Какой?

Россия расхаживал из стороны в сторону, грозно скрестив руки на груди и буравя пол ледяным взглядом. — Может уже сядешь? — пустого проговорил Германия. Состояние у немца было не лучше. После того, что они увидели, оба были подавлены и растеряны, где-то даже злы. — Издеваешься? — с каменным лицом взглянул на него русский. Германия покачал головой. — Я даже не знаю, что он там делает. Что если он уже убил моего отца! — махнул рукой Федерация. — Да не убил я его. — послышался усталый голос Рейха. Парни обернулись. Нацист потёр затылок, когда позади него в дверях появился Союз. — Нам нужно поговорить с вами. — кивнул коммунист, проходя чуть ближе к странам. — Да ты что. — закивал головой Россия. — Давно уже пора. — тут же  состроил злой оскал он. — Что происходит? — перебил друга Германия, притягивая его чуть ближе к себе. — Садитесь. — кивнул Союз. Россия резко присел рядом с Республикой, холодно разглядывая лица старших. Рейх и СССР присели напротив, чуть поодаль друг от друга. Нацист облокотился об ручку диванчика и подпёр голову ладонью, а коммунист, скрестил ноги в голенях, облокачиваясь на колени. — В общем, это долгая история. Германия, — Союз мельком взглянул на Рейха, тот кивнул. — у твоего отца…расстройство множественной личности иначе же, раздвоение личности. — Подожди… — вздрогнул Республика. — Их все это время было двое…? — он взглянул на друга, чей вид уже не был таким серьёзным. — Не двое, — криво качнул головой СССР. — их пять. — Пять? — опешил немец, немного подскочив с диванчика и ошарашенно оглядывая отца. — Пять… — оцепенев, повторил за ним Россия. — Подождите…стойте… — криво улыбнулся Германия, поправляя свой галстук. — Но этого не может быть…я же… — Ты скорее всего это замечал. — покачал головой Союз. — Иногда твой отец холодно относился к тебе, а иногда заботился и любил. Это были просто два разных человека. — О Господи… — прикрыл рот рукой Республика, мелко задрожав. Россия погладил его по руке, замечая состояние друга. — У каждой личности свое имя, свой характер и цели. — выдохнул СССР. — Кстати, кто был вместо меня? Тот, о ком я думаю? — спросил Рейх, пока Германия отходил от шока. — Нелиал. — обернулся на мужчину Советы. Нацист вопросительно приподнял брови. А затем пожал плечами, видимо угадав. — Теперь понятно, почему Германия обращается ко мне на вы. — пожал он плечами. — Но разве вы… — начал было младший немец. — Можешь на ты. — кивнул Рейх. — Я больше не занудный злой старикан. — Раз тебя… — Россия осекся, вопросительно посмотрел на нациста. — вас? Вас пять, кто остальные? — Рейх — он сидит перед вами сейчас, он одна из доминантных личностей, Нелиал — ворчливый занудный старикашка, который ненавидит все живое и юношеское, Адам — сгусток ярости, любит разбой, кровопролития, драки и тому подобное, Нолан — плаксивый парнишка, застенчивый, пугливый и немного замкнутый, мы встречались с ним на мосту, я отвозил его до дома, потому что он потерялся, — Россия с Германией переглянулись. Все это время, Союз говорил им правду, что не видел Рейха, технически, он был прав —  и 2. — 2? — переспросил Федерация. — Да. — сжав руки СССР. — Личность, которая устроила вторую мировую войну. — друзья вздрогнули, у каждого об этом времени были свои воспоминания, однако, у них была общая черта, они все были жуткими. — Это он почти довел Итальянское Королевство до суицида, Японскую Империю держал в подчинении, он довел Польшу до нервного срыва, от чего тот до сих пор лечится, это он использовал Францию и Финляндию, угрожая им и это он издевался над тобой в плену, Россия. — парень вздрогнул, вспоминая те самые дни. Мурашки побежали по коже. Блондин приобнял себя и свесил голову, стиснув зубы. Германия тронул его за спину, когда тот вздрогнул и выдохнув, поднял голову. — Я в порядке. — относительно спокойно сказал парень. — Я думаю, мне не нужно объяснять какой он. — покачал головой Советы. Федерация кивнул. — Разве такие расстройства не появляются по причинам травм детства? — осторожно спросил Германия, пока друг приходил в себя. Союз замолчал. Нацист нахмурился, цепко