Раскрыть друг друга

Едва Фран и Бельфегор зашли в гостиную, как их оглушило: — Ох, милые мои, вы уже здесь! Наконец-то! Вы как раз вовремя! — Луссурия всплеснул руками, радуясь прибавлению в рабочих рядах, и тут же впихнул в руки Бельфегору картонную коробку с горой коробочек поменьше. Фран краем глаза выхватил этикетки. Да, как и ожидалось: свечи всех цветов и запахов. И пока Фран отвлекся на мгновение, Луссурия тут же ухватил его под локоть, отводя подальше от занятого проводами от гирлянд Леви, положил руку на плечо опешившему Бельфегору и с упрямством танка подтолкнул их к дверям, игнорируя бурчание Скуало «Только вас и ждем». — Начните со столовой. Украсьте все как надо! «Как надо» ни Фран, ни Бельфегор не знали, но отреагировать не успели, двери захлопнулись прямо перед носом, отделяя столовую от гостиной словно рай от ада и оставляя весь остальной состав Варии под тиранией Луссурии. — Я ставлю на Лусса, — определился Фран. — Не знаю, о чем ты, но согласен, — отозвался Бельфегор, свалив коробку на покрытый праздничной скатертью стол, и развалился на стуле. Работать он, видимо, не собирался. И такой настрой Фран разделил бы в любой другой момент, но не сегодня. Луссурия будет бдеть как око Саурона и не отпустит своих жертв, так что от работы сегодня точно не отвертеться. — Хорошо, что он не додумался до снеговиков и оленей и петь рождественские песни, — поделился опасениями Фран, вытаскивая сваленные в кучу свечи и начиная распаковывать коробки. Чем быстрее они расправятся с заданием, тем больше шансов свалить из-под надзора, где-нибудь затеряться и уделить время себе. И не только себе. Не пристало это принцам ходить с такими ледяными руками, Фран мог бы великодушно помочь согреться. Да и затягивать с признаниями не хотелось. — О нет, додумался, и-ши-ши, — Бельфегор расхохотался, откидываясь на спинку стула. — Такую ошибку уже совершали. — Да неужели? Я такого не помню. Прошлые праздники не отличались особыми извращениями — была только обычная варийская придурь без прикрас. Возможно, тогда Скуало еще держал Луссурию в рамках. Что было бы без этого, страшно представить, но интересно услышать. — Ну, разумеется. Тебя с нами еще тогда не было, — Бельфегор пожал плечами и сел нормально. Фран уж было решил, что он снизошел помочь, но нет, принц не изменял себе: вытащил из рукава нож, взял одну из выставленных свечей и начал что-то на ней вырезать, продолжая рассказ: — Лет пять назад Луссу пришла в голову замечательная идея превратить отряд убийц в клоунов, не иначе. Он решил, что все должно быть традиционно, — Бельфегор издевательски произнес «традиционно», весело скалясь, и с подозрением принюхался к ярко-розовой свече в руках: — Что за извращение… Так вот, да, традиции, и-ши-ши. Все должно быть чин по чину: ясли с Иисусом, Баббо Натале, ведьма Бефана, собрали всех, кого только можно, даже какие-то уродские фигурки эльфов отрыли. И половина вещей — антиквариат, Маммона чуть приступ не хватил от ценника, так потом еще Каваллоне лошадей одолжил по старой дружбе. Понятное дело, все вышло из-под контроля. И после того разгрома Скуало хотел запирать Лусса на каждое Рождество и пускать только на кухню. — Так вот почему Дино и в этот раз не приглашен, — предположил Фран, заканчивая рассортировывать и смотря на все многообразие свечей: обычные, цветные, ароматические, массажные, буквально всех цветов и запахов. Казалось, Луссурия попросту сгреб свечи со всего замка и его жителей, и даже думать не хотелось, как набиралось это добро. — О не-ет, тут другая причина, но эта история для другого раза, — Бельфегор мягко улыбнулся и ухватил Франа за руку, утаскивая его, не сильно сопротивляющегося, к себе на колени. — Нам еще украшать тут все надо, — запротестовал Фран, однако от теплых объятий и невесомых поцелуев в шею не отстранился. В праздники хотелось как раз побольше тепла и романтики, и отказываться он точно не собирался. — Никому оно не надо, — прошептал Бельфегор на ухо, прихватывая зубами мочку, — просто создай иллюзию. Никто и не заметит подмены. — Ну, семпай, вы недооцениваете Варию, — возразил Фран и ухватился поудобнее за принца, прижимая его ближе. А тот времени не терял: огладил всего, зарылся в волосы, взлохмачивая их, игриво укусил за ключицу, как-то оттянув вниз свитер, и посреди всего этого умудрился говорить: — И-ши-ши, я их даже переоцениваю. Кто будет искать подвох в рождественских украшениях? Им до них и дела не будет. Я обещаю, даже Луссурия не заметит. — Но я могу отвлечься, и