Воспитательные методы генерала

      Рассказ о пережитом вышел сумбурный. Во многом из-за того, что сама Тора понимала мало.       Кратко резюмируя, она подвела итог: - Так или иначе, Авгид спас меня однажды. Но это совсем не значит, что свой героический поступок он повторит.       Парень пожал плечами, согласившись. - Если мы делимся откровениями, хочу спросить: в чём заключается твоя … - Он запнулся, подбирая нужное слово. – Особенность?       Девушка едва слышно хмыкнула себе под нос.       «Её нет» - Мне казалось, всё вполне ясно. Я – Заклинательница Луны.       Она спесиво приподняла подбородок, придавая себе важности. Девушка боялась думать об этом, но видела: Оретцев не дурак, он догадывается, что с ней что-то не так.       Подозревает и от того мало доверяет. - Очевидно. Но я спросил о другом: в чём твоя сила? – Молодой человек взъерошил слегка отросшие волосы. – Я в этом не разбираюсь, но, к примеру, Алина может ослепить солнечным светом. Или, что там ещё. - Или что там ещё? – Вспыхнула девушка. – Ещё Алина Старкова имеет способности усилителя Морозова. А что ещё? Поддержку самого могущественного гриша в мире.       Наступило неловкое молчание. Молодой человек явно чувствовал себя не в своей тарелке. Оретцев всеми известными способами старался отгородиться от Виктории. От Тори.       Пренебрежительно осматривал задумчивое личико, отрицал очевидные вещи. Его самого начинало подташнивать от такого поведения, но ещё хуже становилось, когда он вспоминал опрометчивое поведение и детские угрозы, которые Виктории пришлось услышать получасом ранее. Чувство стыда заставляло покрываться удушливым румянцем и ёжиться пуще прежнего, он уныло уставился перед собой. Никогда не чувствовал себя так неуверенно.       Какой волькры? Рядом с Алиной было куда легче. Не приходилось и стараться, чтобы ощущать себя на высоте. Она сама возвела его на некий пъедестал. На душе стало от этого гадко. Выходит, это было удобно: тешить своё самолюбие.       А Вика – Тори – на уловки не велась. Чтобы она разглядела в нём достойного человека, пришлось бы усердно трудиться, завоевать доверие поступками. Стоит ли того? Проверять времени нет.       Девушка тоже задумалась.       Поразмышлять было о чём. Родители скрыли её побег – за это были изгнаны и в итоге погибли. Погибли ведь? Невозможно представить, что они живы и Агнешка не таскает им по выходным баранину.       Авгид – заноза в заднице. Противный, принципиальный, неоднозначный. И всё же спас её, рискуя собой. И не убил сейчас. Узнал ли он её сразу, увидев знакомые черты ещё в Равке? А если да, почему обходился так грубо?... И это обещание найти её. Если он исполнил его таким образом, считает ли он необходимым сейчас оберегать её жизнь? Не смотря на некий проблеск в воспоминаниях, вопросов меньше не стало. Они множились с каждой секундой.       Виктория негромко хлопнула ладонями по столу, приводя следопыта в чувства и поднимаясь со скамьи. - Ты куда собралась? Тебе приключений мало? - Пойду часок-другой поплаваю подо льдом. - Не забудь помолиться Джелю, язычница.       Они обменялись ехидными ухмылками, мало похожими на подбадривающий жест. - Я хочу найти Агнетту и задать ей пару вопросов, пока есть возможность. - Я с тобой. - Ты всё равно не поймёшь ничего. Мы будем говорить по-фьердански.       Не обращая внимания на причитания, Оретцев упрямо следовал по узеньким коридорам за девушкой. Взгляд его блуждал по стенам в поиске семейных фотографий, но любопытство не было удовлетворено. Он разочарованно вздохнул. - Ты помнишь, где её комната? - Не говори глупостей. – Шикнула девушка. - Ты не то чтобы многое рассказала о новообретённых воспоминаниях, откуда мне знать, не шпионка ли ты теперь?       Мальен прищурился, окидывая фигуру девушки оценивающим взглядом. - Шпионка конечно. Теперь угадай, какой страны.       Виктория сжала в ладони резную ручку двери. Переведя дыхание, она аккуратно отворила дверь и застыла в проёме не дыша.       Оретцев нетерпеливо потоптался на месте и наконец, не выдержав, заглянул через плечо спутницы и застыл в том же положении, стараясь не издавать лишних звуков.       На большой двуспальной кровати перед ними расположился никто иной, как их страж. Старший брат. Или Авгид. Называй как угодно – факт оставался фактом – перед их носом чутким сном забылся опасный дрюскеле, особо невзлюбивший повзрослевшую сестрёнку. - Не та комната. – Прошептал еле-слышно Мал. - Не зря ты следопыт, гениальное предположение. – Зло зашипела в ответ девушка. Мужчина во сне зашевелился, нахмурив брови.       