Bikers and Bright Eyes

Музыка в баре гремела, пол вибрировал от басов, которые пронизывали до глубины души танцующих, столпившихся на танцполе. Это была музыка для движения, для сближения, для того, чтобы прижаться к кому-то красивому и надеяться, что он тоже считает тебя красивым. Проблема заключалась в том, что сегодня играла не очень хорошая музыка. Это была медленная, качающая тело музыка, которая обычно звучала в баре в субботу вечером, а потом началось это дерьмо — попсовое и высокочастотное, назойливое техно, которое крутят по радио и которому подпевают с друзьями, с текстами, строчки которых крадут на татуировки и клишированные биографии в Интернете. Это была музыка тинибопперов, и даже грохочущие басы из массивных колонок не могли её спасти. Не-а, совсем не хорошая музыка, и что ещё хуже, сегодня в баре даже народу не было. Новые владельцы заведения затеяли какую-то тематическую ночь, хрень с танцевальными баттлами, чтобы привлечь студентов колледжей и жителей многоэтажных новостроек по соседству, а это означало, что обычную толпу байкеров и «синих воротничков» выдавили ради свежих денег. Других денег. Денег высшего класса. Таких денег, которые Баки и его приятели никогда не тратили и, откровенно говоря, не могли себе позволить тратить. Ёбаное дерьмо. Даже напитки сегодня были другими: неоновыми, фруктовыми, посыпанными сахаром, и Баки нахмурился, почуяв запах дорогих духов и услышав высокий смех, когда очередная модная омега потребовала шоты, а потом потягивала какое-то чудовище со вкусом сахарной ваты и хихикала над тем, как оно обожгло нос. Не-а, сегодняшний вечер был далёк от заскочившей после работы толпы, и Баки решил, что с него хватит. — Да ну на хуй. — Альфа опрокинул в себя остатки виски и скривился, когда какой-то пьяный в стельку бета споткнулся и чуть не упал рядом с ним. — Пора отсюда валить. Баки взял телефон, чтобы написать Наташе и сказать ей, что он уходит, а она может и дальше кадрить студентов сколько угодно, но он, блядь, сваливает отсюда, но, прежде чем он успел нажать кнопку «отправить», самый симпатичный омега, которого Баки когда-либо видел в жизни, подошёл к его барному стулу и прошептал: — Извините? Баки вскинулся так, будто ему отрезали ноги по самые колени, снова опустился на стул и таращился, потому что, твою мать, омега был очень красивым, все эти длинные ноги, глаза бэмби, и боже, эта короткая юбочка его когда-нибудь убьёт, Баки просто знал это. — Эм… — прохрипел альфа. — Что… что случилось, омега? — Мне так неловко. — У омеги не должно быть таких густых и длинных ресниц, как это вообще возможно? — Но здесь мой бывший, и он такой придурок. Я не хочу с ним разговаривать, поэтому я подумал… Я подумал, может, притворишься, что ты со мной, чтобы он отстал от меня?.. — Э-э. — Баки был не из тех альф, которые теряли дар речи, но сейчас он точно потерял дар речи, поражённый трепещущими ресницами и мягким блеском самых сладких губ во всём грёбаном мире. — Я… Срань господня… — Тони! — Громкий голос прервал момент, и маленький омега подпрыгнул, аромат ванили и розы оттенил внезапный страх. — Тони! Вот ты где! Где ты прятался весь вечер, пойдём выпьем со мной! Вспоминая этот момент когда-нибудь в будущем, Баки будет настаивать, что именно запах страха в воздухе заставил его притянуть омегу поближе. Он будет уверять, что это платоническое чувство защитить заставило его рычать на другого альфу, он будет клясться на всех святынях, что всё, что он делал в следующие несколько минут, было необходимо для защиты уязвимого омеги от большого плохого бывшего бойфренда… …А любой, кто услышал бы эту историю, знал, что