За туманом прошлого

      Розали было страшно. Тут было темно и душно. И казалось, воздух в комнате только продолжал нагреваться. Девушке казалось, еще немного — и она сгорит. Кожа ее пылала. Она мечтала о прохладном глотке свежего воздуха. Но дверь, которую она пыталась открыть, все никак не поддавалась. В какой-то момент ей совсем нечем стало дышать. Девушка схватилась за горло, пытаясь удержать свое дыхание под контролем, но горло саднило. Она чувствовала, что вот-вот ее сердце и вовсе перестанет биться. — Эй, Роуз, смотри на меня, — голос Эмметта прорывался сквозь панику, — дыши, слышишь. Все хорошо. Розали искала парня. Он будто надежда явился ей. Успокоением, что она тут не одна. Но темнота была такой густой, что она едва могла что-то разглядеть. — Эмметт, — хрипя, позвала она, — Эмметт. Где ты? Страх нарастал. Он был здесь. Или ей так было страшно, что она придумала его. — Эмметт. Ответь мне! Эмметт!       Что-то влажное коснулось ее лица, возвращая девушке спокойствие. Розали открыла глаза, радуясь тому, что это всего лишь очередной кошмар. Что сейчас она дома. В своей кровати, а рядом ее Аби. Эсми заметила, что теперь Розали больше не будит криками весь дом. Ее верная собака, казалось, охраняла свою хозяйку от плохих снов. Девушка и не знала, что так нуждалась в таком верном друге. Аби радостно заскулила, требуя внимания хозяйки, и та не стала жалеть своей ласки. Розали понимала, что едва ли могла теперь заснуть, ее сердце еще билось в бешеном ритме, а сама она была все еще встревожена пережитым ужасом.       Желая отвлечься, она схватила телефон. Должно быть, из-за сна она нашла страницу Эмметта. Каллен давно не выставлял новых фотографий. В каком- то смысле Розали чувствовала свою вину за это. У парня было много проблем и людей, которые теперь его опасались. Должно быть, он не хотел еще больше раздражать горожан новостями о себе. Однако девушке доставляло удовольствие любоваться фотографиями, которые были до этого. Эмметт любил животных, свою семью и хорошую еду. Розали стоило признать то, что он был хорош. Была какая-то ирония в том, что он дарил ей такое мощное чувство безопасности, защищенности, но вместе с тем из-за нее самой его положение в этом городе было все хуже и хуже.       Розали еще долго листала его страницу, возвращаясь то к одним, то к другим фотографиям. Наверное, она так увлеклась, что совсем потерялась во времени. Розали очухалась, когда набрала номер Эмметта. Это было глупо. Совершенно глупо звонить человеку посреди ночи. Она даже не знала, что хотела бы ему сказать. Девушка тут же прервала звонок. Прошло всего несколько секунд, но, очевидно, вызов успел пройти. Эмметт перезвонил ей. — Роуз? Голос парня звучал таким сонным, невинным, что она не решилась сразу ответить. — Роуз, ты в порядке? — Да, прости. Я не хотела тебя разбудить. — У тебя что-то случилось?       Розали ожидала что он будет зол или, как минимум, раздражен. Никому не понравятся пустые ночные звонки. Но в его голосе было больше беспокойства, чем злости. — Ты очень разозлишься, если я скажу, что нет? — бросила Розали, но тут же добавила. — Эмметт ты не обязан меня все время спасать. Ей не хотелось, чтобы он думал, что она флиртует или относится к этому звонку слишком снисходительно. — Знаю. Ладно. Почему ты не спишь? — Я … Мне снова приснилось все, что было в той котельной, но Аби меня спасла. Мне так с ней повезло. — Аби. Как она?       Девушка была благодарна, что фокус сместился на ее любимицу. Она не готова была обсуждать свой сон. И точно не могла озвучить, какое значение Эмметт имел в ее снах. — О, она здесь главная. Эсми обожает ее и балует всякими вкусняшками. А Эдвард играет с ней все свободное время. А однажды я застала Джаспера за тем, что он пел для Аби. Послышался смех Эмметта. Это заставило ее улыбнуться. У парня был такой теплый нежный смех. Ей бы стоило сказать что-то еще забавное, чтобы услышать этот смех снова. — Я серьезно. Джаспер играл на гитаре и пел песню из фильма «Красотка». — «Красотка»? Погоди, тот, где Джулия Робертс и… — Именно. — О, надеюсь, Аби не оскорбилась. — Аби умная девочка и она уважает классику. Эмметт снова рассмеялся. — Ладно, я тоже часто ее пересматривал. Моя тетя обожает этот фильм. Теперь была очередь Розали рассмеяться. Она не могла представить парня, который смотрит уже древнюю мелодраму на повторе. — Я бы хотел, чтобы ты звонила, когда тебе тяжело, Роуз. — Нет, ты не должен… — Конечно нет. Да и я не так умен, чтобы понимать все, что ты чувствуешь, но если я могу что-то для тебя сделать, ты можешь попросить меня об этом. Розали хотелось в тысячный раз возразить. То, что он делал, действительно было важным для нее. — Эмметт, ты не должен больше спасать меня. Я серьезно. Я так и не извинилась перед тобой. — Роуз, давай не будем сейчас говорить об этом. — Нет. Мне так жаль, что у тебя такие проблемы. Ты больше, чем то, как к тебе относятся некоторые люди.       