Неожиданный подарок на Новый Год

Виолетта, глядя на календарь, поверить не могла в то, что уже завтра Рождество. Оглянуться не успела, как наступил конец года, а значит, пора готовиться к празднику. Углубившись в свои мысли, она вдруг вздрогнула от звука телефона, оповещающего ей, что кто-то прислал сообщение. Виолетта тут же взяла мобильный в руки и, посмотрев на экран, широко улыбнулась. Это был Леон, её парень. Они встречались уже несколько лет и были очень счастливы вместе. В своё время их свели любовь к музыке и схожие взгляды на жизнь, но это уже другая история. Людмила и Франческа были очень рады их союзу и верили в то, что их отношения навсегда. — Любимая, доброе утро. Как ты? — услышав такой родной её сердцу голос, лицо Виолетты невольно расплылось в улыбке. — Доброе утро, Леон. Всё хорошо. Зайдёшь ко мне сегодня? Я буду помогать Ольге с приготовлениями к завтрашнему застолью. — С удовольствием. Я могу прийти вечером. Твой отец не будет против? — Нет, что ты. Слава богу, он давно уже успокоился по этому поводу. Старается себя сдерживать ради меня. Ты же знаешь, он просто хочет, чтобы я была счастлива, и если моё счастье рядом с тобой, то так тому и быть. Ты ему нравишься, даже если он этого не показывает. Столько лет прошло, папа не мог не присмотреться к тебе гораздо лучше, — ответом Виолетте послужило продолжительное молчание, сопровождённое коротким вздохом в трубку. Леон не сильно поверил в это, но он понимал, что Виолетта не могла ему соврать, да и её отец и правда старается держать себя в руках ради дочери.… Ещё немного подумав на этот счёт, Леон всё же нарушил уже порядком затянувшееся молчание. — Это хорошо. Мне не хочется доставлять тебе неудобства. Если твоему отцу что-то не понравится, я лучше уйду, чем буду с ним спорить. — Да не переживай ты так. Если что-то пойдёт не так, я всё улажу. Просто доверься мне, дорогой, — постаралась успокоить Леона Виолетта, прекрасно понимая, что он всё ещё напряжён. Она очень старалась передать ему хотя бы немного своего спокойствия и уверенности в отношении своего отца. — Ладно. Ты меня правда успокоила. Тогда до вечера, — вот тут Леон и правда уже успокоился окончательно. — Увидимся. — Люблю тебя. — И я тебя. — Я тебя больше. — А я в сто раз сильнее. — Ты серьёзно хочешь со мной поспорить на этот счёт? — Леон выгнул бровь, и Виолетта даже сквозь трубку ощутила силу вызова, брошенного ей. — Да, если ты не настроен поддаваться, — не стала отступать она, любящая не уступать ему. По большей части они просто шутили, чем всерьёз бросали вызовы. Ребята любят друг над другом поиздеваться и подразнить. — Ах, вот как… До вечера ещё раз, любимая, — почувствовала его искренний и тёплый смех Виолетта. В словах Леона было столько нежности и любви, что на щеках даже выступил лёгкий румянец. Более того, по ней прокатилась небольшая дрожь. Даже будучи по ту сторону трубки, Леон это почувствовал и покачал головой с улыбкой. Никак Виолетте не привыкнуть к этому. И он это знает. Они чувствовали эмоции друг друга на расстоянии не только потому, что прекрасно знали друг друга. Между ними просто была очень сильная и нерушимая связь, которой нипочём ни время, ни даже расстояние. — До вечера. Целую, — постаралась скрыть дрожь в голосе слегка смущённая Виолетта. Леон отключился первым, откинувшись на подушку в своей комнате с довольной улыбкой на лице. Отключив телефон, Виолетта легла на постель, перевернувшись на живот и облокотившись на подушку, мечтательно вздохнув, и посмеялась. Как же она любила все эти разговоры с Леоном, особенно их шутливые споры. Без этого было уже не представить их отношения. Она становилась очень счастливой после этого и больше ни о чём другом не могла думать. «Вздремну-ка я ненадолго, а потом буду заниматься делами», — подумала Виолетта закрыв глаза, и свернулась калачиком. Пока Виолетта спала, к ней несколько раз заходил отец. Хотел удостовериться, что всё в порядке и что его дочь не пропустит обед. Увидев, что она спит, он аккуратно накрыл её одеялом и вышел.

