Идеальный враг

... В доме Грейнджеров стояла торжественная атмосфера Рождества. На первом этаже хлопотала мама над праздничным столом, делая какие-то волшебные махинации над едой. Пахло имбирными печеньями и ромом. Во всём доме были развешаны гирлянды, игрушки, вырезанные снежинки, прилепленные к стенам, а также другие украшения. Всё это превращало праздник в нечто яркое и запоминающееся. Маленькую девочку так и манило дотронуться до того самого голубоватого снеговика, что висел на праздничной ёлке. Гермиона встала на цыпочки и потянулась к игрушке своей маленькой ручкой. Не дотянулась. Расстроено опустив руку, девочка села на подоконник и принялась рассматривать зимний пейзаж. Покрытые снегом высоченные ели величественно стоят на склонах. Сквозь их ветви пробиваются последние лучи солнца. Небо уже начинают затягивать редкие серые тучи, но сквозь них все еще можно увидеть лазурный купол. Под толстым слоем снега угадываются очертания кустов, камней и упавших деревьев. Время от времени прилетает шаловливый ветер и падает вниз, утопая в никем не тронутом белоснежном покрывале. Красота окружающего мира завораживает, пробуждает в душе теплоту и приподнятое настроение. Белый снег, как белый лист: смотришь на него и кажется, будто все можно изменить, исправить, улучшить, достичь. Холодная и неприступная зима сковывает мир, словно пытаясь сказать человеку, чтобы он тоже на миг остановился и хорошенько присмотрелся к красоте природы. Маленькой Грейнджер сейчас 10 лет — через год ей должно прийти письмо, в котором написано о её зачисление в школу чародейства и магического мастерства «Хогвартс». — Сегодня двадцать третье декабря? — потихоньку слезая с холодного подоконника, маленькая Гермиона пересела на колени к маме, которая уже закончила свои дела и решила отдохнуть в зале. — Да, верно. Миссис Грейнджер была необычной женщиной. Красотой не отличалась, но была у неё своя изюминка. Кожа бледного цвета, излишняя худоба и чёрные, как смоль, волосы. Всё это не портило образ, а наоборот преображало ее. Бледность придавала богатства и достоинства, делая из неё леди, как в полюбившихся многими зарубежных романах. Её выразительный взгляд, приподнятый подбородок — всё говорило об одном: эта женщина, достойна быть главной героиней «Унесённых ветром». Она бы отлично сыграла Скарлетт и, без сомнений, Маргарет Митчелл была бы этому непротив. Утончённость в действиях, в словах и даже в мимике. Удивительно, даже с точки зрения удачи в этом мире. Ведь мало кто удостаивается чести быть обладательницей таких прекрасных качеств. Даже в таких трудных обстоятельствах, при которых любая другая женщина опустила бы руки, миссис Грейнджер оставалась благородной дамой. Почему же речь зашла о трудных обстоятельствах? А всё потому, что с деньгами было туго в последнее время. Зарплаты стали понижаться, а работников сокращать. Благо, у семейной пары слишком уж достойная должность, чтобы их уволить. Они работали дантистами в одной из неизвестных стоматологий Лондона. Но средств хватало. Также им помогала тётушка Руби — сестра матери. Гермиона любила ходить к ней в гости, особенно оставаться с ночевкой. Однако не всё сразу, рассказ об этом не менее интересном персонаже читатель узнает позже, а пока по порядку... — Значит, послезавтра уже Рождество! — Да, милая. — Мам, как ты думаешь, Санта уже прочитал моё письмо? — Конечно, дорогая, он уже приготовил тебе подарок. — Прям тот, который я хочу? В прошлом году я просила котёнка, но Санта, видимо, не прочитал моё письмо и подарил мне книгу. Книга — вещь хорошая, но котёнок... мне так хотелось... — Знаю, дорогая. Хочешь я тебе расскажу один секрет? — Хочу! — К сожалению, у Санты жуткая аллергия на шерсть. — Ничего себе! Как ужасно... — девочка нахмурила брови и посмотрела куда-то в сторону. Она о чём-то задумалась. — Знаешь, у папы ведь тоже аллергия на шерсть, прям как у Санты... — переводя взгляд обратно на маму, она недоверчиво покосилась. — Ладно, а олени? У них же тоже есть шерсть. — Олени? Ну-у... А ты что, не знала? Санта сделал себе оленей из льда, чтобы они не замерзали там, где живёт он сам, — миссис Грейнджер улыбнулась, прижала Гермиону поближе к себе и, поцеловав в щёку, убрала с её лица