Розали не думала, что будет плакать. Но очевидно, последствия сна еще не прошли. Она расчувствовалась, но желала высказать все, о чем до сих пор молчала. Аби не осталась в стороне. Она слизывала ее слезы, желая успокоить свою хозяйку, но Роуз было легче. Ей нужно было сказать эти слова. — Слушай, ты слышала анекдот про свинью и лошадь? — Что? — Анекдот про свинью и лошадь. Мне его рассказал дядя Стен. Отец Чарли. Очень веселый старик. Я целый год жил у него на ранчо, когда он сломал ногу. Так вот слушай…       Розали поняла, что делает Эмметт. Должно быть, для него разговор стал таким неловким, что он посчитал нужным сменить тему. Но она была рада тому, что парень не положил трубку. Хотя ему стоило так сделать. Девушка не готова была заканчивать этот телефонный разговор первой.

***

      Джеймс нажал на звонок и замер в ожидании. Он не был уверен, что сейчас делает. Его мать будет не восторге, если узнает, что ее сын встречался с ее сестрой. Да и он не был до конца уверен, что эта женщина, которую он видел только второй раз в своей жизни, не лжет. Быть может, это какая-нибудь чокнутая журналистка, которая ищет скандальный материал о его семье. — Ты в порядке? Джеймс нервно улыбнулся Виктории. Парень уже жалел, что взял ее с собой. Не стоило ее приводить к человеку, которому он сам не очень-то доверял. Однако его девушка упрямо настояла на том, что будет рядом, и нужно было признать, что ему это нравилось. — Зря я привез тебя с собой. Виктория сжала его руку. Джеймс и не знал, что руки, эти невинные прикосновения, могут быть такими волнительными в их отношениях. — Это не от щедрости. Ты теперь мне должен поход в кино. Джеймс улыбнулся. Он только сейчас вдруг понял, что они не бывают нигде дальше его машины или ее комнаты. От этого ему стало даже как-то гадко на душе. Виктория заслуживала классные свидания, а не тайные встречи поздно вечером. Тут дверь открылась, развеяв все его мысли. — Виктория? Это первое, что выпалила Кармен, сильно удивив Джеймса. Он и не знал, что они знакомы. — То есть, привет, ребята. — Кармен шагнула назад, приглашая гостей войти, — Я не знала, что ты придешь не один. — Это моя девушка. — Хорошо, что вы вдвоем. Мой парень тоже здесь, так что можно считать у нас парное свидание. Только сейчас Джеймс понял, что нервничает не он один. Очевидно, для Кармен эта встреча была не самой простой. — Располагайтесь, я узнаю, как там ужин. — Елеазар — крестный Элис и Эмметта. Он часто бывает в доме Каллен. А однажды он привел на ужин и Кармен. Вот так мы и познакомились, — поспешила рассказать Виктория. Джеймс чувствовал, что девушке неуютно. Будто то, что она знает Кармен, было каким-то секретом. Но ведь она не догадывалась, к кому они идут в гости. Джеймс точно мог сказать, что не называл ей имя внезапно появившийся родственницы. Но его неприятно удивило, что Виктория все еще гостит у Калленов. — Ты все еще ходишь к Калленам? — Да, они мои друзья. — И как ведет себя с тобой Эмметт? — Боже, Джеймс. Мы с ним просто друзья. У него есть девушка. Ты же знаешь.Она тоже бывает у них дома. — Знаю, — согласился Джеймс, — но я тебя поцеловал, также зная, что у тебя есть парень.       То ли это взвинченные нервы, но его почти взбесил образ, который он себе представил, как Эмметт и Виктория могут проводить вечера вместе. За столом в кругу семьи, как эти клишированные сценки из семейных мелодрам. Однако вид его девушки заставил его пожалеть обо всем сказанном. Виктория казалась такой виноватой, что он почти желал, чтобы она его ударила. Закричала, обозвала козлом или что-то в этом духе. Чтобы она ответила на такое глупое обвинение. Но она ничего из этого не сделала. — Прости, — произнес он, обнимая девушку, — иногда я просто веду себя, как придурок. — Эмметт и я — просто друзья. Он относится ко мне, как к сестре. Тебе не о чем беспокоиться. И все же парень был обеспокоен. — Ребята, все к столу, — крикнула Кармен.       