Раскрыть друг друга

Многочисленные гирлянды освещали комнату Бельфегора и создавали интимный полумрак, что только усиливало фантазии Франа. Он прошел в хорошо знакомые покои и, чтобы сразу обозначить свой настрой, упал в объятия кровати, тут же утопая в ворохе подушек и одеял. Как будто лежишь на облаках, и как же тяжело выбираться из нее по утрам. В целом, это полностью объясняло все опоздания Бельфегора. Но тот не спешил присоединяться, только невпечатленно хмыкнул и вытащил из рукавов несколько свечей. — Вы все-таки их утащили, — отметил Фран, ничуть не удивившись. После стольких лет в Варии его уже ничто не поразит, даже инопланетяне и масоны. — Не пропадать же добру, — Бельфегор пожал плечами и принялся расставлять свечи. В качестве подсвечников он брал оставленные чашки из-под кофе, маленькой башней стоящие на тумбочке, и чайные тарелочки с остатками крошек от сладостей. Какой же у него все-таки бардак в комнате. Бельфегор же этого словно и не замечал, он расслабленно все расставлял и переставлял, ни капли не обращая внимания на хлам и ловко его избегая. — Сомнительное это добро, конечно, — пробормотал Фран, вспоминая все многообразие свечей и их предназначений, но останавливать не стал. Чем бы принц не тешился, лишь бы потом в кровать лег. Однако странно, что он этого еще не сделал, обычно Бельфегора не надо уговаривать бездельничать. А тут он весь день впрягается в какую-то работу и не ведется на провокации. Что он задумал? И не повлиял ли поцелуй со Скуало под омелой на и так шаткую психику? Хотя его реакцию Фран так и не понял до конца. Вроде принц не злился, сам свел все к шутке и целовал отнюдь не гневно, а с трепетом и осторожностью. Но довольным таким поворотом он тоже не выглядел, что понятно, и стоит думать, что Маммону за такую выходку достанется. Впрочем, если бы Бельфегор был как-то недоволен таким развитием событий, об этом узнали бы все. И никому бы это не понравилось, свое прозвище Принца-Потрошителя он полностью оправдывал. Так что Фран с чистой совестью решил забить на это недоразумение, забыть вообще про поцелуй со Скуало и просто смотреть, как Бельфегор расставлял свечи и зажигал их Пламенем Урагана, что создавало интимное красное освещение в комнате. Стоп, что? У Бельфегора все хорошо с головой? — Они же моментально сгорят, — спохватился Фран. Смысл же был как раз в том, чтобы избежать пожара, почему Бельфегор делает все, чтобы он случился? — Давайте по-нормальному зажжем. У меня даже зажигалка есть. — Успокойся, Жаба. У меня все под контролем, — отмахнулся Бельфегор и щелчком пальцев зажег последнюю свечу, стоящую на тумбочке в опасной близости от кровати и Франа. Он даже уловил, как вспыхнуло алое пламя, разгораясь на кончике фитиля. — Это и пугает. Сомнительный у вас контроль, — отозвался Фран, наблюдая за яркими отсветами огня на дереве. — Побольше веры в меня! — раздраженно потребовал Бельфегор и подошел к изножью кровати. — Я умею управлять Пламенем. Все будет хорошо, расслабься. — Обычно после таких слов как раз и начинается всякий трэш, — поделился Фран и опасливо посмотрел на замершего Бельфегора. Не к добру все это. — Ну, что за наглая Лягушка! — возмутился принц и схватил Франа за лодыжку. Тот чуть не взвизгнул от неожиданности. — Ну, холодно! Серьезно, как вы еще не согрелись? — заныл он, стараясь отползти подальше, но Бельфегор потянул в свою сторону к краю кровати, неумолимо и игнорируя все сопротивление. Фран попытался пихнуть другой ногой — и вот так в руках у Бельфегора оказались обе ноги. Оставалось только принять позорное поражение под злорадное хихиканье. — Сдаюсь, — покорно признал Фран и расслабился, тем более приятно было видеть, как Бельфегор стоит между ног и держит его за лодыжки, навевало интересные воспоминания. Тут не стыдно и поддаться. — Полность признаю проигрыш и готов понести наказание. — Да неужели? — Бельфегор ухмыльнулся и поставил ноги Франа на кровать, широко их раздвинув. И в одно мгновение навис