взглянув на сына. — Мой отец был ебнутым и я не хочу о нём говорить в этом контексте. — отвернулся брюнет. — Ладно. — виновато опустил голову Республика. — Кто из них мой отец? — Рейх удивлённо взглянул не него. — Я твой отец. — он указал на себя рукой, серьёзно посмотрев на Германию. — Я хотел, чтобы ты появился на свет и я дорожу тобой, даже если ты уже давно не чувствуешь того же ко мне. — Республика застыл, в груди все рухнуло. Он радовался, но эта радость была настолько маленькой, что полностью подавлялась обидой на отца и шоком от всей этой ситуации. — Но откуда ты всё это знаешь? — удивлённо обернулся на блондина Германия. — Я познакомился с твоим отцом, когда мне было девять. — спокойно проговорил СССР. — Что? — удивлённо уставившись парни на коммуниста. — Я же сказал, это долгая история… ♪ Мальчик с улыбкой бежал, расправив свои руки. Долгожданная свобода. Никаких игр на фортепиано, уроков фехтования и церковных песнопений. Пусть этим занимаются братья, а он оставшийся день проведет с пользой. Почитает то что ему интересно, а не дурацкую поэзию и изведает новые просторы его родного дома. Дорога, по которой часто проходили телеги с разным добром, казалась бесконечной, что только радовало мальчика. Вдоль колосящихся полей, он несся словно ветер перепрыгивая через маленькие камушки вдоль обочины. Все казалось таких прекрасным и замечательным, настроение летело вместе с ним в далёкие края. Вот уже и большой дуб проносился мимо него. За ним есть лесочек в котором есть озеро, он там часто купается летом. Перепрыгнув через небольшое потрёпанное каменное ограждение, мальчик понёсся через поле с колосьями, гоняя божьих коровок и других разных жучков. Добежав до больших деревьев, он остановился оглядев громадные красные сосны, что верхушкой упирались в голубой купол. Ветер гулял сквозь их ветви грея уши. Мальчик улыбнулся и понёсся ещё дальше, сквозь кусты с малиной, что немного царапались, небольшие цветочки и маленькие ёлочки. Распинывая шишки, он вышел на берег, что давно зарос камышом. Кувшинки кружили над водой. Всю эту прекрасную тишину нарушил крик. РСДРП обернулся, увидев компанию мальчишек на левом соседнем берегу, где обычно и купались, прыгая с маленького деревянного плотника с железными, немного ржавыми ручками. Приглядевшись, блондин понял, что это совсем не компания друзей, которая просто решила искупаться, а кучка забияк, дразнившая одного мальчишку, что всеми силами старался закрыться от их толчков и издевательств. Большевик нахмурился, рассматривая это зрелище. — Ты урод! — смеялись мальчишки, толкая парня ближе к озеру, от чего тот только скалился и зло сверкал глазами. — Ну давай, ещё заплачь тут! Никто тебе не поможет, потому что ты никому не нужен! — они все смеялись и толкали парня всё ближе, от чего тот уже шел по плотику, опасливо оборачиваясь на воду.  РСДРП кинулся к ним, оббегая заросли камыша и спускаясь с пологого склона, скидывая сумку с плеча. — Лучше бы ты сдох! — рассмеялся какой-то особо крупный из них и с силой толкнул мальчика из-за чего тот с плотика плюхнулся в воду. Жадно глотая воздух и размахивая руками в панике, он всё-таки ушел под воду. — Хэй! — крикнул блондин и с силой растолкал парней, из-за чего те недовольно забухтели, едва устояв на плотике. Сам же щучкой прыгнул в воду. Быстро отыскав обмякшего мальчика в воде и с силой вынырнул, вытащил его на поверхность воды, а затем затащил на берег. Весь мокрый и взволнованный, он оглядел мальчишку. Брюнет, с черными зализанными волосами, сейчас растрепавшимися. Измученное и тонкое лицо с аккуратными утонченными чертами. Острый носик, черные ресницы и черные брови. Тонкое тело, рубашка по кисти, классические шорты и гольфы, черные ботинки, один из которых видимо утонул в озере. Видимо из аристократии. Такой щуплый и дохлый, как бы сказал большевик. Синяк под левой нижней губой, ушибленное ухо и два синих пальца на левой руке, вдобавок ушибленная нога в коленке. РСДРП испугался, тыкнув мальчика, нужно было его откачивать. — Оживай. — попытался что-то сделать блондин. Малик закашлялся и выплюнул