Какой?

Германия вцепился в руль, словно это его последняя надежда. Руки ломило, собственно, как и все тело. Голова шла кругом. Рейх, что сидел рядом, просто прикрыл глаза, скрестив руки на груди. Ехали опять молча, но сейчас им двоим было как-то не до разговоров. Республика, не выдержав, набрал Россию. Гудки разнеслись по всей машине, что привлекло внимание нациста. — Россия. — серьёзно проговорил Германия, когда парень взял трубку. — Едь к своему отцу. Сейчас. — Что? — прозвучал тревожный голос русского. Фриц удивился, услышав его. — Я не знаю. — мотнул головой Республика. — Едь к нему. — С ним все в порядке? — не унимался Федерация. — Этого я тоже не знаю. — нахмурился немец, покрепче цепляясь за руль. На той стороне промолчали, а затем сбросили трубку. — Он же недомогает. — переспросил Рейх. — Это не совсем так. — напряжённо взглянул на отца Германия, но тут же перевел взгляд на дорогу. Через некоторое время, они выехали к дому Союза, который окружали голые лесные деревья. Выйдя из машины, их встретил Россия, что уже хотел зайти внутрь. — Что происхо… — не успел он спросить, как тут же нахмурился, увидев друга с его отцом. — Что он тут делает? — голос его стал жесче и резче. — Я беспонятия. — устало посмотрел на него Германия. — Я даже не знаю, что толком случилось. И что я вообще тут делаю. — Раз уж вы поговорили, пустите меня внутрь. — оглядел парней Рейх. — Стоять! — грозно рявкнул на него русский, чуть приподнимая голову. — Ты туда не войдёшь. Я не пущу тебя к своему отцу, хватит с него страданий из-за твоей гнилой натуры. — Я просто поговорю с ним. — попытался успокоить парня брюнет, выставив руки перед собой, но Россия продолжал грозно на него смотреть, прожившая голову своими голубыми глазами. — Вот во что вылился ваш прошлый разговор на мосту. — махнул рукой Федерация, подразумевая разбирательства, которые они втроём начали. — Я не знаю, что было на мосту. — серьёзно проговорил нацист. Все вокруг говорят про какой-то мост, самому уже интересно, что там было. — Не притворяйся! — крикнул Россия, в то время как Германия одернул его за руку, ближе к себе, опасаясь как бы его отец не разозлился и не причинил русскому вред. Однако, Рейх только как-то уныло вздохнул. — Мы видели тебя с ним! Что он, что ты это отрицаете! Но ты там был! Ты говорил с ним! — Я не знаю. — цыкнул брюнет. Взгляд его резко стал серьёзным и где-то даже виноватым, что вообще выбило парней из колеи. — Я просто хочу поговорить с ним. Я должен. — Ладно. — криво проговорил Республика, оттягивая оцепеневшено друга на себя. Рейх быстро взбежал по лестнице, чуть останавливаясь у дверей, парни последовали за ним, с рухнувшим сердцем наблюдая за ситуацией,пытаясь уложить у себя в головах хоть что-нибудь. Германия продолжал держать друга за руку, так было спокойнее, им обоим. Дверь оказалась открыта. Фриц чуть крепче сжал ручку и распахнув, вошёл внутрь. Союз вылетел на него во входном коридоре, останавливаясь и сжимая какой-то жухлый красный конверт в своих руках. Немец нахмурился, когда плечи мужчины приподнялись. — Нам нужно поговорить. — серьёзно взглянул на него брюнет, понимая, что их сыновья стоят за спиной и скоро потеряют сознание от переизбытка информации. А сам Советы готов разорвать его в клочья судя по его лицу. — Серьёзно? — прошипел Союз. — Сейчас тебе нужно поговорить?! — Всё зашло уже слишком далеко. — попытался успокоить его немец, сделав шаг вперёд, но тот вздрогнул, отрицательно покачала головой, хмурясь. Видимо, что-то выясняя в себя в голове, ибо выглядел он растерянным. — Я думал, ты умер! — вскрикнул СССР, сжимая конверт в руках. — Я тоже был в этом уверен. — кивнул нацист. — Тогда какого черта ты здесь?! — напрягся блондин. — Я спасал твою жизнь дважды! — он прикрыл глаза. — Дважды! А ты