Лавандовый раф

Теперь он остался один. Совсем один. Тишина офиса лежала тяжёлым грузом на плечах. Только гул компьютера и ровное тиканье настенных часов заполняли пространство. В голове, как назойливый шорох, крутились мысли: «Когда она вернётся? Вернётся ли вообще? Может, специально сказала, что уходит к подруге, а сама пошла… к Олегу? Давненько они не виделись. А ведь Олег знает всё про меня. Знал ещё с детства, когда я рыдал ему в жилетку из-за кошмаров. Может, Карине он нравится больше? Вернуть бы его обратно… Но нет. Ни за что. Из-за неё одной я не отступлю.» Часы перевалили за полдень. На экране сменялись страницы, а часы за компьютером мигали, унося в никуда часы ожидания. Карина всё не приходила. В груди глухо копилась обида. Он хотел казаться равнодушным, но внутри всё сжималось. Ревность скребла, как тупыми когтями. При этом он знал: руку на неё он поднять не сможет никогда. Ближе к шести в коридоре раздался щелчок замка, хлопнула дверь. — Я дома! — прозвучал её голос, тёплый, живой, будто врывающийся светом в тёмную комнату. Карина вошла с двумя пакетами: один тяжёлый, продуктовый, другой — с ярким логотипом магазина одежды. Сняла пальто, шагнула на кухню, оставила еду, а пакет с платьем унесла в комнату. Ну наконец-то, — пронеслось в голове Птица, но губы остались сжаты. Он решил молчать, будто и правда обиделся. Хотя внутри неприятно кольнуло чувство жалости: тащила пакеты, наверняка тяжёлые, и всё равно вернулась к нему. И слёзы её, недавние, стояли перед глазами. Через несколько минут Карина появилась в домашнем: короткие шорты, простая майка, волосы стянуты в косу. Этот вид, совсем «свой», был неожиданно близким, почти интимным. Она прошла на кухню, аккуратно разложила покупки. Пакеты зашуршали, на столе появились пачка риса, замороженные овощи, соус. Вода зашипела в кастрюле, рис зашумел под крышкой. Девушка мыла руки, рукава чуть намокли, оставив на ткани тёмные пятна. Любопытство пересилило. Птиц вышел из офиса. Он встал в дверях, молча наблюдая. Карина двигалась уверенно, но спокойно, словно забыла всё, что между ними было несколько часов назад. Её плечи светились мягким светом лампы, волосы пружинили в косе, а запах знакомых духов — нежный, сладковатый — витал в воздухе. — Где была так долго? — его голос прозвучал грубо, будто специально. Ему нужно было разбить тишину, хотя бы чем-то зацепить её. Карина бросила короткий взгляд через плечо, вытерла влажные руки о полотенце и помешала рис деревянной ложкой. Звук соприкосновения — сухой, скребущий — эхом отозвался в груди Птица. — Я? Мы были в торговом центре, — ответила она просто, без лишних слов. — Ясно, — отрезал он, чувствуя, как внутри нарастает тупая обида. Почему она говорит так отстранённо? Почему всё выглядит так, будто я вообще не нужен? Он сам забыл, какие слова бросал ей перед уходом, и теперь видел лишь холод, который сам же и вызвал. Но вместо злости пришло другое: боязнь потерять. Подошёл ближе. Его руки обвили её талию, сомкнулись в кольцо. Тело Карины оказалось удивительно тёплым, податливым. Щёка легла к её шее, дыхание коснулось кожи. Лёгкий поцелуй — почти невесомый — оставил едва заметный след на её шее, и в этот миг её духи снова ударили в голову, смешиваясь с запахом варящегося риса. Она вздрогнула, но не отпрянула. Наоборот — слегка удивлённо улыбнулась, будто не ожидала этого от него. Её ладони прижались к его рукам, словно проверяя: это правда? Это он? Карина повернулась в его объятиях, её глаза блеснули тёплым светом. Руки поднялись выше и сомкнулись на его шее. На губах мелькнула лёгкая, почти детская улыбка. — Ты чего? — спросила она тихо, и голос её прозвучал мягко, как музыка в вечерней тишине. Ответа не последовало. Его руки лишь сильнее сжали тело Карины, а его губы снова накрыли её шею, начиная оставлять маленькие красные пятна. Похоже, шея была чувствительным местом девушки, поэтому парень частенько хотел прикоснуться к ней и проверить свои догадки. Отвечать было незачем, ведь всё и так было понятно. — Ммм, — произнесла Карина, прикрыв глаза. Сердце снова стало как бешеное. Шея была чувствительная, и прикосновения к ней могли довести ее до чего угодно. Руки она спустила на его талию, а ногу приподняла и провела коленом по его паху. Всё его тело мгновенно напряглось от прикосновения