***

Виолетта проснулась прямо к обеду. За ней поднялась Анжи, её тетя и, с недавних пор — жена отца. Долгие годы Герман пытался бороться с чувствами к сестре своей погибшей жены, пока окончательно не понял, какую ошибку он раз за разом совершает, продолжая отталкивать Анжи. Стоило ему это осознать, как Герман, немедля, не без помощи Ромальо (верного друга семьи, который работает у них ассистентом), вместе с дочерью, в ответственный для него день, сделал для Анжи замечательный сюрприз — предложение руки и сердца в роскошном ресторане. Она была так ошеломлена, что не смогла выдавить из себя ни слова. Но по её глазам можно было понять, как она была счастлива. Анжи так обрадовалась тому, что Герман наконец-то пришёл в согласие со своими чувствами и сделал первый шаг навстречу новой жизни с ней. Все были рады их союзу, особенно Виолетта. Она всегда мечтала о том, чтобы её отец и тётя были вместе. Видела ведь, как они смотрят друг на друга. — Вилу, вставай. Обед уже готов. Ольга так старалась, приготовила твои любимые эмпанадас. Ждём только тебя, — голос тёти сразу разбудил Виолетту, и она встала с кровати. — Анжи, а что, если я останусь здесь, а ты принесёшь мне еду сюда? Можем даже вдвоём здесь поесть, — сделала неплохую попытку уговорить Виолетта, но столкнулась со взглядом, не терпящим возражений. — Ни в коем случае! Иначе твой папа будет есть в одиночестве. Или почти. Ромальо тоже хочет присоединиться. — А как же Людмила и Федерико? — удивилась Виолетта, чем рассмешила Анжи. — Так ты всё-таки хочешь позавтракать со всеми? — со значением посмотрела на племянницу она, давая понять, что её подловили. Виолетта виновато улыбнулась. — То-то. Они тоже будут с нами. Пойдём. — Хорошо, — вздохнула та, сдаваясь. — Уговорила. — Умничка, — пытаясь скрыть улыбку, сказала Анжи, и повела за собой Виолетту.

***

А в это самое время, внизу, на первом этаже двухэтажного дома семьи Кастильо, на кухне царил небольшой переполох и суматоха. Ольга всегда очень старательно и ответственно подходила к своей работе. Герман осознавал, как ему с ней повезло. Такого трудолюбия и добросовестности он мало где встречал. Сейчас Ольга ходила туда-сюда, попеременно забирая ненужное и что-то добавляя. Такая суета продолжалась до тех пор, пока Федерико всё же не предложил ей сесть за стол и хотя бы немного отдохнуть. Герман не стал препятствовать этому, поэтому Ольге, несмотря на все свои заверения в том, что всё в порядке, она не устала и может ещё поработать, пришлось покорно сесть рядом с Ромальо. Ей и правда стоило отдохнуть. Она всегда так много работает, что и целый отпуск не помешает, даже если ненадолго. Дом Кастильо стал для неё родным домом, а семья Виолетты — её второй семьёй. Между ними с давних пор сложились такие хорошие и тёплые отношения, что Ольге никогда не хотелось возвращаться в свой дом. Свой дом она продала и жила теперь с ними, не имея никакого представления о том, как сможет жить без своей любимицы Виолетты и лучшей подруги Анжи. Ольга очень любила свою работу. Для неё это никогда не было в тягость. Она полюбила их семью с самого первого рабочего дня. У Ольги всегда была возможность поболтать с Виолеттой, в которой она просто души не чает (а её парня, Леона, она просто обожает и всегда с огромной радостью и радушием его принимает, даже когда девушки нет дома), а также с Анжи, Ромальо, её возлюбленным, и даже с Федерико и Людмилой, к которым привязана всей душой. Она получала удовольствие от разговоров с ними. Людмила и Федерико отвечали ей той же искренностью и любовью, с какой Ольга с ними общалась. Без неё было просто невозможно