Джеймс не ожидал, что ужин пройдет так легко. Впрочем, у него было не так уж много здоровых примеров. В их семье они ужинали вместе только тогда, когда в доме появлялся отец. И это был нарочито пафосный и тяжелый ужин. Но Кармен и Елеазар Гарре вели себя довольно расслабленно. Кармен подтрунивала над мужчиной, а Елеазар парировал каким-нибудь остроумным ответом. Мужчине было сложно скрыть, что он страшно доволен своими отношениями. Удивительно, но даже Виктория чувствовала себя в этой компании более комфортно, чем Джеймс. — Я думаю, мне нужно навести порядок на кухне, — произнес Елеазар, встав из-за стола. — О, я помогу, — предложила Виктория, — мне не сложно. — Полагаю, мы можем пройти в гостиную, — робко предложила Кармен, когда Виктория и Елеазар удалились на кухню. Джеймс кивнул. На первый взгляд казалось, у Кармен с его матерью нет ничего общего. Его мать была яркой блондинкой, в то время как Кармен являлась жгучей брюнеткой. Но вглядываясь в нее, он поймал себя на мысли, что, пожалуй, глаза у женщин все же похожи. — Не против, если я закурю? — спросила Кармен, присев в кресло. Джеймс сел напротив. У него по-прежнему не было слов, чтобы начать разговор. — Знаю, сигареты меня погубят. — Мама говорит также, — усмехнулся Джеймс. — Так говорил наш отец. Хотя так он говорил и про меня. — Дедушка Норт? — Он ненавидел это имя. — Знаю, — согласился Джеймс, — и я любил его злить. На лице Кармен появилась слабая улыбка, которая все больше напоминала ему его мать. — Наверное, ты гадаешь, почему мы с твоей матерью такие разные. Это тоже злило нашего отца. Временами он поколачивал нашу мать, думая, что она ему изменила. Он сомневался, что я его дочь. — А он был прав? — Хотела бы я, чтобы так и было. Поверь, он не был хорошим человеком да и отцом, и мужем тоже.       Джеймс кивнул. Он помнил своего дедушку. Мерзкий ворчливый старик, который постоянно нападал на свою жену. Джеймс едва помнил эту маленькую женщину. Она была всегда молчаливой и довольно рано умерла. Любопытно, что и старик протянул после нее не долго. — Нет. Я копия своей бабушки по материнской линии. Она была итальянкой. Да и вряд ли моей матери хватило бы смелости связаться с другим мужчиной. Мне кажется, ее так разочаровал собственный брак, что ее не волновало ничего, кроме церкви и дома. Забавно, я ненавидела все, что любили мои родители, и обожала все, что они считали недостойным их внимания. Одним словом, я делала все, чтобы отец невзлюбил меня еще больше. Быть подростком — это… — Кармен поджала губы, словно пытаясь смягчить свои слова. Но Джеймс не дал ей этого сделать: — Дерьмово, — бросил он. — У нас с отцом примерно такие же «теплые» отношения. Разве что я на него похож, так что не потребовалось бы и теста днк. — Мне жаль, — произнесла Кармен, — никто не должен проходить через это. — Моя мама тоже страдала от отца. — Мы все страдали. Но я своей строптивостью дела все еще хуже. Натали была другой. Она старалась, чтобы наша семья выглядела счастливой. Отец гордился ею. Иногда мне кажется, только из-за нее у нас сохранялась видимость семьи.       Джеймс слушал и чувствовал, что он слышит историю собственной семьи. Его мать до сих пор спасала семью, теперь уже свою собственную. — Ты правда ничего обо мне не слышал? — Я не часто виделся с дедушкой. А в нашей семье мы не обсуждали семейные связи. У меня такое чувство, что мой отец презирал родителей мамы, да и своих тоже.       Хотя парень очень любил дедушку и бабушку по отцовской линии. И кажется, это особенно злило его отца. Он считал, что его родители были бедными глупыми людьми. Однако все было не так однозначно. Его дедушка владел несколькими ювелирными магазинами и слыл мастером ювелирного ремесла. Он дал сыну хорошее образование и даже деньги на первое его дело. И все же этого было недостаточно. Отец Джеймса любил говорить, что сделал себя богатым исключительно своими силами. — — Неудивительно. Я знаю, что отец выкинул меня из своей жизни, как только я вышла за дверь. Но я пыталась поддерживать связь с матерью и сестрой. Но постепенно и это стало невозможно. Мама старалась поддерживать отца, а Натали… Что же, она имеет право злиться. Мы были близки, но я ее бросила. Кроме того, я разрушила ее пузырь видимости счастливой семьи. — Сомневаюсь, — бросил Джеймс, — моя мама до сих пор живет в своем пузыре. Но что-то счастливее она от этого не стала.