над ним. — И почему мне кажется, что именно этого ты и хочешь? От замершего на ничтожном расстоянии Бельфегора перехватывало дыхание, его хотелось до невозможности. От предвкушения аж потряхивать начинало. — Ну, потому что так и есть. Вы сегодня на редкость проницательны, — не теряя времени, Фран закинул руки на шею Бельфегора, наклоняя к себе и целуя. Наконец-то. Фран никогда бы не подумал, что может скучать по чьим-то губам, но вот он здесь: с наслаждением целует семпая, нагло и жадно, как будто бы не с ним целовался каких-то несколько минут назад в гостиной. Ему ответили с не меньшей страстью, и от этого пыла все мысли попросту испарились. Хотелось только большего. Фран зарылся пальцами в светлые волосы и закинул на Бельфегора одну ногу, чтобы быть еще ближе. Но его неожиданно остановили. Это еще что такое? Они так не договаривались. По правде сказать, они вообще еще ни о чем не договаривались, и об этом, возможно, и стоило поговорить. Но портить такой близкий и яркий момент разговорами не хотелось. Хотя, может быть, он таким образом оттягивал неизбежное? Весь этот день прошел в каком-то тягостном и одновременно предвкушающем ожидании. Фран вспомнил, что хотел признаться в чувствах, но все никак не решался. Что ж, Бельфегор вот оттягивать не стал. Какой молодец. Время только подбирать не научился. — Притормози немного, — со сбитым дыханием он отстранился и придавил ладонью к кровати. — Не торопись так. — Что это на тебя нашло, семпай? — спросил Фран, раздумывая, куда теперь повернет разговор. И ни к одному варианту он не был сейчас готов, как-то это все неожиданно и неуместно. — Я же сказал тебе не рассчитывать ни на что, — самодовольно произнес Бельфегор и сел. Все еще между ног Франа, что вообще не располагало к задушевным беседам. — И почему же? — рискнул спросить Фран и все-таки отодвинулся, понимая, что отвлечь Бельфегора не получится и стоит принять более приличную позу для собственного спокойствия. — Надеюсь, причина хотя бы адекватная. — Потому что есть кое-что поважнее, — с придыханием произнес Бельфегор. И у Франа мгновенно пропал всякий запал спорить. Верно. Есть нечто более важное. Видимо, дальше тянуть некуда. Сейчас-то все и случится. И хорошо, что инициативу на себя взял именно Бельфегор. Ему как принцу положено. — Я весь во внимании. Бельфегор тонко улыбнулся, выдерживая паузу и нагнетая напряжение, а потом сказал: — Мне нужно выбрать свитер. Что? — Что? — только и смог произнести Фран. В голове словно пустыня образовалась. Совсем пусто. Он не ослышался? Может, ему показалось? — Свитер нужно выбрать к празднику, — повторил Бельфегор и встал с кровати, лениво потягиваясь. — Ты издеваешься? — осторожно уточнил Фран. Он совсем ничего не понимал, а мозг отказывался анализировать столь абсурдную ситуацию. — Ни капли. А вот по широкой улыбке так и не скажешь. — Я не верю, что это возможно, — Фран повалился на кровать и зарылся в подушки. Он отказывался признавать, что это происходит с ним в реальности. Его еще никто так не обламывал, тем более в праздник. В Рождество! У Бельфегора вообще ничего святого нет! — Давай, поднимайся, — ничуть не раскаивающийся Бельфегор подошел к шкафу и открыл дверцы. — Ты должен помочь мне выбрать. — Нет, — Фран угрюмо завернулся в одеяло и насупился. — У меня экзистенциальный кризис. Не могу понять, чего сейчас хочу больше: секса или праздника. Или убить тебя. Склоняюсь к последнему. Бельфегор только рассмеялся: весело и совсем не злобно. Чертов придурок. — Ну, в любом случае секс ты сейчас не получишь, — оборвал все надежды Бельфегор и кинул что-то из шкафа на кровать. Возможно, свитеры, а, возможно, остатки своей совести. — Почему? — жалобно протянул Фран. Не так он рассчитывал провести сегодняшний день. Боже, да он хотел признаться этому бессовестному дурню. Хорошо, что не успел. — Хочешь правду? И-ши-ши. — Когда вы так спросили, уже не сильно хочется, — но Фран все равно выглянул из-под одеяла и посмотрел на