воду, резко подскочив на локтях. — Я сделал это без помощи бога. — утвердительно закивал партия. — Ты в порядке? Они тебя не тронули? — Отойди от меня. — зашипел утопавший, разглядывая спасителя. — Я спас тебя вообще-то. — буркнул коммунист, скрестив руки на груди и поправляя мокрые волосы. — Ждёшь от меня благодарности? — оскалился мальчик. — Проваливай. — Сам проваливай. — разозлился партия, недовольно оглядывая спасеного. Впервые он увидел его красные глаза, что хотели показаться злыми, но в итоге выражали только боль и отчаяние. — Я тут прыгаю значит за ним в воду, вытаскиваю его, оживляю, а он мне вот как значит. — РСДРП встал, выжимая свою рубашку и грозно шагнул к брюнету, от чего тот зажмирулися и закрылся рукой. — Ты чего? — удивился большевик. — Не твое дело. — дернулся мальчик, отвернувшись, понимая что не может встать, колено зудело и ныло от боли. — Встать не можешь. — спокойно произнес блондин и устало выдохнув, подошёл ближе, присев на корточки. — Не трогай меня! — крикнул брюнет. Он напрягся и показал клыки, острейшие зубы, пытаясь отпугнуть спасителя. — Вау. — вздохнул большевик, поражаясь этому зрелищу. — Это потрясающе! — улыбнулся блондин, забыв обо всех своих обидах. Брюнет смутился, озадаченно смотря на сверкающее лицо спасителя. — Покажи ещё! — Чё? — впал в ступор мальчик, обычно все пугались этого и старались убраться от него подальше. — Ты че, нормальный вообще? — Нормальный я. — утвердительно заговорил коммунист. — Ты знаешь, что такого люди обычно боятся? — косо посмотрел на блондина спасеный. — А чего тут бояться? — удивился РСДРП. — Выглядит очень классно. Ты потрясающий! Хотел бы я себе такое… — отянул щеку блондин, немного расстроено жмурясь. Мальчик напротив застыл. Никто никогда так не обращался к нему, в душе кажется что-то потеплело. Его впервые считали не отбросом, на него смотрели так, словно он нечто большее, чем просто никому не нужная грязь. — Спасибо, что спас меня. — тихо пробубнил брюнет, отворачиваясь. — Не за что. — улыбнулся партия. — Любой бы на моем месте так поступил. — Не любой. — серьёзно посмотрел на мальчика брюнет, удивляя того. — Не преувеличивай. — махнул рукой блондин. — Лучше скажи, как тебя зовут? — А так ты как будто не знаешь, как меня зовут? — зло уставился на спасителя брюнет. — Ну нет вообще-то, — изумился РСДРП. — у тебя на лице не написано, а или подожди, может водой смыло? — Меня зовут Нацистская Германия. — уверено поднял взгляд своих кровавых глаз на партию нацист, ожидая, что тот испугается и убежит, как это бывает обычно. — Мой отец Германская Империя. — блондин с секунду оцепенел, ошарашенно разглядывая брюнета, чего собственно тот и ждал. — Так ты немец. — умозаключил большевик, пожимая плечами. — Буду звать тебя Наци. — Ты тупой или просто прикалываешься? — вопросительно нахмурил брови немец. — Тебе же понятно, кто я такой? — Мне незачем тебя боятся. — приподнялся на ногах РСДРП, спокойно оборачиваясь на нациста. — Меня зовут Российская Социал-Демократическая Рабочая Партия Большевиков, сокращено РСДРП (б). А мой отец Российская Империя. — блондин улыбнулся, смотря на опешевшее лицо мальчика, что казалось сжался в комочек. ♪ — Это было наше первое знакомство. — кивнул Союз, оглядывая удивлённых парней. — В последствии, мы продолжили встречаться, сначала как будто случайно, а потом мы уже понимали, что стали друзьями, не смотря на отношения наших отцов и политической ситуации в мире. Но тогда я ещё не знал, что именно происходит у Рейха в семье. Да и он вел себя нормально. — Почему ты никогда не рассказывал мне об этом? — изумился Россия. — Ты ненавидишь Рейха, вернее, не его, а 2 и Нелиала. — покачал головой СССР. — Я не был уверен, что ты поймёшь. — Но если сначала все было хорошо, то что такого случилось потом? — непонимающе уставился на старших Республика. — Мой отец узнал о том, что я дружу с русским. — будто выдавливая из себя, произнёс нацист. — И…что он сделал? — осторожно спросил Германия. Рейх и Союз переглянулись. СССР кивнул и наклонился на спинку диванчика, предоставляя брюнету право говорить.