Воспитательные методы генерала

      Тора не обладала навыками следопыта. По правде сказать, она вообще обладала недостаточным количеством навыков, чтобы выжить в густой чаще северного леса. И прекрасно это понимала.       Наблюдая из своего импровизированного на скорую руку ветхого укрытия за старшим братом и следопытом, ей в голову не приходила ни единая мысль, как выудить этого недотёпу из передряги, в которую они попали.       Но делать это нужно было быстрее. Точнее сказать – сегодня ночью.       Ко всему прочему, её совсем не радовало состояние Оретцева. По всей видимости, братец не пожалел силы при ударе. Парень частенько отхаркивал кровавые сгустки, растягивающиеся противной ярко-контрастирующей массой на белом снегу. Чем-то напоминало отвратительную по вкусу куриную печёнку. Девушку замутило от воспоминания.       По этим следам она их, собственно, и смогла найти. И радость, и гадость.       Её передёрнуло от мысли, что человек страдал из-за неё. За неё. И добровольно. Почему он сделал это?...       Вопрос этот оставался загадкой, и она твёрдо решила измучить им Оретцева, как только они выберутся. А они выберутся. - Солдат, как ты попасть в эту ситуация?       Авгид устроился на бревне, раскинув в стороны ноги.       «Заскучал, бедняга» - По глупости. - Глупость – любовь? – Засмеялся великан. - Та ещё глупость. – Искренне ответил следопыт.       Тора подняла брови. А это что-то новенькое. - Чем же она так заслужить твой любовь? - Кто? - Тория.       Настала очередь Оретцева смеяться. - О нет, не обижайся, сестра твоя штучка симпатичная, но ради неё я бы на эту авантюру не согласился. Я её люблю также, как ты – Равку.       Глаза девушки округлились. Она готова была уже самостоятельно выбить дурь из этого отказника! Каков красавец! Будто за ним она бы пошла… пошла… да никуда бы не пошла!       Но ситуация, в которой она находилась прямо сейчас кричала об обратном: вот она, лежит, укрытая ветками и мхом, потому что пошла за ним. Гордость удавкой затянулась на шее. - Кто же тогда?       Парень тяжело вздохнул, рассматривая кроны деревьев в лучах заката. - Моя подруга детства, я думал, что смогу помочь ей. Но не помог никому: ни ей, ни себе… - А-а-а, заколдовать тебя маленькая дрюсье.       «Нет. Нет-нет-нет! Он не может ему сказать сейчас об этом. Это не может произойти так, только не так.» - Да нет, она вроде как бесполезная. - Если бы, солдат. В головах она может знатно посмотреть. - Что значит «в головах посмотреть»? – С явным сомнением в голосе спросил следопыт. - Я ваш язык знать плохо, так же, как и этих выродков. Как найдём мерзавку – спросишь. - Спрошу.       Оретцев задумчиво уставился в одну точку, переваривая информацию. Постепенно можно было уследить за тенью появившегося разочарования на симпатичном лице.       «Волькрам бы отдать тебя, Авгид!»       Тора готова была взвыть от предположения: какие противные мысли могут прийти сейчас в голову отказника. Ну почему она не нашла получаса, чтобы рассказать о своих способностях? Без применения какой-либо силы было ясно видно все мысли Оретцева.       Он с горькой усмешкой покачал головой и вздохнул так тяжело, что у Торы защемило под рёбрами.       Ну нет же, нет. Она не применяла к нему силу, это было его собственное решение. Как он теперь сможет ей доверять? На задворках его сознания всегда будет мелькать мысль: «А моё ли это решение? Никто не подталкивал меня в нужную сторону?»       С тихим стоном она опустила голову, прислонившись лбом к хрупкой ветви. Которая, естественно, издала противный хруст.       Весь этот лес настроен против неё!       Уши волка навострились. Авгид заозирался. - Проверь. – Кинул он шерстяному спутнику так, будто тот человек.       Лоб девушки покрылся холодной испариной. Робкая надежда на то, что зверь снова прикроет её, теплилась в сердце.       Конечно, животное нашло её невероятно быстро.       Округлившимися от ужаса предстоящего провала глазами, она со всем усердием просила о пощаде.       Могучее животное смотрело на неё с гордым презрением.       В глазах его, девушке показалось, можно было прочесть: «Джемин* с тобой, дурная голова»       Волк стремительно унёсся в противоположную сторону, вернувшись через десяток минут с зайцем в пасти к хозяину. - Вот кто прыгал, да допрыгался. – Со смешком объявил Авгид на фьерданском.       