улыбающегося Бельфегора, сразу понимая, что правду ему скажут, хочет он того или нет. — Мне нравится заставлять тебя ждать, — с удовольствием сказал Бельфегор, надменно встряхивая головой. Выглядело это столь карикатурно, что серьезно воспринимать не получалось. И это уничтожило всю драму на корню. — Бесчеловечно! — подыграл Фран. Если честно, глупо вообще было возлагать какие-либо надежды на Бельфегора и его осознанность. Типа, где семпай, а где благоразумие? В разных мирах, если не вселенных. — Мне часто это говорили, — важный кивок и сверкание диадемы в такт. — Гадость какая, — Фран фыркнул и выбрался из одеяла. Ладно, в этот раз он спустит фальшивому принцу такую насмешку, но отыграться хоть немного все равно стоит. Дело чести! А вокруг, как удачно, лежало неприличное количество свитеров с рождественским мотивом. — А откуда у вас вообще такая коллекция? — растерянно спросил он. Может, у Бел-семпая такой фетиш? Весьма невинный, если да. — Импульсивные покупки. Слышал про такое? Фран по-новому оглядел комнату, полную всевозможной ерунды, заставленные всяким барахлом полки и стол, несочетающиеся друг с другом картины на стенах. — О, то есть весь этот хлам вы покупали? За деньги? Я думал, вы просто забирали все приглянувшиеся штуки, возможно, даже со свалки. — Одно другому не мешает, — ответил Бельфегор, прикладывая к себе один из свитеров с огромной мордой кривого оленя. — Как тебе этот? Фран сглотнул: — Ужасно. Это издевательство над животными и модой. Гринписа на вас нет. Бельфегор откинул свитер на пол и взял другой: — А этот? Фран закатил глаза: — Опять полоски. Можешь хотя бы один день без них провести? Так и пошло: Фран находил к чему прицепиться к каждой вещи и отбраковывал их иногда по самым нелепым причинам. Бельфегор же отчего-то это все принимал и следовал указаниям. И в конце концов, не выдержал именно Фран, он медленно погружался в пучину отчаяния от чудовищного вкуса своего избранника. Зато становилось понятно, почему его не отпускали по магазином без Луссурии или Маммона, которые могли подсказать хоть что-то нормальное. — Послушай, Бел, я говорю тебе это со всем беспокойством о тебе: нужно собрать всю эту одежду и сжечь. И серьезно, зачем все это? Останься в том, во что ты одет. Бельфегор с сомнением осмотрел себя и свой свитер: красно-белый со снежинками. Весьма нейтральный и от его вида не хочется выколоть себе глаза. — Но я в нем с утра. Кажется, Фран продолжил что-то не понимать. Какое кому дело, в чем этот сумасшедший был с утра? Он же не на прием к королеве собрался! Но имея дело принцем, Фран что-то да и узнал: иногда проще сдаться и потакать нелепым прихотям. Но ни один из предложенных вариантов не годился для ношения! Фран уже сам начал думать, как избавиться от этого позорного шмотья, если Бельфегор не решится. И тут в голову пришла одна идея. — А давайте просто поменяемся свитерами и закончим на этом модном показе? — предложил Фран с разгорающейся надеждой и недоумением, как же он все-таки умудрился влюбиться в такого дурака. — Я и так увидел больше, чем нужно. Бельфегор хмыкнул, отпихивая подальше кучу одежды на полу. — Чувствую здесь какой-то подвох, — сказал он, присаживаясь на кровать. — Никакого подвоха, — замотал головой Фран. — Только забота. — Да неужели? Забота и от тебя? Это действительно рождественское чудо. — Если мы пробудем здесь еще немного, то опоздаем и Скуало придет нас искать, — объяснил Фран, сам с ужасом осознавая, сколько времени они потратили на примерку. Не так он представлял себе ремейк «Красотки», совсем не так. — Сомневаюсь, но ладно, — и одним слитным движением Бельфегор стянул с себя свитер. И Фран выпал из реальности, залипнув на голом торсе. Ну как можно быть таким красивым? Это преступление — скрывать такое тело под ужасными свитерами. — Эй, Жаба, хватит пялиться. Раздевайся, и-ши-ши. Сейчас Бельфегор точно издевался над ним, и Фран с усилием отвел взгляд. — И все-таки ты обломщик, — обвинил он, снимая с себя