Движимый инстинктом самосохранения молодой человек зажал ладонью главный источник шумов – крепко припечатал пухлые губы, блокируя любые звуки. Вторая рука легла поверх маленькой ладошки на двери и бесшумно вернула её в исходное положение.       Отмерев, девушка дёрнулась и освободилась от хватки. - У тебя руки пахнут сеном и коровьей шерстью. – Недовольно поморщив носик, отметила Виктория и постаралась скрыть волнение от столь близкого контакта со следопытом. - Спасибо за комплимент.       Следующую дверь открывать было менее волнительно. Чем эта комната может оказаться? Ванной, да спальней Агнешки.       И всё же, застыв в последнее мгновение, девушка шепнула: - Твоя очередь. - Шутишь? – Брови следопыта вздёрнулись кверху. - Похоже на то? - Струсила. - Ещё чего.       Борясь со смесью волнения и страха, девушка отворила скрипучую дверь. Оба неосознанно задержали дыхание.       Пустая комната приветствовала их свежестью и запахом хвои. Тори вдохнула, набрав побольше воздуха в лёгкие.       Оретцев решительно шагнул внутрь, озираясь по сторонам. - Здесь никого нет.       Кинув взгляд на маленькую кроватку, он сделал вывод: - Это вообще детская. - Да, моя.       На лице девушки не дрогнул ни единый мускул. Она пожала плечами в слегка нервном движении. - Хочешь зайти? - Возможно.       Она несмело сделала несколько шагов внутрь, рассматривая стены.       В комнате совсем не было пыли, игрушки были в небольшом беспорядке, свечи на прикроватной тумбочке явно регулярно зажигались. Детская кроватка была застелена свежим постельным бельём, а одеяльце небрежно откинуто. - Может у Авгида или у Агнешки есть дети? – Задумчиво озвучила свои домыслы девушка. - Не думаю. - Тогда…       Не продолжая фразу, она встретилась глазами с Мальеном. - Это жутковато. – Прошептала еле-шевеля губами. - Не то слово. – Согласился парень.       В дверном проёме выросла женская фигура. Виктория дёрнулась от внезапного испуга. Комната эта навевала неприязненные ощущения.       Но Агнешка тепло улыбнулась и, подойдя, крепко обняла младшую сестру. Отстранившись, та перешла сразу к сути: - Это моя комната?       Женщина молча кивнула. - Я подумала, что это детская моих племянников.       Женщина неестественно хохотнула.       Тори поёжилась. - У меня не будет детей конечно же. - Почему? – Нетактичный и некорректный вопрос вылетел сам собой. Она прикусила язык. - Это долгая история. – Женщина снова мягко улыбнулась.       Тори вдруг почувствовала, что знать это ей необходимо. Она взглянула в светлые глаза и, не церемонясь, проникала в чужой разум.       Перед глазами замелькали страшные картинки, сменяя друг друга. Виски пронзила ужасная боль. Девушка крепко зажмурилась, пошатнувшись.       Распахнув глаза, она встретилась с осуждающим взглядом. Тонкий пальчик сестры ткнулся в грудь, нажав с особым усердием. - Завязывай со своими фокусами, сестричка. Фьерданцы – вовсе не глупцы и твои скользкие щупальца в мыслях явно ощущают.       Уже привычно крепкая мужская ладонь придержала под локоть.       Оретцев понимал, что что-то пошло не так. Что именно – не знал, но чувствовал кожей страх. Чего она испугалась?       Виктория внезапно вытянулась. Выпрямила спину и посмотрела свысока на родственницу. После этого отчеканила несколько слов на фьерданском. Звучало это не грубо: скорее вкрадчиво и убедительно. С достоинством. Невольно следопыт засмотрелся, внутренне восхищаясь смелостью и самоуважением девушки. - Хорошо. – Уже на равкианском проговорила Агнетта, прищурившись. – Присаживайтесь.       Они устроились на детской кроватке. - У вас есть вопросы, верно? - Логичный вывод. – Не удержалась от обычной иронии Виктория. – Я начну: для чего нас ведут в Ледяной Двор?       Женщина по-деловому положила ногу на ногу. И быть честным – образ этот небывало отличался от милейшей домохозяйки, которая встретила их накануне. Чёртовы фьерданцы. - Вы хотите от меня правдивой информации? – Она приподняла бровь, становясь невероятно похожей на младшую сестру.       Оретцев не переставал удивляться переменам в этой женщине: что сказала Вика – Тори, чтобы Агнетта приняла свой истинный облик так быстро? И истинный ли? - Что ты хочешь? – Со знанием дела спросила Тори. - Хочу? – Фьерданка сделала вид, что задумалась. – Есть кое-что. Я хочу семью. Детей, мужа. Но постой… ведь ты лишила меня этого.       Женщина перевела на сестру тяжёлый взгляд, испытывая ту на стойкость.       