Голосам придётся заткнуться

      Севика ворвалась в кабинет неожиданно, с грохотом и тяжело дыша. Шаги давались ей тяжело, с трудом передвигаясь, женщина всё же старалась держаться на ногах.       — Вай вернулась, Силко, — первое что она сказала. Севика выглядела, как побитая собака и она сама понимала, что состояние её жалкое, но сейчас было не до этого. — Она ищет Джинкс.       Силко же, ошарашенный этой новостью, не смог вымолвить не слова. Появление Вай было подобно снежному кому или ведру холодной воды на голову. Придя в себя, лицо его стало мертвенно бледным, а губы сжались от злости в узкую полоску.       — С того света не возвращаются! — увидев, как отрицательно Севика покачала головой, мужчина пришел в бешенство.       — Скажи, что ты ошиблась! — крикнул мужчина, яростно сверкая глазами, а с его особенностью это выглядело жутко.       В приступе ярости, что было абсолютной редкостью, он скинул с рабочего стола все бумаги, и стал бить по нему кулаками. Зашвырнув пепельницу в стенку, Силко схватился за голову и провел по волосам руками, приглаживая. Такой жест его успокаивал, и он быстро брал свои эмоции под контроль.       — Нет, Силко. Мы с ней в баре подрались. Думаю и так видно… Сука. — последнее слово Севика выплюнула, демонстрирую механическую руку, по которой стекала фиолетовая жидкость, а после продолжила: «Она не одна. С ней пилтоверская девка в форме. Наш шериф что-то проглядел».       Силко достал из стола пистолет, накинул плащ и быстрым шагом вышел из кабинета, даже не посмотрев на Севику.       «Из-под земли эту суку достану. Но для начала… наведаюсь к шерифу, потолкуем».       Джинкс зайдя в кабинет, увидела погром по всей комнате. Бумаги, которые лежали обычно на столе ровной стопкой, раскиданы повсюду, рядом со стеной разбитая пепельница и кружка. Пятна Мерцания на ковре и диване. Джинкс охватила паника и тревога за Силко. Вдруг в Пилтовере прознали, что это она украла хикстек, но пришли и забрали его, пока она в полной неведении возилась в мастерской.       Севика-то должна всё знать. И она всё ей расскажет.       Джинкс села в его кресло и сложила руки в замок, как обычно делал её опекун, когда нужно было «подумать». Мысли лихорадочно сменяли друг друга, всё больше нагнетая чувство тревоги, растущее с каждой минутой.       «Охраны нет в коридоре… Ни следов перестрелки, только погром. Ничего не понимаю» — заключила синеволосая девушка и продолжила разглядывать осколки пепельницы и кружки.       Через полчаса появилась Севика, которая застыла в дверном проеме, явно не ожидая увидеть здесь Джинкс. Правда, за то небольшое количество времени, что она не видела противную девчонку, она заметила, что в ней что-то поменялось. Взгляд стал непроницаемым и тяжелым, смотреть ей в глаза стало не привычно.       — Севика! Сколько лет, сколько зим, а ты боец не отразим, — протянула девушка, всё прожигая её взглядом. — Не скажешь, что происходит? — Джинкс достала свой пистолет и положила демонстративно на стол, — а то вдруг у вас вечеринка, а опять без меня…       — Что такое? Силко своей собачке ничего не сказал? — хмыкнула женщина, плюхаясь на диван. В их общении этот период назывался «обмен любезностями», за который каждая старалась словесно взбесить другую, пока от злости скулы не сведёт, а только потом можно говорить о дела насущных. — О, видела бы ты свое лицо, Джинкс.       Севику забавляло провоцировать её, наблюдая, как эта противная девка, от злости скривила рот. Женщина закурила и с какой-то тяжестью выдыхала сигаретный дым в сторону девушки.       — Я теряю терпение, Севика. Что здесь происходит? — сказала Джинкс, показывая рукой в сторону погрома. — Миротворцы здесь? Они его схватили?       Женщина лишь ухмылялась, и никак не смотрела в её сторону, играя на нервах и так неуравновешенной девчонки. Севика всё ждала, что она слетит с катушек и можно тыкнуть Силко носом, мол: «Вот, смотри! Я же говорила». Но головорез подумала, что раз начальника нет рядом, то цирк устраивать не имеет смысла.       — Здоров твой папаша, Джинкс. Он принимает гостей, — ухмылка так и не слезла с её лица.       — Каких гостей?       — Твою сестру и её подружку из Пилтовера. Она теперь с ней бегает.       Джинкс замерла на месте, как вкопанная, уставившись на Севику во глаза. Закинув челку на голову, девушка провела по ней рукой. От наблюдательной напарницы Силко этот жест не остался не замеченным, и она лишь подчеркнула, что Джинкс часто, сама того не замечая, повторяет движения начальника.       «Воспитал себе под стать» — подумала женщина, напрочь забыв о боли в месте, где стыкуется ее плоть и холодный металл.       — Ты врешь…       — С чего мне врать? А? — Севика, наслаждалась ее реакцией, видела замешательство в глазах подопечной Силко, что несказанно забавляло наемницу. После чего она продолжила: «Она нашла тебе замену, Джинкс».       — Нет…       — Жду не дождусь, когда тебе снесёт башню, и Силко наконец-то увидит, что ты бесполезна для нас всех! — Севика смеялась ей в лицо, не скрывая этого, — ты побежишь к своей сестричке и предашь его. Вполне ожидаемо.       У Джинкс сводило скулы от злости, а глаза загорелись нездоровым блеском. Она прилагала титанические усилия, чтобы игнорировать голос Майло и остальных, чтобы не выстрелить в Севику, которая унижала её при каждом удобном случае, зная, что она неприкосновенна в глазах Силко.       «Видишь, Джинкс, все думают…думают…ха-ха. Ты предашь? Да? Нет?» — Майло смеется прям Севике в ухо, но та никогда этого не узнает.       «Убей их всех! Ты станешь свободной… как мы» — её безумный глюк, прыгнул на спинку дивана, как хищник, и продолжал смеяться, скалясь, словно злобный пёс. Джинкс лишь зажмурилась и начала считать до пяти, надеясь, что галлюцинации её покинут и она не выйдет из-под контроля. Мерзко понимать, что в минуту слабости за всем наблюдает ненавистная Севика, которая только ждет, когда та сломается и облажается перед Силко.       «4.5…» — Джинкс открыла глаза и уставилась на Севику.       — Знаешь, кажется, есть способ это проверить, — девушка наклонилась к ней почти в плотную, так что их лица были почти полуметре, — а пока я буду подтверждать твои необоснованные догадки, что будет вполне увлекательно… ты, приберись здесь. Ты же у нас выполняешь грязную работу, не так ли? — Джинкс не знала, как укольнуть её больнее и сказала первое, что пришло в голову.       Однако, это оказало должный эффект — Севика злобно скривилась и выпустила дым в сторону от неё. Её смуглые губы кривились в усмешке, но в глазах плескалась жгучая ненависть.       Головорезу на момент показалось, что у Джинкс появилась новая нездоровая стадия помешательства и она вот-вот вгрызется ей в шею. У нее был такой взгляд, как у психопатки, которая сейчас сорвётся с терапии и пойдет убивать. Раньше было проще, потому что все знали, что ожидать от этой сумасшедшей, а теперь…       Джинкс не сводя взгляда, сняла предохранитель с пистолета перед лицом Севики и вышла из кабинета, не закрыв дверь.       Возможно, девушка интуитивно стала повторять за Силко, его манипуляции по запугиванию, или может просто хотелось показать этой старой суке, что не стоит ее обесценивать… Но Джинкс еще давно поняла, что демонстрация силы — это мощный инструмент по удержанию власти. Об этом постоянно говорил Силко, и к своему сожалению, только сейчас Джинкс начала вникать в суть его слов.       