свитер и кидая его Бельфегору, который на обвинение громко рассмеялся. — Будь хорошим мальчиком — и вечером тебя будет ждать награда, — с лукавой улыбкой пообещал Бельфегор, надевая предложенную одежду. Что ж, свитер оверсайз, который на Фране висел балахоном, на Бельфегора сел как влитой. И теперь Фран опасался, как на него самого сядет просторный свитер принца. Но деваться некуда, сам предложил. Пришлось влезать. — Забавно, — только и сказал Бельфегор, глядя на края, достигающие середины бедра и длинные рукава, из-под которых пальцев даже видно не было. Фран лишь вздохнул, смиряясь с судьбой. — Да ладно, это даже мило, — попытался успокоить Бельфегор и подошел, чтобы закатать рукава и поправить ворот, сползающий с плеча. — Мне точно нужна компенсация после этого. — Ты сам предложил, — напомнил Бельфегор и чмокнул в лоб. — А теперь пошли. И потянул на выход. — Подождите, а свечи? — остановил Фран, оглядываясь по сторонам. — Точно, — и Бельфегор щелкнул пальцами, от чего Пламя Урагана мгновенно потухло. — Теперь можем идти. Оставалось только вздохнуть и последовать за семпаем. По коридорам они шли под руку, Бельфегор каждый раз смеялся, когда рукава раскатывались, но неизменно их поправлял, а Фран незаметно улыбался такой заботе и слушал наставления. — Когда придем, сразу забираем свои подарки, ясно? Это самое главное, потом можно и свалить. Ничего нового все равно не будет: обычная пьянка. — Понятно, семпай, — соглашался Фран и прижимался ближе. — Я тебе серьезно говорю. А вот Скуало можешь и не слушать, он опять влезет с нравоучениями. — Ага. — И на Маммона внимания не обращай, он фотки все равно не выложит никуда. Ему некуда, кажется, он так и не освоил социальные сети. — Ясно, — кивал Фран, улыбаясь про себя нелепым советам. Так они и дошли до гостиной, из которой раздавалась рождественская музыка и пахло хвоей. — А вот и мы! Заждались? — возвестил об их присутствии Бельфегор, распахивая двери. — Конечно, дорогой! — тут же ответил Луссурия и кинулся их обнимать, обдавая их ни с чем не сравнимым запахом, и сразу стало ясно, что без них тут уже открыли бутылочку чего-то горячительного, и, может, даже не одну. — Все наконец-то собрались. Можно начинать. — Отлично. Разбираем тогда свои подарки, — радостно решил Бельфегор и направился к елке с горой подарков под ней. — Боже, Бел, подожди хоть немного, — устало как неразумного ребенка попросил Скуало, но мешать не стал, только отпил из бокала и закатил глаза, когда увидел одежду Франа и Бельфегора. — Да, семпай, проявите хоть немного терпения, — поддакнул Фран, с весельем наблюдая, как Бельфегор зарылся в подарочные коробки. — Вы вообще знакомы с манерами и приличиями или это для вас пустой звук? Бельфегор вынырнул из праздничной горы и широко оскалился: — Веди себя хорошо, иначе Баббо Натале не даст тебе подарок. — Простите, семпай, а сколько вам там лет исполнилось? — Фран подошел к елке, решив, что раз Бельфегор уже начал забирать причитающиеся презенты, то и Франу можно. — Больше, чем тебе. — Не похоже, но поверю вам на слово. — Вот и отлично, а я как раз нашел твои подарки, — и Бельфегор пододвинул башню из коробок к Франу. Тот раскрыл одну из открыток и, действительно, увидел свое имя в адресатах. — Вы облегчили мне поиски, семпай, — отметил Фран. — Хотя в них и большая часть веселья. — Я повеселился за нас двоих, а теперь идем, — и Бельфегор утащил Франа на одно из больших кресел в отдалении от центра и остальных варийцев, параллельно ухватив с подноса два бокала шампанского. Фран уловил намек и сел в кресло, рядом уместился Бельфегор, пихая в руки один бокал и красную квадратную коробочку размером с ладонь. С двумя занятыми руками Фран немного не знал, что делать. Бельфегор тут же решил прийти на помощь с объяснениями: — Итак, мой подарок у тебя, — он кивнул в сторону красной коробки. — Твой подарок у меня, — он приподнял длинную синюю коробку. — Можем открывать, — заявил Бельфегор с улыбкой. — Подождите, разве