***

      Белла лежала на полу огромной комнаты. В большие окна струились солнечные лучи. У девушки было такое чувство, что солнце укрыло ее мягким пледом. Было тепло и уютно. Она и представить не могла, что сможет наслаждаться комнатой с витринными окнами.       Эдвард лежал рядом. Когда он пригласил ее в свой дом, девушка очень смутилась. Не в ее правилах было ходить в гости. Но этот мягкий, осторожный, смущённый тон лишил ее последних сомнений. Она знала, Эдвард не причинит ей вреда. Кроме того, он хотел показать ей свою мастерскую, а это было очень заманчивое предложение.       Белла преодолела свою тревогу и поехала в гости к Калленам. Учитывая, что ее друг жил в просторном особняке, у девушки не было сомнений, что и мастерская у парня будет шикарной.       Однако даже ее воображение не было таким красочным. Признаться, архитектурный шедевр конца восемнадцатого века ее слегка пугал своими размерами. Для Беллы его большие комнаты были чем-то вроде открытого незащищенного пространства. Возможно, ей было сложно понять это великолепие и оценить его по достоинству, поскольку ее дом был очень скромным и маленьким.       Должно быть, это и было дело привычки. Но и Эдвард, казалось, тяготится этим домом. Он равнодушно махнул рукой, вкратце описывая примерное расположение комнат, и быстро прошел дальше. Он, казалось, был воодушевлен тем, что Белла также стремилась увидеть самую заветную для них комнату. И ожидания девушки оправдались.       Мастерская Эдварда была большой и светлой комнатой. Холсты и краски, и больше ничего. Никакой громоздкой мебели, никаких дорогих предметов интерьера. Все это так нравилось девушке, что она призналась, что, по сравнению с этой комнатой, ее комнатка выглядит как просто кладовка. Эдвард лишь пожал плечами. Даже если он так и думал, он ни за что бы не признался. Впрочем Белла помнила, как он был смущен и взволнован, когда девушка пригласила его в свою обитель творчества. Эдвард был таким простым и добродушным, что Белла не чувствовала той черты, что разделяет их миры. Их общение, которое начиналось с неловкости и смущения, стало таким уютным и родным, что Белла теряла чувство времени.       Сейчас она могла без стеснения смотреть ему в глаза и быть счастливой. Такой умиротворенной и спокойной, что даже вот так лежать на полу и просто наслаждаться этой тишиной между ними, казалось уже чем-то естественным. В какой-то момент девушка вытянула руку и Эдвард ее коснулся.       Была в этом какая-то магия. Девушка чувствовала, как к ее лицо запылало от смущения, а губы растянулись в предательской улыбке. Однако стук в дверь нарушил этот милый момент. Белла пристыженно спрятала руку в карман. — Эдвард, ужин готов. Девушка чувствовала смущение, обнаружив на пороге комнаты незнакомую женщину. — Спасибо. Женщина кивнула. Она собиралась уйти, но Эдвард живо поднялся. — Ах да, Рита, я обещал Лео книгу. — О Эдвард, не стоило. Ты же знаешь Лео… Но Парень лишь отмахнулся, вытаскивая из рюкзака толстую книгу. — Это энциклопедия по робототехнике. У меня была такая в детстве, но эта — более свежее издание. Ему точно понравится. Белла не могла не улыбнуться тому, как парень был внимателен к окружающим. Очевидно, что Рита была приятно удивлена такому доброму жесту. — Эдвард, ты не представляешь, как он обрадуется. — Я тоже жду не дождусь, что он об этом скажет, — бросил Эдвард вместо прощания. Белле было забавно, как парень покраснел, когда понял, что девушка за ним наблюдала. — Чёрт, я забыл вас познакомить, — бросил он смущенно, — это Рита. Она помогает нам… Точнее она вроде экономки. Готовит еду, следит за порядком. В общем знаю, что ты думаешь…       Белла чувствовала, как его тяготят привилегии, которые у него есть. В семье Беллы все было проще. Порядок в доме был ответственностью каждого члена семьи. Правда готовкой в основном занималась Элис. И все же она хотела прекратить это его стеснение. — Понимаю, дом огромный. — Да, а еще у нее есть сын Лео. Он забавный. Девушка кивнула. — Ну, мне, наверное, пора. — Ты не останешься на ужин? — Уже поздно и… — Белс, пожалуйста, составь мне компанию. Эсми обычно допоздна на работе, а Розали и Джаспер не привыкли есть за столом. Потом я отвезу тебя домой. — Не надо, мой брат может заехать. — Я привез тебя и просто должен отвезти обратно, — уверенно произнес парень. — Ладно, — сдалась Белла.       