к нижней части его тела. Зачем она опять это делает? Сама же знает, что устоять будет трудно. Птиц потерся носом о её шею, выдыхая и вместе с этим издавая звук, похожий на мурчание какого-то кота. С его грубым голосом это звучало даже лучше. Теперь было точно ясно, что на любое прикосновение к шее девушка хорошо отзывается. — Птеенчик, — произнесла девушка, мягко растягивая имя. — Я же готовлю ужин. А ты же не хочешь, чтобы я спалила рис? — она улыбнулась и сама чмокнула его в губы. Ну а что? Ему же можно. Ей, значит, тоже. — Не хочу, но всё равно хочу побыть с тобой. Родная, ну пожалуйста. Оставь ты это, я сам что-нибудь закажу. После этих слов он пару раз чмокнул девушку в губы, так сказать, в ответ, а потом уже нежно накрыл их своими. Птиц даже сам не ожидал от себя такого. Чтобы он, да ещё и так нежно, с кем-то? Да ни за что бы такого не произошло! Не дай бог стать похожим на Серёжу в плане характера… Карину упрашивать долго не пришлось. Она выключила одной рукой конфорку и тут же ответила на его поцелуй. Что же это происходит? Они же так сильно ругались? Неужели секс настолько сближает? Заметив ответную реакцию, его ладони переместились на ягодицы девушки. Он резко подхватил её на руки и, не разрывая поцелуя, развернулся и посадил на стол. Его губы переместились на шею, а руки уже бессовестно шарились под футболкой Карины. Оказавшись на столе, она ногами обхватила его и притянула к себе. Его пах упирался как раз в неё, и она все чувствовала. — Вот видишь. А говорила про какую-то готовку. — Стараюсь, чтобы ты с голоду не помер. Чем займёмся, птенчик? — Я и так и так не помру. Даже не жди. А займёмся мы… Это предложение он так и не закончил, ведь легонько укусил девушку за шею, оставляя красный след. Шея у неё действительно была очень чувствительная, и это не могло не нравиться. Руки, которые были под одеждой Карины, сжали её грудь. Ему очень понравилось это делать. Девушке нравился такой настрой. Она чуть застонала от прикосновений. Скоро уже вся шея в его пятнах будет. Она стала стягивать с него верхнюю одежду. Птиц помог ей и сам снял с себя футболку, бросая вещь куда-то на пол. Теперь её очередь. С девушки футболка слетела просто моментально, за ней последовал и бюстгальтер. Открывшийся вид вызвал новый прилив возбуждения и желания. Его губы прикоснулись к ключицам Карины, ведя дорожку из поцелуев всё ниже и ниже. На кухне она ещё не предавалась любовным утехам. Все было быстро, а хотелось нежнее, с прелюдиями. Да вот только казалось, что птица такое не любит. Оказавшись без бюстгальтера, она могла свободно дышать полной грудью, расслабиться, так как поцелуи её успокаивали. Карина запрокинула голову назад и уперлась ею в кафельную стену. Рукой гладила волосы любовника. — А почему ты мне не показала, что купила? Мне очень интересно. Без разговоров он не мог делать этого. Разговоры не отвлекали, а наоборот, только подливали масла в огонь. Когда Карина запрокинула голову назад, то это дало ему ещё больше места для поцелуев. Пусть все знают, что она только его. Красные следы стали появляться всё чаще и чаще, а его ладони гладили бедра девушки. — А это для особого случая. Вдруг ты куда-то пойдешь? А тебе нужна будет спутница. Карина не отставала от него. Её руки блуждали по его голому телу. От накатившейся страсти девушка царапала ему спину и торс. Хотелось большего. — Хм, я как раз собирался завтра на открытие одного казино. Пойдём вместе? Ему нравилось то, как её ногти царапали его тело. Это было не больно, тем более для него. Он понимал, что она так выражает своё желание. — Ммм, казино. Я подумаю. Конечно, она пойдёт. Просто хотелось немного повыебываться. Будь это предложение от Серёжи, она бы сразу согласилась. Карина никогда не была на таких мероприятиях, и ей очень интересно будет сходить на открытие, тем более там будет много интересных людей. — Подумаешь? То есть ты сможешь мне отказать? А если я прямо сейчас оставлю тебя в таком состоянии? Птиц специально даже сделал обиженный голос для правдоподобности. Конечно же, она пойдёт. Куда она денется? Иначе с ней будет серьёзный разговор. Она улыбнулась и посмотрела на него. — Оой, да что ты! Ты же сам сейчас хочешь, истекаешь… Ведь правда? Карина провела рукой по торсу и запустила её в штаны, трусы и нащупала там головку. Надо