Бабочка в клетке

Шинобу проснулась в холодных объятиях. На секунду она прижалась ближе – движение, которое заставило фигуру улыбнуться от удовольствия. Затем она открыла глаза и перевернулась на другой бок. Доума притянул ее крепче в свои объятия. В ответ Шинобу толкнула его в грудь. - Доброе утро, соня! - Доброе утро. - К счастью, Доума выпустил ее из своих рук. - Мы над этим поработаем! - Он встал и открыл сундук, вытаскивая оттуда предметы. На нем были вчерашние полосатые брюки и зеленый свитер. Для нее - простое зеленое кимоно, которое помялось; ее оби¹ был слишком велик. Она заворчала и зарылась в одеяло, но он поднял ее. Движение было мягким, но ее тело словно горело, особенно ребра. Она крепко сжала его руку, желая, чтобы ее зрение было устойчивым. Затем он одел ее, стараясь не задерживаться. Как будто он делал это раньше. Доума даже знал, как завязать оби, хотя он был свободнее, чем обычно – предположительно, чтобы помочь ее поврежденным легким. Выражение его лица было сосредоточено на одежде, и она предположила, что многие женщины сочли бы его красивым. Высокий, завораживающие радужные глаза, шелковистые светлые волосы и сильное спортивное тело — хотя и не совсем человеческое – с длинными голубыми ногтями и тонкими клыками. Как только они оделись, он повел ее в банкетный зал. Его последователи вежливо приветствовали их, хотя их глаза были остекленевшими, как в лихорадке. На переднем столе лежали подушки из красного бархата. Он жестом пригласил Шинобу сесть. Еда из супа мисо и яичного риса пахла восхитительно. Пока Шинобу ела, она время от времени откидывала назад челку. Он нахмурился, когда она отодвинула свою тарелку. - Не хочешь ли ты съесть еще, моя дорогая?” - Я не голодна” Он положил ей на тарелку еще риса и снова наполнил ее чаем. - Ешь. Как только они закончили в зале, Доума устроил экскурсию по особняку. Внутренний сад был прекрасным и светлым, но достаточно темным, чтобы он мог войти в него, несмотря на утренний час. Внешний сад был больше. В его центре росла ива, нависавшая над прудом с цветущими лотосами и рыбой кои. Ступени были недавно отполированы и застрехованы деревянной кровлей. Смятение наполнило ее, когда она увидела большие стены. По воздуху было ясно, что она находится высоко в горах. Сбежать было бы трудно. Внутренние комнаты тоже были прекрасны. Он показывал ванную, библиотеку, спальню и различные комнаты искусств. Ее любимой была музыкальная комната, которую заполняли всевозможные инструменты, в том числе ее любимый сямисэн², на котором она играла. Отрегулировав его под бдительным оком Доумы, она нашла правильный шаг. Затем она заметила кото³ и медленно подошла к нему. Только древесина указывала на качество. Молча Шинобу начала играть и после нескольких нот извлекла прекрасный звук. Шинобу закрыла глаза, наигрывая успокаивающую пьесу. За ее выступлением последовали серебристые звуки флейты. Она открыла глаза и увидела, что это играет Доума. Он делал это превосходно и хорошо знал пьесу, довольно необычную, учитывая, что это не было его кровным искусством. Не говоря ни слова, она вышла из комнаты, борясь с желанием захлопнуть ширму. - Ты прекрасно играешь. - Я знаю, – с горечью подумала она. Так же, как и ее сестра, ее мать, ее отец..., они все играли. Она чувствовала его присутствие позади себя, его запах приближался. Куда она направлялась, никто не знал. Они добрались до внутренних садов. Он схватил ее за запястье, останавливая. - Что бы ты хотела сейчас сделать? У нас так много вариантов! Казалось, он не замечал ее гнева. Или, скорее, игнорировал это. Она повернулась к нему лицом и ткнула его пальцем в грудь. - Иди поиграй с кем-нибудь другим. - Мне очень жаль. Шинобу почувствовала, как ее глаза расширились, а челюсть отвисла. Демон извиняется? Никогда. -За какой инцидент вы извиняетесь? Он откинул прядь ее волос назад. - Я расстроил тебя – это совершенно ясно. Она пнула гальку, покрывавшую дорожку, и сжала губы. Этот трюк был за гранью жестокости, но все же часть ее страстно желала доверять ему. Как долго она и ее товарищи страдали? Бесконечная война, в которой они не могли победить. Неудивительно, что они не смогли этого сделать. Она была слаба. Не только телом, но и духом. Ее горло болело вместе со всем остальным. -Разве это не твоя цель, мой друг? - Она глубоко вдохнула зимний воздух. Настолько глубоко, насколько позволяли ее легкие. Доума опустил запястье. - Говори громче, я буду слушать! Не бойся причинить мне боль! Встав на цыпочки, она приложила тыльную сторону ладони к его лбу.- Никакой лихорадки, как странно. Дневной свет поджаривает твои мозги?. Он издал смешок. Это было удивление и восторг. - Не многие бросают мне вызов или, по крайней мере, не надолго! - Увидев ее непонимающее выражение лица, он остановился. - Как печально. Вы боитесь разочаровать членов своей корпорации? Тех, которые даже не ищут тебя? На самом деле, они бы ее искали. Демоны лгут. Или, если он не лгал, то они были нужны в другом месте. -Я не потерплю неудачу. Я просто беспокоюсь за них и скучаю по ним. Скучаю по своей младшей сестре. -Конечно, нет. - Он проигнорировал вторую часть. - Ты глуп, что не съел меня в тот день. - Такая сосредоточенная. Вы, убийцы, забываете, как веселиться. Кстати говоря, если бы тебя похитили, я бы так не реагировал. Она закатила глаза. - Да, да. Приготовите обед из похитителей. Его лицо стало смертельно серьезным. - Я бы сжег этот самый особняк, если бы это означало твою безопасность. Я бы умер тысячью смертей. - Одной было бы достаточно. Эти двое были прерваны членом культа. Доуме нужно было закончить работу. - Жизнь лидера всегда занята! - Он непринужденно улыбнулся. Он всегда был там, будь то в саду или на поле боя. Доума проводил ее в свои покои и оставил служанку для компании. Он наклонился и прошептал: Я верю, что ты не сбежишь. Беда увеличивает мой аппетит, а она больше всего на это согласна, а ты нет! Шинобу пристально посмотрела на него.