Какой?

♪ — Чем ты планируешь заниматься сегодня? — Российская Империя выглядел уставшим. — Пойду гулять. — спокойно обернулся на него РСДРП. С отцом у него почти всегда были натянутые отношения. Он был одним из младших детей в семье. Проблемы начались тогда, когда коммунист начал задавать вопросы, на которые отец не мог ответить разумно. Иногда блондин сам объяснял себе какие-то вещи, читая в книгах. Он много времени проводил на улице. Как не странно, люди тянулись к нему, что в детстве, что в подростковом возрасте. Несмотря на то, что он сын Императора, многие крестьянские дети и простые рабочие встречали его с улыбкой. Он был, тоже простым, в отличии от его братьев. Он все равно ходил на все занятия и мероприятия, даже религиозные, хоть они ему и не нравились. С отцом он был не в ладах, но уважение к нему у парня было. Он когда-то был сильным и уверенным, превосходным правителем, на которого можно было ровняться, но его последующие решения приводили только к ухудшению ситуации в стране. РСДРП хотел это изменить. Очень хотел, и был непреклонен в своем решении. Парень вышел за дверь. В последнее время, они часто ругаются с отцом из-за того, что РСДРП уходит гулять, а возвращается иногда весь в синяках, с разбитым носом, постоянно увлечен чем-то непонятным. Император давно уже догадался, что у его сына появился друг, о котором он не хочет рассказывать. Ещё с того самого случая с разбитой головой, Российская Империя занялся этим вопросом. Он начал подозревать о том, что что-то неладно. И вот когда ему донесли о том, с кем встречается его сын. Император озверел. Он многое спускал с рук, но всё это слишком долго копилось в его душе. Сейчас по нему катятся революции. Ему некогда решать ещё и эти вопросы. Он принял свое жестокое решение. --- — Ты не пришел ужин. — гласно объявил Император, когда сын оказался дома, зайдя в его комнату. — Я могу поесть и после. — нахмурился РСДРП. Ввалился к нему в покои, не привета не ответа. Злой ещё какой-то. Блондин вроде не успел сегодня ещё ничего сделать, чтобы получать по шее. — Где ты был? — строго спросил старший русский. — Гулял. — спокойно ответил РСДРП. — Я же говорил. — С кем? — прищурился отец. — Один. — недовольно поглядел на него сын. В душе заполз червячок сомнения. — Я знаю, что ты встречаешься с немцем на своих прогулках. — грозно прогремел Российская Империя. РСДРП отступил назад, напрягаясь. — Не просто с немцем, а сыном Германской Империи. — Он не такой плохой, как его отец. — встревоженно проговорил блондин. — Я знаю, вы с ним не в лучших отношениях, но у нас всё по другому.  — Его отец сумасшедший, РСДРП. Он чудовище. — прикрикнул на парня Империя. — Я знаю. — кивнул блондин, заставив отца замолчать. — Я знаю, пап. Но он не такой. Поверь мне. — Господи, РСДРП. — прикрыл усталые глаза рукой Российская Империя. — Мне некогда думать об этом. Ты же знаешь, что творится у нас в стране. Ты уже взрослый, можешь и сам думать. — взгляд его резко стал серьёзным. — Они оба тонут на корабле, который невозможно спасти. Что он, что его сын. Я запрещаю тебе встречаться с ним. — Будто ты сможешь. — зло проговорил русский. — Ты не выйдешь из этой комнаты больше никуда. — сурово произнёс отец, заставив блондина замолчать. — Я запру эту дверь, еду попрошу приносить три раза в день. Ты будешь сидеть здесь столько, сколько потребуется, пока не успеешь охладить свой пыл и не забудешь этого немецкого мальчика. — он внимательно посмотрел на обреченное лицо сына. — Я делаю это для твоей безопасности. Я пытаюсь защитить тебя. — Нет… — выдохнул РСДРП. — пожалуйста, нет! Он мне ничего не сделает! Отец! — кинулся блондин к Империи, когда тот приоткрыл входную дверь, чтобы выйти. — Пап, нет!!! — массивная дверь захлопнулась перед его носом. Он колотился в неё и кричал, когда услышал, как поворачивается ключ в двери. Парень остановился, почувствовав слёзы на щеках. Он зажмурился, стиснув зубы и сполз по