Предложение

      Галф не проявляет инициативу и не отталкивает, скорее, выжидающе смотрит. Мью со всей ясностью осознает, что хочет этого поцелуя, — и было бы здорово, если бы они не ограничились только им, — но давить на Галфа равноценно прохождению точки невозврата. Поэтому Мью отводит лицо на безопасное расстояние. — Поцеловать меня хочешь?       Бинго, Галф. — Хочу. — Так целуй.       Э-э… какая-то ловушка? Не, Галф, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы попасть в неё. — И?       Мью растягивает губы в улыбке: — В чём подвох, Галф?       Канавут смотрит на него, сдвинув брови к переносице. И закатывает глаза: — Я просыпаюсь с твоим ртом, пускающим слюни на мои губы, но подвох должен быть с моей стороны? — Ну, зная тебя, и не такое можно подумать.       Еще раз закатив глаза, Галф стучит пальцем по виску: — Ты так каждый раз всех парней обламывал? Ну, до дела-то хоть доходило? Или всё заканчивалось их разбитыми сердцами и последующей импотенцией? Со всеми вытекающими обстоятельствами? — Обламывал? — Мью играет бровями, — так значит, у тебя был личный расчет на меня?       Галф резко откидывает край одеяла: — Мечтай.       Мью хватает его за плечи и отправляет обратно в постель. — Пялиться друг на друга будем? — насмешливо интересуется Галф, пока Мью пристально смотрит на него сверху. — Или есть поинтереснее предложение? — Мм… Со всеми вытекающими, господин начальник? — кривит губы Мью, наслаждаясь такой мягкой дерзостью. — Я так понимаю, мне всё придется делать самому за своего нерадивого подчинённого? — В каком смысле? — ухмыляется Мью.       В ответ Галф кладёт ладони ему на плечи и сам соединяет их губы.       Никому больше не нужно знать, каково это, когда он открывает рот и втягивает нижнюю губу Галфа, какая она мягкая и просто плюшевая между его собственными. Довольный тихий звук слетает с губ Канавута, когда Мью слегка прикусывает их. Галф сильнее откидывает затылок на подушку и прогибается, давая Мью больше пространства.       Он приподнимается на локтях, чтобы посмотреть на Галфа сверху вниз. Просто хочет лишний раз заручиться его согласием.       Лежит под ним. Загорелый и прекрасный, смотрящий на Мью чудесными глазами. Его волосы в идеальном беспорядке разметались по подушке, щеки кроет персиковый румянец.       Его кожа… такая нежная. Мью может чувствовать её кончиками пальцев и собственным носом. Он надавливает подушечкой одного пальца там, где шея соединяется с плечом, замечая после розовую овальную отметину. Позволят ли ему так же легко оставить свой след и в других местах? На животе? На мягкой внутренней стороне его бедра? Возле ямочек на спине, ниже которых есть такая манящая округлость?       Это опасные мысли, Мью знает. Но это не делает их менее соблазнительными.       Мью нежно улыбается, слегка наклоняя голову набок. А затем сам целует Галфа. Ему всегда нравилось целоваться. Но именно Галфа он целует так, словно это его любимое занятие на свете. Медленно, с открытым ртом и любопытством, его губы обволакивают губы Галфа, как будто он не может насытиться их вкусом.       Галф поднимает большой палец, чтобы коснуться его подбородка, и Мью впивается в него ртом. Слегка прикусывает кончик, пока Галф не уловит намек и не просунет его внутрь рта Суппасита.       Немного шершавый кончик щекочет язык — Мью обхватывает его губами и сосет. Это заставляет Галфа замурлыкать и лечь так, что Мью перекидывает ногу через его бедро, становясь ближе.       Они никуда не торопятся. Галф прижимается к нему, как волна, его изящные конечности удивительно податливы, когда он обхватывает ими спину Мью. Его движения напористы. Он всё с бо́льшим и бо́льшим желанием отвечает на поцелуй, хватая Мью за волосы — несколько лениво, но так к месту. А затем принимается перебирать кончиками пальцев короткие волоски у края шеи.       