Какой?

♪

Блондин со всех ног несся к заветному месту встречи, куда-то в лес. Сквозь поля и изредка растущие деревья. До леса оставалось совсем ничего. Там, по всегда разным тропинкам, чтобы не отследили, они договаривались встречаться там, где заканчивали прошлую прогулку, таким образом, оба знали куда идти и места всегда были разные. Перепрыгнув маленький ручеёк и выбежав на открытую местность с редкими деревьями, в основном маленькими, но было одно большое, он остановился. Там и обнаружился Рейх, сидящий спиной к дереву и обнимающий свои побитые коленки, положив на них голову. — Наци! — улыбаясь выкрикнул РСДРП, быстро срываясь с места и запинаясь обо все на свете, что только валялось под ногами. Названный вздрогнул, открыв глаза и опираясь на дерево, приподнялся на ногах, улыбнувшись мальчику, что подбежал к нему и крепко сжал в объятиях. — Как ты? Нога всё ещё болит? — Да, но мне уже лучше. — пожал плечами брюнет. — А он…? — серьёзно спросил партия. — Всё так же. — отвернулся Германия. Говорить об этом не хотелось. Блондин аккуратно взял его за руку. На ней остался шрам от вилки. Нацист вздрогнул вопросительно обернулся на друга. — Не бойся, рано или поздно я вытащу тебя оттуда. — уверенно и стойко произнёс коммунист. Друг застыл, всматриваясь в его жёсткие золотые глаза. На душе становилось легче от этих слов. — Спасибо. — кивнул нацист. Они снова гуляли, в их распоряжении был целый лес, что скрывал их от чужих глаз. РСДРП аккуратно придерживал друга за руку, следя за тем, чтобы тот не упал и не споткнулся обо что-нибудь. Смех их был искренним, когда они рассказывали шутки или анекдоты, или просто смешные ситуации. Обсуждали новости или то, что прочитали в книгах. — ААААААААА! — вскрикнул внезапно блондин, когда на дорогу выскочила лягушка, смешно надувая животик и разглядывая их своими покрытыми пленкой глазами. — Убери её! УБЕРИ ЕЁ! — ЧЕ ТЫ ОРЕШЬ? — накричал на друга в ответ брюнет, который изрядно перепугался. — Лягушка… — жалобно проговорил блондин. — И что? — пожал плечами нацист. — Лягушек что-ли не разу в жизни не видел? — Они противные. — заверещал партия. — Склизкие и противные. — Ты что, — ухмыльнулся Рейх. — боишься лягушек? — Я бесстрашный. — отвернулся РСДРП, но как только земноводное прыгнула чуть вперёд, тут же отскочил как можно дальше. — Ахах, — посмеялся нацист. — ну и чего ты испугался, оно же безобидное. — он подошёл к лягушенку и аккуратно взял его в руки. Брюнет застыл, что изрядно напрягло русского. — Наци? — осторожно спросил РСДРП. — Она противная. — холодно проговорил Нацистская Германия. — Ты прав, она противная. Противная. — он сжал лягушку в руках, от чего та начала хлюпать. — Наци, что ты делаешь? — напряжённо спросил блондин, когда нацист медленно взял в руки камень. Замахнувшись над своей головой, он с силой ударил по сдавленной тушке. — Наци?! — Противная. — продолжал забивать лягушку камнем Рейх, с новой силой, с бесконечной яростью, оголяя неживой оскал. — Наци хватит! — выкрикнул РСДРП, однако поняв, что одними криками друга не остановить. Он кинулся к нему, хватая за руки и пытаясь остановить. — Противная! — вскрикнул брюнет замахнувшись камнем. — Наци, ст… — кровь осталась на камне. Брюнет со стеклянными глазами смотрел на упавшее тело друга и его окровавленные белесые волосы. — Что я? — не понимая, что только что произошло, посмотрел на свои руки нацист. Он не помнит. Он взял лягушку в руки, а дальше что? Что случилось дальше? Он посмотрел на окровавленный камень в своих руках и на друга, что лежал с пробитой головой примерно в районе виска. Немец застыл от ужаса, понимая что русский не двигается. Выронив камень он прихрамывая кинулся к другу, присев рядом с ним и тряхнув за плечо. — РСДРП? — он испуганно посмотрел на кровь и обмягшее тело блондина. — РСДРП?! Партия зажмурился, сжавшись в комочек и застонал, прикрывая ушибленное место на голове рукой. Было больно, голова гудела и кружилась, в глазах все плыло. Блондин присел, низко опустив голову и прикрывая рану. — РСДРП, я… — со стыдом и испугом начал было нацист, прикасаясь за предплечье к другу. Тот дернулся, заставив