Друг. Наставник. Профессор. Возлюбленный.

Ради утренней встречи с профессором Поттером, Том постарался освободить себя от заданных самостоятельных работ и свои личные дополнительные занятия перенёс на время позже. В выходной день большая часть студентов отсыпалась, Том же не любил тратить время зря. Будь такая возможность — не спал бы вовсе. Столько дел смог бы сделать… а сколько времени сэкономить! Одно время пытался провернуть манёвр при помощи энергетических зелий, и имел успех на данном поприще. Но тот же профессор Поттер объяснил, почему затея вредна. И сделал это очень-очень доходчиво. Методы у него были… незабываемыми. А иногда болезненными. И всегда имели плоды. — Привет, Том, — поздоровалась с ним староста. Единственная, кого парень встретил в гостиной. — Привет. Как твои головные боли? Прошли? — Да. От зелья по твоему рецепту меня не бросало в холод. Так что спасибо, — поблагодарила та. Нагрузка от учёбы заставляла голову трещать едва ли не в буквальном смысле, — а чего ты в такую рань подорвался? Вроде никто из профессоров дополнительные не давал. — Сплю я не много, поэтому и встаю рано. Но сегодня есть особая причина, — усмехнулся Реддл, — профессор Поттер назначил отработку. — ТЕБЕ?! — ошарашенно переспросила девушка, и понятно почему — Реддл учился идеально и не имел проблем с поведением. Надо быть совершенным тираном, чтобы к нему придраться. Профессор Поттер таковым не был, какими бы жёсткими не стали его методы преподавания в сфере зельеварения. — Чем и когда ты успел провиниться? — Он не раз ловил меня во время комендантского часа и спускал это с рук. Но всему однажды приходит конец. Настал день расплаты. Не переживай, я потерял всего десять очков и быстро их восстановлю в понедельник. И добавлю сверху. — Опять библиотека? — догадалась староста и вздохнула. Реддл не менялся. — Ладно, иди, а то за опоздание ещё снимет. — Да. Увидимся, — махнув девушке напоследок, Том вышел из гостиной, очень вовремя отойдя в сторону, когда из стены выплыл кровавый барон. Не отреагируй он вовремя — и пролетел бы призрак сквозь него. — Осторожнее, юноша, — тихо провыл тот и поплыл дальше по своим делам. После того, как зелья стал преподавать Поттер — его кабинет переехал на четвёртый этаж. Не любил он подземелья. Тогда как бывший профессор Слизнорт относился к ним хорошо. «Лев привык оставаться на высоте», — улыбнулся своим мыслям Реддл, неспешно направляясь к профессору. — «Интересно, он позволит мне в выходной неформальность?» К сожалению, мужчина старательно хранил дистанцию. Даже видя, как Том тянется к нему! Невозможно это не видеть. Гарри был упрямцем, но точно не слепым. И его упорство, в данном случае, мешало им обоим. — Тук-тук, профессор, — обозначил своё присутствие Том, открыв дверь, но не зайдя полностью в кабинет, — можно? — Мистер Реддл, заходите, — разрешил мужчина, кладя на стол стопку книг. Судя по улыбке, пребывал он в хорошем настроении, — доставайте лист. — Вот так сразу? — парень вскинул бровь с усмешкой. Первое, что он сделал — запер за собой дверь. — Ни «доброе утро, Том», ни «как твои дела»? Профессор, вы меня расстраиваете. — Я тебя не веселиться сюда позвал, а на отработку, — напомнил Поттер. — Однако, уверен, ты мне ещё спасибо скажешь. Чтобы написать эссе, придётся ознакомиться с темой с помощью вот этих книг, — указал на стопку, — а тема такая: «Синтетический лунный камень». Несмотря на отсутствие успеха в попытке полюбезничать с профессором, Том заметно оживился. Синтетические лунные камни начали появляться год назад, про них толком ничего не было известно. Мало кто знал о попытках их создания. Свежие, ещё пахнущие типографской краской, справочники по минералам лежали перед Томом, ожидая, пока он с ними ознакомится. Прямая дорога к изучению редчайшего камня. — Спасибо, профессор! Правду Поттер сказал, скажет «спасибо». В такие моменты Том вновь становился в его глазах ребёнком. Глаза сияли радостью, а улыбка… Ради неё Поттер был готов идти на многие жертвы. Поделиться знаниями, которые известны лишь ограниченному кругу людей — хороший подарок для