Девушка всё больше понимала столь близкую, почти родственную, связь фьерданцев с волками. Это действительно на удивление умные животные. И, похоже, преданные.       «Не такие уж преданные» - шепнула она себе под нос, довольная маленькой победой над севером.       Сложнее всего в последующие несколько часов было не задремать. Она занимала себя наблюдением за следопытом.       Не без неудовольствия, ей пришлось отметить, что он внешне сносен. Вполне сносен. И хорошо сложен. Для отказника, конечно. Вынослив… и заносчив!       Она себе напомнила, что все хорошие качества блекнут, когда это создание издаёт звуки. Тора закатила глаза, вспоминая его самые глупые высказывания и неуместные шутки. Это помогло не удариться в ненужную сторону размышлений.       Наконец, дрюскель громко засопел. Тора выждала для безопасности ещё около получаса за которые, к несчастью, забылся сном и следопыт.       Теперь его ещё будить. А сдобные булочки в постель ему не принести?       Девушка прикладывала максимум усилий, чтобы ступать бесшумно. Возможно, Джель над ней сжалился, но ни один сучок в этот раз не треснул под подошвой. Шла она при свете одинокой луны – и это придавало таких необходимых ей сейчас сил.       Наконец, преодолев путь с пригорка до низины, она в нерешительности застыла у связанного молодого человека.       Опустившись на колени, затаила дыхание перед безмятежным лицом. Что ему снится? И какова будет реакция молодого человека после пробуждения?       Занятая собственным рассуждениями, девушка приблизилась вплотную к смуглому лицу. В холодном ночном свете все мелкие морщинки, казалось, разгладились. Губы приоткрыты, он слегка посапывал, шумно выдыхая воздух. Захотелось подушечками оледеневших пальцев ощутить человеческое тепло.       Она вовремя себя одёрнула, слишком резко отстранившись.       Следопыт мгновенно распахнул глаза, теряя всё очарование.       Мужские губы оказались зажаты маленькой ладошкой очень быстро.       Он был готов к чему угодно, но Тора поняла – он её не ждал. Даже не надеялся. Брови изогнулись в немом удивлении, она чувствовала, как много язвительных комментариев вертелись на этом развратном языке.       И он сделал самое ужасное, что было можно придумать в этой ситуации- облизнул её ладонь! Девушка еле сдержала рвущееся шипение. Нахал! Он ещё пожалеет об этом, ох как сильно!       Морской узел было легко распутать тому, кто умел его завязывать. На задворках сознания мелькало воспоминание: будто сам Авгид и учил её его завязывать.       Наконец покончив с путами, можно было двинуться в путь. Но на лице Оретцева застыло выражение лица: «Не встречал никого глупее». Девушка отпрянула, возмущённо всплеснув руками.       Лопатку пронзила острая боль, девушка поняла, что резким движением сама насадила себя по неосторожности на нечто. «Ничего критичного, просто царапина» - убеждала она себя, сжав в тонкую линию губы. - Айор*, сестрица. – Послышалось за спиной спокойное до неприличия приветствие.       Девушка дёрнулась, словно от удара, вскочила на ноги. Обернулась и увидела то, чего опасалась весь день- лицо брата в паре метров от своего.       Повинуясь заложенным богами инстинктам, она резко подалась в сторону, всё ещё веря в то, что удача на её стороне.       Подогнувшись, легко пролетела по сколькой грязи под извилистой корягой.       Басистый смех расползался по опушке, заполняя пространство, бил по ушным перепонкам. - Венн! – Прогремело, как приговор.       Лёгкие горели от потуг хозяйки, бок нещадно кололо. Не нужно было прогуливать тренировки с Боткиным!       Она не может остановиться, она не хочет быть сгоревшей заживо!       Тяжёлое животное дыхание за спиной становилось всё отчётливее слышно. - Нет! Нет, пожалуйста!       «Свободна, я хочу быть свободна! Всех Святых молю о помощи!»       Святым была безразлична участь маленькой фьерданки.       Громадные лапы невыносимым грузом опустились на спину, выбивая весь воздух. Руки смягчили падение, принимая на себя удар. Десятки мелких заноз испещрили нежные ладони, но боль эта не шла ни в какое сравнение со спиной, которая отвратительно заныла от недавнего ранения. Терпеть сил не было.