Мысль, что Эдвард ест в одиночестве за таким большим столом наполнила ее печалью. Кроме того, она уже не могла скрыть того, что компания Эдварда доставляет ей неподдельное удовольствие.       Пока Эдвард накрывал на стол, она отлучилась в ванную комнату. В ней проснулось девичье кокетство. Хотелось выглядеть красиво. В конце концов Белла не часто выбиралась куда-нибудь поужинать. А еще ее симпатия к Эдварду стремительно росла. Она еще долго стояла перед зеркалом, пытаясь взглянуть на себя глазами парня. Что он в ней видит? Есть ли в ней что-то, что особенно ему нравится. Может, это волосы или глаза. Элис говорила, что у Беллы аккуратный нос, как у их покойной матери. Что, если Эдвард этого и не замечает. Быть может, он не думает о ней, как о девушке. Так, хороший друг, который классно рисует. Эти мысли загоняли ее в тупик. В то депрессивное состояние, которое таяло в присутствии парня. Не желая портить себе этот вечер, Белла бросилась вон из ванной. Пусть этот день закончится хорошо. — Ау! А ты что здесь делаешь? Белла замерла, будто олень в свете фар. Перед ней стояла Розали Хейл. И, кажется, она ударилась, когда Белла так опрометчиво и слишком резко открыла дверь. — Я… Вот оно, еще одна причина, почему ей следовало сидеть дома. На Каллен напал ступор. Она могла бы сказать что-то вразумительное, но ничего не приходило в голову. — Боже, скажи что-нибудь. Пришла поесть на халяву? У вас совсем… — Роуз!       Строгий голос Эдварда заставил Беллу вздрогнуть. Не слова Розали, колкие и ехидные. Она к ним привыкла. В школе с ней только так и общались. Но такой спокойный и милый парень сейчас был раздражен и зол. А Белла боялась злости. Однако то раздражение, которое заставляло ее чувствовать вину и стыд, как оказалось, было обращено не против нее. Эдвард взял ее руку в свою. — Оставь нас в покое. Если ты не помнишь, это Белла. Мой друг и гостья. Белла кивнула. От нее этого не требовалось, но она словно хотела запомнить, вдолбить в свое глупое наивное сердце, что она просто друг. Не совсем уравновешенный, но все-таки друг. Это ведь больше, чем достаточно. — Да ладно, Эдвард, это была шутка, — бросила Розали. Она даже, казалось, стала более мягкой. Но это едва успокоило ее младшего брата. — Ты не умеешь шутить. Лучше не начинай. Я пригласил Беллу на ужин. Будь любезна, если ты намерена плеваться ядом, поужинай, как обычно, у себя в комнате.       Сказав это, он буквально потащил Беллу за собой. Это было так странно для девушки. Она и не помнила, как давно кто-то держал ее за руку, за исключением, конечно, ее семьи. Хотя отцу и брату это не всегда удавалось. Белле было некомфортно, когда ее кто-то касался. Будто она теряла контроль над ситуацией. Словно она оказывалась в плену. Однако сейчас она не спешила высвободить руку. — Мне жаль, — Розали иногда бывает… — Нет, она имеет право злиться. Я случайно ударила ее дверью. На губах Эдварда наконец появилась улыбка. Та, которая была у него целый день. — Думаю, не сильно, — бросил Эдвард, отодвигая стул. — Ударила бы сильнее, моет, она стала бы чуть добрее к людям. Белла села и парень задвинул стул. Это было так естественно и в тоже время галантно. Будто они оказались в каком-то ресторане. — Ха-ха, очень смешно. Розали оказалась тут как тут. Похоже, она не собиралась оставлять их одних. — Эдвард, зайка, не