того, кто ценит. Видеть любопытство и желание познать ранее неизвестное в синих глазах — отрада для мужчины. — Кстати, профессор, — Том ненадолго прервался, хотел достать цветные чернила из сумки, чтобы подчеркнуть в тетради важные моменты, и пока искал, решил признаться кое в чём. Гарри с вопросительным мычанием поднял глаза, сидя за учительским столом с чашкой чая. — Какие у вас планы на завтрашний вечер? Смущение. Эмоция, которую крайне редко испытывал мужчина, но сейчас Том удостоился чести её увидеть. И оно понятно почему. Обычно не задавали подобных вопросов. — Я не строил никаких планов, кроме как выспаться и добить учебный план на понедельник. А тебе оно зачем? Добивать, так с размаху. Том ощутил желание подразнить мужчину. Улыбка стала хитрее. — Очень соскучился по вам. Хотел поужинать вместе. — Это ж мне придётся одеваться. Я привык в выходной день, и в своей комнате, ходить так, как не ходят в обществе, — улыбка на лице, помимо смущения, обрела оттенки нарочитой лени. — Профессор, — Том достал чернила и теперь мог беспрепятственно смотреть на мужчину, — я, конечно, хотел бы видеть вас неотразимым, но мы ведь с вами не чужие люди, чтобы стараться выглядеть лучше чем есть, только потому что пригласили на ужин. Если только, — нарочито сделал паузу и следующие слова томно произнёс, — вы не считаете это свиданием. — Том, прекрати. Мы это уже обсуждали, — почти устало вздохнул Гарри, поняв, куда клонит парень, но не давая перейти грань, которую старательно держал, — хочешь побыть со мной — можем устроить. Но лучше в обед, а не на ужин. Иначе потеряем счёт времени и тебя снова придётся провожать до гостиной. Понимая, что больше ловить нечего, попытки дальнейшего соблазнения перечеркнули на корню, Реддл вернулся к работе, подчёркивая важные для себя моменты. Но не заткнулся: — В этом и смысл. Я хочу провести с тобой вечер, — перешёл на неформальность, — не день. И, по возможности, остаться на ночь. Без каких-либо поползновений. Тяжёлый вздох невольно вырвался из груди. Парень не вил из Поттера верёвки, но всё же в некоторых моментах бил по больному. Он понимал чувства Реддла и даже разделял. Но… всегда есть «но». — Можно попробовать, я не против. Правда, есть проблема. Ваш декан, конечно, тот ещё разгильдяй, не следит за количеством студентов в гостиной, однако я не знаю, что ты ему скажешь, если он всё-таки тебя хватится. Никто в школе не знал о том, что связывает декана Гриффиндора и лучшего ученика Слизерина. Гарри до последнего не желал это афишировать. Они держались почти семь лет. Осталось пару месяцев, Том выпустится, и больше это не будет проблемой. — Никто не узнает, что меня не было в гостиной. Вечера я практически всегда провожу в тренировочном зале, в кабинете зелий или в библиотеке, никто меня не хватится. Но, если тебе станет легче, я могу вернуться в гостиную до комендантского часа, дождаться, когда там станет меньше народа, и незаметно уйти обратно к тебе. Тем самым я обозначу своё присутствие. Мужчина неприкрыто засмеялся, жмуря глаза и мотая головой. Как всегда делал, если смех искренний. — Том, ох… по тебе плачет кафедра магической контрразведки! Правда. Такой талант пропадает! — Говорит человек, который в свои школьные годы постоянно проворачивал тайные операции и сводил профессоров с ума. — Ну нет, не настолько всё было плохо. Но святым я и правда не был. Том сделал вид, что поверил. Со слабой усмешкой он вернулся к работе, теперь окончательно, не позволяя себе отвлекаться. Ему дали задание. Поделились полезными и давно желанными знаниями. Он не мог оплошать. Гарри тоже, заметив, что слизеринец полностью погрузился в эссе, не стал возвращать беседу. У него тоже были дела. Раз Том напросился на встречу — вечер воскресенья, который он обычно посвящал последним подготовкам к занятиям в понедельник, будет занят. Значит, в субботу сделает всё необходимое. С этим расчётом, профессор взялся создавать стеклянные коробы с рукавами — собственноручно сделанные аналоги маггловских вытяжных шкафов для опасных веществ. Урок у шестикурсников в понедельник будет интересным.