представить дом Кастильо. Хорошо ладила Ольга ещё и с их друзьями. Ребята из студии любили поговорить с ней и даже посоветоваться. Она всегда казалась им очень доброй, общительной, той, с кем можно поговорить обо всём на свете и поделиться самым сокровенным. Несмотря на свою болтливость, Ольга правда старается хранить чужие тайны и секреты, чтобы не подорвать их доверие. И пускай не всегда получается, но на неё за это никогда ещё не обижались. Когда ещё была жива мама Виолетты, Мария, Ольга также была ей подругой. На втором этаже есть комната, которая по сей день остаётся нетронутой. В неё позволено заходить только самым близким. Обычно она всегда заперта на ключ, который хранится у Ольги, чтобы она могла поддерживать там чистоту и порядок. В этой комнате ей временами становится грустно, ибо она очень скучает по покойной жене Германа. Виолетта часто там бывает и любит поговорить с тётей о маме, на что та с готовностью соглашается. Только она готова говорить о своей сестре так много. А вот Герман не может. Ему всегда было слишком трудно говорить о Марии. Он даже почти никогда не заходит в её бывшую комнату. Без неё комната кажется ему такой пустой, что он просто не может этого выдержать. Слишком больно и тяжело. Герман, правда, всё же старается говорить с дочерью о матери время от времени, но совсем немного. Виолетта с пониманием относится к этому и никогда не настаивает. В каком-то смысле Анжи заменяет Виолетте мать. Возможно, тут играет роль родство с Марией, но Анжи как никто другой может восполнить её отсутствие. Это помогает им обеим не так сильно скучать по ней. Виолетта настолько любит находиться в комнате матери, что Ромальо, по просьбе Германа, заказал для неё дубликат ключа, чтобы она могла по необходимости часто, а главное — беспрепятственно, находиться там. Анжи заглядывает туда, когда видит, что её племянница там. Виолетта никогда не возражает. Ей нравиться бывать там с тётей. Вместе они раз за разом рассматривают фотографии, украшения, одежду… Всё в этой комнате наполнено воспоминаниями. Здесь своя неповторимая атмосфера. Прошло несколько минут, прежде чем Анжи спустилась вниз вместе с Виолеттой. Герман заметно оживился, увидев их. Ольга, заметив Виолетту, тут же встала и принялась накладывать эмпанадас, ради которых очень расстаралась. Людмила, заметив это, незаметно, по её мнению, для остальных, закатила глаза, что всё же уловил краем глаза Федерико, но счёл разумным промолчать. Виолетта радостно переглянулась с Федерико и Людмилой. — Ну что, Вилу? Хорошо выспалась, соня ты наша? — пошутил Федерико, за что получил лёгкий тычок в бедро. — Что я такого сказал-то? — Людмила спокойно пожала плечами, делая вид, что к этому совсем непричастна. Виолетта с лёгким укором посмотрела на подругу. — Да, спасибо, Феде, — улыбнулась ему она. — Ольга, дорогая, — начала Виолетта, заметив, как женщина хлопочет над ней, — что ты, не стоит. Я сама, спасибо. Я ценю твои старания. Ольга поспешно отошла и с улыбкой вернулась на место. Ей было очень приятно такое услышать. — Ну что ж, теперь можно и поесть, — торжественно провозгласил Герман тоном главы семьи, после чего все немедленно, как по команде, принялись за еду. Анжи честно пыталась сдержать смех, чего ей сделать не удалось. Ольга и Ромальо лишь улыбнулись. Даже Федерико не сдержал смешка. Нет, он, конечно, привык к такому (всё же не первый день живёт у них дома), но это правда смешно может выглядеть со стороны. Не смеялись лишь Людмила с Виолеттой, которая, нахмурившись, переводила недоверчивый взгляд с ребят на отца. Герман посмотрел на дочь с тенью непонимания