороте, а после рванула по безлюдным улочкам. Эрик, не будучи подготовленным к такому резкому повороту сюжета, немного подпрыгнул и вцепился обеими руками в спинки передних сидений. Удивленный вздох сорвался с его губ и спровоцировал Ника поддать газу. – Блять, только попробуй врезаться куда-нибудь! Я вас двоих, придурков, прикончу! – одна только Рейчел не разделяла этого ненормального азарта. Врезаться никто ни в кого не планировал. Ник лишь игрался на пустых улицах, на деле же контролируя все свои действия. Ему нравилась скорость, нравилась быстрая езда, но больше по вкусу приходилось чужое здоровье и целая и невредимая машина его отца. К дому Османов автомобиль предусмотрительно подъехал со скоростью черепахи. Ник плавно припарковался, почти любовно провел ладонью по рулю и взглянул сначала на Рейчел, оценившую подобное ребячество, затем задержался на Эрике. – С ветерком, – усмехнулся он, разглядывая чужое румяное лицо. Блондин нервно выдохнул, кажется, постепенно приходя в норму. Руки, до этого сжимающие кресла перед собой, расслабились и приземлились на бедра, обтянутые синей джинсой. Несмотря на потрепанный видок, Эрик пребывал в приятном впечатлении от такой поездки. Разве что достойной ответки он сформулировать не смог, только ошарашено посмотрел на водителя и сдул выбившуюся из идеальной укладки волнистую прядь. – Идиоты, – голос Тисдейл отрезвил и растормошил парней, вынудив вылезти из автомобиля. Рейчел, казалось, после такой-то поездочки уже не боялась никого и ничего в этой жизни. Ее не пугало НЛО, не пугал апокалипсис и уж тем более не пугало знакомство с отцом Салима, который, кстати, показался ей очень приятным человеком. Она мало что могла сказать в силу недолгого знакомства, но точно знала – их с Салимом отцы похожи. Их объединяли некоторые черты, такие как, например, уверенность и рассудительность, но эти качества проявлялись у иракца совсем иначе, не как у ее родного отца. Рашид Осман разговаривал с группой школьников на равных, исключив из своей речи любые пренебрежительные слова и интонации, чем, безусловно, завораживал. У Рейчел не было кинка на чужих пап, но со старшим Османом она бы с удовольствием поболтала бы еще, если бы только время не поджимало. – До свидания! – почти хором попрощались старшеклассники, по одному выпуливаясь из дома. Замыкал строй Салим, чуть задержавшись в дверях. Он нервничал, представляя эту встречу отца с друзьями, но сейчас все волнение как рукой сняло. Все-таки правильным решением было отправить на это дело самых спокойных ребят, потому что одному только Аллаху известно, чего стоило ожидать от шибутных Джейсона и Джоуи, острого на язык Мервина и саркастичной Клариссы. – Теперь к Джейсону? – поинтересовался Эрик, переминаясь с ноги на ногу. Осенние ботинки, которые он зачем-то нацепил, особо не грели. – Да, Джоуи и Нейтан доберутся сами, – Ник нащупал ключи в кармане и, открыв машину, нырнул внутрь салона. Не ему же нужно было бодаться за место. – Они реально склеенные, бля, походу только в дуэте идут. – Тебе ли об этом говорить, – Рейчел, уже подошедшая к отвоеванному ранее месту и схватившая ручку двери, внезапно хитро прищурилась и отстранилась. – Салим, пошли на заднее, там удобнее. Салим легко согласился, доверившись девушке, и без промедления занял место сзади. К нему тут же присоединилась Рейч, бережно уложившая рюкзак Эрика к себе на колени. Блондин, не имея адекватной альтернативы, быстро обогнул авто и сел на пассажирское кресло, попутно шмыгая носом. Ник скользнул пальцами по панели и подкрутил печку. Ноги Эрика тотчас обдало теплом. Обратно они добрались спокойно и тихо. Ник, выключив режим лихого шумахера, вел машину спокойно и плавно, даже толком не говорил. Трепался в основном Салим, порой заглушая музыку. Девушка с радостью поддерживала диалог, практически не акцентируя внимание на том, как на лице Ника сияла довольная полуулыбка, когда Эрик, словно завороженный, проводил подушечками пальцев по бардачку.