***

Посещать маггловский мир Поттер стал чаще. Теперь не раз в неделю, а два. Среда и воскресенье. И посвящал он эти дни маленькому мальчику по имени Том, с которым у него за два месяца общения установился какой-никакой контакт. Первое время они общались в пределах приюта, потом, с рождающимся доверием, стали прогуливаться по городу. При каждой встрече у Гарри находилось что-то вкусненькое. Он задаривал мальчика сладостями, вниманием, и Том расцветал. Как маленький цветочек на солнце. Только над ним и тучи сгущались, в виде малолетних засранцев, которые однажды вновь избили Тома. Когда Гарри увидел побои, он не постеснялся закатить скандал руководству о том, что те спустя рукава присматривают за воспитанниками. На сегодняшней встрече, что состоялась в последних числах августа, Поттеру предстояло кое о чём предупредить мальчика. Это будет больно. Но он должен. — Привет, Том. — Привет, Гарри! — с радостной улыбкой поприветствовал его мальчик. Не так много времени прошло с тех пор, как он стал показывать положительные эмоции при их встречи. — Что ты мне принёс сегодня? А мы куда-нибудь сходим? Ты обещал, что сводишь меня в зоопарк! — Обещал, значит, сделаю, — заверил молодой человек, пытаясь во время своих кратковременных встреч научить ребёнка чему-то полезному, на что не обращают внимание в приюте, — пойдём в зоопарк. Протягивая руку, он тут же ощутил холодную маленькую ладонь в своей. Ещё один важный момент, случившийся не так давно. Гарри не зря сравнивал при первой встрече Тома с маленьким зверьком. Медленными шажками он приручал мрачного, недоверчивого мальчика. Сначала добрыми словами, затем поступками, потом вкусняшками. Так дело дошло до первого физического контакта. Он предложил, ни на чём не настаивая, а Том принял. Как сейчас — взялся тогда за предложенную руку. Холодная, несмотря на лето, лапка согревалась в его ладони. Уйдя подальше за территорию, они присели на остановке в ожидании автобуса. — На, погрызи пока, — угостил мужчина пакетиком пирожков и бутылкой молока. Том не стал отказывать себе вкусно поесть. Отличие в том, что теперь он ел осторожно. Трудно было подавить в себе привычку есть быстро и всегда держаться настороже в присутствии Гарри. Он смог смириться и принять простую истину — мужчина никогда не отнимет у него еду. — Спасибо, — пробурчал Том, до конца не прожевав, — а долго нам здесь сидеть? — Пока автобус не придёт. Минут семь, — ответил он, взглянув на часы. — Я хотел тебе сказать кое-что. Не очень приятное, — неловко начал, не став тянуть резину, чтобы мальчик успел переварить, — сейчас конец августа, а я работаю в частной школе. Так что… мне станет сложнее навещать тебя. Но это вовсе не значит, что я прекращу это делать. Просто, возможно, стану приходить чуть реже. Особенно первое время, пока втянусь в новое расписание. Хорошее настроение стёрлось с лица мальчика. Как Гарри и боялся. Для своего возраста у Тома была очень богатая мимика на негативные эмоции. Синие глаза похолодели, брови он свёл к переносице, а губы обидчиво поджал. Ожидал понимание? От ребёнка? Это невозможно! Нет, Том будет обижаться. Возможно, накричит скоро. Только вот смолчать, или же сказать, когда они прогуляются и этой новостью загубят все впечатления, едва ли лучше. — Я больше не хочу, — Том вдруг отдал пакет с