Виктория осознала тяжесть положения. Сопоставляя крохи полученной информации, она спешно старалась сложить все в единый пазл. - Что происходит? – Шепнул на ухо совершенно не вовремя Оретцев.       Девушка отмахнулась. - Я не стану объяснять, что не виновата в том, о чём не просила. – Проговорила она медленно на фьерданском. – И я не могу изменить прошлое. Дай нам информацию и в будущем – обещаю, я не забуду о тебе.       Женщина громко рассмеялась. - Ты уже не в Равке, малышка. Здесь таких выродков, как вы пытают до смерти, а после измываются над трупом.       Тушеваться Тори не собиралась. Кровь разгорячили жестокие слова. С упёртостью она продолжила: - Но ведь и я необычный гриш. Тебе ли не знать, сестричка? Разве копошение в твоих никчёмных воспоминаниях не прошло бесследно? О, я прекрасно почувствовала твой страх и бессилие.       Виктория бессовестно блефовала. Сердце отчаянно стучало о грудную клетку, ладно потели от волнения. Купится?       Выдержав взгляд прозрачных глаз, Тори удостоилась ответа: - Равка избаловала тебя, Тори. В тоже время, ты многому научилась. Я рассчитываю на тебя и твои способности. Даже ведя с тобой сейчас беседу, я ставлю слишком многое на кон.       Расценив это, как своеобразное перемирие, девушка продолжила: - Для чего нас ведут во Двор? - Для смотрин, естественно. – Женщина закатила глаза так, словно стоило догадаться самим.       Тори не стала говорить Оретцеву, что он был прав. Этого ещё не хватало. Его эго взлетит так высоко, что опустить его она вряд ли будет в состоянии. - Подробнее.       Агнетта вновь устало вздохнула. - Царская чета оценит, насколько полезны твои способности для государства. Если выяснят, что ты не такая уж мерзкая, могут использовать во благо Фьёрды. - Имеешь в виду… - Всё, что угодно. – Пожала она безразлично плечами. – Придворная игрушка, фрейлина, наложница, горничная. Всё, в чём ты полезна. И не нужно так морщить милый носик. Лучше бы они сочли тебя в чём-то полезной – иначе придётся встретиться с плахой. - А что насчёт следопыта?       Оретцев дёрнулся, кожей чувствуя, что разговор зашёл о нём. Женщина окинула его мало-заинтересованным взглядом и подмигнула. В точной манере Вики. Тори. - Он симпатичный. - Мы не об этом говорим. - Думаешь, это не будет иметь значения?       Тори повела плечами. - Ты знаешь или нет? - Могу предположить. Он солдат вражеской армии. Как думаешь, как с ним поступят? - Плен? - Повешенье.       Ангетта равнодушно пожала плечами.       Виктория застыла. - Ты сказала, что он симпатичный… К чему вела? - Королева падка на молодых солдат. – Женщина позволила себе ехидную улыбку, наблюдая за короткой вспышкой смены эмоций сестры. – Но даже она не может защитить фаворита вражеской армии.       От слова «фаворит» по коже прошлись неприязненные мурашки. - Есть советы? - А ты не много ли хочешь?       Виктория слегка заёрзала на неудобной кроватке. Ей нужна информация.       Мал, чувствуя волнение спутницы, аккуратно прикоснулся кончиками пальцев к запястью. Та подвинула руку ближе, давая добро. Будто набравшись храбрости, снова что-то отчеканила на фьерданском.       Оретцев медленно выводил круги на нежной коже. Обводил выступающие венки еле касаясь. Возможно, ему казалось, но это успокаивало девушку, придавая сил.       В конце концов, они обменялись какими-то ругательствами, идентичными ухмылками и Агнетта молча вышла из детской.       Как только дверь затворилась, Вика-Тори шумно выдохнула и облокотилась без сил о спинку маленькой кровати. Веки опустились.       Следопыт не совсем знал, как правильно повести себя в этой ситуации. Он нерешительно сжал девичью ладонь. Через пару мгновений она ответила тем же. - О чём вы говорили? - О том, куда нас ведут. - Мы же знаем это. Вопрос в том, для чего нас туда ведут? Почему не убить прямо сейчас? Для чего ждать?       Разлепив отяжелевшие веки, Тори устало на него уставилась. - Я похожа на дуру? - Иногда. – Ответил молодой человек, не разжимая пальцев чужой ручки.       Девушка тихо рассмеялась. После смех незаметно превратился в горькие слёзы.       По новоприобретённой привычке, она уткнулась носом в крепкое плечо. Широкая ладонь трепетно поглаживала спину, которая то и дело вздрагивала от рыданий.       Не позволяя себе задерживаться в настолько уязвимом состоянии, девушка спустя пару минут перевела дыхание и в мгновение ока успокоилась.       Сказать прямо – это удивило следопыта, который уже не раз наблюдал за продолжительными истериками этой особы. - Наши способности оценят и проверят. Если мы сможем быть полезными стране, то останемся живы.