К чему приводит спонтанность.

Pov Мирон

Спустя три дня с событий в отеле — Федоров, тебя ищут. Сидя за барной стойкой в «Семнашке», я допивал уже четвертый (А, может, пятый. Кто считает?) стакан любимого виски. Мою идиллию прервал знакомый голос, принадлежавший Ване — близкому другу. Я нехотя развернулся в его сторону и вопросительно приподнял бровь. — Кто ищет то? — спросил я. В баре громко играла музыка, из-за чего приходилось кричать. — Девушка какая-то, говорит, что тебя знает, — Ваня сделал паузу и ухмыльнулся, — она симпатичная. На секунду я подумал о ней , хоть мысли об этой случайной знакомой не всплывали в моей голове с самого ее отъезда. Но сейчас, услышав слова друга, у меня появилось странное ощущение. Надежда? Да ну, херня, не тот случай. Наверное… Но, завидев в нескольких метрах от себя приближающуюся девушку (не ту девушку), которая, увидев меня, засияла и ускорила свой шаг, моя надежда мигом улетучилась вместе с остальными мыслями о прошедших выходных. Ваня похлопал меня по плечу и ускользнул в толпу, пока я залпом опустошил свой стакан. Девушка, которую я, к слову, вижу первый раз в своей жизни, хоть она и утверждала Ване, что знакома со мной, подскочила ко мне и, придвинув соседний стул ближе к моему, села рядом. — Привет, меня Аня зовут, — она произнесла эту фразу так приторно, что я невольно поморщился. Она старательно строила из себя гордую соблазнительницу, но не знала, как нелепо это выглядит, учитывая тот факт, что она таковой не является. Мне достаточно было заметить пару ее жестов, ее мимику и речь, чтобы выстроить нехитрый психологический портрет. Уж в чем, а в психоанализе я натаскался, немало людей в своей жизни встречал. Девушка кажется безумно одинокой, сидя передо мной в откровенном платье и нервно теребя его подол. Она действительно симпатичная, но до жути обычна и проста — блондинка с голубыми глазами и маленьким носом. М-да, и с каких это пор я анализирую девушку, вместо реализации привычных методов, которые повлекут за собой интим? — Выпьешь со мной, Аня? — спросил я с наигранным интересом к ее персоне. Девушка улыбнулась, заправила прядку белокурых волос за ухо, а другой рукой поправила задравшееся платье. — С удовольствием! — в ее движениях и речи столько неуверенности, что в какой-то степени мне ее даже жалко. Эти неуместные кокетливые жесты и приторный тон не вызывают у меня абсолютно ничего, хоть я и обладаю широким спектром эмоций. Но явно не сегодня. По ее просьбе я заказал ей какой-то до пошлости банальный коктейль, а себе бутылку виски. Где-то час я выслушивал глупые истории из ее жизни, за этим последовало восхваление моей персоны, восхищенные ахи и вздохи, ода самому мне, произнесенная с обожанием. Я лишь в ответ слабо улыбался и кивал, так как сил на большее у меня попросту не было. Я люблю своих фанатов, мне приятны восхищенные отзывы к моему творчеству, но все слова, произнесенные этой девушкой, настолько поверхностные, что слабо верится в их искренность. Меня хватило еще на полчаса бессмысленной и утомляющей болтовни со стороны моей спутницы. Я допил очередной стакан, схватил ее за руку и потащил в сторону туалета, чему она ни секунды не сопротивлялась. Как я и предполагал.