было держаться вопреки всему, даже если сейчас от этого парень чуть не застонал во весь голос. Умеет же спровоцировать. Походу две одинаковые личности встретились по иронии судьбы. На неё был направлен серьёзный взгляд янтарных глаз, которые так и прожигали насквозь. — А может, неправда? Ты-то хочешь сильнее, как утром. Да? И я действительно обижусь, если ты не пойдёшь. Как же можно не составить компанию такому, как я? Ей нравилось, как он хотел её. Поэтому, глядя ему в глаза, она стала ласкать его член и постанывать. — И вправду. Наверное, я пойду. Птиц с трудом даже дышал, а про нормальное общение и речи не было. Это всё из-за неё одной. Из-за её прикосновений и действий. Но нельзя было позволять ей так много. Ведь потом же не будет его ставить ни во что. — Вот и умница. Хвалю. Только вот рука у тебя не в том месте. — Да? Хорошо. Карина вообще убрала руки, положила их на стол, а вот ноги она раздвинула еще больше. Трусики давно были мокрые, хотелось уже избавиться от них и сделать приятно себе самой. Раньше она удовлетворяла себя не больше двух раз в неделю за просмотром фильмов для взрослых. — Как быстро ты сдаёшься. Я тебя проверял. Значит, ты не такая, как кажешься. Ты же хочешь показаться такой крутой и злой, да? А на деле такая миленькая… Парень прижался к ней, зацеловывая всю её шею. Внезапный приступ нежности проснулся в нем, и он не смог сопротивляться. Птиц не состоял лишь из грубости и не был чёрствым человеком, ведь в нем была ещё и та любовь, которую, казалось, не сможет получить никто. А она получила. — Ты прав. Я миленькая невинная девушка, а ты грубый, властный, сексуальный и жёсткий. Каждое его качество она целовала поцелуем в губы. Что-то в этом было такое. — Какие ты мне характеристики придумала. А недавно кричала на меня, говорила, что я ненормальный. Ему нравилось, что Карина так про него думает. Все эти качества в нём по-любому были, только вот он их не всегда замечал. Но от её слов сразу загордился. Его руки крепко сжали бедра девушки, так, что на следующий день, возможно, останутся синяки. Но парень не мог по-другому. Желание было всё больше и больше. Она промычала от его жёстких прикосновений и закусила губу. Больно. Но ничего, она ему тоже что-нибудь такое сделает. — А как иначе, дорогой? — мягко, почти шёпотом, произнесла она. — Я должна говорить о тебе только самое лучшее, особенно завтра. — Не нужно это говорить другим, — сказал он, прижимаясь ближе. — Лучше говори это мне лично. А им — в зависимости от ситуации. Договорились, родная? Он обвил её талию руками, держал крепко, почти не замечая, как напряжение внутри растёт. Она тихо вздохнула, почувствовав силу его прикосновения, одновременно тревогу и тепло. — Как скажешь, любимый. Он слегка отстранился, чтобы перевести дыхание, и с полуулыбкой спросил: — Кстати, как там твой любимый Денис? Не звонит? В голове у неё пронеслось несколько мыслей. Она понимала, что не сможет ответить на этот вопрос открыто — слишком сильно сжимала её грудь его уверенная, властная рука. — Не произноси это имя, — тихо, с напряжением сказала она. — Я не хочу слышать о нём. Он у меня заблокирован повсюду, и я надеюсь, он не доберётся до меня. Он прижал её к себе ещё сильнее, но теперь уже без резкости, просто чтобы уверить: — Ну, судя по тому, как я его «остановил», — сказал он с лёгкой усмешкой, — ему не выбраться. Я никому не позволю обидеть моё солнышко. Она чуть улыбнулась, чувствуя защиту и заботу. Сердце снова застучало быстрее, но теперь уже не от страха или напряжения, а от ощущения, что рядом кто-то, кто не отпустит и не предаст. Его губы начали выцеловывать влажную дорожку от её губ до груди. Руки он убрал, ведь понимал, что иногда может переборщить с силой, и ей будет больно. Такими ласковыми словами вроде «солнышко» и «милая» парень обычно не разбрасывался. Но в данном случае ему так захотелось дать понять Карине, что он её сильно любит. Девушка подставляла ему свое тело, чтобы он целовал её, ласкал. Ей очень нравилось это, особенно его милые прозвища. Карина уже начала действовать сама. Она поцеловала его в губы, протянула руки к его штанам и ловко расстегнула их. Спустила вместе с боксерами. Похоже, она сильно торопилась, раз с такой быстротой и ловкостью сняла его одежду. Ему нравилось то, как она целуется. Карина