Катаракта

      Невидимый туман рассеивается по помещению — это чувствуется по холодному воздуху, что окутало парня. Не надо винить себя в ужасных ошибках своих друзей, но сколько бы Чонвон себе это не повторял, внутри чувствуется какая-то удушающая пустота. Скорее парень волнуется оттого, что не сможет им помочь из-за чертовой катаракты. Какую сумму можно заработать за две недели? Это даже не будет иметь никакого веса в их случае. Немножко злит. Парень делает глубокий вдох, пытаясь поскорее успокоиться, и поворачивается на шум, что послышался сзади. Только что проснувшийся Рики оглядывается вокруг и пытается сфокусировать своё зрение. Это действие почему-то смешит старшего, что у того глаза становятся полу луной, а в пухлых щечках показываются глубокие ямочки. Наверное это Ни-Ки милый?       — Чего ты с утра лыбишься как Чеширский кот? — почесав свою шею, спрашивает младший и встает на ноги, оглядываясь вокруг. Ищет кого-то. — А где остальные?       — Хисын-хён не сказал, куда пошел, а Джеюн-хён на работу, — следит за тем, как Нишимура подходит к раковине.       — Так у него есть работа? — пожимает плечами и моет лицо, задумываясь о чём-то. — Не надо было отпускать этого придурка! — с щеткой во рту злится, нахмуривая густые брови. — Наверное пошёл купить свои "лекарства"...       — Давай сначала понаблюдаем за ним со стороны. Наше присутствие может изменить их обычную идиллию. Может, Хисын-хён начнёт стыдиться этого? Если не на все сто, то хотя бы шестьдесят процентов, — в какой-то мере Ян прав, потому что принимать наркотики перед младшими было бы постыдно.       — Думаешь он такой же, как раньше? — выплюнув пасту и ополоскав рот, поворачивается к Чонвону. В данном случае из них двоих наивный только старший. — Ты хоть поговорил с ним?       Если честно, утренний разговор со старшими не оставил Чонвону плохое впечатление о Хисыне. Да, есть некие изменения в его характере и поведении, если сравнить с парнем из детдома, но это отражает, скорее, ужасные последствия гребаной жизни — ничего больше. Единственное, что взбесило Яна — попытка Ли отстраниться от своих младших. Это понять тоже можно, потому что старший пытается пойти на это, чтобы его близкие друзья не страдали из-за него. Но иногда принимать помощь от друзей самый лучший вариант. Он должен попробовать это на вкус, оставив свою гордость за собой.       — Я считаю, что Джеюн-хён с одной стороны прав. Можно оставить его одного, но затем следить за ним со стороны, чтобы он ничего с собой не сделал, — заключает Ян и слабо улыбается, наблюдая за младшим. — Сходим в магазин? Деньги со вчерашнего кошелька ведь остались? Нужно купить продукты, а затем нам надо ещё успеть найти подработку.       Рики молча соглашается и первым выходит из помещения, вытаскивая из кармана сигарету. Солнце греет как сумасшедшее, но из-за того, что штаб старших находится в туннеле, этого не видно. Ян следом выходит и закрывает дверь на ключ, ощущая теплую погоду. Внутри прохладно и темно, а такая хорошая и добрая погода аж поднимает настроение. Чонвон улыбается, закрывая глаза. Хоть что-то в этом мире заставляет его по-настоящему улыбнуться (конечно же не считая Ни-Ки, ведь он рассмешит даже мертвого, если постарается).       Бок о бок, плечо о плечо они идут по людной улице. Жители странно смотрят на парней, но сами они надеются на то, что это не из-за того, что в них узнали тех самых сбегавших мальчиков из «детской тюрьмы». С каждым новым шагом становится сложно взять контроль над своими чувствами, что хочется остановиться и спросить, что с ними не так. Возможно страх, неловкость, стыд погружают Чонвона в глубокий океан, и он просто опускает печальный взгляд вниз. А Нишимура, в отличие от старшего, начинает злиться и нервничать — его наполняют чувства ярости, бешенства, гнева. Сейчас он чувствует себя каким-то самым древним и дорогим экспонатом в музее! Каждый мимо проходящий человек обязательно должен бросить к ним свой заинтересованный взгляд.       — Чувствую, что сейчас взорвусь! — выпаливает через сжатые зубы младший — признак того, что его злость подходит к пределу.       — Не обращай на них внимания, — хоть самому и было сложно не обращать внимания на такое количество людей, Ян пытался успокоить Рики, особенно зная его резкий характер. Этот паренек способен остановиться и ударить со всей силы в того человека, если чей-то заинтересованный взгляд ему совсем не понравится.       И только через какое-то время парни попадают в желанный магазин, только даже тут они не отстраняются от людского внимания. И что интересного в том, что двое подростков решаются купить порошок, мыло, шампунь, разные тряпки и освежитель воздуха? Что интересного в том, что они покупают еду? Неужели все эти люди никогда раньше не встречали такого?       — Меня начинает переполнять плохое предчувствие, — говорит Ян, оглядываясь вокруг. — Тебе не кажется, что о нас уже знает весь Сеул?       — Да... — Рики подходит к кассе и расплачивается за продукты. — Только вот главный вопрос — почему не звонят в полицию? — шепчет в ухо друга и выходит из магазина первым. — Может, причина в другом?       — Наверное... но я понял, что в следующий раз нам нужно хорошо маскироваться.       — Ты прав.       Вновь подростки обратно возвращаются тем самым путем, однако уже привыкшие к такому большому вниманию. Даже если всё это может поставить в неловкое положение, что сбежавшие начинают ощущать вокруг себя острые иглы, можно с такой же скоростью найти самое безобидное место, другими словами «найти золотую середину» — ощутить себя популярным.       — Может это из-за того, что я слишком красивый? — довольно ухмыляется макнэ, повернувшись к Чонвону. — И что такой маленький говнюк делает рядом со мной? — подкалывает старшего из-за того, что его рост рядом с ним ещё маленький.       — Иди нахуй! — матерится Ян и смеется, ударяя друга в плечо. — Скорее из-за того, что ты слишком урод.       — Конечно-конечно, попытайся отрицать мою неземную красоту сколько хочешь, только вот твои глаза соглашаются именно со мной! — с дразнящей ухмылкой ударяет себя в грудь и смотрит свысока, наполняясь счастьем из-за того, что Ян засмеялся громко и по-настоящему.       — Придурок! — да, младший красивый, привлекательный, да и ростом он получился, что иногда это бесит. Было бы хорошо, если б о своей красоте Рики не знал, тогда рост Чонвона остался бы в полном покое. — Можешь подержать это несколько секунд? Я подправлю одежду, — Ни-Ки без лишних вопросов берет пакет с продуктами, только вот в жизни самый наивный именно он, потому что Ян злобно улыбается, показывая все свои зубы, и убегает прочь, оставляя младшего стоять на месте с двумя тяжелыми пакетами.       — Эй, ублюдок! — нервно кричит японец сзади, но радость старшего не продолжается долго, ибо, как по велению своей злой судьбы, сталкивается с крепким парнем, впоследствии чего падает на асфальт. — Это карма, хён! — произносит Рики, засмеявшись от этой неловкой картины, но сразу же становится серьезным, потому что тот, кто стоит перед Чонвоном, тот самый ходячий терминал. — Блять!       — В последнее время мы что-то слишком часто сталкиваемся, ты так не думаешь? — протянув руку к упавшему парню, Пак Чонсон ухмыляется. И эта довольная, самоуверенная ухмылка на этот раз почему-то совсем не нравится Чонвону, а скорее отталкивает — будто этот богатый парень всего лишь пользовался им в ту ночь. Но всё, кажется, так и есть, потому что это долг за трату его денег.       — Это намек на то, что ты считаешь меня ярым фанатом? — Ян не берет протянутую руку, сам встает и поворачивается к другу. — Пошли, Рики? — младший сразу же замечает во взгляде Чонвона злость и недовольство.       Подходит к нему, молча возвращает пакет с продуктами, а затем взглядом спрашивает, всё ли в порядке, на что Ян специально избегает зрительного контакта. Когда старший злится, его уши становятся острыми, как у котёнка, глаза приобретают чёрный оттенок, а губы сжимаются — тогда на вид становятся будто твёрдыми. Ни-Ки слишком уж долго наблюдал за ним, что знает все эти признаки ярости как свои пять пальцев. А если Чонвон хочет уйти, сжимает свои кулаки до хруста, приподнимает подбородок вверх, и даже не обращает никакого внимания на того, кто его взбесил. Поэтому как только замечает у старшего все эти детали, делает шаг, чтобы уйти, но этот человек встает перед ним, останавливая.       — Это наша вторая встреча. Пришло время знакомиться, не так ли? — произносит Пак каким-то стальным, или даже раздраженным голосом. И это совсем не нравится Нишимуре. — Так, зовут тебя Рики?       — Зачем тебе эта информация? — в ответ промолвит младший, приподняв правую бровь вверх. — Не вижу никакого смысла делиться с тобой своей биографией.       — Японец? — Чонсон пропускает все дальнейшие слова Рики мимо ушей, тем самым раздражая его. — И чего ты всегда находишься рядом с ним? — спрашивает данный вопрос на чистом японском, на что Нишимура даже прищуривается, но затем слабо ухмыляется, повернувшись к Чонвону.       — Это японский? — вроде простой, безобидный вопрос, и паренёк спрашивает это у своего друга, а Пак уже горит желанием дать этому придурку молниеносный чапаллах! — Говори на корейском, если находишься в Корее, — он просто делает вид, что не знает свой родной язык, или просто хочет вывести его из себя? Однако результат один и тот же — Пак Чонсон теперь ещё сильнее ненавидит его (ревность?). Никогда раньше не думал, что какой-то мелкий японец приведет его в неловкое положение, и тем более находясь в Сеуле.       — Он не знает японский, — произносит Чонвон, почему-то вступивший в напряжённый разговор, но смотрит на Пака злобно. — Пошли, Рики, — и парни продолжают свой путь, озадаченные поведением Пак Чонсона.       Нишимуру Рики ещё можно понять, потому что он вовсе не знает этого человека и никогда раньше не разговаривал с ним наедине — имеет полное право вести себя грубо и неуважительно по отношению к незнакомцу. А вот Ян Чонвон — уже другой вопрос. После того, что между ними было, он просто сделал вид, будто Пак Чонсон ему незнаком. Только из-за того, что тот показал свое не очень хорошее лицо? Ладно, можно сказать, что Пак не светлый человек, да и тем более весь его вид показывает то, что он стоит на темной стороне, но он не должен был вести себя так грубо с Чонвоном. Именно это его злило.       — И что это было, хён? — удивленно повернувшись к старшему, спрашивает Рики, не понимая, что у них за отношения.       — Не спрашивай, — отмахивается другой, но макнэ этим ответом недоволен.       — Да ладно! Вы же только недавно трахались, что могло за один день произойти? Тем более вы даже не встретились за это время, — говорит без капли стыда, да и тем более находясь на шумной улице, а Ян краснеет как помидор, раскрывая глаза широко.       — Мы не занимались этим! — говорит правду, а младший недоверчиво смотрит на него и поворачивается всем корпусом, останавливаясь.       — Тогда что за следы у тебя на шее? — Чонвон не понимает, Рики дразнит его или допрашивает, словно старший брат. — Не может же комар оставить засосы, — а затем громко смеётся, замечая багровые щеки Яна. — Да не стесняйся ты, хён. Никому не расскажу.       — Говорю же, что ничего не было!