иллюзия растает, — чисто из упрямства продолжил Фран, доверчиво подставляясь под юркие пальцы и наслаждаясь неожиданной нежностью. Принц не часто так ластился, предпочитая получать ласки, а не давать, и Фран собирался урвать каждый момент нежданного рождественского чуда. — Никто на это и внимания не обратит, — уверил Бельфегор и прильнул щекой к протянутой ладони, позволяя смахнуть челку в сторону и насмешливо щурясь. И дыхание перехватило от его взгляда — теплого и довольного. — Ладно, — все еще сомневаясь, согласился Фран и провел пальцами по скуле, нежно краснеющей от легкого румянца. От такого вида мысли потекли совсем не в том направлении, и Фран лишь колоссальным усилием воли вспомнил, о чем они говорили: — Куда тогда свечи денем? — Заберем себе, — Бельфегор многообещающе улыбнулся и прижал к себе сильнее, — для личного пользования, и-ши-ши. — Как расчетливо, — отметил Фран и неохотно отстранился, выравнивая сбитое дыхание. — А если серьезно, то нам их реально надо куда-то деть. И в гостиной придется их все-таки расставлять. Бельфегора это не смутило, он пожал плечами, напоследок коснулся губами пальцев Франа, согревая их жарким дыханием, и откинулся на стуле, а Фран посчитал за лучшее слезть. Сегодня не день, а сплошное искушение. Как он все еще держится? — Так что делаем? — Фран принялся поправлять свитер, не зная, куда деть взгляд и руки. Отпускать такого открытого Бельфегора совсем не хотелось, но шум из гостиной все время возвращал в печальную реальность, где для варийцев не существовало закрытых дверей, а быть застигнутыми на столе без штанов совсем не хотелось. Боже, Фран надеялся, что это ожидание окупится, и ночь пройдет в более интимной обстановке. Иначе он точно не сдержится. Бельфегор понимающе вздохнул и вернул челку на место, и стало даже понятно ее практическое значение — за длинными светлыми локонами не было видно румянца на щеках. Он повертел розовую свечу и гордо поставил ее на стол. Увидев детально вырезанный на ней герб Варии, Фран фыркнул: — Ты точно чем-то не тем в жизни занимаешься. Бельфегор только широко ухмыльнулся и принялся небрежно скидывать остальные свечи в коробку. А Фран решил тихо постоять в стороне и понаблюдать за в кои-то веки работающим семпаем. — А, у нас еще канделябры где-то были, — с досадой произнес Бельфегор и огляделся по сторонам, словно надеясь, что канделябры выскочат откуда-то прямо ему в руки. Чуда не случилось. — Ладно, сделай парочку и поставь на стол. Еще свечи добавь сюда, сюда и сюда, — Бельфегор деловито ткнул на полки, высокую тумбу и стул Маммона. — Остальное — как захочешь. Фран даже умилился с раздающего приказы Бельфегора и собирался им следовать только в качестве рождественского подарка. — А запах какой? — решил подыграть он, уже раздумывая над тем, где в действительности стоит разместить свечи, чтобы иллюзии никто не разрушил и чтобы не случилось еще одного пожара — реальные иллюзии могли привести к неожиданному исходу. — Ваниль, — мгновенно ответил Бельфегор. — Или цитрус. Или все вместе. — Исчерпывающе, — покивал Фран и начал создавать. Стоило признать, что идея с канделябрами неплоха, и он поставил три канделябра с высокими свечами на стол, еще один канделябр на окно, а остальные свечи были размещены по полкам подальше от гирлянд и венков. Ставить на стул Маммона свечу он не рискнул — выглядело это как-то похоронно, и за такие шуточки Аркобалено отыграется, когда узнает. Бельфегор цокнул и переставил злосчастную розовую свечу на стул Маммона: — Вот теперь идеально. Какой же он временами мелочный, Фран не переставал этому удивляться каждый раз. Но это было забавно, как и все перепалки Маммона и семпая в целом. — Приму это за комплимент, — влез он и подошел ближе. — И-ши-ши, как пожелаешь, — Бельфегор улыбнулся, взъерошил Франу волосы и поднял коробку. — Ладно, пойдем посмотрим, что они там натворили, а потом свалим по-тихому. И они пошли на звуки безбожной ругани и причитаний, что так сквернословить в канун Рождества нельзя. Классика, если честно. Стоило открыть дверь, как на них тут же обернулись все: разъяренный Скуало с конфетти в волосах, замерший рядом в восторге Луссурия, Леви с хлопушкой в руках, сидящий на подоконнике Маммон с телефоном в руках и раздраженный Занзас в кресле в самом углу. Франу даже неловко стало под этими взглядами. — Хорошие фотки получились, — деловито сказал Маммон и убрал телефон под свой необъятный балахон. — Врой! Удали немедленно! — заорал Скуало, резко поворачиваясь в его сторону. И