в глазах. Вздохнув, Виолетта с сочувствием спросила: — Вы что, правда, всё это время ждали меня? Не стоило. Могли бы спокойно поесть уже. — Вилу, всё нормально, не переживай. Согласись, какое семейное утро без тебя? — успокаивающим тоном сделал попытку приободрить подругу Федерико. Ответа не последовало. Да его, собственно, и не требовалось. — Тем более что это стало нашей традицией. Собираться за столом вместе. Хотя бы утром и вечером. И ты это прекрасно знаешь, — вступила в разговор Людмила. — Ладно, — согласилась Виолетта. — Как вкусно, Ольга! — не удержалась она от комментария, хоть и её отец не особо любит, когда за столом разговаривают слишком много и сидят в телефоне. Но если что-то срочное и важное, то лучше тогда просто выйти. — Меня радует, что тебе всё также нравится, — заметила Ольга. — Хочешь ещё? — Нет, благодарю, — помотала головой Виолетта. — Как хочешь. Я тогда отнесу на кухню пустые тарелки, — сказала Ольга, по мере того, как еда в тарелках стала исчезать, и ушла на кухню, чтобы поставить их в раковину и сразу же помыть. — Я помогу тебе, Ольга, — вызвалась на помощь ей Виолетта. Следом за ней встали и Людмила с Федерико, тоже пожелавшие прийти Ольге на выручку. Анжи и Герман посмотрели на них с откровенным одобрением. — Вы молодцы, ребята, — похвалила их Анжи. — Ольга всегда так много работает. Это самое меньшее, что мы можем для неё сделать, — просто сказал Федерико. — Твои родители могут гордиться тем, какой замечательный парень у них вырос, — проговорил с неожиданной для Федерико гордостью Герман, чем несколько засмущал его. — Мне несложно, а Ольге приятно, — попытался отмахнуться от похвалы он, встретив понимающий взгляд Анжи, после чего отправился следом за Людмилой. Герман и Анжи заговорщически переглянулись. — Знаешь… Никогда не удивлялась тому, что Вилу и Феде очень дружны, — призналась Анжи Герману. — Я тоже. Вот только… Поначалу они не так уж и ладили, на самом-то деле, — заметил он, погрузившись в воспоминания. — Первое время Феде не очень нравился Вилу тем, каким самовлюблённым и даже наглым он был. Но его влюблённость в Виолетту помогла ему измениться в лучшую сторону. Прошло совсем немного времени, прежде чем они сдружились. И ты знаешь, как Вилу радовалась его приездам. Анжи это ошеломило. Безусловно, Виолетта ей много рассказывала о Федерико в их первый год знакомства, а главное о том, как он пытался украсть у неё поцелуй, но чтоб парень был прямо влюблён в её племянницу… О таком она и подумать не могла. — А я и не знала… — удивлённо произнесла она. — Видимо, Вилу предпочла скрыть от тебя этот факт. Непонятно, правда, зачем, но это — дело давно минувших дней. Сейчас гораздо важнее то, что они очень хорошие друзья и всегда готовы друг друга поддержать. Они прямо как брат и сестра. — Ты прав, — согласилась Анжи. Герман улыбнулся ей, взял за руку и повёл к дивану в центре гостиной. Обняв жену за плечи, он потянулся к ней и поцеловал. Если бы его попросили описать всю глубину чувств к любимой женщине и то, насколько он рад, то Герман бы затруднился ответить. Он не мог описать словами всё то, что чувствует к ней. Лишь знал, что с ней он очень счастлив. Если Кастильо о чём-то и жалеет, так это о том, что так долго сопротивлялся своим чувствам, не позволял себе взять верх над своими страхами и трусостью. Ему так повезло, что Анжи смогла его дождаться, хоть и не без усилий. Не каждая женщина смогла бы проявить столько терпения по отношению к нему, как она. Герман прекрасно это понимает и больше не позволяет себе забывать о том, что Анхелес — самое дорогое, что у него есть, помимо дочери.