Мью снимает оба их халата до пояса и делает это особенно медленно, когда дело доходит до Галфа, как будто не хочет нарушить тот очаровательный беспорядок, в котором лежат на подушке его волосы. Большие глаза, не отрываясь, следят за ним. Мью принимается целовать его шею, ключицы, грудь и красивый живот, ощущая, как влажные теплые ладони водят туда-сюда по его плечам и спине. Внизу становится тесно и неудобно, так что Мью набирается смелости и освобождает их ниже. Но приятнее всего его удивляет, с какой решительностью Галф поднимает ноги и обхватывает ими его бедра. Прижимает Мью к себе, прижимается сам, не зная наверняка, какой будет реакция Мью. — Ты чертовски горячий, начальник, — шепчет ему Мью, касаясь носом кончика носа Галфа. — И смелый, — добавляет он, когда Галф сдвигает бедра так, что Мью может почувствовать его твердость по всей длине. Он немедленно льнёт к нему с тихим стоном, рука легко скользит вниз по крепкому члену Галфа, влажному на кончике и слегка отклоняющемуся вправо. В том, как Мью работает запястьем, нет особой утонченности, но Галф прикусывает нижнюю губу, а затем снова тянется к его рту. Его поцелуй не тороплив, но сквозь него прорываются тихие голодные звуки, когда он с жаром сминает его губы и посасывает кончик его языка. У Мью есть стойкое ощущение, что Галф гонится за его прикосновениями, а ещё он протискивает руку между ними и, погладив низ живота Мью, опускает её на его возбуждённый член и тоже начинает работать над ним.       Это длится недолго, возможно, несколько минут, но так горячо и так близко, и они совсем не могут перестать целоваться.       Когда Галф кончает, это сопровождается протяжным, непрерывным вздохом, и когда рука Мью становится влажной и теплой от того, что высвобождается из него, Мью ловит себя на мысли, что очень хочет продолжения… Но, быть может, оно случится не сегодня? Всё ещё тяжело дыша, Мью накрывает его остановившуюся ладонь и сам помогает ей довести себя до финиша.       Он приподнимается, все еще держа их руки вместе, где-то между лобками, и смотрит на закрытые глаза Галфа, на влажные ресницы. Его полные губы, алые от поцелуев. Румянец на скулах становится похожим на розовую глазурь.       Он такой милый. Чертовски милый. Мью не может налюбоваться. — Типа… отложенная брачная ночь после нашей «свадьбы»? — ухмыляется Галф, ласково убирая волосы, прилипшие ко лбу Мью. — Ну-у, — тянет Мью, выигрывая время, — не совсем. Девственности я тебя так и не лишил.       Галф пыхтит, раздувая щеки: — Да ага. Как же. Мечтал вот этот хобот, — кивает вниз, — в меня засунуть? Хрен тебе.       Мью смеётся, облизывая губы: — Я бы сказал, что хоботы у обоих хороши.       Галф дразнится гримасой, а затем встаёт боком, запахивая себя простыней: — Я первым в душ. Всё ещё твой начальник, не забывай.       Мью кивает, притворно-обиженно вытягивая губу: — Забудешь с тобой.       Мью чувствует потребность поговорить о том, что было между ними. Но до самого спуска к ресепшну Галф не произносит ни слова. — Блядь… — Ты чего? — Мью с тревогой следит за траекторией взгляда Галфа. — Там наш главный… С женой. — И? — Он видел нас. Как мы сдаём ключ от нашего номера. — И что? — Мью! Ты, на минуточку, в другой стране. И мой начальник придерживается иных взглядов, чем твоя семья, на пару мужчин, спящих в одной постели. — Пфф. Нашел из-за чего париться. Расслабься. Ну видел и видел. Какое ему дело, с кем ты проводишь свободное от работы время?       Мью был абсолютно уверен в этом до утра понедельника. Ровно до той минуты, когда Галфа, — едва успевает начаться рабочий день, — вызывают в кабинет главного.