принесешь еще одну порцию? — Розали, если ты хочешь поесть, сходи сама. — Эдвард, пожалуйста. Белла напряглась. Похоже, Розали упорно хотела сплавить брата, чтобы остаться наедине с ней. — Ну в самом деле, не съем же я ее, — капризно бросила Розали. — Все в порядке, — проговорила Белла, не желая, чтобы этот спор продолжался. Парень сдался. А его сестра села напротив Белла. Девушка ожидала, что Розали продолжит издеваться над ней, однако та ее удивила. — Белла, я хочу извиниться. Меня иногда заносит. — Ничего страшного. — Нет. Ты не должна терпеть это. Просто, если это повторится, пошли меня к черту. Мир? Белла так растерялась, что сумела только кивнуть. — Скрепим все на мизинчиках. Затем Розали протянула руку и они закрепили перемирие на мизинчиках.

***

      У Элис еще никогда не было столько свободного времени. Табита взяла все ее смены в кафе на этой неделе. Кажется, она всерьез решила переехать. Пока ее комнату в мотеле оплачивал Хейл, девушка старательно копила деньги. Каллен это не нравилось.       Те мысли, которые Джаспер внушил Таби и Эрни, казались ей глупыми. Этот парень ничего не знал о трудностях, но решил, что может стать советчиком. Это все равно, что богатый будет советовать бедному, которому не на что купить хлеб, как есть булочки. Однако она ничего не могла сделать. Ее подруга уже предвкушала эту перемену в своей жизни. Элис оставалось надеяться, что это не станет для нее непоправимой ошибкой. В конце концов это было не единственной проблемой, которая беспокоила девушку. Ей оставалось несколько дней до решающего поединка с Ренесми. Все вокруг сошли с ума, если решили, что Элис так просто отпустит эту ситуацию. Она работала на эту чертову команду несколько лет и просто не могла смириться, что кого-то могут взять в команду просто так. Без предварительного отбора. Хуже того, девушка не понимала, почему тренер взяла кого-то не из средней школы. Ведь взять выпускницу, которая через несколько месяцев закончит школу, было не практично. Если только эти несколько месяцев Ренесми не будет в основной команде. Но это Каллен допустить не могла.       Элис теперь пропадала школе почти целый день. Такие тренировки ее сильно выматывали, но у нее была цель, и она готова была ради нее на все. В конце концов ей это только пойдет на пользу. Особенно хорошо было то, что в позднее время бассейн был пуст. Ей казалось, нет ничего лучше, когда есть возможность позаниматься в одиночестве. Ее никто не отвлекал, и ей было проще концентрироваться на своих силах. — Милый купальник! Элис вскрикнула. Она никак не могла подумать, что тут она встретит Джаспера.       Он стоял, облокотившись на стену. В джинсах и в клетчатой рубашке, было очевидно, что парень пришел не поплавать. Девушка спешно укрыла свое тело за широким полотенцем. Ее не впечатлили его слова, но то, как он на нее смотрел, было опасным. Сложно оставаться равнодушной к нему. Даже когда она злилась, ему легко удавалось соблазнить ее. К тому же вся эта ситуация навевала определенные воспоминания. — Что ты здесь делаешь? — раздраженно бросила она. Джаспер усмехнулся. — Решил проверить, как идет подготовка. Ты действительно веришь, что победишь Ренесми? — Я действительно знаю, что это не твое дело. Проваливай отсюда.       Элис и без того была раздражена непониманием своих близких. Даже Белла сомневалась, что Элис сумеет обогнать Дуаер. А Джейкоб и вовсе настаивал на том, что этот спор нужно забыть. Это было даже хуже, если бы парень просто рассмеялся над этой затеей. Его, похоже, раздражало все, что касается ее интересов. Он считал, что Элис помешана на Ренесми. Смешно, но она тоже видела помешательство. Только помешана не она, а ее парень. Ему чудилось, что все только и норовят обидеть эту его бедную богатую девочку. Так что мнение Джаспера последнее, что ее волновало.       