прядь волос. У них всегда были хорошие отношения. Мама для Гермионы была близким человеком, которому она доверяла многие свои секреты. Она была неотъемлемой частью в её жизни. Хмыкнув про себя, маленькая Грейнджер побежала по лестнице на второй этаж в свою комнату. Она была небольшой и уютной. Посередине стены было расположено среднего размера окно. Перед ним стоял небольшой лакированный столик тёмно-дубового цвета с одним маленьким стульчиком. С правой стороны от стола находилась кровать, застеленая хлопковым одеялом, а над ней полочки с книгами с рассказами о мифических существах, которые любила читать Гермиона. На фоне белых стен особенно выделялся коричневый большой шкаф, внутри которого было зеркало. Если посмотреть немного вправо, можно увидеть мягкий пуфик, к которому в придачу шёл бархатистый коврик нежно-персиково оттенка. Гермиона любила ложиться на него и читать книжки или писать небольшие заметки о проведенном дне. Подойдя к кровати, девочка взяла из-под подушки небольшой конверт и увидела, что он уже открыт. — Всё-таки уже прочитал. Вытащив из конверта письмо, она начала зачёркивать весь текст и писать новый на обратной стороне. «Дорогой Санта, Снова пишу тебе в надежде, что ты ещё не успел наколдовать мне подарок. Сегодня мама рассказала мне один секрет о твоей ааллергии на шерсть. Я обещаю никому не рассказывать об этом, но так как я не знала об этом, я снова попросила в этом письме котёнка. Теперь я не хочу котёнка. Подари мне большую-пребольшую коробку печенек, те что с шоколадной крошкой (надеюсь, у тебя нет аллергии на молочный шоколад). С уважением Гермиона Грейнджер..." Медленно открыв глаза, повзрослевшая девушка прокручивала в голове то, что она увидела. Это было воспоминание. Такое редко случается, но говорят, когда сильно скучаешь по чему-то, оно приходит к тебе во сне. После всех событий, случившихся с ними два часа назад, они порядком устали, и перед тем как лечь спать рассказали Хагриду то, как всё-таки выжил Гарри. Вы когда-нибудь задумывались о том, что у Поттера всё-таки есть защита от Авады? Это заклинание — тёмная магия. Каким образом Мальчику-который-выжил удаётся перехитрить его свойства? Он точно как-то связан с тёмными силами. Более того, они ему подвластны. Как многие знают, в тот самый день, когда Воланд-Де-Морт попытался его убить, он случайно передал часть своей силы. И логично предположить, что сила передалась вместе с властью над тёмными силами, а, значит, и существами. Когда дементор подлетел к Гарри, он почувствовал влияние. Но так как Гарри не хватило мощи, дементор всё-таки напал на него, но не смог убить. Поттер получил поцелуй дементора, но нисколечко от него не пострадал. Возможно, из побочных эффектов была лёгкая слабость и головокружение, но он почти их не почувствовал. Когда они прибежали к Хагриду, то выглядел парень вполне здоровым. Можно сделать вывод: в Гарри есть тёмная магия, которой он не может полностью управлять. И о которой он даже не знает. — Гарри, — прошептала Гермиона. Она уже давно проснулась и раздумывала о сне. Рождество, мама, маленькая Гермиона, новогодняя ёлка. Она прокручивала в голове все моменты и поняла, что очень скучает по своему дому. И по маме. — Гарри. Гарри! Просыпайся!!! — Мм, Гермиона, зачем ты меня разбудила... — потягиваясь руками, Гарри открыл сонные глаза и взглянул на подругу. — Нам надо уходить: уже три часа утра. Нужно вернуться в Хогвартс до того, как нас хватятся. Иначе будет взыскание, и нас отправят к Филчу на отработки или к... Снейпу, — Гермиона положила одну руку на голову у виска, как будто у неё заболела голова и поняла, что не собрала никаких трав, которые обещала Северусу. — Что такое? Всё хорошо? — взволновано спросил Поттер. — Всё отлично, Гарри, просто я очень устала, — девушка поднялась с кровати и подошла к своей сумке, которая лежала возле двери. Она увидела, что папирус, в котором был написан список ингредиентов, в ней отсутствует. Смотря удивлёнными глазами на кармашек, в котором он лежал, она повернулась к Гарри, а тот, в свою очередь, убрал с себя одеяло и сел на край кровати. — Список... его нет... — Знаю, я его отдал Хагриду. — Что? Ты копался в моей сумке? Гарри опустил голову, таким образом