двери, приобняв себя. ♪ — Он что, и правда тебя запер? — опешил Россия. — Да, я просидел так неделю, может больше. — пожал плечами СССР. — Это жестоко. — воскликнул Германия, смотря на Союза. — Может быть. — задумался старший русский. — Но он пытался спасти меня. Я не виню своего отца. Он совершил много ошибок в жизни, я возненавидел его, но я до сих пор продолжаю его уважать. — А что случилось после того, как прошла неделя? — задал вопрос Республика. — Я сбежал. — пожал плечами Союз. ♪ Дни тянулись так долго и одинаково. Первый день РСДРП пролежал под дверью, еду он есть отказывался, как и говорить. Отец на опасение прислуги лишь сказал, что это показуха. Но к концу недели, он уже так не думал. — РСДРП. — тихо произнес Российская Империя, зайдя в комнату и прикрыв за собой дверь. Парень тяжело приподнялся на локтях, взглянув своими усталыми стеклянными глазами на отца. Он встал, оперевшись об кровать и зло посмотрел на Империю. — Пожалуйста, поешь хоть что-нибудь. — Нет. — шикнул блондин. — Оставь меня, как тебе разница. Я сгнию тут, но мнения своего не поменяю! — Я не позволю тебе умереть вот так. — серьёзно произнес Российская Империя. — Я не собираюсь умирать. — покачал головой РСДРП. — Я собираюсь свергнуть тебя. — он выпрямился, заставив отца удивлённо сделать шаг назад. — Я соберу людей, что пойдут против тебя и твоей системы. Вот увидишь, я ещё стану правителем, имя которого будет легендой! — он подошёл ближе к отцу. — РСДРП… — прошептал Империя, ошарашенно уставившись в глаза сына. — Мне нужно уйти. Сейчас. — он резко воткнул неровный металлические обломок отцу в ногу, заставив того зашипеть и рухнуть на пол. — Я люблю его, пап. Я скоро вернусь, не переживай. — парень сорвался с места и кинулся к окну, выпрыгнув в него. — РСДРП! — вскрикнул Российская Империя. — Черт… — ударил по полу кулаком император. — Прислуга! Сюда! --- Нацист уже неделю не видел друга. Волнению конечно не было предела, оно словно бездонное синее море накатывало на него волнами. Каждый день он приходил на их прежнее место и ждал, упорно сидел и ждал друга, но того всё не было и не было. Может, с ним что-то случилось? Или он больше не хочет общаться, но они ведь уже так много пережили вместе? Почему сейчас? Сегодня он снова сидит под дождем один, укрываясь от него под большим деревом. — Наци!!! — брюнет нахмурился, ему показалось или же. Он огляделся по сторонам, никого не было. Но голос он точно слышал. — Наци! — вот опять. Нацист огляделся ещё раз. Где этот голос. — Наци, я здесь! — немец неуверено поднял голову вверх и застыл. — Какого…? — едва вымолвил он, сделав пару шагов назад. — Я не умею приземляться! — крикнул РСДРП и влетел прямо в парня, от чего оба кубарем покатились по траве. — У тебя есть крылья?! — первым очухался Нацистская Германия, приподнимаясь, тем самым отстраняя друга, что лежал у него на груди. — Да, да, — затороторил русский. — это все потом, потом, у меня мало времени. — Ты в порядке? — осторожно спросил нацист, разглядывая усталое, слегка похудевшее лицо парня. Ноги и руки его были слабыми и вялыми, тело будто не слушалось. Весь мокрый и как будто без сил, он смотрел на нациста едва жившими глазами. — Мой отец запер меня, а я отказался есть. Я сбежал. — покачал головой РСДРП, складывая большие крылья на траву. — Что?! — опешил немец. — Сколько ты не ел?! — Где-то неделю, это не важно. — закачал головой блондин. — Не важно?! — прикрыл его рот рукой брюнет. — Да ты сдохнешь из-за этого не важно! — Не сейчас! — отмахнулся от его руки партия, приблизившись лицом к лицу. — Я должен сказать тебе нечто очень важное. За мной скоро придут и мы с тобой навряд ли ещё встретимся. — пожал губы РСДРП, чувствуя, как по лицу стекают капли дождя. — Что ты такое говоришь.? — криво улыбнулся Нацистская Германия. — Он не остановиться. — свесил голову блондин. — Послушай меня сейчас. Пообещай мне, что мы ещё встретимся, что мы найдем друг