Однако он не ушел. Эта его нахальная улыбка так нервировала девушку, что в конце концов Элис решила его игнорировать. Ведь именно этого парень хотел. Чтобы она злилась и спорила с ним. Но она не доставит ему такого удовольствия. И время тратить на него она не намерена. Откинув полотенце, она прыгнула в воду. Ей нравилось плавать. Словно вода затмевала все ее беспокойные мысли. А сейчас вода еще и усмиряла пожар в груди. Смесь злости, раздражения и… Элис отмахнулась от непрошеных подозрений. Ей было достаточно и того, что она уже переживала. Круг за кругом ей становилось все лучше и лучше. Девушка не давала себе и минуты покоя. Ей нужно было показать наилучший результат. А этого можно было добиться только упорством.       Внезапно ее правую ногу сковала сильная боль. Она попыталась выплыть, но боль не отпускала. Казалось, ей совсем не удаётся двигаться. Будто что-то сильное и опасное нарочно тянет ее вниз. Такого с ней еще не было. Страх сковал ее тело. Элис боролась с чем-то неосязаемым, но ясно понимала, что силы не равны. Страх сменила паника, а боль в теле вытесняла нехватка кислорода. Девушка перестала видеть что-то, кроме воды. В ее голове мелькнула лишь отчаянная мысль. Еще мгновение — и она умрет. Одна. В школьном бассейне. Кругом лишь вода, и ей нечем дышать. Эта вода поглотит ее навсегда. Последнее, что она помнила, как она сильно ударилась спиной о дно бассейна. Бортик был так близко, а у нее совсем не осталось сил. Совсем не осталось.

***

      Леа должна была бы быть счастлива. Ее мама чувствовала себя прекрасно, а дела в школе шли куда лучше. Она перестала быть забитым изгоем, которому нужно было избегать Таню и ее шайку. Они хоть и язвили при встрече, но не решались на более серьезные гадости. Боялись. Впрочем, Леа было плевать. Удивительным образом ее перестало волновать, что о ней думают люди, которые ей совсем не симпатичны.       Леа была занята школой, фотопроектами и Джаспером Хейлом. Однако, как бы она ни старалась забить себе голову, ее дико раздражала девушка Пола. Для неё было пыткой ужинать и завтракать с этой дивой. Но еще большим испытанием было видеть ее со сводным братом. — Заходи, — пригласила она Розали зайти. Ее подругу посетила отличная идея, которую они собирались обсудить после школы. — Я надеюсь, не выдернула тебя со свидания с моим братцем? Леа улыбнулась. Если честно, она понятия не имела, чем сейчас занят Джаспер. Он никуда ее не приглашал. Да и она сама почему-то не подумала об этом. — Он переживет, — все же бросила Леа, чтобы Розали не беспокоилась об их с ее братом отношениях. — Вы только посмотрите на этих красоток. Сью Малек была в бодром настроении. Леа любила, когда её мама при полном параде. Это говорило о том, что боли ее сегодня не беспокоили. Она благоухала розами в своем любимом домашнем костюме от Прада. — Привет, моя милая. А это та самая Розали? — Здравствуйте, миссис Малек. — О, называй меня просто Сью. Я так рада с тобой познакомиться. — И я тоже. Я смотрела все ваши фильмы. «Последняя Надежда» — мой самый любимый. — Спасибо, дорогая. Он и мой любимый тоже. Сниматься в нем было одно удовольствие. Вы как раз к столу.       Леа не рискнула отказаться от совместной трапезы. И была благодарна, что Розали явно получала удовольствие от общения со Сью. Ее мама потихоньку вытаскивала у подруги всю её биографию. Леа не могла не понять, почему Сью так живо интересуется семьей Хейл. Девушка все ещё не спешила познакомить маму с Джаспером, должно быть, Сью решила узнать все у Розали. — Ну до чего же ты похожа на одну мою знакомую. Она была актрисой, но потом внезапно пропала. Как же её звали? У неё было не так много работ. Но, черт возьми, как же её звали? — У мамы куча имён в голове. — Ах да, Кейт. Точно, Кейт. Удивительной красоты девушка. А как зовут вашу мать? Леа напряглась. Она знала, что Розали не любит о ней говорить. Да и сейчас смотреть на подругу было тревожно. Хейл побледнела и, казалось, её вот-вот стошнит. — Мама, уверена ты с кем-то путаешь Розали. Спасибо за ланч, но у нас еще куча дел. Роуз, идем.       