скрывая улыбку. — Он выпал у тебя, когда мы сюда бежали, и я поднял его. Раз ты рискнула — а ты обычно так никогда не делаешь — и пошла на встречу дементорам, я понял, что он для тебя важен. А когда прочитал, что там написано, передал его Хагриду, и теперь он собирает твои ингредиенты. А теперь Гермиона ответь на вопросы: зачем тебе эти травы? Что за зелья ты собираешься готовить? И почему ты ничего не рассказала? Девушка впала в ступор. Ведь действительно, всё что произошло с ними — из-за неё. И она просто обязана всё рассказать. Гарри — её друг, он имеет право знать. Да, она обещала Снейпу, что «ни одна душа» не узнает об их договоре, но ведь это её друзья. Хагрид, Гарри, только благодаря им, возможно, она и живёт. Вы никогда не задумывались, что мы живём ради тех, кто нас знает? Если бы нас никто не знал и не вспоминал, то смысла от жизни никто бы не нашёл. Представьте, что всем близким, знакомым, друзьям, даже людям, которые знают вас формально — им всем стёрли память. Теперь никто вам не напишет, не позвонит, не крикнет с улицы ваше имя, чтобы вы вышли погулять. На улице вас никто не остановит, чтобы поболтать или узнать как ваши дела. Как тогда жить? Точнее для кого? Оставим эти вопросы на размышления читателю. Одиночество. Гермиона боялась остаться одной. Ведь до того как попасть в Хогвартс, у неё никого не было. Когда она познакомилась с Гарри и Роном, её жизнь наполнилась счастьем и дружеской любовью. Да, у неё были родители, которых она любила всей душой, но всё же она не могла получить от них помощь. Странно, да? Они тоже её любили, но не обращали внимание на проблемы своего ребёнка и даже не пытались. Проблема была в том, что родители были заняты работой, чтобы обеспечивать семью должным образом. В дружбе главное — это защита и поддержка. Понимание и искренность. Верность и схожесть характеров. Всё это Гарри и Рон смогли дать Гермионе. Наполнив её жизнь смыслом. Грейнджер всегда искала во всем смысл. В каком-то смысле, это был её минус, от которого не так просто избавиться. — Гарри, прости меня, пожалуйста, — подойдя к своему другу, она обняла его. — Гермиона, всё точно хорошо? — Да! Да, Гарри! Я поняла, что ты самое лучшее, что есть у меня в жизни. Прости меня за всё, — наконец обняв её в ответ, Гарри задумался. Ему стало от чего-то грустно. Они уже давно вот так не сидели и не откровенничали. Уже давно не обнимались и не улыбались друг другу. Всё стало как-то по-другому. Надо это исправлять. — Знаешь, ты тоже лучшее, что есть у меня в жизни, — дверь резко открылась, и в избушку зашёл Хагрид. — Ну и ну, этот драный растопырник. Я чуть не укололся о его скользкие щупальца. — Хагрид, о его щупальца нельзя уколоться. Только если он сам тебя укусит и то, волшебник, укушенный горегубкой, может получить лишь небольшую сыпь и лёгкий иммунитет к проклятиям и сглазам. Так что большого вреда от него не будет. Ты же должен знать все травы и всех существ, Хагрид. — Ну-с, значит, не всё, — грустно сказал лесник. — Хагрид, прости меня... ты собрал ингредиенты, я должна была сразу поблагодарить тебя. Гарри встал с кровати и подошёл к столу, на который Хагрид положил все ингредиенты и список. Он начал их разглядывать. — В общем, все эти травы не для меня. — Что ж, рассказывай, мы тебя слушаем, — сказал Поттер и вместе с Хагридом встал напротив девушки. — Так-с, давайте мы все лучше сядем. Лесничий с Гарри расположились на том же диване, где сидела Гермиона. Укрывшись пледом, Хагрид подозвал Клыка, тот, в свою очередь, уселся рядом с его ногами. Было уже пол четвёртого утра, понемногу начало светлеть. В небе вырисовывались розовые линии рассвета, отзывающие глубокую синеву обратно к своему хозяину Булану — лунному божеству ночи. Звёзды также начали угасать в свете утреннего солнца, которое лишь на малую часть показалось на горизонте. Именно с рассвета начинается новый день, новое понятие. Силы «светлых» вновь приходят в действие, а «тёмные» исчезают с ночью и луной. После минуты молчания, когда они переглянулись, стало понятно: чего-то не хватает. — Ну-с, может по чашечки чая? — Да, — в один голос провозгласили друзья и тут же засмеялись. Поттер встал, чтобы помочь Хагриду, а Гермиона принялась за свой рассказ.