нациста резко замолчать. — Что с тобой не так?! — вскрикнул РСДРП тут же пожалев об этом, ведь в голове стрельнуло так, словно ему из револьвера выпустили пулю в лоб. — Я… — сжался нацист. Стало гадко от самого себя. Он отвёл взгляд, что выражал искреннее сожаление и боль. Блондин мотнул головой и пошатнувшись ринулся прочь от друга, что так и остался сидеть на той тропинке, устремляя свой пустой взгляд в спину русского. Выбежав из леса, РСДРП почувствовал, что скоро тело не выдержит. Нужно было добраться до дома быстрее, чем он потеряет сознание. Бегом через поля, прижав руку к голове, он стремился в даль, обдумывая все, что произошло. Он испугался, но что это было. Наци и раньше был странным, но сейчас он оказался невменяемым. Что произошло? Может ему не стоило так убегать? Находится там не хотелось. Партия даже не понимал что чувствует, обиду, злость, грусть, тревогу за друга. Поэтому продолжал бежать дальше. Пробегая через короткие, более нелюдимые улочки, он добежал до больших ворот дворца. Чувствуя, как тошнота подступает к горлу, он остановился, ненадолго прикрыл глаза и выдохнув, рванул дальше. Пробегая через сады и красивые лавочки, он оказался во дворце. Тихо, обычно тут очень много прислуги. Хотя возможно сейчас обед, он не знает точно, да и голова уже не соображает. — О, мелкий вернулся. Чего это сегодня так рано? — лукаво заявил Эсеры, взглянув на брата и довольно расплывались в улыбке, но когда заметил, что рубашка блондина в крови, как и щека, а рукой тот держится за голову, то тут же серьёзно вгляделся в него. Партия был бледный, глаза у него были туманные и на ногах он едва держался. — Отец! Отец, подойди сюда! — гласно выкрикнул Эсеры, не отрывая серьёзного взгляда от брата, что недовольно шикнул, косо посмотрев на него. — Что такое, сын мой? — бархатный голос Российской Империи разлетелся по помещению, когда он вальяжно вошёл в него, однако тут же остановился, тревожно взглянув на младшего сына. — РСДРП, что с тобой? — Ничего. — уперто отрезал мальчик, заставляя Империю нахмуриться и подойти ближе. Присев на колени рядом с ребенком, русский серьёзно взглянул ему в глаза, прикасаясь к локтю свободной руки. — Показывай. — не терпящим возражений тоном, произнёс отец. РСДРП насупился, но руку все же убрал. Над виском красовалась большая рана, что немного кровоточила. Отец прикоснулся рукой к виску сына от чего тот сжал зубы и зажмурился. — Больно? — Да. — решил без колкостей сегодня РСДРП. — Кто это сделал? — вкрадчиво спросил Империя, разглядывая золотые глаза блондина. — Я сам…упал. — выдавил из себя партия, опуская взгляд в пол. — РСДРП. — уже более серьёзно произнес отец. — Я должен знать, чтобы наказать их за содеянное. — Почему ты не можешь просто поверить мне?! — вскрикнул партия, вырвав руку из захвата. — Я сам! — мальчик недоговорил, схватившись за голову и застонав. — Он в порядке? — Эсеры аккуратно оглядел брата. — РСДРП. — тревожно проговорил отец, протягивая руку к блондину. Тот туманными глазами оглядел его и пошатнувшись на ногах, рухнул. Благо Российская Империя успел его поймать. Он поднял сына на руках и сразу же унесся в направлении лечебницы. — Лекаря сюда! Живо! — притащив мальчика на койку, император тревожно оглядел его обмягшее тело и полный боли взгляд. Врачеватели завозились над ним, отодвигая отца в сторону. --- РСДРП открыл свинцовые глаза. Он  устало огляделл в высокий, обрамлённый золотом потолок. Он был в своей комнате, что радовало мальчика. Вздохнув, он попытался подняться, голова начала гудеть, но сесть он всё-таки смог. — Аккуратнее. — голос отца звучал тепло и бархатно. Он придержал сына рукой за спину. — Что ты тут делаешь? — хмуро взглянул на мужчину блондин. — Читаю молитву. — отстранился Империя. Взгляд его стал спокойным и даже сухим, лицо не выражало не одной эмоции. — Только не говори, что я очнулся с божьей помощью. — закатил глаза партия. — И не только. — кивнул Российская Империя. — Тебе нельзя заходить в мою комнату. — отвернулся РСДРП, понимая, что этот бессмысленный разговор они могут продолжать долго. — Ох, боже, — прикрыл глаза старший русский. — я просто