***

В Буэнос-Айресе медленно наступал тёплый вечер. День подходил к завершению. Виолетта не могла не думать о том, что скоро придёт Леон. Она чуть ли не поминутно проверяла время, чтобы успеть подготовиться к его приходу. Сейчас Виолетта старательно прихорашивается перед зеркалом, размышляя, что бы ей такого надеть. За этим занятием её застала проходящая мимо Людмила, которая, как самая настоящая вредная сестра, решила не упускать такого подходящего момента немного поиздеваться над Виолеттой. — А что это мы тут делаем? Никак прихорашиваемся перед встречей с кем-то? Неужели Лайон придёт к тебе, а ты даже не сказала? А может… — на миг замолчала Людмила, сделав вид, что задумывается. Виолетта, стоя спиной к подруге, удручённо покачала головой, мол, что с ней поделать. Она к такому привыкла. — Может, Томми всё-таки вернулся из Испании навсегда и у вас намечается тайное свидание, о котором я ничего не знаю? — с притворной обидой закончила она. В ответ ей прилетела подушка от названной сестры. — Ай! — возмутилась та. — Ой, ладно тебе, это же просто подушка, — едва не закатила глаза в ответ Виолетта. - Да-да, знаю, - отмахнулась Людмила, - Не бетонный блок же, - продолжила она уже с таким серьёзным лицом, что её сестра не выдержала и рассмеялась. Людмила выгнула бровь, но ничего на это не сказала, а просто подождала, пока та успокоится. — Могу я чем-то тебе помочь? — вдруг спросила она. Виолетта благодарно на неё посмотрела. — Не откажусь. Что ты думаешь насчёт розового платья? Оно моё самое любимое. А ещё мне нужна помощь с выбором обуви. Доверяю в этом только тебе. И так девушки провели время вплоть до прихода Леона. Ромальо, по просьбе Виолетты, лично возвестил их о визите парня. Виолетта чуть ли не бегом рванула по лестнице к Леону, в сопровождении Людмилы, которая опасалась, как бы подруга не упала по пути. Всё-таки, она была на каблуках. Успокоилась сестра только тогда, когда они подошли к Леону. Увидев подобную процессию, Леон вопросительно изогнул бровь, но никак не прокомментировал, поскольку Людмила одним лишь взглядом сказала ему: «Даже не спрашивай». — Привет, Леон, — кивнула она своему бывшему парню. Когда-то они встречались, но теперь просто приятели. — Привет, — поздоровался он с ней и перевёл всё своё внимание на Виолетту, сжав её в своих крепких объятиях. Федерико, стоявший неподалёку, приобнял Людмилу, отводя её в сторону, дав голубкам возможность побыть наедине. — Я так рада тебя видеть! — воскликнула Виолетта. Леон улыбнулся ей куда-то в волосы. — Ты всегда так говоришь, стоит мне прийти. — Потому что это правда, — совершенно невозмутимо ответила Виолетта. Леон не сдержал смеха. Как же он любил её непосредственность…. Ему в ней нравилось многое, но это… Это ему нравилось больше всего. — Что такое? — немного нахмурилась она, оторвавшись от него, но Леон вновь прижал её к себе. — Ничего-ничего. Они могли стоять так целую вечность, наслаждаясь временем, проведённым в объятьях друг с другом, если бы не громкий кашель Германа и попытки Ромальо увести его подальше, дабы он не мешал своей дочери и её парню. Но, увы, не всегда всё бывает так, как мы хотим. Леон и Виолетта неловко улыбнулись, с трудноскрываемым разочарованием отойдя друг от друга. — Леон, добрый вечер, — безо всяких церемоний кивнул ему Герман. — Мистер Кастильо, — сдержанно кивнул в ответ Леон. Виолетта даже не смогла не закатить глаза. Ей захотелось прервать чуть напряжённый обмен любезностями, пока не стало вконец неудобно. — Папа, ты, наверное, хотел нам сообщить, что Ольга нас уже ждёт? Ты же не просто так пришёл встретить Леона, — пыталась привлечь внимание отца Виолетта, видя, что тот глаз не сводит с её парня. — Папа? Папа, ты слышишь? — слегка прикрикнула она, поняв, что её совсем не слышат. Герман так и продолжал молча стоять, будто забыв о том, что хотел сказать. Хотя, судя по всему, он просто о чём-то не решается сказать Леону. — А? Да, она вас ждёт, — наконец ответил он, словно только что проснулся ото сна. Герман приглашающе указал рукой на кухню. — Пойдём, — сказала Виолетта, взяв Леона за руку. — Лу, Феде, вы тоже, — позвала она и их. — Что, и мы? — вполне искренне спросила Людмила. — Можно подумать, ты против, — откликнулся Федерико, слегка подтрунивая над ней. — Давай, сверхновая ты звёздочка наша, без тебя будет не то, — весело сказала Виолетта. — Давно меня так не называли… — ещё больше удивилась она. — А я просто к тебе таким образом подлизываюсь, чтобы ты поторопилась, — с хитринкой в глазах сказала Виолетта, уйдя в сторону кухни, оставив Людмилу с раскрытым от шока ртом. Федерико и Леон усмехнулись. — Ах ты ж… Ну ты погоди у меня ещё, sister!..