Роуз молчаливо пошла за ней. Леа беспокоилась из-за этого. Роуз была не из робкого десятка, но тут притихла. — Не обращай на ее слова внимания. Это все из-за таблеток. Ей часто мерещатся знакомые лица. Думаю, она ещё скучает по своей молодости. — Да, все нормально. Леа не успела облегчённо вздохнуть, как из комнаты Пола послышался весёлый смех Гвен. — Это та стерва? — Да, поверить не могу, как легко Пол простил ей все. — Может, они просто подходят друг другу. — Да, как собаке пятая нога. Леа была раздражена, что столь циничная и прагматичная Хейл вдруг решила, что эта эскортница — пара Полу. — Не важно, — отмахнулась она, — так что ты хочешь сделать?       Кажется, разговор о проекте вернул Розали прежнее настроение. Она хотела устроить для ветеринарии, откуда девушка взяла Аби, хорошую фотосессию. Животных принарядить и сфотографировать в интересных образах и выложить в интернет. Наверняка, это вызовет интерес потенциальных хозяев. Леа очень обрадовала эта идея. У нее как раз была пара забавных вещей, которые могли бы пригодиться. Да и сама идея, сделать свой большой проект, была заманчивой. — Откуда у тебя боа всех цветов радуги? — спросила Роуз, вытаскивая целую коробку шарфов из перьев. — Ну, я наряжалась и пела для моей няни Эн, так словно я на бродвее. — Ты ещё и поешь? Леа усмехнулась. — Ужасно, но мне аплодировали. — А вот ты где. Сью говорила, что ты уже дома. Леа нахмурилась. Она меньше всего хотела увидеть Гвен. Да и той стоило постучать, прежде чем войти в её комнату. — А это кто? — Розали. Моя подруга. — Какая красотка. Леа, смотри, чтобы твои подруги не влюбили в себя моего парня. Гвен рассмеялась, словно это была шутка. Но никто их девушек не считал это забавным. — Полу придётся выколоть глаза, если любая красавица может влюбить его в себя, — все же ответила Розали. Леа была благодарна ей. Она сама была на грани срыва: — Если ты не заметила, мы были немного заняты. — бросила она, надеясь, что Гвен оставит их в покое — Девчачьи шмотки. Это же моя страсть. Можно я останусь? — Нет. И будь любезна, в следующий раз постучись, прежде чем войти. — Брось, Леа, я знаю, ты злишься. И должно быть, Хулия наплела про меня всякое дерьмо, но я хочу подружиться. — Ты ошибаешься, Гвен. Я знаю, кто ты. И последнее, что мне нужно сейчас, так это такие друзья. Леа не без удовольствия захлопнула дверь перед подружкой сводного брата. — Ого, как ты с ней. Не знала, что в шабаше новая ведьма, — бросила не без удовольствия Розали. — Учусь у лучших сучек города. Я серьезно, Пол нашёл себе такую стерву, и она на полном серьёзе верит, что мы станем с ней лучшими подругами. Леа так отвлеклась на эту свою злость, что не заметила, как Розали из недр коробки вытащила личный дневник. — Собственность миссис Лэйхот. Это что? Дневник матери Пола? — Тише, — шикнула Леа, пряча дневник в дальний угол шкафчика, — никто не должен знать, что он у меня. Леа была на взводе. Она так долго хранила этот секрет, что становилось опасно его раскрывать. Полу явно не понравится, что Леа прятала его у себя. А то, что внутри — ещё больше. — Ты не думаешь, что он должен быть у Пола. — Поверь мне, ему не стоит знать такую Миссис Лэйхот. — Не думаю, что это хорошая идея. — Так будет лучше, Роуз. Будет лучше для всех. И кроме того, ему сейчас не до покойной матери. Пусть развлекается со своей пустоголовой куклой, — резко бросила Леа. Розали хмыкнула. — Пожалуй, мы с Несси сотворили новую стерву. Леа повела плечом. Пусть будет так. Ей нравилось ее новое обличие. Она больше не будет невинной овечкой. В конце концов, разве не их чаще всего приносят в жертву.