во всём этом не было необходимости, что в Баки проснулся альфа, который не мог отказать симпатичному омеге, и что этот эпизод был лишь первым из миллиона, когда Баки бросился делать всё, что хочет омега. Оглядываясь назад, Баки мог бы поклясться, что действовал только по необходимости, но прямо сейчас запах омеги стал кислым и тревожным, поэтому Баки протянул руку и обхватил крошечную талию, притягивая омегу к груди, затем скривил губы и оскалил зубы на приближающегося альфу в явном предупреждении держаться подальше. — О. — Незваный гость был пафосным мудаком в костюме цвета хаки и начищенных ботинках, с модными часами на запястье и заколкой для галстука — кто надевает заколку для галстука в бар? — и он замер на месте, увидев клыки Баки. — О, посмотрите-ка. Тони, ты что, теперь встречаешься с отбросами из бара? Омега Тони застыл в руках Баки, а тот низко заурчал, уткнувшись носом в изгиб шеи Тони, и хмыкнул, пока омега шокированно не пискнул и не обмяк. — Вот так, сладкий. — Баки почувствовал жар румянца Тони под своими губами, поцеловал омегу в щёку и прошептал: — Просто держись за меня, и мы с этим разберёмся, да? В ответ тонкие пальцы впились в его бедро, и альфа с шипением выдохнул сквозь зубы, пытаясь — безуспешно — заставить член вести себя хорошо в джинсах. Тут омега, которому нужна помощь, уязвимый, нуждающийся в защите, и было не время заводиться от аромата ванильной розы и атласной сладкой кожи, которая могла бы свести Альфу в могилу. Нет, не время. Но потом бывший парень совершил ошибку, усмехнувшись над Баки, явно проигнорировав опасность, которую может представлять альфа размером с Баки, и вместо этого решил поглазеть на омегу, словно Тони был не более чем куском мяса. — Пойдём, Тони. Ты же пришёл в бар в такой короткой юбке не для того, чтобы играть с таким дикарём. Иди сюда, я куплю выпить, мы помиримся и пойдём дальше. Давай. В горле Тони щёлкнуло, когда он сглотнул, его пальцы умоляюще сжались на ноге Баки, и внезапное чувство собственничества горячо и гневно зарычало в груди Баки. Этот альфа ни за что, блядь, не приблизится к Тони, не сегодня, не при Баки. — Ну же, куколка, — произнёс он мягко, легко, подчёркивая каждое слово и позволяя глазам вспыхнуть красным при взгляде на альфу. — Смотри на меня, не нужно смотреть на этого придурка. Он не имеет значения. Если хочешь выпить, я куплю тебе всё, ладно? Омега в его объятиях повернулся и послушно спрятал лицо в плече Баки, под нервным запахом ярко вспыхнуло возбуждение, и альфе потребовалась вся его стремительно ослабевающая способность к самоконтролю, чтобы не откинуть голову и не завыть в знак победы. Очевидно, не только на Баки повлияло то, что они находились так близко друг к другу, но он должен был держать себя в руках, потому что он и этот омега притворялись, это было всего лишь на минуту, достаточно долго, чтобы бывший Тони отстал и благополучно свалил. Держи себя в руках, Бронко. — Тебе что-то нужно? — спросил Баки, когда человек в хаки не отвёл взгляд, подняв брови и выставив клыки на всеобщее обозрение. Правая рука в защитном жесте лежала на спине Тони, а левая — на его бедре в такой позе, чтобы напрячь руки и продемонстрировать размеры. Баки отнюдь не был маленьким альфой, и ему не понравилось, что Тони начал трепетать перед ним, поэтому он добавил в слова ещё немного грубости и почти прорычал: — Я спросил: тебе что-то нужно? — Нет, думаю, не нужно. — Другой альфа поджал губы в явном раздражении, но не стал настаивать, и Баки одарил его самой довольной ухмылкой, пока парень в хаки не повернулся на нелепо начищенных ботинках и не исчез в толпе. — Всё