пирожками в руки мужчины, и добил следующими словами: — отведи меня обратно в приют. В груди Поттера всё рухнуло, вымещая тяжёлый вздох. Совсем не на то он надеялся. И, поскольку, несмотря на свой возраст, Том имел характер человека, не отрекающегося от своего слова, мужчина не стал с ним спорить. Ему бы только попробовать как-то смягчить ситуацию… Всхлип, что он вскоре услышал, окончательно раздавил его сердце. Том старательно от него отворачивался и точно пытался не показать, как сильно его расстроила новость, однако слёзы сдержать не получилось. Мужчина не смог себя сдержать и сгрёб ребёнка в охапку. Пусть вырывается, пусть кричит, но это пройдёт, когда выплачется в крепких объятиях. — Том, я не пропаду совсем, обещаю. Мы будем видеться. — Лжец! Ты врёшь! Просто хочешь уйти и всё! — закричал Том, ещё больше заплакав, и стал бить кулаками в грудь. Потому что не мог вырваться. — Ты такой же, как все! Предатель! Его обида понятна. Возможно, к нему приходили потенциальные усыновители, приценивались, но потом уходили. Гарри прикрыл глаза и лишь усилил хватку. — Если бы я хотел просто уйти — ушёл бы раньше. Просто мне нужно работать. Я не хочу уходить. И мне грустно, что я заставил тебя плакать. Удары становились слабее. Гарри их практически не чувствовал, а даже если бы чувствовал, не остановил бы мальчика. Его съедал страх вновь остаться одному. Доверие, что они вместе установили, такое хрупкое… неосторожным движением его можно разбить вдребезги и навсегда лишить ребёнка веры во взрослых. — Отпусти меня и уходи уже в свою дурацкую школу. Я сам дойду до приюта, — глухо заговорил Том, как только слёзы перестали течь. — Нет. Сегодня я за тебя отвечаю, так что сам провожу. И не спорь, — чуть надавил мужчина, — уезжать мне завтра. Кстати, ты тоже осенью начнёшь учиться, тебе говорили? — Знаю, — огрызнулся Том и вырвался сразу, как почувствовал, что хватка на плечах ослабла. Разговаривать с Гарри он больше не собирался. Обида скапливалась внутри, грозясь под вечер выплеснуться повторной истерикой. Он первым пошагал в сторону приюта, засовывая руки в карманы. Уже у ворот приюта, когда пришло время прощаться, Гарри вновь притянул мальчика в объятья. Тот не пытался ни вырваться, ни обнять. Стоял молча, сглатывая в горле ком, а глаза начинало щипать от подступающих слёз. — Я всё равно буду к тебе приходить. А когда тебя научат читать, смогу писать тебе письма. И тогда тебе будет не так грустно, — пообещал Гарри. Он должен был хоть что-то сделать. Показать, что их встреча — не последняя. Дай Мерлин ему не погрязнуть с головой на весь сентябрь. Если он будет отсутствовать больше месяца, тогда Том его точно не простит. Да и сам себя Гарри не простит. После всех сказанных ранее обещаний… Так и не дождавшись ни одного слова от ребёнка, Гарри мягко отстранился. В глаза тоже не смотрел. А ведь они точно были на мокром месте. Мужчина наклонился к нему, на прощание поцеловал в лоб, и только тогда повёл его в стены приюта, которые осточертели своей гнетущей аурой. Не положено ребёнку жить в таком месте... Но Гарри не мог забрать Тома себе! Он не сможет скрывать магию. И сам мальчик не сможет жить в мире, где всё построено на магии. Сдав грустного ребёнка в руки воспитателей, Поттер ушёл не оборачиваясь. Ещё никогда ему не было так тяжело на сердце.