***

Утро понедельника выдалось весьма пасмурным. В небе стояли грозовые тучи, готовые в любое время разорваться на части и обрушить на мир мощный поток воды. Ничто не устоит перед силой природы. Внезапное затишье перед бурей прервало чириканье ласточек, слетающихся в маленькие группки и прячущиеся в свои гнёзда, чувствуя смену погоды. В воздухе приятно и свежо пахнет разряженный озон — характерный запах перед дождём. Становится так тихо, что слышно, как скрипят кроны деревьев от ноющего ветра. Некоторые листочки не выдерживают и срываются с веток, паря в воздухе, делая резкие круговые движения, будто танцуя вальс. Только что в небе сверкнула змееподобная молния. Прокатился раскатистый удар устрашающего грома. Это были последние предупреждения о наступающей грозе. Через минуту полил обильный дождь. — Господи, как же я ненавижу этот проклятый дождь, — наблюдая за тем, как ледяные капли стучали по прозрачному стеклу, Гермионе надо было собираться на урок зельеварения. Вот только оторваться от окна она никак не могла. Ненависть к дождю не мешала ей любоваться его обратной стороной: красотой, приятным запахом и свежестью, что исходили из форточки. Но девушка взяла себя в руки и перекинула сумку через плечо и уже собиралась выходить. Ей оставалось только кое-кого подождать. Наконец, дверь со стороны спальни мальчиков открылась, и из неё вышел растрёпанный Поттер. — Ну наконец-то! — Тебе тоже доброе утро, Гермиона. Девушка по привычке закатила глаза. — Прости, что задержался. Я думал, ты уже ушла. — Как видишь, я сейчас стою перед тобой и, между прочим, до сих пор тебя жду. — О, какой чести я удостоился, — не выдержал Гарри и усмехнулся. — О чести и достоинстве можно говорить только, если они у тебя есть. — Ладно, прости, что задержался. Ты иди, я тебя догоню. — Боже... и стоило мне сейчас распинаться ради этого, — ворча про себя, девушка вышла из гостиной и отправилась на урок, уже представляя, как Снейп снимает баллы с Гриффиндора за опоздание Гарри или назначает ему взыскание. Второе её даже порадовало. "Пускай недельку походит к Филчу, потом уж точно возьмётся за ум, — подумала девушка. — И когда я стала такой злой ворчуньей? Прям как Снейп. Брр... не хочу быть похожей на Снейпа."