***

Рождество – воистину уникальный праздник, способный объединить и сблизить абсолютно разных по характерам, манерам и повадкам людей. Более того, вся эта предновогодняя суета не только влияла на чужие взаимоотношения, но и на внутреннее состояние каждого человека. Рождеству похуй, один ты или в отношениях, ты все равно проникнешься этой волшебной атмосферой, нацепишь красный колпак и купишь сраную ель. Если не будет денег – срубишь. Магия праздника не обошла и всю компанию. Ник полез обниматься с Джейсоном так, словно не он гулял с ним вчера, и южанин даже заскулил, почти чувствуя, как хрустят его ребра от стальной хватки. Девушки в этом плане были куда спокойнее и ласковее, заменив жуткие объятия на быстрый чмок в губы. Джейсон отвернулся, боясь прожечь подруг завистливым взглядом. – Где кухня? – поинтересовался Эрик, стянув ботинки и поудобнее перехватив рюкзак. Внезапно для всех остальных раздался глухой звон стукающихся друг о дружку бутылок. Джейсон громко прыснул, провожая ушедших в сторону нужной комнаты Клариссы и Эрика. Ровный он, все-таки, пацан. – С Наступающим, – неожиданно выдал Салим, привлекая его внимание. Колчек вздрогнул, не ожидая услышать ласкающий уши акцент в непосредственной близости. Уж тем более не думал, что Осман, движимый какой-то своей неведомой силой, потянется к приросшему к голове колпаку, стремясь поправить его. Джейсон замер. Иракец, черт хуев, совсем не стеснялся пялиться своими темными глазищами и словно чего-то ждал. Вот только чего? Что делать? – И тебя, Салим, – рука спортсмена вытянулась вперед и приглашающе распахнулась для крепкого рукопожатия. Осман как-то тускло улыбнулся и протянул свою ладонь в ответ. Гости только успели пройти вглубь дома и избавиться от верхней одежды. Джейсон замялся и подумал о том, что это, должно быть, тупо – при всех невинно жать ручки и делать вид, что вы кореша, а в мыслях уже стягивать с человека штаны. Наверное, остальным тоже их рукопожатие показалось странным? Но Джейсон и здесь был неправ. Ребятам, успевшим рассосаться по комнатам, было совершенно наплевать. Часом позже подошли грязно ругающийся Нейтан и запыхавшийся Джоуи. Хосе пожаловался на гололед, он несколько раз падал на задницу и чудом не цеплял с собой Мервина, который, между прочим, тащил на своем горбу пакет со спиртными напитками. Джейсон даже облегченно вздохнул, увидев общее количество бутылок, ведь если бы он выглядел старше, то ему пришлось бы нести эти тяжеленные сумки. – Так, где салаты? – деловито поинтересовалась Рейчел, держа в руке кухонное полотенце. Ей хотелось поскорее накрыть стол и сменить пусть и удобную, но совсем не праздничную одежду. Мексиканец резво разулся, стянул почти душащий его шарф и поправил сползшие на нос очки, стекла которых успели запотеть. Он подхватил цветастый пакет и кивнул в сторону кухни, еще не приведя дыхание в норму. – Там, в самом низу, – тяжело дыша, произнес Гомез, проходя в комнату и поставив пакет на ближайший стул. Джейсон наблюдал за этой суетой, лениво прислонившись к стене. Дом заполнился различными звуками, голосами и ароматами, и пусть периодически становилось невыносимо громко, он был абсолютно доволен. Ему нравилось Рождество, нравилась нарядная елка, нравились его друзья, даже если глупо собачились из-за ерунды. – Твоя мама передала нам индюшку? – вдруг воскликнула Тисдейл, ошарашенно глядя на содержимое пакета. Ник, каким-то образом очудившийся сбоку, первый потянул руки и вытащил целую индейку. Под ней оказалось несколько мисок с красивыми и свежими салатами. Рейчел смотрела то на Кея, который был похож на мать, держащую на руках младенца, то на смущенного Хосе. – Получается так, – пожал плечами он и поспешил успокоить русоволосую. – Но она уже замариновалась, все окей. Стрелка часов остановилась на четырех часах дня. Время почти не поджимало, да и торопиться, по сути, некуда было. Им ведь не нужно было ждать каких-то курантов, так? Пока весь план действий, который знал Джей, состоял из следующих пунктов: накрыть на стол, обменяться подарками, с чистой душой пригубить чего-нибудь алкогольного, поплакаться в жилетку Рейч и Клариссе и успеть отрубиться у себя в спальне, пока его кровать кто-то не займет. Пока девчонки и Салим были заняты индейкой на кухне, а Мервин и Ник пошли "подышать свежим воздухом" на улицу, Джоуи решил начать празднование с третьего пункта. Бледная рука пододвинула к себе нейтановский рюкзак, нагло ухватилась за язычок молнии и дернула вниз, раскрывая большой отсек. Эрик заинтересованно склонил голову. – Там