мы не поторопились? Сейчас же ужин по плану, — остановил Фран. — И-ши-ши, когда планы в Варии вообще шли по плану? — усмехнулся Бельфегор и одним глотком осушил бокал. — Отмечать начали еще с утра, так что ничего мы не испортим, если передвинем самую интересную часть на сейчас. Да и остальным до этого дела никакого нет, — Бельфегор махнул рукой в центр гостиной, где Скуало примостился на подлокотнике кресла Занзаса и о чем-то с ним переговаривался, Маммон сидел на плече Леви и что-то бубнил тому на ухо, а Луссурия пританцовывал у праздничной елки, сверкая своим искрящимся как диско-шар боа. И все они выглядели расслабленными и довольными. И какими-то странно праздничными и уютными. — Ладно, ваша взяла. Только у меня руки заняты, — сдался Фран, совсем не ожидая, что Бельфегор тут же выхватит бокал и выпьет его залпом. — Но я хотел попробовать шампанское. Луссурия его так хвалил… — Все потом. Сначала подарки, — поторопил Бельфегор и пихнул в бок. Фран в очередной раз вздохнул, потряс коробочку и не удержался от вопроса: — Что там такое, что вам так не терпится? Это смертельно? — Открой и узнаешь. Давай уже, а потом посмотрим, что ты мне подарил. Фран с сомнением посмотрел на ожидающее лицо Бельфегора и осторожно принялся за распаковку. Красная лента поддалась легко, и Фран с опаской приподнял крышку, ожидая всего. Но не ключей. От машины. От очень определенной машины. От самой любимой машины Бельфегора, на которую тот надышаться не мог и никого не пускал за руль. Вау. Вот это действительно удивительно. Фран осторожно, едва веря в происходящее, взял ключи с прицепленным брелоком лягушки и погладил зеленую мордочку, не рискуя трогать знак Бугатти на ключах. — Не угробь ее только в первый же день, — насмешливо попросил Бельфегор, обнимая за талию и улыбаясь в шею. — Как мало вы в меня верите, семпай, — все еще в прострации, ответил Фран. Но по правде сказать, он и сам себе не верил: его навыки вождения оставляли желать лучшего, и без опытного помощника он не рискнет сесть за руль этой тачки, что открывало просто безграничные просторы для фантазий о всех применениях ее поверхностей. Секса в такой машине у Франа еще не было. — Так, и где благодарности? — Бельфегор требовательно щипнул за руку. — Но вы же сами сказали, ни на что сегодня не рассчитывать, — припомнил Фран, откидываясь на Бельфегора и наслаждаясь объятиями, подарком и возможностью подшутить. — Простого «спасибо» будет достаточно, — раздраженно прозвучало на ухо. — Спасибо, — и Фран чмокнул Бельфегора в щеку. — А теперь пришло время вам открывать подарок. Бельфегор тут же оживился, мгновенно забыв про обиду и тут же открыл коробку, словно только и ждал команды. А Фран с зарождающимся беспокойством следил за выражением его лица. Вообще-то, раньше Фран не волновался за подарок, знал, что Бельфегору понравится, но теперь, после такого презента в виде машины, начали зарождаться сомнения. Как будто они несоразмерны. Странное ощущение. К счастью, Бельфегор признаков недовольства не проявлял, наоборот расцвел в широкой улыбке. — О, Лягушка, думаешь, мне нужно больше ножей, — он прижался в шутливом умилении к Франу, стискивая его в удушающих объятиях. — Ты такой внимательный. — Ага, семпай, все так. Полегче только, — едва выдавил Фран и вздохнул с облегчением, когда Бельфегор ослабил хватку, но не отпустил до конца, все также крепко прижимая к себе. А в его руке блестел подарок — кинжал из темного метеоритного железа. — Мне нравится, — просто сказал Бельфегор, и у Франа камень с души упал. Необычно было ощущать облегчение от такой мелочи, но подумать об этом он решил потом как-нибудь. — Интересный выбор для подарка. От тебя я ожидал чего-то другого. Расскажешь мне еще историю, как тебе это в голову пришло? Фран хмыкнул, наблюдая за отблесками гирлянд на темном лезвии, и начал рассказ. — На самом деле ничего интересного, — признал Фран, проводя пальцами по сжимающей рукоять ладони. — Как-то раз один мой знакомый