***

В доме Кастильо все были заняты подготовкой к завтрашнему дню. Праздник всё-таки на носу. Виолетта, Анжи и Леон наряжали ёлку, в то время как Федерико, Людмила и Герман занимались украшением первого этажа. Ольга и Ромальо занялись вторым. Да, тут все были при делах. Они очень любят не только праздновать Рождество, но ещё и готовиться к нему. К Виолетте присоединилась Франческа, желавшая помочь. — Фран, — начала Виолетта, привлекая внимание подруги, — ты же придёшь к нам завтра? — Конечно. Более того, я приду к тебе с ночёвкой, — улыбнулась Франческа. — Правда? Здорово. Приходи и с роднёй, ты же знаешь, у нас на всех места хватит. — Я скажу им, но ничего не могу обещать, — вздохнула Франческа. — Разве что Лука точно согласиться прийти. — Вот и замечательно, — теперь улыбнулась уже Виолетта. — Я так давно его не видела. Ой, пока не забыла, — вдруг осеклась Виолетта, что-то вспомнив. — Что случилось? — немного забеспокоилась Франческа. — Позовёшь Диего? Он тоже может прийти, если захочет. Да и пусть Григорио тоже приходит. Будем рады всем. — Вилу… — чуть не потеряла дар речи подруга. — А ты, случаем, не перебарщиваешь? Это же всё-таки семейный праздник… — А вы все и есть семья для меня, — искренне призналась Виолетта. — Никогда не думала, что такое скажу, но моя сестра права, — подала голос приблизившаяся Людмила. Виолетта улыбнулась ей. — Девочки, мне так приятно это слышать, — растрогалась Франческа. — Идите ко мне. — О, Фран, тебе совсем необязательно… — только и успела сказать Людмила, ибо её уже обняли с двух сторон. — Что ж, — смирившись, она расслабилась и обвила подруг руками в ответ. Рядом проходящий Федерико, который вместе с Леоном расставлял подарки под ёлку по просьбе Германа, мимоходом заметил Людмилу, обнимающей девчонок, и не удержался от комментария. — А я и не думал, что ты их настолько любишь, — не скрыл улыбку Федерико. На его слова обернулся и Леон, который с приятным удивлением посмотрел на Людмилу. — У нашей холодной девушки, оказывается, большое сердце, — не удержался и он. Людмила закатила глаза. — Да идите вы, — недовольно отмахнулась она, мигом отойдя от Франчески с Виолетты под дружный хохот Леона и Федерико. — Не обращай внимания, Лу, — успокоила её Франческа, — мы и так знаем, как ты нас любишь. Такого Людмила уж точно не ожидала. — Да ну вас всех! — разошлась Ферро, не позволяя себе вновь показывать свою слабость в виде любви к ним. Федерико это видел и хотел подойти к ней, но Людмила одним только жестом попросила его не подходить к ней и оставить в покое на некоторое время. После того как она ушла, Федерико протяжно вздохнул. Леон похлопал его по плечу в знак поддержки. — Ну… — попыталась как-то развеять обстановку Виолетта. — Как там дела у Диего?..