закончилось, милый. — Это ласкательное слово слишком легко сорвалось с языка Баки, и он не позволил себе задуматься почему. — Он ушёл, теперь ты в порядке? — Ты имеешь в виду, в порядке ли я, кроме того, что чувствую себя абсолютным трусом? — Тони вышел из пространства между коленями Баки и неловко одёрнул рукава рубашки, сгорбив плечи и пригнув голову. — Я в порядке, спасибо. И спасибо, что помог. Это было мило. Хорошо. Это было хорошо. Это было… Слабый румянец окрасил щёки омеги. — Просто… спасибо. Мне неловко так надоедать, но я ценю твоё желание помочь. — Эй, ничего подобного! — Альфа не удержался и приподнял подбородок Тони, стараясь не размазать глиттер, который омега так красиво нанёс. — Не смущайся, всем иногда хочется сбежать от бывших. А так как ты самый милый омега, которого я когда-либо видел, у меня просто появился повод обнять тебя, ладно? Нет причин для смущения. — Да? — Наконец-то появилась улыбка, лишь намёк на тонкие клыки под розовыми губами. — Ну, было даже приятно, когда ты меня обнимал. «Вот дерьмо», Баки сглотнул, когда от вида этих клыков его сердце сбилось с ритма. — Ты… ты… может, мы… — Соберись, Бронко. — Хочешь, я тебя провожу? Просто чтобы он не пытался заговорить с тобой у двери? Вот так, это звучало как уважительная причина провести ещё немного времени с Тони, и Баки почувствовал прилив адской радости до самой души, когда на этот раз омега засветился настоящей улыбкой, выставив на всеобщее обозрение ослепительные клыки, а тёмные глаза на долю секунды засветились золотом, как мёд. Вот дерьмо. Я попал. Когда Баки и Тони пробились сквозь толпу и вышли из бара, у входа стояла шикарная чёрная машина, и омега остановил её, а затем повернулся у обочины и, моргнув несколько секунд, прошептал Баки: — Ты сегодня был моим героем. Мой рыцарь в сияющих доспехах. Спасибо тебе большое. — Не за что, милашка, — легко ответил альфа, придя в полный ёбаный восторг, когда Тони снова покраснел. — Не пойми меня неправильно, я не рыцарь, и моя рабочая рубашка не сияющие доспехи, но, если тебе понадобится альфа, чтобы порычать на бывшего, я с удовольствием приду и сыграю эту роль. Господи, как же это было глупо, но Тони улыбнулся, и Баки тут же решил, что глупость того стоит. — Ты это серьёзно? Я могу позвонить тебе? Баки достал из заднего кармана ручку, взял руку омеги, осторожно сжал длинные пальцы в большой ладони и нацарапал номер своего мобильного. — Конечно, я серьёзно. Меня зовут Джеймс, но все зовут меня Баки, и мой телефон всегда включён. — Баки. — Тёмные глаза Тони блеснули любопытством, когда взгляд остановился на левом протезе Баки, и альфа сознательно кашлянул и опустил руку. Большинство омег не любят покалеченных альф, а Баки был слишком увлечён улыбкой Тони, чтобы забыть её спрятать. Если Тони окажется одним из таких омег, одним из тех омег, которые вежливо, но твёрдо отказываются от любого общения с менее чем идеальным альфой, это послужит Баки хорошим уроком за то, что сегодня он был абсолютным тупицей. Тони был великолепен, а Баки — ущербен, и, чёрт возьми, Баки следовало оставить маленького омегу до того, как всё стало таким неловким. — П-прости за это, я не хотел касаться тебя этой рукой. — Баки отстранился, чтобы левая рука была не так заметна, но прежде чем Баки успел извиниться или объяснить, что случилось с его рукой, Тони просто перевёл взгляд обратно на глаза Баки и закончил: — Полагаю, ты уже знаешь, но меня зовут Тони. — Тони. — Баки не хотел произносить это слово, а может, и хотел. Тони — пробуя на языке и позволяя ему течь по горлу, чтобы осесть теплом в его груди. — Очень красивое имя для очень красивого