бабуля Нейтана нам кое-что передала, щас-щас, обалдеете, – в голосе Джоуи было столько обещания, что Джейсон не поленился приподняться на локтях на диване и выгнуть голову под неудобным углом, лишь бы все увидеть. Хосе чуть брякнул бутылками, которые по-хорошему надо было бы убрать в морозилку, и наконец вытащил литровую склянку. Джей с трудом разглядел ягоды, при легкой тряске взмывшие вверх, к плотно закрученной пробке. – Что это? – Кинг протянул руку в немой просьбе и секундой позже осторожно покрутил бутылку. Никакого ярлыка, никакой этикетки. – Наливка, да? – Джейсон хмыкнул, довольный чужим кивком головы. Эрику это мало что дало, зато в голове южанина пронеслось столько вечеров, проведенных чисто мужской компанией. Тогда единственной женщиной была только банка с настойкой. Да-а, хорошее было время. Не то что бы Джейсон жаловался на пополнение в их компании, просто жизнь тогда проще была, что ли, и нервотрепа меньше. – И родители совсем не против? – снова задал вопрос Эрик, словно не ему отец сунул в руки домашнее вино. На этот раз Джоуи замялся, затянул с ответом. Эрик осекся, заметив смену эмоций на чужом лице, и повернулся к чуть помрачневшему Джейсону. Он был не в курсе личной жизни Мервина и смутился, почувствовав, как ляпнул что-то не то. Напряжение повисло в воздухе, неприятно осело на плечи троих парней тяжелым грузом. Колчек был первым, кто решил от этого груза избавиться. Он мотнул головой, прогоняя воспоминания, в которых раскрывшийся перед ним Нейт делился болезненной историей его семьи, и перехватил ягодную наливку. Нейтан – хуев кремень, который не пробить абсолютно ничем, но он же очень искренний и надежный товарищ. Если их компашка не распадется в ближайшее время и Эрик завоюет расположение Нейта, то тот будет с ним предельно откровенным. Может, это займет несколько месяцев, а может и год. – В честь праздника можно, – наконец, заключил Джей, возвращая бутылку мексиканцу. Эрик кивнул. Джоуи, вопреки ожиданиям, не засунул ее вглубь рюкзака, а гордо поставил на туалетный столик и вернулся в гостиную через несколько минут со штопором. Он качнул головой на вопрос "не рано ли?" и откупорил бутылку, тут же наполнив предусмотрительно принесенные кем-то стаканы. Джейсон, желая запомнить этот день целиком и полностью на трезвую голову, сделал небольшой глоток и чуть подержал жидкость во рту, прежде чем проглотил. Эрик опустошил свой стакан с довольным мычанием вслед за Джоуи. – Понял, о чем я говорил? – довольно улыбнулся очкарик, облизнув сладкие губы. – Охуенная штука. – Понял, – согласился Кинг. Ягодный вкус приятно оседал на языке, водка почти не чувствовалась. Раздались шаги. В следующее мгновение входная дверь распахнулась, поток ветра скользнул внутрь дома, обдав раздетых школьников прохладой. Кажется, Кларисса негромко ругнулась, и голос ее утонул в этой кухонной возне. Мервин и Ник стягивали холодные куртки, тихо переговариваясь и посмеиваясь. – Мне кажется, что в этом доме работаем только мы, – возмутилась Рейчел, проверив печь. Убедившись в том, что она достаточно нагрелась, девушка кивнула Осману. – Скорее всего, так и есть, – миролюбиво откликнулся Осман, с этими словами отправляя индюшку в духовку. Притихшая Кларисса тем временем пыхтела над праздничным столом. Она выступала в качестве модного эксперта и придирчиво рассматривала блюда, то и дело меняя тарелки местами. – Нам делать нечего, – почти жалобно протянул Джоуи, встряхнув кудрями. Настроение было шальное, совсем не подходящее под ленивые посиделки на диване в окружении развешанных гирлянд, праздничных носков и несколько скучающих друзей. В дверях откуда ни возьмись возникла Рейчел. Она походила на разъяренную маму, на которую скинули все домашние хлопоты ее родные дети, взглядом метала молнии и опасно сжимала в руке какую-то тряпку, словно грозясь запустить ей в кого-то за одно неосторожно брошенное слово. Джейсон мысленно перекрестился. – Полей цветы, – начала перечислять девушка, загибая пальцы. – погладь свою мятую футболку... – Выпрями волосы утюжком, – встряла подошедшая Стоукс, нагло обвивая талию возлюбленной своей рукой. Джоуи почти испуганно взвизгнул, невольно схватившись за волнистый локон. – ...