всегда может поцеловать, вне зависимости от ситуации, и именно эта непредсказуемость ему в ней нравилась. Парень отвечал на поцелуй с огромной страстью, кусая её нижнюю губу почти до крови. Ей нужно было свыкнуться с тем, что Птиц применяет всегда грубую силу и на нежности просто неспособен. Решив, что раз уж и он теперь без одежды, то и она не должна отставать, поэтому одним рывком последний элемент одежды оказался на полу. Раевская попыталась сжать ноги, но между них стоял Разумовский. Хотелось сделать приятно самой себе, но она не могла. Девушка текла от него от одного его вида и голоса. — Ммм, пожалуйста, птенчик. — Пожалуйста? Может, лучше попросишь? А то я тут подумал, что слишком часто тебе уступаю. Его ладони легли на внутренние стороны бёдер девушки. Слегка надавив, он не сильно раздвинул её ноги и улыбнулся. Парень всё прекрасно понимал и видел, но пока было рано именно для него. Склонившись над ухом Карины, она могла слышать низкий, обжигающий кожу шёпот. — Ну, родная, давай. Он дразнил, издевался над ней. Карина чувствовала на себе его обжигающее дыхание от шепота. Соблазнять он умел. — Пожалуйста, птенчик. Умоляю, возьми меня прямо здесь. Это то, что ему было нужно. Так как его губы находились в районе шеи Карины, то он не упустил возможности и чмокнул ее за ушком. Возможно, теперь для него будет найдена новая чувствительная точка. Если девушке понравится. — Хорошее начало. Можешь продолжать в том же духе. Ты же у меня такая молодец. Она уже хотела взвыть от безысходности, схватить его ногтями за спину, расцарапать за то, что дразнит её. Её рука потянулась к своему клитору, и она начала мягко поглаживать, смотря птице в глаза и что-то представляя. Она сама себя удовлетворит. — Я не понял. Ты сама справишься? Карин, так нечестно. Давай-ка сделаем так. Руки девушки мгновенно оказались вверху, а запястья крепко сжимала его рука. Это его игра, и идти против правил было нельзя. Он, конечно же, доставит ей удовольствие, но только после того, как поиздевается. — Ммм, птенчик. Что ты хочешь? Карина тяжело дышала, вся изнывала от возбуждения. Он стоял и держал её руки. Она взглянула на его возбужденный орган. На нём была смазка. Видимо, парень тоже очень хотел уже получить разрядку. — Хмм, даже не знаю. Наверное, какую-нибудь девушку. Например, ту, что сейчас сидит и пытается уговорить меня её трахнуть. И я с удовольствием поддаюсь её просьбам. Смысла затягивать больше не было, поэтому он наполовину оказался в ней. Низко простонав, его голова оказалась на плече у Карины, а рыжие волосы не давали возможности нормально видеть. В таком положении было неудобно, поэтому было решено снова её поцеловать. Как только он вошёл в неё, Карина томно простонала, вцепилась в его плечи ногтями и придвинулась ближе. Как она его хотела. Конечно, это не те ощущения, что с Серёжей, но ей бы хотелось чередовать нежный секс с грубым. — А когда ты позволишь увидеть мне Серёжу? — произнесла Карина и лизнула его шею. Этот вопрос заставил его остановиться и посмотреть на неё, нахмурившись. Серёжу? То есть он её не устраивает? — Зачем он тебе? Я перестал тебе симпатизировать? Или что? Карина так сильно впилась ногтями в его плечи, что это начинало доставлять дискомфорт. Но сейчас это было неважно. Важно было то, зачем ей нужен Серёжа. — Конечно, симпатизируешь. Но мне бы хотелось видеть и его. Девушка приблизилась к нему, взяла его лицо в свои руки и поцеловала, опускаясь ниже, к шее, ушам, облизала мочку. — Ещё раз спрашиваю. Зачем? Сейчас даже эти поцелуи не могли разбавить его резкое недовольство её словами. Даже желание поубавилось. Зачем она это вообще спросила? Теперь ведь он будет думать, что не устраивает девушку, и обижаться. — Я его тоже люблю и скучаю. Карина остановилась и посмотрела на него. Руки она опустила ему на плечи, потом обвила шею, а ногами обхватила талию. Чтобы не ушел. Было обидно. Ему хотелось быть единственным, кого она любит, а делиться с Серёжей не хотел. Опустив голову, парень попытался отстраниться и уйти, но ноги девушки не давали этого сделать. — Вот как? Хорошо. Подняв голову, на Карину смотрели уже светло-голубые глаза, которые были полны недопонимания. Серёжа не помнил абсолютно ничего и просто охреневал от того, что сейчас видел. — Карин, это… Как сейчас вышло?