омеги. Рад знакомству. — И мне тоже приятно официально познакомиться с тобой. — Тони пригнул голову и посмотрел на цифры на своей ладони. — Ещё раз спасибо. Хорошей ночи? — И тебе, сладкий. — Альфа потянулся и открыл дверь машины, а когда Тони скользнул внутрь и пристегнулся, то улыбнулся и помахал рукой. — До скорого. Тони помахал в ответ, и машина уехала, оставив Баки на обочине перед баром с чертовски глупой улыбкой на лице. Ладно, возможно, новая пафосная публика в баре была не такой уж плохой, в конце концов. Он даже готов смириться с ужасной музыкой и неоновыми напитками, если это означает, что Тони вернётся. — Ты сейчас выглядишь глупо. — Наташа появилась сбоку, и Баки подпрыгнул, а затем выругался, когда другая альфа обнажила дьявольские клыки в понимающей ухмылке. — Чёрт бы побрал тебя и твою способность подкрасться, — пробормотал он. — Ты уже закончила с тем богатеньким засранцем, чтобы мы могли уйти? — Я думаю, что меня в последнюю очередь должен осуждать альфа, который с любовным упоением пялится на миниатюрную омегу, — фыркнув, сказала Нат. — Мы все видели, как ты практически умер из-за пары мазков глиттера, ясно? Все это видели. — Да, ладно. — Баки почесал подбородок и прочистил горло. — Так мне послать Клинту фотографии, где ты танцуешь, или… — Если ты даже намекнёшь омеге хоть на что-то, что его расстроит, я убью тебя и похороню в гараже под слоем бетона, — пригрозила она. — Только попробуй. — …Я просто удалю фотографии. — Умный шаг.

********

Неизвестный: Баки, это Тони. Не уверен, помнишь ли ты меня, но мы познакомились в баре. Если ты сегодня не очень занят, я бы хотел угостить тебя обедом. Пожалуйста, ответь как только сможешь. — Баки! Успокойся, чёрт возьми! — встревожено вскрикнула Наташа, когда Баки пронёсся мимо неё к выходу, но альфа не остановился даже помахать на прощание. Прошла почти неделя с момента встречи с Тони, а он всё никак не мог выбросить симпатичного омегу из головы. Я не уверен, помнишь ли ты меня. Баки не смог бы забыть Тони, даже если бы попытался. Он чувствовал запах ванили и роз, когда спал, видел во снах блеск нежных маленьких клыков, и Баки готов был поклясться, что его пальцы покалывало там, где они касались талии Тони. Омега даже не испугался его руки, и от этого альфа был наполовину вне себя и, конечно, почти не мог нормально работать, поэтому, когда Тони прислал сообщение с предложением пообедать, Баки уже через несколько минут был на мотоцикле и мчался прочь. Кафе находилось в центре города и было куда шикарнее тех, где Баки ел даже по особым случаям — белые скатерти, сверкающее столовое серебро, официанты в бабочках, хостес и человек, который забрал его куртку, и одна из тех больших люстр в обеденном зале. Это было далеко не по карману Баки, и уж точно и близко не походило на места, где он обычно обедал, но альфа успел лишь на несколько секунд залюбоваться декором, прежде чем увидел Тони и был поражён совсем другим. Омега был просто великолепен в сегодняшнем наряде: на нём было нечто, что казалось до невероятного мягким, и свисало с плеч, большие глаза стали ещё больше благодаря, судя по всему, подводке для глаз, а скулы были усыпаны блёстками. Когда Баки шёл через обеденный зал, Тони уже улыбался, сверкая в ярком свете клыками и губами, накрашенными тёмно-красным; омега был похож на фею или… или эльфа, или на нечто другое, такое же прекрасное и нежное, и Баки сразу почувствовал себя огромным, почувствовал себя неуместным в рваных джинсах и простом лонгсливе, с испачканными маслом ладонями и собранными в беспорядочный пучок волосами. Не на своём месте и не в своей тарелке, и шаги