расхититель гробниц наткнулся на занятный склеп, но не смог забраться в него один и попросил моей помощи. Я, разумеется, отказываться не стал. Раньше я никогда не расхищал могилы, и мне было интересно, так что договорившись о причитающейся мне доли, мы пробрались внутрь. И вот там я, как увидел этот кинжал, сразу подумал о вас и о вашей бессмысленной коллекции всяких острых штук. Так я и получил этот ножичек. Кстати, внутри еще лежат документы на него и краткая история: когда выковали, кому принадлежал, кого им убили. Но это вы и сами можете прочитать. Бельфегор немного помолчал, задумчиво потирая основание лезвия, а Фран снова заволновался. Расстраивать семпая в праздник не хотелось все-таки. — То есть ты вытащил нож из чьей-то могилы и решил подарить его мне? — прервал молчание Бельфегор и повернулся к Франу. — Ну, да, — неуверенно произнес тот, не совсем улавливая эмоции. — Вам нравится? Бельфегор тихо засмеялся: — Определенно. Мне еще никто подобных подарков не делал! И уж точно не осквернял могилы ради меня, — Бельфегор прокрутил кинжал в руке и ловко вернул его в золотистые ножны. — Ладно, заслужил. И поцеловал. Вот так без изысков приник к губам и поцеловал. Франу показалось, что у него в голове взорвались фейерверки от вспыхнувшего счастья. Было так легко забыться в этом ощущении и прикосновении горячих губ, что Фран потерял счет времени, отвечая на поцелуй. Первым отстранился Бельфегор, тяжело дыша, но сияя неизменной улыбкой, он шутливо боднул лбом и тут же коснулся губами виска. А Фран понял, что дальше уже ждать некуда. Вот он — пик их чувств, и надо хвататься за них именно сейчас, пока момент не пропал. Все вело их сюда: в удобное кресло в укромном уголке гостиной, в которой стояла огромная наряженная елка и веселились их коллеги, а вокруг лежали распакованные подарки. И не хватало только одного — раскрыть друг друга. — Вы, конечно, уже выпили все шампанское, но я все равно хочу сказать что-то похожее на тост, — начал Фран, собираясь с духом и с облегчением замечая, что Бельфегор его внимательно слушает. — Мне очень понравился этот год с вами, семпай. Даже очень. Это было лучшее время за всю мою жизнь. И хотя вы тот еще подарочек, я бы не променял вас ни на кого другого. Бельфегор тепло улыбнулся и взял его руки в свои, переплетая пальцы. — Ты даже в признании умудряешься оскорбить, и-ши-ши. Так что я сейчас скажу одну вещь, а ты скажешь «Я тебя тоже», договорились? — Да, — затаив дыхание, ответил Фран, чувствуя бешено колотящееся в груди сердце. — Я тебя люблю, Фран, — с душераздирающей нежностью признался Бельфегор, сжимая их ладони вместе. — Я тебя тоже, — тихо произнес Фран. И эти простые слова пронзили его насквозь. Он еще никогда не чувствовал себя настолько открытым и обнаженным, но это не пугало, а придавало сил и надежды. Вот сейчас Фран мог сказать, что он абсолютно счастлив. Дальше некуда. Хотелось только стать еще ближе, поэтому он с радостью прижался к Бельфегору сильнее и закинул ноги ему на колени под короткий смешок. И в таких объятиях он готов провести целую вечность. — О боже, вы больше места не нашли, чтобы обжиматься? — прервал идиллию пьяный, а оттого еще более громкий голос капитана. —Отстань от них, Ску, и не порть им момент, — прервал его Луссурия и повел его в столовую. — Сегодня праздник и сегодня все можно. — И уже в дверях обратился к Бельфегору и Франу: — Как соберетесь, присоединяйтесь к ужину, мы будем вас ждать, мои дорогие. — Ага-ага, а теперь валите, — отозвался Бельфегор и зарылся носом Франу в волосы. И когда двери закрылись, он продолжил: — Знаешь, у меня возникла идея. Помнится, у нас был уговор и ты как раз себя хорошо вел. Как ты смотришь на то, чтобы оставить этих придурков одних, а самим вернуться в комнату? — Идеально. И именно это Фран имел в виду. Это идеальное Рождество с идеальными подарками и идеальным завершением. Каким же счастливым его делала любовь к Бельфегору — просто слов нет. Да они и не нужны.