с него как дождь посыпались конфетти, что, кажется, еще сильнее разозлило капитана. — Если ты куда-то сольешь это позорище, то я!.. — Вы наконец-то пришли, мои дорогие! — перебил Луссурия, перехватывая Скуало и оттаскивая его подальше. — Ну, хватит, Ску, не буянь. Постой вот здесь спокойно. — И-ши-ши, а у вас тут весело, — отметил Бельфегор и ловко обогнул Луссурию, чтобы не показать ему не уменьшившуюся коробку свечей. — Ага, это точно, — заворчал Скуало, пытаясь вытряхнуть застрявшие в волосах конфетти. — Безудержное веселье. Только тебя, главного клоуна, не хватало. — Вы преувеличиваете, тайчо. Бел-семпай не настолько остроумен, — возразил Фран и все-таки решил помочь бравому капитану в борьбе с праздничным настроением: принялся выпутывать из белых прядей застрявшие конфетти. — Поквакай мне тут еще, — недовольно раздалось где-то у выхода, и Фран краем глаза заметил, как Бельфегор прячет коробку в шкаф. Такой весь прям незаметный, ага. Но Луссурию привлекло другое: он вдруг захлопал и восторженно заохал. — Омела! Вы попались! — засмеялся он, показывая наверх. Фран и Скуало одновременно запрокинули головы: где-то там, у самого потолка, висел венок омелы. Зачем и, главное, как Фран туда его повесил, сам Фран не знал и не помнил, поэтому подозрение пало на Маммона, тот невозмутимо сидел и старался выглядеть максимально не подозрительно. Мстительная мелочь, а это он еще не знает про свечу на своем месте. — Да что б вас! Почему вы каждый год вешаете эту дрянь? — без особого энтузиазма возмутился Скуало. — Я тебе не раз уже говорил, это сплачивает коллектив! И это весело, — объяснил Луссурия и взбудоражено захлопал. — Целуйтесь! — Не в ту сторону это сплачивает коллектив, — Скуало кинул недовольный взгляд на Лусса, и не успел Фран хоть что-то понять, как его резко притянули и поцеловали. Внезапно прижались губами к его, резко смяли, бестактно впились. По правде сказать, серьезно этот поцелуй даже не воспринимался. — Ну вы бы хоть постарались, тайчо, — пожаловался Фран, когда Скуало отстранился так же внезапно, как и приник. — Это мой первый поцелуй, а вы так грубо себя ведете. На мгновение повисла тишина, а потом Занзас заржал из своего угла. — Ты за кого меня держишь?! — вспыхнул Скуало, отшатываясь. — Да еще на прошлое Рождество все друг с другом пересосались! — Ну-ну, Скуало, милый! — засуетился Луссурия и приобнял капитана, отводя гнев от Франа. — Не злись, сегодня такой хороший день! — И правда, — подал голос Бельфегор совсем рядом и дернул Франа к себе, широко скалясь, и непонятно, что крылось за его улыбкой. — Как можно так обращаться с нашими зелеными сородичами. — Ваши слова меня тоже как-то не радуют, — поделился Фран, но из объятий не выбрался, а лишь сильнее навалился спиной на грудь наглого принца. — И-ши-ши, — Бельфегор засмеялся, вдруг притянул совсем вплотную и запрокинул голову Франа. — Зато я могу порадовать по-другому. И поцеловал. Лениво, мягко прикусывая нижнюю губу и до ужаса нежно. Приятный контраст с небрежностью Скуало. Этот момент хотелось растянуть навечно. Фран обнял Бельфегора за шею, упиваясь мгновением, и углубил поцелуй. В голову прилетело что-то мягкое, и они оторвались друг от друга. На полу валялась брошенная декоративная подушка. Луссурия, казалось, готов был взорваться от радости, на задолбавшееся лицо Леви даже смотреть не хотелось, а Маммон опять убирал телефон, тихо улыбаясь из-под капюшона. Что ж, все реакции весьма ожидаемы. — В этот раз мне понравилось намного больше, — оценил Фран и повернулся к взбешенному Скуало: — Не то что грубый капитан. Можете у него поучиться, тайчо. — Валите отсюда и соситесь где-нибудь не здесь, — процедил капитан и кинул еще одну подушку. — Устроили не пойми что! — А тебе завидно, капитан, — подначил Бельфегор, медленно пятясь к выходу. — Брысь отсюда, — Скуало махнул рукой и отвернулся. В то же мгновение Бельфегор, хихикая и довольно скалясь, схватил Франа за руку и вытащил из гостиной. — Вот мы и выбрались. Наконец-то, — выдохнул он Франу на ухо, оставляя поцелуй на виске. — Это был план с самого начала? — Не-а, чистая импровизация, — беззаботно отозвался Бельфегор и потянул вдоль по коридору. — Теперь они к нам точно не полезут. — Хм, и чем же мы тогда займемся? — с намеком спросил Фран, беря его под локоть. — Не тем, на что ты рассчитываешь, и-ши-ши. — Какой ты вредный, семпай. — А то! — Бельфегор широко улыбнулся и, противореча себе, открыл дверь в свою комнату. — Прошу. И Фран, конечно же, отказываться не стал.