альфы неуверенно замедлились, когда он подошёл к столу. — Привет, Тони. — Он прочистил горло и постарался не казаться напуганным этим шикарным местом. — Роскошное местечко, а? — Эх, сойдёт. — Омега не выглядел обеспокоенным обстановкой, на самом деле Тони, казалось, не собирался отводить взгляд от Баки настолько, чтобы обратить внимание на комнату. Его взгляд пробежался по широким плечам альфы, спустился к левой руке, затем к талии и бёдрам, и Баки не смог удержаться от слегка самоуверенной ухмылки, когда от Тони повеяло ароматом розы. Ну вот, теперь он не чувствовал себя не в своей тарелке. То, что они одинаково возбуждают друг друга, вернуло всё на круги своя. — Как дела, омега? — Баки выдвинул стул, опустился на него и упёрся локтями в стол, решив не обращать внимания на некомфортно дорогую обстановку и сосредоточиться на том, как быстро он сможет заставить Тони улыбнуться. — Сегодня всё в порядке? — Всё прекрасно, и, надеюсь, у тебя тоже прекрасно, но у меня к тебе предложение, и я хотел бы о нём рассказать до того, как у меня сдадут нервы. — Тони произнёс это так, словно задерживал дыхание и ему нужно было выложить всё за раз. — Я… я думал о своей нынешней ситуации. И думал о том, как ты… как ты… О, нет, подожди. Подожди. Я всё записал. Из сумки омеги появилась стопка картонных карточек, и Баки поднял брови, когда Тони разложил их и прочистил горло. — Хорошо. Итак, у меня к тебе предложение. — Выкладывай, — немедленно ответил альфа. — Мои уши готовы. Сердце Баки тоже было готово, но это совсем другая история, поэтому он дал знак Тони продолжать. — Дело вот в чём. У меня довольно ужасный бывший. — Омега одёрнул рукав рубашки, как в тот вечер в баре, но на этот раз Баки заметил на запястье ещё не зажившие синяки. — Тай никогда не обижал меня напрямую, но и никогда не был добр ко мне. Это он был в баре на прошлой неделе, парень, что подошёл к нам. И я боюсь, что если он узнает, что я всё ещё свободен, то не оставит меня в покое, будет доставать и преследовать, пока я не вернусь к нему. — Ага. — Баки медленно кивнул и провёл языком по острым кончикам клыков, чтобы отвлечься от вспышки гнева. — Омега, мне нужно убить этого парня? Потому что ни один альфа, достойный этого звания, не причинит вреда омеге или не проигнорирует отказ. Я с огромным удовольствием отведу его на задний двор и преподам урок уважения или, по крайней мере, покажу ему, какой это отстой, когда ломают нос… — Нет, ничего подобного! — прервал его Тони, но он сиял от радости, что Баки так быстро кинулся его защищать. — Или, по крайней мере, до этого ещё не дошло. Тай, конечно, не любит слышать «нет», но и со мной он никогда не заходил слишком далеко. Я просто хочу уйти, пока всё не стало… ну, знаешь, пока мне не пришлось об этом беспокоиться. — Я просто говорю, что для меня не трудно найти предлог, чтобы поколотить этого парня. — Баки жестом попросил прекрасного омегу продолжать. — Так что же ты придумал? — Вот моя идея. — Тони смахнул со лба локон и снова расправил карточки с заметками, проверяя, правильно ли он подобрал слова. Он был чертовски напуган большим альфой теперь, когда они оказались лицом к лицу при дневном свете, но прошло несколько дней, прежде чем он нашёл в себе мужество написать Баки, так что он не собирался сдаваться, не сейчас, когда был так близок к решению проблемы с Тиберием. — Вот моя идея. Как ты смотришь на то, чтобы притвориться моим альфой. Ну, моим настоящим альфой? — Твоим настоящим альфой?! — Просто ты больше, чем кто-либо другой, кого я знаю! — пробубнил Тони, уже чувствуя себя глупо, когда светлые глаза альфы расширились от