волновался. — Не важно. — отрезал блондин. Империя промолчал, нервно разглядывая спину младшего сына. — Хорошо. — кивнул Российская Империя. —  я сейчас уйду. — он встал из-за стола и направился ко входной двери. Взявшись за ручку, мужчина приоткрыл её, остановился. Обернулся на мальчика, видимо хотел что-то сказать, но опустил голову, прикрыв рот и вышел. РСДРП ещё немного посидел надувшись, но затем все же расслабился. Потрогав повязку на голове, он нахмурился. Какой сегодня интересно день? Мальчик взглянул на календарь. Это было вчера, он проспал лишь день. Внезапно захотелось увидеть Наци. Стало стыдно, он ведь обещал ему, что вытащит его, а в итоге сам сбежал как можно дальше от него. Нужно было с ним встретиться, но сейчас уже ночь. Навряд ли он ждёт его на том же месте сейчас. Интересно, как он там. Его отец, он… Русский надеялся, что не придется обрабатывать новые побои. Он взглянул в окно, устремляя свой взгляд вдаль, представляя, как завтра сбежит из дворца и встретится с другом. --- Зелёная тропинка, ближе к болоту с кучей противных и склизких лягушек. РСДРП был уверен, что уже пробежал то место, где они расстались, но он продолжал бежать. Как можно быстрее, сжимая зубы крепче. Хотелось увидеть друга. Он не ошибся. — Наци! — громко выкрикнул он, завидив напряжённую белую спину и перебинтованное колено впереди. — Наци, постой! — брюнет удивлённо обернулся, осторожно разглядывая остановившегося друга, что пытался отдышаться. Блондин выпрямился, выровняв дыхание и неуверенно посмотрел на брюнета, взгляд которого выражал сожаление. — Привет. — тихо выговорил русский. — Привет. — так же тихо ответил немец. Они ещё немного молча рассматривали друг друга, не зная что сказать. — РСДРП, я думаю, нам лучше перестать общаться, я… Блондин тихо подошёл к другу, заставив того замолчать и обнял его, прижав к себе. Нацист затаил дыхание. — Нет. — уверенно произнёс партия, отстранившись. — Ты мой друг. Мне стыдно, что я так убежал от тебя. Я клянусь, я больше никогда так не сделаю. — Но со мной что-то не так. — шикнул брюнет. — Всё с тобой так. — уверенно ответил ему РСДРП. — Нет, ты не понимаешь! — выкрикнул ему в лицо нацист. — Я не знаю. Со мной что-то не так! — Что? — растерялся блондин. — Я не знаю… — отчаянно взглянул на него немец. — Наци, что случилось? — прошептал русский, взяв сжавшегося в комочек парня за руку. — Я не помню, как ударил тебя. — мотнул головой брюнет, стараясь не встречаться глазами с другом. — Я хотел взять лягушку, но почему-то держал в руке окровавленный камень! Как будто я это не я… Я даже не знаю кто я! — со страхом в глазах выдавил из себя немец. — Я чувствую что есть ещё кто-то. Там, в моей голове, в моем теле. Там кто-то ещё. Мне страшно… — Так, так… — выдыхая проговорил РСДРП. — успокойся, всё будет нормально. Что, что ты чувствуешь? — неуверенно посмотрел он другу в глаза. — Что там, там внутри меня что-то есть. — тихо прошептал Нацистская Германия. — Я не знаю, я не слышу это, не вижу, но ощущаю. — блондин замявшись посмотрел на него. Брюнет ждал от него чего-то, смотрел своими глазами, требующими сказать, что все это закончится. Требующими опоры. — Иди сюда. — притянул мальчика к себе русский. — Пойдём, полежим немного. — они оба легли на траву. — Чувствуешь, светит солнце. — начал говорить РСДРП, придерживая друга за руку. — Ветерок приятно дует. — блондин улыбнулся. — Посмотри, небо чистое. — почувствовав, как Рейх расслабляется, он сжал его руку. — Мы обязательно разберемся и справимся с этим, обязательно. ♪ — Так я узнал. — кивнул Союз. — Ты реально боишься лягушек? — уточняюще переспросил Россия. — Я же не бесстрашный. — смутился СССР, отводя взгляд. — Но лягушки. — изумился сын. — Они противные. — усмехнулся Рейх, с искрами в глазах посмотрев на надутого русского. — Да. — утвердительно буркнул Союз. — однако, лягушки не самые страшные в моей жизни. — Что случилось после этой встречи? — неуверенно посмотрел на Советы Германия. Каждый из них слегка успокоился, кажется приняв эту ситуацию. — Мы стали много читать про подобное. — задумался СССР. — Это помогло нам понять, что делать дальше.