***

      Она потеряла сознание? По всей видимости. Открыв глаза, девушка обнаружила себя со связанными запястьями. Снова. Хотелось взвыть от того, как легко они упустили шанс быть свободными.       Как легко она упустила шанс! Проснувшаяся некстати совесть – вот, что её сгубило. Тора пообещала никогда больше не баловаться альтруизмом.       Кроме того, сложно было не заметить покачивание и противное повышенное давление – её несли на плече, головой вниз. - Я в состоянии передвигаться самостоятельно.       Авгид с удовольствием избавился от ноши, удовлетворённо вздохнув. - Хорошо, что не померла, тебе ещё перед судом представать. - Любопытно, значит судебная система в этой варварской стране имеется.       Язык выговаривал колкости по инерции в то время, как глаза искали несчастного следопыта.       Молодой человек даже не повернулся в её сторону. Ни один мускул на лице не дрогнул.       А что она хотела бы увидеть? Как он радостно улыбается ей? Нет, конечно, нет. Быть может, простого взгляда было бы достаточно.       Взгляда из разряда: «Ну ты и дура» вполне бы хватило, чтобы понять – между ними всё как прежде.       Но он выбрал путь всецелого игнорирования. - Имеется, опробуете её как раз. - И каков шанс, что нас признают невиновными? - Нулевой. - Спасибо. - Всегда на здоровье, маленькая дрюсье.       Она фыркнула, не скрывая раздражения. - Он говорит, нас будут справедливо судить. – Осмелилась перевести суть разговора на равкианский для Оретцева девушка.       Тот в ответ удосужился кивнуть.       Тора насупилась. Говорить он с ней вообще не собирается? - Что? Обидела своего напарника по преступлениям? - Ничего подобного. - На будущее: вещи такие скрывать скверно и недостойно. – Будто между делом произнёс брат. - Ты припозднился с братскими наставлениями. Да и на какое будущее? Будущее моё твоими стараниями будет на кострище.       Авгид покачал головой. - Этот закон довольно давно упразднили. Теперь запрещено сжигать нечисть.       Удивлённая возможным предположением, Тора подняла брови. - Поэтому ты ведёшь нас в Ледяной двор? Чтобы с нами не расправились самостоятельно…       Мужчина ощетинился. Девушка поняла, что попала в точку. Попадись они группе дрюскелей – их, не задумываясь, поджарили бы.       Она скосила взгляд на открывшегося с другой стороны брата. Он не смел и думать о предательстве родины, но душевные терзания заставили его приложить больше усилий к их судьбе. - Ничего подобного. – Отзеркалил её же фразу дрюскель. – Это стандартная процедура для всех пленников. - Хорошо.       Чуть помедлив, Тора решила, что терять нечего: - Почему Агнетта так зла на меня? Мужчина пожал плечами. Будто это было и без того ясно. Но почему-то решил ответить: - После твоего побега репутация у нашей семьи стала хуже некуда. Родителей изгнали за подозрение в пособничестве. Чтобы отмыться от расползающихся слухов, я вступил в дрюскели, долгие годы пропадал по долгу службы. Агнетта же… - Он тяжко вздохнул. – Она была совсем молодой девочкой, но пятно позора встало толстой стеной, отделяющей её от обычной жизни. И ничто не могло спасти положение: ни количество пойманных мною дрюсье, ни её красота, ни умение вести хозяйство, даже безукоризненная покорность – так ценная в наших краях. Вот и осталась она в девках, да без единого друга. - Но зачем было притворяться, что рада меня видеть? - Кто их, женщин, поймёт. Быть может, чувствовала, что должна. - Да нет… здесь что-то другое. – Задумчиво произнесла Тора. – А родители: их изгнали, но чисто теоретически, они ведь могли добраться до границы? - Не тешь себя надеждой. Их замёрзшие трупы нашли спустя два дня.       