удивления. — Ты, безусловно, больше, чем Тай и его друзья, и, честно говоря, ты даже немного пугаешь. Но, если бы ты ходил со мной на разные мероприятия и некоторое время проявлял заботу и, возможно, даже собственничество, может быть, это убедило бы Тая оставить меня в покое?.. Он затаил дыхание, но Баки не ответил, поэтому он поспешил продолжить: — Я тебе заплачу, разумеется. Я бы не стал просить тебя изменить свою повседневную жизнь ради меня бесплатно, это безумие. Я заплачу за беспокойства и куплю костюм, если он тебе понадобится для какого-то конкретного события. Еда и напитки, билеты, чтобы добраться куда-то, я даже заплачу за пропуски работы, если из-за меня придётся отпрашиваться. И это не навсегда, просто так долго, чтобы Тай подумал, что я двигаюсь дальше… может быть, несколько месяцев? Баки молчал, а Тони нервно перебирал свои записи, постукивая карточками по столу. — Что… что думаешь? — Сладкий, — медленно начал Альфа, и Тони удивился, насколько ему нравится это прозвище. — Я думаю, что если ты достаточно храбрый, чтобы попросить незнакомого альфу вроде меня помочь, то ты точно достаточно храбрый, чтобы сказать своему бывшему, чтобы он съебал, а? Думаю, я здесь лишний. — Но я не настолько храбрый, чтобы сказать Таю, чтобы он съе… — Тони посмотрел на Баки из-под ресниц, неуверенно прикусив губу, и Баки попытался скрыть улыбку из-за того, что шикарный маленький омега не хочет говорить «съебал». — Мы с Таем вращаемся в одних и тех же кругах, у нас одни и те же друзья, так что его невозможно избегать, если только я не хочу отказаться от своей жизни. Я дважды бросал его и дважды возвращался к нему, и я не хочу делать это снова. Пожалуйста, помоги мне не сделать этого снова. — Зачем ты возвращался к нему дважды? — Наши отношения никогда не были идеальными, но они мне знакомы, — жалко объяснял Тони, ковыряя торчащую нитку на рубашке, чтобы не видеть жалости во взгляде Альфы. — Нас свели в юном возрасте, и когда я уходил в предыдущие два раза, то слышал от друзей и родственников лишь просьбу дать ему ещё один шанс, что мне нужно быть терпеливым, что я буду жалеть о том, что отказался от таких длительных отношений. А Тай может быть таким убедительным или… или, может быть, лучше сказать, манипулятором. В любом случае, в итоге я всегда извиняюсь и думаю, почему вообще ушёл, пока в следующий раз всё не становится плохо и… Он вздохнул. — Я знаю, это звучит нелепо, но иногда идти на поводу у знакомых — самое безопасное и практичное решение, особенно для омеги. Я не хочу Тая, но он — всё, что я когда-либо знал, и, боюсь, что если я не сделаю что-то радикальное в этот раз, то вернусь к нему и останусь несчастным навсегда. — Значит, тебе нужно, чтобы появился я и доступно объяснил ему держаться подальше, — закончил Баки, и плечи Тони опустились, когда он кивнул. — Тебе нужно, чтобы я болтался рядом, чтобы у тебя не было причин звать его в качестве сопровождающего или плюс-один на какой-нибудь модный приём, потому что если я буду рядом, то все вопросы будут «кто новый альфа?», а не «почему ты не с Таем?». — В этом вся суть, да. Я хочу, чтобы ты был рядом, чтобы Тай оставил меня в покое и чтобы никто больше не вмешивался и не пытался свести меня с другим альфой. — Тони поморщился. — Прямо сейчас я не хочу ни с кем встречаться, и самый простой способ избежать сводничества — притвориться, что я уже занят. — Что ж, чёрт, это звучит как самая лёгкая работа в мире, — решил Баки, а затем с дразнящим урчанием: — Это будет самой лёгкой вещью в мире — рычать для тебя, Тони. — Правда? — Тони не хотел показаться таким взволнованным или улыбаться так широко, и альфа