Unmei no hito

- Я пришел обсудить инцидент с преступником, - неловко продолжил Наруто, спустя минуту напряженного молчания, - но если я не вовремя… - Нет-нет! Все нормально! – Сакура первая пришла в себя, и, одернув ципао, заметила, что Какаши успел расстегнуть несколько пуговиц на воротнике. Она недобро покосилась на него, но тот сделал вид, что увлеченно разглядывает свои ногти. – Так о чем ты, Наруто? - Эм, этот сумасшедший, Сойджу… Нет, я так не могу! Что между вами происходит?! – вспылил Узумаки. – Сакура, тебе напомнить, что ты замужем? И твой муж, между прочим, уже неделю как вернулся в Коноху! - Вернулся? – эхом переспросила Сакура. - Именно! Полагаю, он сейчас дома, пока ты тут… С Какаши-сенсеем… о, Господи! Несчастный Хокаге совершенно смешался. Уши его покраснели, а взгляд растерянно метался между учителем и подругой. Сакура застыла, ловя на себе изумленный взгляд Какаши. - Ты не сказала, – догадался он. - Нет… я вообще никому не сказала… - Почему? Куноичи растерянно пожала плечами. Она и сама не понимала, почему до сих пор держит в тайне статус своих отношений с мужем. Равно как не понимала, зачем хранит дома старый плащ Саске и письма, которые он писал ей во время странствий. Возможно, ей было стыдно признаться остальным. Старый детский страх - стать мишенью досужих сплетен – ожил и парализовал волю. Сакура почти год молчала и виртуозно увиливала от неловких вопросов подруг и коллег, обещая себе, что вот-вот наберется мужества и сообщит эту новость. А теперь все решил случай и назойливый товарищ, которого в детстве не научили стучаться в дверь. - Не сказала - что? – нахмурился Наруто. Какаши бросил на неё быстрый взгляд, будто спрашивая разрешения, и, когда она едва заметно кивнула, ответил: - Они с Саске расстались. - Но он же… как же… когда? – казалось, Наруто на мгновение потерял способность строить законченные фразы. - Год назад, – Сакура мысленно поблагодарила учителя за это «расстались». Звучало и впрямь не так унизительно. – Давайте закроем эту тему. - И где он теперь живет? А Сарада? Она в курсе? Так вы с Какаши-сенсеем вместе что ли? – не унимался Наруто. - Я же сказала, тема закрыта! - Ты, вроде, пришел поговорить про Сойджу, - напомнил Какаши. - Да, точно… вот это новости, даттебаё… и вы тут такие… Сакура раздраженно закусила губу, не зная, как еще угомонить их не в меру эмоционального Хокаге. Глупо было вот так терять голову в самом неподходящем месте. О чем она только думала?! Ладно она, но Какаши! Что это вообще было? Девушка искоса взглянула в его сторону. Хатаке нахмурился и натянул маску. - Хотя теперь кое-что проясняется, Какаши-сенсей, - продолжал Наруто, - помните, этот ненормальный Вас провоцировал, заливал про «любимую» и прочее… Вы тогда еще нам с Шикамару лапши на уши навешали! - Наруто! - Ах, да-да… ну конечно! Теперь все точно встало на свои места… - Ты можешь понятнее изъясняться! – не выдержала Сакура. - Могу, даттебаё! Сегодня получил донесение нашей тайной полиции. Похоже, этот псих специально подставился. Он вас знал! И знал, в каких вы… э-э-э… отношениях… - Не может быть, - ахнула Сакура, прикрыв рот рукой. - Еще как может! Помните миссию с послом? Какаши-сан, Вы тогда упустили воров. - Одного, все же, достал, - поморщился Хатаке. Было заметно, как упоминание о неудаче резануло по его самолюбию. - Ага, достали, - Наруто невесело кивнул, - до сих пор сидит в нашей тюрьме и молчит на допросах. Это был брат Сойджу. *** «Стоило ли ждать новой атаки?» - вопрос, повисший в стерильном воздухе больничной палаты, не отпускал до вечера. За последние несколько часов Какаши перебрал в голове миллион вариантов развития событий, ни один из которых не выглядел оптимистичным. Сойджу пришел мстить. Ему не нужен был выкуп, нужна была диверсия. Но для чего? Спровоцировать? Спасти брата? Какаши раздраженно потер виски и сел на кровати. Без дополнительной информации все умозаключения казались бессмысленными. Когда он, после бурного обсуждения, попросил принести материалы дела, Наруто только отмахнулся. Мол, они с Шикамару разберутся. «А Вам, Какаши-сан, нужно поправлять здоровье, и вообще Вы отстранены!» Он не мог злиться на бывшего ученика. Решение было справедливым и на удивление хладнокровным – чувствовалось влияние Нары. Зато мог злиться на себя, чем и занимался с упоением. Где бы чертов бандит не прознал про их с Сакурой, кхм, сложный статус, Какаши считал это полностью своим упущением. Жизнь в который раз напоминала о первом нерушимом принципе шиноби: «Чувства и эмоции – непозволительная роскошь». Привязанность ослабляет бдительность, делает уязвимым, но самое главное, подвергает опасности дорогих ему людей. Так было всегда. Хотелось курить. Какаши выудил из прикроватной тумбочки старые тренировочные брюки, которые Сакура принесла по его просьбе, и похлопал по карманам. В одном из них обнаружилась наполовину смятая пачка с единственной сигаретой. - Не густо... Опершись о край кровати, он попытался встать, но тут же, мыча, вернулся в исходное положение. Правую ногу свело острой болью, словно через неё пропустили мощный электрический разряд. Чакра под коленом мгновенно сошла с ума и заискрила напряжением. - Ну и развалина же ты, Хатаке, - резюмировал он, аккуратно втягивая ногу обратно на матрас, - давно пора на свалку. Какаши в сомнении покосился на дверь, прислушался. Больница молчала. Ни шарканья тапочек медсестры, ни звона пробирок, ни шума катящихся по коридору каталок. Он аккуратно чиркнул зажигалкой и с наслаждением затянулся. - Я тебя покалечу, потом вылечу и снова покалечу, если еще хоть раз закуришь в палате, - раздался из-за двери суровый голос Сакуры.