Девушку раздирали смешанные чувства, из-за возвращения Вай. Голоса нарастали с каждой минутой, и слышать их уже становится просто невыносимо. Эти черти хотят разодрать её голову, и сделать из неё безумную. Но она не даст им такого удовольствия. Девушка хотела привести свои чувства в порядок и как говорил обожаемый опекун: «Твой разум должен быть спокойным, а чувства хладнокровными и тогда ты сразу поймешь, что делать».       Сейчас искать сестру совсем не хотелось. Она не готова к этому. Демоны плясали вокруг неё хороводом и больше всего ей хотелось, чтобы они заткнулись. Девушка сама того не замечая, шла к реке с химикатами, обхватив голову дрожащими руками. Люди вокруг превращаются в пугающие силуэты, а Майло прыгает по крышам, пританцовывая как безумец. Он вроде далеко, но его шепот разрывается диким криком в голове. Его горящие глаза выбивались из поглощающей темноты вечернего Зауна, разгорались красным огнем и смотрели так, будто сейчас он сорвётся и как дикий зверь под Мерцанием разорвёт её на куски.       Ей было впервые за всё это время настолько страшно. Страх и тревога расползались по венам и проникали в самое сердце. Казалось, что Паудер вернулась и продолжала плакать, зовя сестру. Личность расщеплялась на двое, и Джинкс уже не знала, кто она есть на самом деле.       Паудер, закрытая в подсознании, стремилась найти Вай, забыв обо всем на свете: о предательстве, боли и страхе, который она пережила из-за неё. Паудер хочет бегать по городу и заглянуть в каждый угол, лишь бы найти её, но Джинкс отчаянно боролась с ней, отстаивая свои права на собственное тело и мысли.       Над рекой стоял зеленоватый туман, а в воде мутными разводами текла плотная жидкость, похожая на топливное масло. Джинкс зашла в воду по пояс и шла все дальше. Тело била дрожь от холода, а на коже появились пробежали мурашки. Девушка, словно как наяву, видела Силко, несколько месяцев назад стоящего здесь, также как она в воде и рассказывал ей свою историю.       Это было его памятным местом — место Перерождения. Здесь он воскрес, обрел новую силу, хоть и пришлось отдать часть самого себя. В этих мутных водах Силко боролся с болью, тревогой и искал силы для самого себя и любимой Джинкс. Ему казалось, что если она повторит его путь, хотя бы отчасти, то сможет избавиться от прошлого, которое мешало ему завершить создание своей идеальной Джинкс.       «Придет день, Джин, и я утоплю здесь Паудер» — бормотал про себя Силко, думая, что его подопечная этого не слышит. Но девушка всё слышала, сама желая утопить здесь и Паудер, и Вай и все проклятые воспоминания о своих прошлых ошибках. Просто пока не получалось…       Джинкс смотрела на себя в мутном отражении и видела, как её отражение, более не принадлежащее ей, кричало и стучало кулаками перед собой, будто желая вырваться из-под воды, неведомые силы которой все удерживают её. Это была Паудер — особая галлюцинация, видимая только в водной глади и зеркалах, которая удерживается общими силами Силко и Джинкс.       «Дать слабину сейчас, и Джинкс слетит с катушек и все испортит».       «Думаешь, что, выбрав Силко, ты заслужишь его доверие?» — Майло стоял перед ней и рисовал задумчиво круги на воде, после чего продолжил шептать: «Он тебя не примет, как и Вай… А знаешь почему?».       Джинкс лишь молча смотрела на ее погибшего друга, который приняв облик демона, мстил ей все эти годы. Девушка бесстрашно вглядывалась в его пустые глаза и размытый силуэт, который вселил бы ужас в любого, кто его увидит и внимала каждому слову, как завороженная.       «Почему?» — почти прошептав спросила Джин, на что услышала только мерзкий хохот.       «Потому, что ты жалкая и омерзительная! Погляди на себя, Джинкс… от тебя отказалась собственная сестра. Она предпочла бегать с миротворцем, чем с тобой». Майло ходил вокруг неё кругами, трогая ее за волосы, плечи. Его прикосновения всегда веяли могильным холодом, будто напоминая по чьей вине, он оказался по ту сторону жизни.       «Она тебя не примет…такой. Как и Силко. Убей их всех, Джин»       «Освободись!» — пронеслось в голове резким хлопком.       Джинкс опустила взгляд на Паудер, которая продолжала разрывать тишину этого заброшенного места своим криком, от чего казалось, вода будто вибрирует.       — Ну и пусть не примет… Это не важно, — взгляд девушки был полон обреченности и невыразимой тоски, которую уже столько времени она не могла сказать вслух. Когда в тебе живет две личности и заполняющие голову голоса, то для выражения своих мыслей просто нет места. — Я обещала себе, что всегда буду на его стороне. Обещала себе, а не вам! — крикнула Джинкс на свое же отражение и хлопнула ладонью по водной глади, от чего лицо кричащей Паудер растворилось, словно туманная дымка.       — Если понадобиться тебя утопить, Паудер… я это сделаю. Утоплю всех вас! — с этими словами Джинкс закрыла глаза и нырнула под воду, как делал однажды с ней Силко.       «Ты контролируешь свой разум, а не он тебя, Джин» — вспоминала его слова, девушка погружалась под мутную воду, желая также как и он утопить жалкую Паудер, и завершить идеальную Джинкс.       Голосам придется заткнуться.       Есть ради кого.       Джинкс стояла на смотровой вышке и с дымовой шашкой и ждала, что сестра увидит и придет. С Вай надо было решить вопрос до того, как ее безбашенная сестрица, известная как ярый любитель помахать кулаками, доберётся до Силко. Вглядываясь вниз, Джинкс видела, как внизу бурлила ночная жизнь. Кто-то из зевак поднимал голову и всматривался в неё, но заметив узнаваемые длинные косы, они опускали головы и старались убраться подальше. Ведь Джинкс в городе — жди беды.       Дым в шашке закончился и Джинкс разочаровано смотрела в даль. Она надеялась, что Вай сама придет и не придется бегать по всему Зауну, в поиске розоволосой девушки и её новой подружки. Хотя мысль о том, что Вай спуталась с пилтоверцами больно задело Джинкс и чем больше она думала об этом, тем сильнее злилась. Спутаться с Пилтовером равно предательству. Этот закон знает в Зауне каждый, уважающий себя житель.       — Паудер? — у Джинкс от знакомого голоса, кольнуло в сердце. — Это правда ты? Джинкс развернулась и всматривалась в сестру.       Вай… так изменилась. Стала старше, сильнее и выше на голову, как и раньше.       — Ты настоящая? — все что смогла спросить у девушки Джинкс. Она несколько часов назад боролась с галлюцинациями и сама с собой. Ей уже все кажется призрачным миражом, но надо держаться, чтобы полностью не свихнуться.       — Да! О, Паудер… — Вай подбежала и резко обняла ее. Сестра со слезами на глазах рассматривала её личико, восхищенно проводила рукой по волосам и искренне улыбалась. — Ты жива, Пау-Пау… — и снова прижимала ее к себе, будто нашла последнее сокровище на земле.       Джинкс с трудом обняла ее в ответ, хотя знала, что это всё испортит. Как только даст волю чувствам — все полетит к чертям по старой, доброй традиции.       — Вай, я…так это правда! — крикнула Джинкс, оттолкнув сестру, и направила пулемет на Кейтлин. — Ты спуталась с этой дрянью! — Вай в примиряющем жесте стояла, расставив руки в стороны между сестрой и своей подругой. — Паудер, стой! Пожалуйста, выслушай…       — Я Джинкс! Моё имя Джинкс! Запомни это сестрица…- у девушки горели глаза от ненависти. Ведь Севика оказалась в сотый, мать её раз права. Вай, нашла ей замену. И кого? Пилтоверскую шлюху из полиции. Ну просто прекрасно!       — Твоя сестра Джинкс?! — Кейтлин ошарашенно смотрела на длинноволосую хрупкую девушку, которая изводила их город уже не один раз и продолжила: «Она работает на Силко! Она преступница, Вай!».       — С просветлением тебя, дорогуша! — захохотала Джинкс, — Отойди, я сделаю из неё славное решето!       Джинкс слетала с катушек, она сама это понимала, но жгучая ненависть застилала ей глаза.       — Это не правда, он промыл ей мозги! Ты же не по своей воле, Паудер, я знаю тебе надо было выживать… — Вай подошла в плотную и заслонила ее от Кейтлин. — Скажи, что это неправда!       Вай всматривалась в родные глаза, надеясь, что она подтвердит её слова, отчего самой Вай станет легче. Осознавать, что ее славная и добрая сестренка выросла в чудовище, которое ей разрисовала Кейт во всех красках… Не хотелось.       — Правда… Я на него не только работаю, дорогая сестра, он — моя семья, а я его.       — Не правда… — Вай, от этих слов, звучащих, как приговор, закрыла рукой рот.       — Я изменилась, Вай. Всё изменилось, как видишь… — Джинкс махнула рукой в сторону города, и продолжила: «Паудер умерла, она загнулась. Есть только Джинкс» — на мгновенье девушка замолчала. Вай ничего не говорила, а лишь неверяще смотрела на неё.       — И ты либо принимаешь меня такую, какая я есть, либо… ты против меня.       — Не говори так, он запудрил тебе мозги! — Вай уже не могла сдерживаться и кричала на неё. Эмоции били ключом, и старшей, казалось, что сама земли уходит из-под ног.       — Нет! Он дал мне крышу над головой, семью, заботу и не отвернулся от меня! — Джинкс смотрела на Вай ледяными, опустошенными глазами, в которыз небесно-голубой цвет смешался с лютой болью и ненавистью, — он моя семья, Вай. И ты можешь стать частью ее. Мы будем вместе, как ты хочешь. Только нужно выбрать, сестра… — Джинкс выжидающе смотрела на старшую сестру, и сердце разбивалось на тысячу мелких осколков, потому что она знала, что Вай не согласится.       — Либо ты со мной, либо ты против меня, — закончила девушка, наклонив голову набок.       Вай смотрела в глаза Джинкс и не могла поверить, что это ее сестра. Что она считает Силко — мерзкого убийцу их «отца» своей семьей. Её пугала решительность в глазах Джинкс., которая готова видимо идти по головам, ради Силко.       Кейтлин от происходящей драмы, которая накалялась с каждой минутой, забыла как дышать. Заметив в ногах Джинкс хикстек, Кейтлин поняла, что все её догадки оказались правдой и она сможет всё доказать Джейсу и вернуть пропажу. Или же попытаться… Ведь попади в руки подобный артефакт не тем людям, можно ожидать страшных последствий. Особенно, этой Джинкс.       Вай молчала и не могла переварить всю информацию. Для нее все происходящее было словно дурной сон и она хотела бы быстрее проснуться, но как назло долгожданное пробуждение не наступало.       — Тогда забирай свою подружку и проваливай из города. — Джинкс, направила пулемет на них и продолжила: «Паудер, тебя любила… и в честь ее последней воли, я дам тебе один единственный шанс убраться отсюда живой в свой Пилтовер… Но, если явишься снова — разговор будет коротким.       — Паудер… прошу…       — Заткнись! — девушка прислушалась и пристально посмотрела на канализационные люки. — Мы не одни…       Как и ожидалось, из люков вылетели пятеро Поджигателей и Джинкс открыла по ним огонь. Они летали быстро и проворно уворачивались от пуль. Вай приняла боевую стойку и встала спиной к сестре, чтобы прикрыть её, однако девушка не нуждалась в этом. Она ловко уворачивалась и если бы поджигатели не носились на скайбордах, то Джинкс уже бы сделала из них решето. Одному поджигателю девушка прикрепила бомбу прям к доске, и через пару секунд тишину города сотряс взрыв и крик падающего человека. Однако, сразу подлетел другой и резанул ее по ноге. Вай била тоже метко и сильно, но периодически она поглядывала на сестру, которая сражалась, с такой жёсткостью и яростью, словно одержимая. И это напугало старшую сестру как никогда.       С одним из Поджигателей у Вай завязалась драка. А после резкий удар по голове и обеспокоенное выражение лица сестры — это все что она запомнила. Не успела, Джинкс подбежать к Вай, как увидела, что за спиной Кейтлин поджигатель хочет бросить дымовую завесу, а в руках у неё Джинкс увидела знакомое сияние — ее хикстек, который она стащила.       «Дрянь» — но не успела, Джин отреагировать как их и след простыл. Хлопок. Дым. И на площадке Джинкс стоит одна с пулеметом в полной ярости, проклиная всё и всех на свете, а больше всего саму себя, что позволила чувствам взять вверх. Они её провели, как малое дитя!       Как бы не так! Все было продуманно, до мелочей! Они стащили ее хикстек! От абсурдной двоякой ситуации, Джинкс подумала про карму и засмеялась словно безумная.       «Надо же! Она работает в обе стороны!»       Но вскоре вверх взяла лютая ненависть, которая привела девушку в бешенство, настолько сильное, что она начала дрожать всем телом. Ей хотелось взорвать все кругом, а потом выстрелить Акулой прям в башню Советов, разнести весь Пилтовер и сжечь его дотла.       «Конечно, она же выбрала её, а не тебя!» — Майло стоял прям за спиной, и она чувствовала холод, пробирающийся под кожу. Казалось, будто призрак стоит и дышит в затылок.       — Упрощает задачу, Майло. — ухмыльнулась Джинкс, — теперь проще будет ее убить.       «Думаешь, что сможешь?»       — Уверена.       Джинкс заявилась в кабинет к Силко ближе к полуночи. Как и ожидала, он был у себя. В таком же взбешенном состоянии, как и она сама. Просто он не показывал ей этого. Да, и как никому в прочем. Заметив, что комната убрана, бумаги ровно стопкой на столе. Пепельницы с кружкой только нет. Но ничего. Она скоро притащит отрубленную башку Вай и ему она понравится больше, чем жалкая кружка с мордой обезьяны. Силко увидел её и сразу понял, что произошло.       «Знает» — подумал с обреченностью опекун и продолжил смотреть на неё. Он ожидал от неё криков, упреков, обвинений во лжи. Возможно, она всадит ему иглу шприца до самого затылка. Силко знал, её характер и был готов даже к такому. И уже заранее знал, что простит за боль, которую она ему причинит.       «Видимо, так и выглядят нездоровые отношения, как говорит Севика» — ухмыльнулся про себя мужчина и завороженно смотрел на то, как Джинкс кидает пулемет на диван и выпрямляет плечи.       — Уже знаешь?       — Уже виделась, — огрызнулась Джинкс.       Повисла минута молчания и Силко не знал, как начать разговор. Джинкс сейчас взорвется как вулкан, и он чувствовал её напряжение своей кожей. Хотя ему безумно нравилось видеть Джин такой. Если признаться самому себе, то он влюблен в ее безумие, также как и ненавидит его. «Каким бы она была совершенством… если только сестру ее убить и забыть про неё как страшный сон» — одна из частых мыслей, которую он прогоняет раз за разом.       — Джинкс, подойди ко мне. — Силко откинулся на кресле, ожидая что она подойдет, — Пожалуйста.       