друга, я не хочу тебя терять, но я не могу, не могу сейчас, иначе он убьёт тебя… — РСДРП…что… — закачал головой нацист, приподнимая плечи. — Наци, я безумно рад, что встретил тебя. — парень взял трясущегося друга за щеки и уверенно посмотрел ему в глаза. — Не важно какой ты странный, чей ты сын и кем тебя считают, ты самый прекрасный человек, которого я встречал. Я никогда не думал, что смогу почувствовать это, но… Я хочу быть с тобой, больше чем друзья! Ты мне нравишься. Мне нравится твой голос, твоя внешность, твоя душа. Ты мне нравишься! — блондин притянул парня и поцеловал в губы, заставив того удивлённо застыть. — Мне нужно уйти. — отстранился РСДРП, приобняв себя и грустно улыбнувшись. — Я верю, что мы ещё встретимся. Обещаю. — нацист ничего не успел сделать, даже ответить не успел. Друг уже скрылся из виду. Дождь уносил с собой его последнее теплое прикосновение. Губы искрились от этого приятного чувства. Но холод быстро пронзил все тело. ♪ — Мы больше не встречались в лесах как раньше. Я не знал что с ним, как и он не знал что со мной. — покачал головой Союз. Что Россия, что Германия сидели с открытыми ртами. — Вы меня конечно извините, — притормозил Россия. — но бля, — СССР нахмурился посмотрев на сына, что сидел с растерянным лицом. — у меня столько вопросов в голове, что я даже не знаю, какой корректнее первым задать. — У тебя есть крылья? — перебил его Германия, удивлённо посмотрев на Союза. — Это гены, так сказал мне мой отец. — пожал плечами Советы. — Если у тебя есть, — немец вопросительно перевел взгляд на Россию, что быстро отвернулся. — то и у тебя есть? — Есть. — кивнул блондин. — И ты мне не рассказывал. — изумился Республика. — Почему у всех есть от меня какие-то тайны? — оглядел собравшихся он. Все трое удивлённо уставились на Германию. — Я тебе потом расскажу об этом, сейчас меня интересует нечто большее, — Федерация внимательно поглядел на старших. — ты что был влюблен в него? — нахмурившись, посмотрел на отца и указал пальцем на Рейха, тот прищурился, однако блондин быстро положил ему руку на ногу. — Все нормально. — тихо произнес он, удивляя сыновей. Немец тревожно посмотрел на него, но потом выдохнул, кивнув. Россия кивнул, понимая, что видимо произнёс запретное слово. По рассказу было понятно, что «люблю» является недопустимым словом в речи нациста. — Ну, да. — смущённо улыбнулся коммунист, быстро возвращаясь к теме, прерывая эту нагнетающую тишину. — Только не говори мне, что разбил ему сердце? — зло взглянул на нациста Россия. — Я, — откинулся на спинку дивана Рейх, посмотрев на русского, как на тупого. — да я само очарование. — Ага. — саркастично оценил его русский. — Никто не разбивал мне сердце тогда. — остановил их смущённый Союз. — Но вы же не могли видеться, как могло быть иначе? — с интересом посмотрел на него Германия. — Мы и правда не могли долго видеться. Я вплотную занялся политикой, я ведь пообещал отцу свергнуть его, что и произошло вскоре.  — голос русского стал тише. —  Я стал много прятать свои эмоции. Чтобы править такой большой страной мне нужно было стать твердым и жестоким, сильным лидером, что я и сделал. — кивнул СССР. — Ну а мой отец умер от испанки, распространенная болезнь в те времена. — пожал плечами Рейх. — Я вступил на пост, у меня даже завелись друзья, Итальянское Королевство и Японская Империя. Я проходил лечение у врачей, тайно, но это имело место быть. Я тоже вплотную занялся политикой. Моя страна была на грани. Кризис, инфляция, голод, недовольство народа. Нам было тяжко. — И вы оба забыли друг о друге? — удивился Россия. — Мы не забыли, — усмехнулся СССР. — просто, со временем, всё это стало казаться хорошей сказкой, в которую мы уже никогда не вернёмся. Наши встречи, разговоры, прогулки, всё это стало просто детством. Мы стали взрослыми. — Но когда все поменялось? — быстро сообразил Германия. — В 1927 году. — кивнул нацист. — Мы встретились. — закончил за него Союз.