Было не по себе. Она подозревала, что всё обернулось именно таким образом, но знать наверняка, что ты – причина несчастья четырёх человек. Сложно принять на себя такую ответственность.       Поведение Агнетты не казалось ей всё же случайным. Почему она играла эту роль? Не поддавалось объяснениям. А может просто хотела подобраться ближе и в неожиданный момент задушить подушкой? Отравить еду?       Волькра её знает.       Девушка снова перевела взгляд на следопыта. Он казался опасно бледным и незаинтересованным в продолжении этой скучной жизни. Сейчас она разбавит серые краски его дня.       Проглотив гордость, девушка решительно побрела в его сторону. - Я и правда лишила Агнетту собственной семьи, опозорив семью своей «ведьмовской» силой. Вот, почему она так взъелась. - Ясно. – Хриплым от долгого молчания голосом прошелестел Оретцев. - Отказник, я начинаю сердиться.       Он не повёл и бровью. - Приди же в себя!       Ничего. Ровное дыхание, размеренный шаг. - А ты заколдуй меня. Заставь с тобой общаться. Тебе явно это не впервой. – Это звучало настолько безразлично, что у Торы скрутило желудок.       «Лучше бы он меня ненавидел» - Какой же ты дурак. Поверил словам человека, который гришей ненавидит всей душой. И нашёл себе оправдание, верно?       Наконец он обратил на неё внимание. Наградил острым, как лезвие взглядом. - Я всё ломал голову: почему так быстро принял решение предать самого дорого человека? Ответ был на поверхности. Теперь признаю, госпожа Уллсон, я и правда дурак. - О да! Ещё какой! А быть может, ты сомневался и боялся того, во что шаг за шагом этот твой дорогой сердцу человек превращается? Думал только о своём комфорте и хотел оставить всё на своих места? Мальен Оретцев, ты – чёртов эгоист. Вот тебе правда! И только эта правда привела тебя к Ледовому двору.       Все невысказанные домыслы и замечания вырвались из неё одним яростным потоком, словно лавиной сметая чувство вины и было проснувшуюся совесть.       Отказник отшатнулся, словно от пощёчины. Но в глубине потемневших глаз она увидела – да, он знает, она не врёт ему. - Хочешь сказать, ты не влияла на мои действия? Ни разу не считывала? - Всего один-единственный раз! И то случайно…       Девушка стушевалась, лицо приобрело пунцовый оттенок. - Когда? - Это было уже здесь – во Фьёрде. - Тора, когда?       Она поняла: это вопрос доверия. - В ванной. – Еле-слышно произнесла девушка. - Я… - Приятно было наблюдать, как этот бесстыжий молодой человек смутился. – Я не видел, чтобы ты шевелила руками. - Ты смотрел не на руки. – Развеселилась Тора. – Ты бы почувствовал, если бы я попыталась подтолкнуть тебя к чему-то. - О, неужели. Я в этом не уверен. - Можем провести эксперимент!       Оретцев нахмурился. - Я попробую внушить тебе совершить какое-то действие. Ты почувствуешь разницу и поймёшь, что всё, что ты делал до этого было лишь твоим выбором. - Допустим. Только вряд ли улле тебе руки освободит для чистоты нашего эксперимента. - Пока тебе просто придётся поверить мне на слово. - У меня нет другого выбора. Пока. А ты потрудись рассказать, чем грозят эти твои способности.       