наплевал на меня, на это все! Ты предал меня! Дважды!!! — Я знаю, я ошибался. — виновато опустил голову фриц, всё ещё пытаясь успокоить мужчину. — Прости меня. — Я простил тебе войну. — зашипел СССР. — Простил те мучения. Простил твоё решения. Простил тебе то, что ты ушел. Простил,  — блондин поднял холодный взгляд на Рейха. Тот сжал губы. — Но то, что ты сдался, я никогда тебе не прощу. — Я не хотел, чтобы ты так страдал. — чуть более спокойней и мягче произнёс нацист. — Забирай это, — Союз швырнул открытый конверт, что держал в руках. — и убирайся прочь из моего дома, я не хочу тебя видеть, я не могу… — Советы развернулся и кинулся прочь по темному коридору на верх по лестнице, видимо в свою спальную комнату. Рейх проследил за ним тоскливый взглядом, тихо, прикрыв глаза, подошёл и поднял конверт, сжав его в своих руках. — Идите в зал, — не оборачиваясь на парней, проговорил нацист, опуская руку. — мы скоро вернёмся и все вам расскажем. — он прошел вперёд, начиная подниматься по лестнице на второй этаж. Шаги казались тяжёлыми и глухими, но конверт он продолжал крепко держать в руке. Германия и Россия, что находились в неком оцепенении и шоке, до сих пор смотрели ему в его прямую спину. --- — Союз… — Рейх приоткрыл дверь в спальню, пытаясь отыскать глазами парня. Но в комнате стояла гробовая тишина, лютый холод колол щиколотки ног. СССР стоял к нему спиной, но услышав знакомый голос, вздрогнул и обернулся. — Я сказал тебе уходить. — прошептал мужчина. Нацист не побоялся и сделал небольшой шаг вперёд, поняв, что если он сейчас ничего не предпримет, он может потерять его. Рейх нахмурился, решительно вздохнул и быстрым шагом подошёл к Советам. Тот, не ожидала таких действий, тревожно обернулся, но осознав, что находится слишком близко, сделал пару шагов назад и запнувшись, плюхнулся на кровать, чем собственно брюнет и решил воспользоваться. Нависая сверху, он поставил обе руки по бокам от головы коммуниста и серьёзно взглянул на него своими красными глазами, заставив того затаить дыхание. — Я повторю ещё раз… — зло сузил глаза Советы. — Я знаю. — перебил его Рейх. — Но я не уйду. — СССР нахмурился. — Я хотел тебя увидеть, как только проснулся сегодня, я хотел извиниться, хотел хоть что-нибудь сделать, чтобы снова встретить тебя. — лицо нациста выражало скорбь и отчаяние, которое кажется, таилось в его груди долгое время. — Я знаю, что сделал очень много ужасных, просто аморальных вещей, я лживый и грешный ублюдок, который испортил твою жизнь. — блондин удивлённо уставился на немца. — Я пошел за ним, я предал тебя, даже зная, что это не правильно. Я сделал свой выбор и был в нем уверен, даже если он оказался неправильным. Но когда я понял, что мы натворили, на что я согласился тогда, я не смог с этим справиться, я просто не смог… — руки Рейха дрогнули, он опустил голову, уткнувшись носом в плече коммуниста. — это было тяжело, слишком тяжело для меня. Ты спас меня, опять, — усмехнулся он. — от того решения, которое я принял, но я должен был умереть, не будет меня, не будет и его. Я подумал, что так будет правильно, что так будет лучше для всех, что так тебе станет легче. Но вот сейчас я тут, я снова понимаю, что поступил неверно, я хотел как лучше, я… — голос нациста дрогнул. — пожалуйста, дай мне ещё шанс, ещё один, один последний шанс… — Союз с секунду лежал тихо, переваривая информацию. Странно было слышать от своего врага такое, но это было…честно. И по крайней мере, у него хватило смелости заявиться к нему. Всегда таким был, безбашенным и резким. Почему-то захотелось обнять его. Блондин скучал. Он легко приподнял руки и приобняв мужчину за шею, чуть крепче прижал к себе. — Ты дурак. — шепнул, поглаживая Рейха по голове. — Спасибо. - обнимая мужчину в ответ, отчаянно прошептал брюнет