издал любопытствующий звук, прежде чем улыбнуться в ответ. — Ты поможешь мне? Это было бы потрясающе! — Конечно, я помогу. — Баки, казалось, расслабился, откинулся на спинку стула и раздвинул ноги, и, боже, взгляд Тони сразу же упал на крепкие бёдра и на то, как тёмная джинсовая ткань натянулась на шве со внутренней стороны ног Баки, а затем, о чёрт, взгляд Тони проследил чуть выше… — У меня своя мастерская, я сам определяю график работы, так что не должно быть проблем с тем, чтобы подстраиваться под любые события, — сказал альфа, и Тони перевёл взгляд обратно на лицо Баки, как будто он всё это время слушал, а не мечтал о… э-э-э… дюймах. — И я всегда готов подколоть придурка, когда это нужно. К тому же если я откажусь от возможности провести больше времени с таким симпатичным омегой, как ты, то буду просто идиотом, понимаешь? — Ну что ж. — Тони попытался быть скромным, попытался отмахнуться от очевидного комплимента, как будто знание, что альфа считает его красивым, не сделало весь его день. — Могу я угостить тебя обедом и, может быть, мы могли бы продолжить разговор? Узнать друг друга получше и проработать детали? — Звучит очень хорошо, но я сбежал прямо из мастерской, чтобы попасть сюда, и у меня заказ, который надо закончить сегодня вечером. — Баки не притворялся, что в его тоне звучало сожаление, когда встал и отошёл от стола. — Но это будет единственный раз, когда я вынужден сказать тебе «нет», хорошо? — Я… — Всё тело Тони потеплело от обожания, прозвучавшего в голосе альфы. — Спа-спасибо. — Не за что, милый. И если в меню есть что-то, что можно купить на зарплату байкера… — Баки бросил на стол несколько двадцаток. — Считай, что этот обед за мой счёт. — Подожди. — Тони в замешательстве посмотрел на деньги, а затем на Баки. — Зачем ты пришёл сюда, если был занят? Мы могли бы перенести встречу. — Потому что я сказал, чтобы ты позвонил мне, если я тебе понадоблюсь. — Баки пожал плечами, как будто это было просто, как будто ради Тони стоило бросить всё. — Позвони мне снова, когда нам нужно будет куда-нибудь пойти как пара, хорошо? Я всегда держу телефон включённым, так что не беспокойся, что ты мне помешаешь. В любое время, Тони. Я серьёзно. — Правда? — пискнул омега, и когда Баки только усмехнулся и показал длинные, изогнутые клыки, Тони снова пискнул. — Хорошо. Я… я позвоню тебе. — С нетерпением этого жду. После ухода Баки Тони сидел неподвижно целых пятнадцать минут, уставившись на стопку карточек с записями, а затем на деньги, оставленные альфой. Он потратил несколько часов, записывая тщательно подготовленные вопросы и причины, по которым это соглашение могло быть выгодным для них обоих, но Баки согласился, не выслушав почти никаких причин. Просто согласился, а потом подмигнул и улыбнулся, а Тони всё пытался унять восторг от того, что снова увидит альфу, но ничего не получалось. Он нравился Баки, альфа не мог удержаться от рычания рядом с Тони, и хотя он никогда не был таким омегой, у которого слабеют колени от рыка или блеска клыков… …уф-ф. И вместо того, чтобы хихикать про себя и немного краснеть, омега махнул официанту и заказал обед, а затем достал телефон, чтобы написать Пеппер и рассказать ей, что произошло. От Тони: Я встретил кое-кого. От Пеппер: ТЫ ЧТО? От Тони: Я встретил кое-кого, и, думаю, из этого может получиться что-то хорошее. Мы собираемся на свидание на следующей неделе. Он кажется удивительным. Ему было неловко врать другим омегам, но, чтобы убедить Тая в реальности отношений, о Баки должны узнать многие, начиная с его лучшей подруги. Но чем больше Тони думал об этом, тем меньше это было похоже на ложь. …хм…