***

Ребята расправились со всем ближе к полуночи. Все уже разошлись по своим комнатам. Франческу забрал Лука, чтобы родители лишний раз не беспокоились о том, насколько благополучно их дочь доберётся домой. Да, она уже довольно взрослая, но по ночам лучше особо не разгуливать одной. В этом Герман был абсолютно солидарен с их родителями. Он предложил подвести ребят, но Франческа с Лукой отказались, объясняя это тем, что им не так далеко идти до дома. Настаивать бы никто не стал, понятно дело, поэтому Герман уступил. А Леон на этот раз осмелился остаться на ночь. Герман позволил ему остаться, не без помощи Анжи. Но он лежит не в приготовленной для него комнате, нет. Леон лежит рядом с Виолеттой в её комнате. Каким-то чудом они уместились на не такой уж и большой кровати. — Вилу? Ты спишь? — шепнул на ухо девушке Леон, заставив её вздрогнуть. — Пыталась заснуть, по крайней мере. А что? Что-то тебя тревожит? — развернулась к нему лицом Виолетта, заметив тень тревоги. — Твой отец, — честно признался он. — Мой отец тревожит всех, — заметила Виолетта, чем рассмешила его. — Так что же случилось, всё-таки? — уже гораздо серьёзнее спросила она. — Кажется, я слышал его шаги, — скрыв небольшую панику в голосе, спокойно ответил Леон. Виолетта застыла в ужасе. Неужели папа правда сейчас зайдёт и застанет Леона в кровати с ней? Да он же его просто напросто выставит из дома на улицу! Надо что-то срочно придумать. — Спрячься под кровать, — решительно попросила его Виолетта, вызвав его недоумение. — Зачем мне прятаться именно туда? — спросил он, даже немного скривившись, но у них не было времени спорить, а потому, Виолетта просто скинула Леона на пол, и ему ничего не оставалось, кроме как перекатиться под кровать, на ходу бормоча что-то вроде «я тебе это припомню!». — Вилу? Могу я зайти? Я на секунду, — это и правда был отец. Дождавшись позволения, он зашёл и прикрыл за собой дверь. Прежде чем начать разговор, он сел на краешек кровати. Виолетта села в кровати, поджав под себя ноги — её любимая поза. — Пришёл поцеловать меня в лоб на ночь, будто мне снова пять-шесть лет? — с такой милой улыбкой сказала она, что Герман с умилением на неё посмотрел и поцеловал в лоб, не удержавшись. — Ну па-а-ап, — возмутилась Виолетта больше для вида, поскольку в глубине души она всё ещё остаётся маленькой папиной дочкой, но в силу возраста не желает этого показывать. Герман лишь рассмеялся в ответ. — Что? Ну прости, я не удержался. Просто хотел с тобой поговорить немного. Ладно, теперь я пойду. Не забудь про своего медведя, чтобы я мог не беспокоиться за сохранность твоего сна, — пошутил подобным образом Герман, за что получил в ответ подушку. — Па-а-ап, — уже серьёзно возмутилась она. Ей и правда это не понравилось. Герман поднял руки в знак капитуляции, мол, сдаюсь, знаю, что виновен. — Спокойной ночи, Вилу, — пожелал ей отец, уходя, передавая «эстафету» Анжи. Они будто сговорились! Анжи пыталась не засмеяться, наблюдая за ними. — Твой отец до сих пор дурачится? — А то ты его не знаешь, — усмехнулась Виолетта. — Знаю, — согласилась Анжи. — И порой жалела, что знаю. — Я всё слышал! — раздался возмущённый голос Германа рядом с лестницей. Он не успел отойти настолько, чтобы их не расслышать. Анхелес прикрыла рот рукой, сожалея, что он это услышал. — Ой, неудобно вышло, — смущённо улыбнулась Анжи, но видя, как смеётся её племянница, рассмеялась следом за ней. Все сожаления отошли на второй план. — Леон, можешь выходить, — позвала Виолетта, как только убедилась, что папа окончательно ушёл. От Анжи можно не скрывать. Анхелес удивлённо взирала на Леона, никак не ожидавшая увидеть его здесь. — А разве ты не должен быть… — только и смогла произнести она. — Должен, — честно сказал он. — Но рискнул остаться с Вилу. — Смело, очень смело, — оценила Анхелес, переведя взгляд с Леона на Виолетту. — Анжи, ты же не скажешь отцу, пожалуйста? — умоляюще посмотрела