***

У Северуса было хорошее настроение — на первом же уроке он снял целых двадцать пять очков с Гриффиндора. И как следует испустил свой пыл на Поттера. Сегодня был явно хороший день. И эта Грейнджер должна была принести ингредиенты для зелий. Надо быть честным, Северус хорошо сэкономил на этом. Подождав пока в классе все разойдутся, Гермиона подошла к Снейпу с небольшим кожаным мешочком. — Профессор. — Мисс Грейнджер. Протянув мешочек Снейпу, она сверлила его взглядом. — Чего вы ждёте, Грейнджер? Вы свободны, можете идти. — Постойте, профессор, вы обещали, что отмените взыскания, собственно об этом мы с вами и договаривались. Или вы забыли? — Во-первых, мисс Грейнджер, — зельевар встал из-за учительского стола и взглянул на девушку. Когда он сидел, то не казался таким большим, но теперь, когда он сделался в полный рост, не оценить разницу в росте было невозможно. Гермиона казалась маленьким карликом по сравнению с этой горой, к тому же полной высокомерия. — Я сказал, что лишь подумаю. А во-вторых, на то, чтоб отменить взыскание у меня не хватит компетенции. Это вы нарушили правило, установленным генеральным директором Делорис Амбридж — не выходить за пределы Хогвартса. — Я не выходила! — Значит, Малфой, врёт? Малфой. Она совсем о нём забыла. Этот надоедливый слизеринец везде суёт свой нос куда не надо. И тут он преуспел. Уже нажаловался Снейпу, наверняка он получил за это баллы. "Вот же гадёныш, — тут же пронеслось в мыслях девушки. — Надо было тогда бросить в него Круциатусом." — Нет, не врёт. Но как по-вашему, я должна была собрать для вас ингредиенты, не выходя за пределы Хогвартса? — Это уже не мои проблемы, мисс, — в эту секунду его лицо выражало самодовольство. Сев обратно, Снейп принялся проверять эссе пятикурсников. Он сделал вид, как будто ему это внезапно стало интересно. Гермионе ничего не оставалось как уйти из класса, так как должен был начаться следующий урок — травология. Идя по коридору, девушка чувствовала досаду от поступков. Надо же, вот так взять и подставиться. Знала бы о таком исходе заранее, она ни за что не пошла бы к Хагриду и не подвергла опасности себя и Гарри. И за что ей это всё. С началом пятого курса будто началась чёрная полоса. Всё идёт не так, и все как будто настроены против неё. Одно успокаивало — после чёрной полосы обязательно должна начаться белая. Вот только дождаться этого момента будет сложно. Гермиона ускорила свой шаг, чтобы не опоздать на следующий урок. До него оставалось ещё пять минут. Должна успеть как раз прийти впритык. — Эй, Грязнокровка. "Только тебя не хватало," — девушка медленна вздохнула и обернулась. — Ты что, мне не рада? — Конечно, нет. Малфоя забавляло, когда она злилась, ему это доставало весьма огромное удовольствие. Побесить Гермиону удавалось немногим: Гарри, Рону, ну и, возможно, с недавнего времени, в этот список вошёл Снейп. Видя как загорелись его глаза, девушка поняла: надо себя контролировать. Нельзя давать ему повод, чтобы поиздеваться над собой. Она взяла себя в руки и успокоилась. — Что тебе надо, Драко? — Ты же от Снейпа, да? Удалось его приворожить? — Что ты несёшь?! — Для чего тогда ты хотела украсть зелье амортенции? — Это не твоё дело. Не лезь ко мне со своими расспросами. Я же к тебе не лезу, тогда почему ты, вечно пристаёшь ко мне? Драко попался на удочку. — Я пристаю?! Издеваешься? — О да, это по твоей части. Я опаздываю, уйди с дороги. Малфой встал напротив Гермионы, не давая пройти. Она повторила: — Уйди, Драко. Он сделал шаг. — Ты не слышишь меня? Ещё один. — Хватит! Ещё шаг. — Ещё один шаг и я выпущу на тебя Круциатус и не посмотрю, что это непростительное заклинание! И последний шаг. Малфой смотрел на неё сверху вниз. Он сделал всего четыре шажка, но этого хватило, чтобы расстояние между ними уменьшилось до нескольких сантиметров. На этот раз Драко не стал подходить ближе. Он просто смотрел на неё. "Мерлин, неужели я это делаю", — подумал Малфой. Мысль о том, что между ними расстояние меньше вытянутой руки, его взбесило. Какое противоречие. Ещё вчера он хотел, чтобы она его поцеловала, а сегодня его тошнит от одной мысли, что они стоят рядом. Он не понимал, зачем он это делает. Просто хочет всегда делать, что вздумается — в этом и был принцип жизни Драко Малфоя. Близко. Слишком близко. Терпение девушки, которые и так