пересчитай снежинки, в конце концов, – Рейчел сбавила обороты, почувствовав нежные прикосновения. Последняя фраза, кажется, произвела на Хосе такое невероятное впечатление. Тот живо поднялся на ноги и вышел из комнаты, осторожно отодвинув дам в сторону. Джейсон уже было вытянул голову, чтобы проследить за этой шаровой молнией, но Джоуи вскоре вернулся в зал, уже накинув на себя зимнюю куртку и шапку. – Кто-то обязан слепить со мной снеговика, – твердо заявляет он, оглядывая замерших друзей. Рейчел отсеивается сразу же, сославшись на усталость после работы на кухне. Вместе с ней отлетает и Кларисса, словно приросшая ко второй половинке, и Джейсон, пальцем не пошевеливший за последний час, наигранно устало вздыхает и откидывается назад, укладывая голову на спинку дивана. – Эрик, Ник? Салим? – зовет Хосе притихших друзей. Кажется, отсутствие чужого настроя нисколько его не сбивает. Блондин как-то глупо моргает, прикидывая, стоит ли ему заниматься лепкой снежного чудовища, и только успевает встать с нагретого местечка, как ситуацию под контроль берет темнокожий парень, уверенно проходящий в гостиную. – Мне неинтересно, а у Эрика, кажется, простуда, – выносит приговор он, припечатывая ладонью парня к стулу. – Простуда? – как-то беспокойно интересуется Рейч, нахмурившись. Кларисса, положившая голову на ее плечо, смотрит уж больно хитро и внимательно. – Ну, он шмыгал носом, – Ник мнется и пожимает плечами. Пока фокус переходит на внезапного больного Эрика, в которого решают влить разведенный в горячей воде порошок, Гомез растерянно оглядывает оставшихся ребят. Мервин, который ранее вяло отмахивался и бубнел: "Ну уж нет, я слишком стар для этого дерьма", уже надевал пуховик. – Салим? Осман, только-только вышедший за пределы кухни, поджал губы и задумался. По-хорошему, ему бы тоже присесть и расслабиться или же хотя бы следить за запекающейся индюшкой, над которой он пыхтел наравне с девочками, но то ли в нем срабатывает что-то братское или отцовское, то ли Джоуи слишком уж умоляюще изгибает брови. Салим сдается и легко кивает, направляясь к вешалкам, и надевает куртку. Джейсон провожает его тоскливым взглядом.

***

Как только входная дверь захлопывается и голоса стихают, Рейчел облегченно вздыхает и отстраняется от своей девушки, чтобы подхватить свою сумку с дивана и уйти на второй этаж. Эрик послушно выпивает наведенное и на удивление сладкое лекарство, наблюдая за тем, как Кларисса приземляется рядом с Джейсоном и вынуждает его освободить ей чуть больше места, чем одну сотую дивана. – Бля, никогда не уставал так в канун Рождества, – Ник, отошедший на пару минут, возвращается в зал со сворованными со стола тарталетками. Их не так много, поэтому пропажу все равно никто не заметит. – Ты ж нихуя не делал, – отзывается Колчек, вытягивая руку. Ник намек понимает и делится закуской. – Я устал, наблюдая за остальными. Еда долго не протягивает. Тарелка стремительно пустеет, ее украшает лишь одна тарталетка, заботливо оставленная для Рейчел. Та, к слову, совсем скоро возвращается к ребятам, но теперь на ней сидит роскошное синее платье с глубоким декольте, а не мужская футболка. Девушка почти не робеет под чужими заинтересованными взглядами и гордо выпрямляет спину. Джейсон даже не думал, что можно настолько не походить на обычную версию себя, при этом лишь переодевшись, чуть намалювавшись и распустив волосы. – Ого, – только и выдает обалдевший Ник, приподняв брови. – Я думала, что больше подарков не будет, но ты умеешь удивлять, – Кларисса не стесняясь разглядывает подругу, которая уже тянет руку к тарелке. Ругаться ей больше не хочется. Подарки. Точно. Они так замотались со всей этой рождественской херней, со всеми плейлистами, со всеми снежными лепками и блюдами, что из головы как-то вылетела мысль о подарках. Впрочем, больше подходит слово "презентах", ведь все заранее договорились, что обменяются чем-то не шибко дорогим, потому что тяжело найти столько денег на такую ораву. – Больше не будет? – чуть погодя спрашивает Джейсон, принимая сидячее положение. – Вы уже обменялись, что ли? Кларисса как-то легко кивает, мол, ну да, а затем подмигивает, как бы заверяя парня, что подарок там такой, какой все равно бы не увидели остальные. Джейсон качает головой. Пожалуй, еще на омеле стоило понять, что Стоукс за человек. – Подождем остальных или начнем прямо сейчас? – Эрик ставит пустой стакан, которым ранее грел руки, на стол. – Давайте прямо сейчас, интересно же, – Рейчел, вопреки своему холодному образу, совсем нетерпеливо хлопает ладошками по бедрам и наклоняется вперед, приготовившись рассматривать чужие подарки. – Кто бы сомневался. Ник хмыкает, но не спорит и покорно идет за своим рюкзаком. Интересно становится всем, потому что это их первое совместное Рождество и совсем непонятно, кто на что горазд. Джейсон незаметно включает свой плейлист, жмет на "перемешать" и наслаждается моментом.