на неё Виолетта, что обычно всегда срабатывало. Лишь в единичных случаях Анжи могла отказать. — Виолетта, ты знаешь, что я и так много раз прикрывала тебя перед отцом, — начала она, но увидев обречённость в глазах племянницы, продолжила. — Ну ладно, я ничего не скажу отцу, так и быть. Но это только потому, что я хорошо знаю Леона и доверяю ему. — Спасибо, Анжи, — поблагодарил Леон. — Огромное тебе спасибо, я люблю тебя, — кинулась Виолетта на шею к тёте, крепко обнимая. Анжи рассмеялась, поцеловав её в волосы и погладив по спине. — И я тебя, дорогая, — тепло ответила она. — Но, Леон, будь добр вернуться рано утром в приготовленную для тебя комнату, чтобы Герман не успел ничего заметить. Я тебя прикрою, если понадобится. — Понял, — кивнул он. — Спокойной ночи, ребята, мне пора, — попрощалась Анжи, крепко закрыв за собой дверь. — В следующий раз, перед тем как решить остаться у тебя, я постараюсь сто раз подумать, — внезапно сказал Леон. — Не хочется мне повторять опыт лежания на полу под кроватью. — Было настолько неудобно? — сочувствующе спросила Виолетта. — А ты проверь, — Леон показал на место под кроватью. — Нет-нет, спасибо. Ни за что туда не полезу, — отказалась Виолетта, попятившись. — То есть, как я — так запросто, а как ты — так нет, ни за что? Ты меня ещё и толкнула туда, прошу заметить! — возмутился Леон. Виолетта посмотрела на него извиняющимся взглядом. — Да, мне можно. Это была вынужденная мера, — спокойно сказала она, словно в этом не было никаких сомнений. — Кто тебе такое сказал? — изумился он. — Я, — уверенно проговорила Виолетта. Леон выгнул бровь, подошёл к ней вплотную и взял на руки. — Что ты делаешь? — не понимая, спросила она. — Как это — «что?» — очень натурально удивился Леон. — Меняю нас местами. Ты — под кровать, я — на кровать. Всё просто. — Отпусти меня! — возмутилась она, пытаясь вырваться. Но Леон был сильнее. Он почти уже положил её на пол, но в последний момент уложил на кровать и навис сверху. — И что ты собираешься делать? — уже спокойно спросила она, безо всякого страха. Сейчас ей было только интересно узнать, что будет дальше. Вместо ответа Леон просто накрыл её губы своими, прижимая Виолетту к себе. И она, совсем не ожидав такого рвения, не сразу успела ответить, но всё же несмело обвила его шею руками. Леон не собирался доводить её до чего-то большего, он просто целовал Виолетту. Целовал так, что у неё в нижней части живота возникло незнакомое до этой поры чувство. Что-то тянуло её. Виолетта не совсем понимала что это, только знала, что не хочет, чтобы он останавливался. Виолетта полностью растворилась в его поцелуях и объятиях. Она даже забыла об усталости. В какой-то момент даже нечаянно задела рукой пах Леона, отчего он вздрогнул. Варгас немного отодвинулся от неё, пытаясь справиться с чувством наваждения. Леон не хотел заниматься тем, к чему, по его мнению, она не готова. Виолетта такая невинная. В этом деле не стоит торопиться. Ещё рано было настолько близко прислоняться друг к другу (хоть ему и было приятно), иначе ему становится всё труднее себя контролировать. И поэтому Леон принял решение остановиться. — Вилу, давай ложиться. — Но почему? — не поняла Виолетта. Она была готова продолжить, и он это видел, но желание не спешить и уважение к её отцу были сильнее. — Поздно уже. Да и не хочется мне, чтобы мистер Кастильо нас услышал, — Леон не нашёл ничего лучше, как сказать полуправду. Об остальном у них ещё будет время поговорить. — Ну ладно, — решила уступить Виолетта и легла головой на его грудь. Леон обнял её, притянув к себе. Не прошло и трёх минут, как Виолетта уснула, неосознанно прижавшись к нему ещё сильнее. Леон рвано выдохнул от неожиданности. Увы, тут ему уже не вырваться. Да и он может разбудить её ненароком, чего совершенно не хочется. Предавшись подобным размышлениям, он и сам не заметил, как заснул. Последней его мыслью была фраза: «Утро ночи мудренее».