Как бы не хотелось обсуждать эту тему перед носом Авгида, девушка понимала: не время ёрничать.       В рассказе она старалась использовать самые сложные слова, что знала на равкианском языке, чтобы фьерданец не понял основной сути.       От его внимания это не укрылось: - Я и без того знаю твоё колдовство, дрюсье, не утруждайся.       Да, как же. Небось, думает, что одним мановением кисти, она может заставить его сброситься со скалы. - Понял. Это довольно редкая особенность, верно? Но почему заклинатель лунного света не имеет той же силы, что заклинатель солнца? – Увлёкся рассуждениями следопыт.       Это радовало Тору – что он переключился с любимой Алины на более приземлённые вещи. Если заклинание лунного света можно было назвать «приземлённой темой». - Это нам предстоит выяснить. По моим выводам, я по большей части копрориал со способностью привлекать лунный свет. Человеческая сущность – зона ответственности серцебитов. - А, кровопускатели. - Что, прости? - Разве нет? Это всё, чем они занимаются. Девушка не стала спорить после такого хрупкого перемирия. Хотя, видит Джель, она готова была прочитать ему лекцию о Малой Науке длинной в сутки. - Я думаю, всё совершенно иначе. Луна, как земной спутник, имеет огромное влияние на морские приливы и отливы, на настроение людей. Даже женский менструальный цикл связан с лунными затмениями. – Она поморщилась, но ничего не сказала. – Копрориалы тут не при чём. Не стоит принижать уникальный дар до обычных гришей. Ты не пробовала себя в роли проливной? - И откуда сиротка имеет такие познания? - Наша воспитательница в Кермазине озаботилась обучением. А так, как с остальными я не то, чтобы сильно сдружился, учёба представляла возможность выгодно выделяться. - Ты? Не сдружился?       Она перевела на молодого человека поражённый взгляд. Оретцев рассмеялся. - Сложно поверить? - Не то слово. Но, по всей видимости, тебе это пошло на пользу. Кто бы ещё мне рассказал о роли спутника Земли, как не Керамзинский выпускник. Диплом с отличием? - Аттестат. И, да, с отличием.       Тора успела прикрыть, неприлично отвисшую челюсть. С ума сойти!       Следопыт явно гордился своим обучением и полученными знаниями едва ли меньше, чем службой в Первой армии. А может и больше. - Вы умеете приятно удивить, сударь. - Врождённый дар.       Наконец, его глаза заиграли задорными огоньками, так знакомыми Торе. Она внутренне ликовала, не придавая значения тому, от чего так сильно её волновало душевное равновесие отказника. - Ты пыталась заглянуть … Мал споткнулся на полуслове. Он явно недопонимал, как обозвать её способности. - Куда? – Она наслаждалась его замешательством. - В голову, - он еле-заметно стрельнул глазами в сторону их сторожа, - ну ты поняла. - Не решилась. А вот к Агнетте – да. - Дай угадаю, это было в детской? - Хорошая интуиция. - Наблюдательность. Вот от чего она так рассвирепела. – Он, подтверждая собственные выводы, кивнул. – Оно и к лучшему, мы быстрее узнали её истинные мотивы. - Неужели? Мне как раз-таки ничего непонятно. Для чего было притворятся приветливой заботливой сестрицей? - И правда неясно?       Он вопросительно выгнул бровь. - Представь себе! Не всегда же мне думать за нас обоих! - Сударыня, каждый раз, когда вы балуетесь умственными способностями, ваши запястья поразительным образом оказываются связаны.       