Девушка долго смотрела на него, будто снова спорила сама с собой, но в все же подошла к опекуну. Сейчас она не кидалась к нему на шею, не стремилась залезть на стол и заляпать ботинками все важные бумаги. Она стояла напротив и выжидающе смотрела, сжав руки за спиной. Заметив это, Силко подумал, что она все-таки вгонит ему шприц на полголовы.       — Я не хотел тебе говорить, потому что боялся, что ты уйдешь с ней, — правда давалась тяжело, но если ей не сказать ее, она отвернется, как казалось Силко в этот момент и продолжил: - Я хотел её убить и убью её, Джин.       Джинкс молчала и внимательно слушала его.       — Я должен был сказать тебе, но это бы все усложнило… Прости. — Силко встал с кресла и взял её личико в руки. — Не могу тебя потерять, понимаешь? Джинкс не справляясь со своими эмоциями, лишь беззвучно заплакала. Слёзы катились по щекам, а Силко заботливо стирал их большим пальцем.       — Никому не отдам тебя. Твоей поганой сестре подавно… — его руки были самым теплым, что за сегодня ощутила девушка. Так хотелось разрыдаться во весь голос, как она это делала обычно. Но почему-то старалась сдержаться.       — Я бы не ушла, — Джинкс обняла его в ответ, крепко сцепив руки за его спиной.       — Почему?       — Потому что люблю тебя. — Джинкс сказала эту фразу с полной серьезностью, зная, что Силко не поймет полноты её извращенной двусмысленности. Силко лишь тепло улыбнулся и посмотрел ей в глаза, стирая последние слезы.       — Я тебя тоже люблю, Джин. Ты самое дорогое что у меня есть, — и целомудренно поцеловал ее в лоб. Чего-то другого она конечно и не ожидала.       Они в трудные моменты всегда говорили друг другу эти слова. Силко не врал ей, но говорил это редко, только тогда, когда понимал, что его ребёнок в этом нуждается. А Джинкс… Джинкс вкладывала всегда иной смысл, который Силко не смог бы понять.       — Давай я помогу тебе с уколом и… пойду, наверное, домой. — Джин выкрутилась из его объятий и стала искать в тумбочке склянку с Мерцанием.       — Ты устала, и не обязательно…       — Все нормально, — перебила его Джинкс, заправляя шприц сверкающей жидкостью.       Да нихера ненормально. Мужчина ругнулся про себя и сел в кресло. Джинкс в этот раз не запрыгнула к нему на колени, а только ласково провела по волосам, приглаживая и успокаивая, как маленького ребенка.       — Стреляю… — девушка быстрым нажатием, впрыснула в глаз и погладила его щеку. Через мгновенье она чмокнула его в щеку, и хотела уже уходить спросила: «Ты ночевать сегодня придешь?».       — Да, через час где-то буду дома, — Силко с грустью смотрел, как она закидывает на плечо ремень пулемета, — Джинкс, могу я тебя спросить?       — Я не уйду с сестрой, Силко!       — Я не о ней.       — Тогда о чем? — Джинкс застыла в дверях, избегая его взгляда.       — Что с тобой происходит? — мужчина разглядывал девушку и заметил, как она избегает смотреть на него. — В последнее время ты себя странно ведешь. Ты меня избегаешь? Почему?       — Я избегаю? Ну и бред! Я тут в любви тебе распинаюсь, а у тебя такие мысли? Тебе должно быть стыдно. — девушка театрально пожурила его указательным пальцем и заливисто рассмеялась. — И вообще, я спать хочу, и тебе советую не «бомжевать» по кабинетам, когда есть свой дом! — передразнила его Джинкс и на прощание помахала рукой.       Когда в коридоре стихли шаги, Силко со всей силы зашвырнул несчастную настольную лампу в стену, которая сегодня повидала трагичную кончину всех любимых его сердцу вещей: пепельницы и любимой кружки с обезьянкой. Теперь на кладбище вещей отправилась и лампа, разлетевшаяся, как осколочная граната.