***

Я сижу в своей квартире с бутылкой виски, которую я забрал из бара, и ощущением полного опустошения. Мой вечер закончился минетом в туалете от неугомонной блондинки, чье имя я уже забыл. Впрочем, я и не пытался его запомнить. Жестко? Возможно. Но нужно было как-то ее заткнуть и получить хоть какое-то удовлетворение этим вечером. Уже на протяжении года мне не прет ничего: ни осознанность, ни принятие. Я болтаюсь по барам, цепляю девчонок, гоняю на студию, но делаю это, словно на автомате, не получая ни малейшего удовлетворения и ни грамма спокойствия. Только зияющая пустота и всепоглощающее отчаяние. И единственное, что дало мне ощущение цельности и понимание того, что я живой, это, как ни странно, спонтанная встреча с взбалмошной девушкой. Слишком уж романтично и неправдоподобно для моей жизни, но в Соне я будто вижу себя, она словно мое отражение, но отражение всего хорошего, что есть во мне. Ее мысли мне приятны, я соглашался чуть ли не с каждым ее словом. Ее поведение, жесты и мимика заставляли меня улыбаться. А взаимопониманию в наших разговорах могла бы позавидовать самая гармоничная пара. Мы понимали друг друга с полуслова и периодически заканчивали фразы друг за другом. Да мы могли идти рядом в абсолютной тишине, не произнося ни слова, но прекрасно чувствовать друг друга в этот момент. И эту тишину не хотелось заполнять. Блять, да это сюжет какого-то романтического фильма, какой-то странный сюрреалистичный сон. Впервые мне так комфортно было находиться с незнакомым человеком. Да мне и незнакомой ее называть сложно, ощущение, что я знаю ее всю свою жизнь. Внезапно в мою голову приходит осознание, что ей всего восемнадцать лет, я ж ей практически в отцы гожусь. А я, старый дурак, сижу в своей пустой квартире с полупустой бутылкой алкоголя и перебираю в голове все моменты с ее участием и жалею, что отпустил ее тем же вечером в Москву: -Так все же, почему ты одна в баре в свой день рождения? — спросил я у кудрявой девчонки, сидящей напротив меня, в чьих глазах читалось воодушевление с ноткой безумства, граничащее с пугающим отчаянием и абсолютной пустотой. Меня пугал такой взгляд, так как вижу его же каждый раз, вглядываясь в свое отражение. -А к тебе приходило осознание своей беспомощности и незначительности в собственной жизни, которое с каждым разом все сильнее тебя душит, побуждая на безрассудные поступки? — ответила она вопросом на вопрос. Мои глаза в момент округлились. Складывается ощущение, что это я сам себе вопрос задал. Неужто мой алкоголизм дал о себе знать, или биполярочка трансформировалась в шизофрению, и все это — не более, чем плод моего воображения? Я понял, что слишком долго молчу, но судя по всему, Соня сама поняла, что именно это я и испытываю постоянно, и продолжила. -Вот тебе и ответ. Мне нужно было сбежать, хоть от себя и не убежишь, — закончила она и на ее лице появилась улыбка, полная отчаяния. Как же мне знакомо это выражение лица. Весь вечер я пристально наблюдаю за каждым ее движением. Как она берет стакан с терпким напитком, как ставит его обратно, как без доли кокетства смотрит прямо мне в глаза, а если быть точнее, то в самую душу. Такая по-хорошему простая, но вместе с тем до сумасшествия запутанная и необычная. Надеюсь, что она не замечает моих взглядов, ведь почему-то я не хочу показать ей чрезмерную заинтересованность. Возможно, мне просто страшно ей это показать. Я не успеваю сказать ни слова, как снова слышу ее хрипловатый, но приятный голос, который будто проникает в меня с каждой буквой, произнесенной ею. Пиздец, да что со мной происходит? -Пойдем гулять? — она так по-детски это спросила, и я снова увидел в ее взгляде воодушевление, которое на время заполнило ту пустоту. Она чуть ли не подпрыгнула на барном стуле от своего же предложения, а я не смог ей отказать, да и не хотел. Уж слишком я люблю гулять по ночному городу, а в такой компании прогулка обещает быть приятной. Куда я загоняю себя этими воспоминаниями? Я же не думал о ней все прошедшие дни, а сейчас не могу перестать думать ни на секунду. Я пьян, и прекрасно понимаю, что сейчас все закончится либо очередным приливом ненависти к себе, либо необдуманными поступками. Мне захотелось покурить. Я резко встал с пола и направился к своей куртке, которая висела на спинке стула на кухне. Накинув ее на себя, я пошел в сторону балкона. Я курю и в квартире, но сейчас мне нужен чистый воздух. Темно-синее ночное небо с сероватыми облаками, с которого неустанно падали снежинки. Этот снегопад закончится когда-нибудь? Я снова вспомнил Соню, и перед моими глазами всплыла четкая картинка с рыжеволосой кудрявой девушкой, которая смотрит в небо, бегая своими изумрудными глазами по каждой падающей с него снежинке. Я повторил ее действие, и устремил взгляд вверх, как она меня «научила». Это действительно завораживает, я понял это еще тогда. Холодный ветер задувал мне под куртку, окутывая меня, но я совсем не чувствовал холода. Я потянулся в карман за зажигалкой и сигаретами, но нащупал странный клочок бумаги. Выудив его, я стал аккуратно его разворачивать покрасневшими пальцами. На белой бумаге аккуратным округлым почерком с наклоном влево был выведен телефонный номер и фраза, которая заставила меня улыбнуться: «Найди меня, если захочешь». Это все нереально, невозможно, неправильно(?). И когда она только успела всунуть мне эту бумажку? Но все мои вопросы и сомнения стали улетучиваться, словно, по волшебству. Я и про сигареты забыл. Мое сердце бешено колотится. Достав телефон из заднего кармана джинс, я стал искать билеты Санкт-Петербург — Москва. Безрассудно? Возможно. Я даже не знаю, где она живет, не знаю свою же цель, зачем я собираюсь туда поехать. Но я понял одно: не столько важно, чего я хочу от нее, и чего она хочет от меня, она просто мне нужна сейчас, а что будет потом — увидим.