Голосам придётся заткнуться

      Усталость накопилась за всю эту неделю, что нервы и молодой организм не справлялся, от чего девушка сильно мучилась. К головным болям, добавилась кровь из носа, которая пошла прям в ванной комнате. Кровью она заляпала случайно раковину и пол, пока искала чем заткнуть нос. Джинкс, осмотрев алые пятна на белом кафеле, тряпкой наспех вытерла всё, пообещав, что завтра все домоет. Рана на ноге, оставленная Поджигателем, щипала, а когда она принимала душ — болела до жути.       Сил врачевать себя не было. Поэтому, перебинтовав ногу кое-как, Джинкс поплелась к себе в комнату. И только коснувшись в подушки, девушка провалилась в безмятежный долгожданный сон.       Девушку во сне обнимали знакомые руки Силко, которые были такие же тёплые, как и в реальности. Они гладили её шею, медленно спускаясь к груди, лаская её. Во сне всё казалось таким реальным, но Джинкс боясь открыть глаза. А вдруг всё улетучиться, и она проснется? Зачем рисковать, ведь это он. Она знала.       От возбуждения внизу живота горело жгучим пламенем, а дышать становилось все сложнее. Хотелось хотя бы во сне ощутить его губы на себе. Почувствовать какие они на вкус, провести по ним языком и целовать так жадно, как это только возможно. Только во сне Силко никогда ее не целует и она тянется как слепая, за проводником к желанным губам, но он ускользает раз за разом. Джинкс расслабилась и стала податливой к каждому невесомому прикосновению. Когда его руки коснулись бедер, девушка издала стон, довольно громкий, как оказалось. В предвкушении, она закусила губу, ожидая что будет дальше, но вдруг плотное кольцо рук стало ее душить за горло.       Джин в ужасе смотрела на Майло, который сидела у неё на груди и душил со всей силы, злобно смеясь. Девушка старалась ударить его, откинуть ногой, но он сдавливал её с нечеловеческой силой.       Она хотела кричать, но вместо крика раздавалось невнятное мычание. Майло сидел ногами прямо на её груди, и она чувствовала всю его тяжесть. Ладони сквозили ледяным холодом, который будто обжигал, словно огонь и Джинкс, казалось, что ее пытка никогда не закончится. Девушка начала терять сознание, силуэт душителя становился мутным пятном, а его голос все тише.       «Джинкс, проснись! Джинкс!» — закричал знакомый голос и она проснулась. Девушка подскочила на кровати, хватаясь за горло и в панике рассматривала комнату вокруг. На кровати сидел перепуганный Силко. Даже в темноте было видно, как его лицо побледнело, а глаза в ужасе смотрели на Джинкс. Девушка откинула с лица незаплетённые, еще влажные волосы назад и обхватила себя руками. Слезы текли ручьем, дышать было все равно трудно и она, всхлипывая, как рыба, заглатывала воздух.       Силко залез к ней и обнял со спины. Для каждого это было чем-то новым, потому что он никогда ее так не обнимал. Обычно она сама лезла к нему на колени, он укачивал девчонку, как маленького ребенка, поглаживая по синим волосам. А сейчас самое его любимое сокровище, избегает его, не прижимается в объятья как раньше. И только теперь Силко понял, что кажется, он ее теряет. Она отдаляется. Особенно, сейчас, после кошмара, Джинкс предпочитает плакать как каменная статуя, нежели прислониться к нему. И от этого Силко было больно.       — Он душил меня… за горло. — Джинкс все рыдала в его руках, прижимаясь к нему. — Это было так реально, мне казалось, что он… — девушка замолчала и продолжала беззвучно рыдать.       — Джинкс, кто «он»? — Силко говорил тихо, над самым ушком, едва касаясь подбородком ее плеча.       — Не важно… это просто сон. Все нормально…       — Ненормально! Джин, ты сама не своя. Скажи мне что случилось с тобой? — Силко еще крепче сжал ее в объятьях. — Ты из-за сестры убитая ходишь или влюбилась в кого? Ответь мне честно?       — Чтобы ты спокойно заснул хотя бы сегодня? — передразнивала его девушка.       — Да, хотя бы… — Силко было страшно услышать, подтверждение своих догадок и теорий, но лучше уже знать, чем быть в неведении.       — И то и другое…       Силко на момент ослабил свою стальную хватку, и перевел дух. По непонятным ему ощущениям, сердце будто упало вниз и разбилось в дребезги. А не его месте образовалась пустая дыра. Он ведь хотел, чтобы она была как все… Он получил. Но почему от этого так обидно и кошки скребутся на сердце?       «Нездоровые отношения» — подсказывает Севика.       — Можешь сегодня поспать со мной? Я, наверное, не засну одна. — Джинкс повернулась к нему и ждала ответа. Даже во тьме ее глаза горели безумной синевой, а от слез казались ее ярче.       Силко лишь кивнул.       Джинкс собрала волосы и скинула их на пол, чтобы уж точно не мешали. И подложив руки под голову ждала, пока Силко разденется и ляжет к ней. Голодным взглядом она следила, как тонкие пальцы растягивают алую рубашку, и вешают ее на стул. За ней полетела белая майка и он разувался перед ней полуголый. С жадностью, Джинкс разглядывала как свет отражается на его коже и от ее долгого взгляда Силко стало некомфортно.       Он лег к ней в одних брюках, подумав, что идти переодевается к себе сейчас не очень хорошая идея, но и ложиться в трусах спать, как он привык, тоже идея не из лучших. Нырнув к Джинкс, он откинул руку в сторону, чтобы она легла на нее, по-хозяйски, что означало как «обычно». Обняв ее, он решился задать самый волнительный вопрос за всю свою жизнь:       — Ты сильно его любишь?       Джинкс не спешила отвечать. А что ей ответить?       — Больше, чем просто сильно.       Какое- то время они еще долго молчали, но через полчаса его совершенство уже крепко заснула, обнимая одной рукой за шею. От чего у Силко горела в этом месте кожа. Хотелось задать тысячу вопросов и узнать, что это за «особенный» такой мужик, из-за которого Джинкс, его девочка ходит как в воду опущенная. И что значит «Он душил меня за горло?» — от этой мысли ему хотелось завыть. В голову лезли пошлые мысли, где его Джин душил какой-то ублюдок в процессе…       «Блять… нет, нет. Только не это…» — молился про себя мужчина. От мыслей, где он представлял свою девочку с кем-то, ему становилось не по себе, а запах ее любимого шампуня и близость ее прекрасного тела вскружило ему голову, от чего он только ругнулся сам на себя.       «Это мой ребенок» — внушал себе мужчина и целовал Джин в лоб, успокаивая, наверное, уже самого себя.       Этой ночью мужчина заснул только к утру, терзаемый самыми дикими мыслями, которые он и не мог допустить раньше. Силко, очень хотелось, чтобы все было как раньше. Проснуться и Джин снова светится от счастья, что взорвала здание, говорит ему обо всем на свете, сидит на коленях или строит козни Севике… Силко до боли в груди, хотелось снова проснуться в том привычном мире, где есть только он и она.       Без ее «особенного» мужика и ненавистной сестрицы, которая как снежный ком свалилась всем на голову. Ему хотелось выпытать у Джин имя этого мудака, который разбил ей сердце и прирезать его тихонько за углом или замучить до смерти, а после утопить… Вот чего желала его звериная собственническая натура, но он не смог бы. Не смог бы убить то, что ей дорого… Убийство Вай и так отразится на ней, и приступы станут сильнее и в разы хуже. И то, он ее убедит в том, что эта сука заслуживает смерти. Она предала, бросила на произвол судьбы и не где-нибудь, а в Зауне… где слабые беспризорники долго не живут. И Джинкс ему поверит… Но что делать с ее «любовью»? Тоже убить? Ради того, чтобы забрать её внимание обратно?       «Нездоровые отношения» — кружится избитая фраза, смысл которой он понял только сейчас. И он раб этих нездоровых отношений, потому что Силко осознал насколько он зависим от ее внимания, как слепо её обожает и как она ему дорога.