было на исходе, лопнуло. — Круцио! — Гермиона направила палочку на Драко. От боли слизеринец сложился, как ракушка. Долго мучиться не пришлось, Гермиона тут же убрала палочку. — Чокнутая дура! — Ты сам нарвался, Малфой! Драко встал с колен, но пошатнулся. Боль от Круциатуса разошлась волнами по всем мышцам — от кисти рук и до кончиков пальцев. Гермиона держала проклятье всего 10 секунд, но было чувство, будто его ударило молнией. Руки и ноги сводило от боли, но Малфой не разу не крикнул, только тяжело вздыхал. Они смотрели друг на друга яростными взглядами. Гермиона сама не поняла, что она сделала, это вышло случайно. Её пальцы чуть подрагивали, когда она поднимала свою палочку с пола, которая упала после того, как она случайно уронила ее от шока. — Тебе это так с рук не сойдёт, Грейнджер, — Малфой сделал паузу, перед тем как произнести её фамилию. Он всегда так делал, таким образом он показывал, что ему неприятно это говорить. Но когда надоедает выдуманное им кличка «грязнокровка», он всё же это делает. Гермионе от чего-то стало стыдно. Он ничего ей не сделал, но она же его предупреждала? Предупреждала, значит сам виноват. Оправдалась в своей голове девушка. "Тебе это так с рук не сойдёт, Грейнджер". "И что же ты мне сделаешь, Малфой?" Хмыкнув про себя, Гермиона сделала глубокий вдох и выдох, таким образом успокаивая свои нервы. Не каждый день выпадает возможность кинуть непростительное в Драко Малфоя. Но она чувствовала, что просто так он этого не оставит. Она тут же выбросила ненужные мысли из головы. Их место заняла учёба. Девушка поняла, что опоздала на урок. При чём на целых двадцать пять минут. Пока она возилась в коридоре с Драко, она пропустила травологию — её любимый предмет. Ну, что делать, время потеряно, а пока можно прогуляться по Хогвартсу. Главное не встретить кого-нибудь из учителей. "Профессор Снейп! Я совсем забыла о договоре с Пивзом. Надо выкрасть зелье, но как это сделать?" Гермиона составляла свой план, идя по коридору по направлению в подземелья. Стоп, она не сможет сделать этого сама. Нужна помощь. Можно было бы попросить отвлечь профессора того же Пивза, но это глупо. Гарри? Он сейчас на уроке и уж точно не решится на такую авантюру. Джинни? Они с ней подруги, но Джинни также не будет рисковать. Придётся делать всё самой. А что, сама же виновата, сама и должна исправлять. Нужно это сделать во время завтрака, если, конечно, зельевар будет завтракать со всеми, чего обычно он не делает. Значит, надо как-то его выманить из кабинета. Гермионе было интересно: что же такое Пивз хочет ей показать? Неужели это стоит того, чтобы так подставляться? Ей надо было решить: она же может отказаться, правильно? Да. Хватит ли ей решимости и смелости украсть зелье у самого Грозы Подземелий? Хватит. Ей хватило смелости направить свою палочку в сторону Малфоя, зная какими могут быть последствия, а, значит, и на это дело у неё должно хватить мужества. Пока она расхаживала по Хогвартсу, время пролетело незаметно; в коридоре начали сталкиваться люди. Это значит, урок окончен и можно найти Гарри или Джинни в толпе учеников. Но есть ещё подруга, с которой можно было бы увидеться (Гермиона только недавно с ней познакомилась) и это — Мэри Эланд. Маленькая Мэри учиться на третьем курсе. Гермиона часто помогает ей с домашней работой, они хорошо ладят друг с другом, так как обе хорошо учатся и у них одно хобби — чтение книг. Её факультет Слизерин. Поэтому Гермионе не приходится помогать ей с зельеварением. Девочка знала его на ура. И Снейп не занижал оценки, что делало учёбу значительно легче. Взглядом Грейнджер искала русые волосы, принадлежавшие Мэри. Но из кабинета, в котором только что прошел урок третьекурсников, она не выходила. Может она вышла до того, как Гермиона её увидела? Да, возможно так и было. Тут, Гермионе пришла мысль: "Вот кто поможет мне". Мэри хоть и была ребёнком, но она была очень умна и далеко не на свой возраст. Поэтому Гермиону не уколола совесть, когда она подумала о её помощи. Она не подвергает ее опасности, если что Гермиона скажет ей, чтобы та убежала или свалила всё на неё. Однозначно, её план должен сработать. Осталось найти маленькую девочку. Но это потом. И ведомая своими мыслямя, Грейнджер отправилась на следующий урок, дабы снова не опоздать. Она уже знала, что будет делать.