Опешив от такого рода тона, она округлила глаза. - Ближе к делу. – Проскрежетала она. - Месть. - М-м-м… - Протянула Тора, делая вид, что поняла. - Куда больнее ударить из-под тишка. Со спины. Когда от тебя не ждут. - Возможно, но какой-то хлипкий план, тебе не кажется? Чего в итоге она ожидала? - Отдать тебя на потеху народу, оправдав своё имя среди местных?       Девушка нахмурилась. Такой исход был вполне вероятным. Почему ей не пришла эта мысль в голову с самого начала? - Выходит… это Авгид спас нас? – Прошептала она еле-слышно.       Молодой человек неоднозначно пожал плечами. - В какой-то мере. - Какое-то сумасшествие. - Это говорит человек, который умеет управлять умами людей.       Она довольно ухмыльнулась.       Искоса взглянула на Оретцева, отметив на его лице едва заметную улыбку. Это на удивление согрело её сердце настолько, что она почти решилась на интересующий её вопрос. Почему он защитил её ценой своей свободы? - Как думаешь, с Алиной всё в порядке?       Тора сглотнула горечь на языке, не выдавая недовольства. - А что может быть не так? У неё есть усилитель и Дарклинг, покои в Малом Дворце, лучшее обучение в стране. Вполне себе приличный набор для выживания. Явно получше нашего. - Одна лишь составляющая списка перечёркивает все бонусы. - Дарклинг. – Произнесли они хором. - Не произносите имени джемина на святой земле! – Громогласно заявил Авгид. - Кто такой джемин? - Дьявол. – Закатила глаза Тора. - И не закатывать глаза, дрюсье! Сила джемина противоестественна, хуже любого из вас, страшнее любого из вас… Грязнее!       Следующий час запомнился лекцией о противных силах гришей и святотатстве. Наконец, пока Авгид переводил свой патриотический дух, Тора изрекла логичный - по её мнению - вопрос: - Выходит, если я – гриш, то не имею права верить в Джеля?       Последовало молчание. - То решать лишь Джелю.       Они с Малом обменялись многозначительными взглядами. Поразительно нейтральное отношение к пропащим душам ведьм для истребителя гришей.       Следующие сутки прошли ничем не примечательно: возможности улизнуть не представлялось, Венн охранял их с завидной выносливостью и то ли вовсе не спал, то ли он дремал в тоже время, что и они. Долгие часы изнурительного блуждания по северным пустошам, они коротали, обсуждая возможные достоинства её нелепых способностей. В один из таких моментов Оретцев и задал этот вопрос: - Что у вас за отношения такие с Дарклингом?       Она отвела глаза, чтобы не выдать волнения при одном лишь упоминании этого имени. Захотелось съязвить. «Это человек, с которым произошёл мой первый поцелуй!» и посмотреть на выражение его лица. Но тут была опасность, что сзади идущий Авгид её собственноручно удушит. - А у вас с Алиной?       Они схлестнулись взглядами и оба замолчали, принимая, что их отношения не доросли до такого рода вопросов.       Этим же вечером из заледеневших холмов выросло ледяное сооружение. Поражающее красотой и величиной толстенных стен, оно будто излучало свой собственный лунный свет.       С благоговейной улыбкой на обветрившемся лице, братец выдал: - Детище самого Джеля, знакомьтесь… Ледовый двор! – Широким жестом он указал на город в дали.       Они почти синхронно сглотнули вязкую слюну, лишь сейчас ясно понимая, что всё это не просто затянувшаяся шутка. Что впереди их ждут голодные и полные одиночества дни, гниение под землёй, в забытых Святыми, тюремных камерах – если повезёт. Или же просто – казнь.