Осколки граната

Камьель молчит. Не потому что хочет. Потому что не знает, что говорить. Камьель смотрит. Наблюдает. Не потому, что интересно. Потому что не знает, что еще делать. Он старается поддержать, но не знает правильно ли это делает. Он думает, больше ли ему хочется плакать, чем Верлену. Камьель не плачет. Он не плачет, а разрешает выбрать свою нелюбимую пиццу. Он не плачет и ждет пока друг слишком медленно выкладывает продукты из пакета. «Это даже не так сложно, как кажется — не плакать», думает Камьель, а потом встречается взглядом с мужчиной с медицинской повязкой на лице. Он молит всем богам, чтобы не заплакать. Лирия всегда говорит ему: «В тебе слишком много жалости», но работает волонтером в приюте. Она говорит: «Относись проще», но плачет, когда приходится с кем-то прощаться. Она говорит: «Мы выше их. Это всего лишь люди», но всегда жертвует собой ради них. Камьель не знает, что думать. Он смотрит как друг неуверенно улыбается и жует пиццу. Он думает, еще немного и уже Верлену придется его утешать. Он молчит весь их ужин. В больнице, первый раз посмотрев в зеркало, Верлен говорит: «Благодаря тебе, хотя бы шрам не такой большой». А шрам выглядывает из-под повязки. Уже тогда Камьель чувствует себя дико виноватым, а у Верлена трясутся руки. Дома, после душа, смотря на свое лицо в зеркало, Верлен разбивает его на мелкие осколки. К причинам вины Камьель добавляет себе и изрезанную руку друга. Верлена всего трясет, когда ему обрабатывают раны. Он хмурится и тяжело сглатывает. Но не плачет. Камьель думает: «Надо убрать осколки». Еще он снимает зеркало со шкафа в прихожей и ставит его к стене. И винит себя за то, что не уследил. — У меня же нет дивана, — поздновато осознает Верлен, когда пора ложиться спать. Раньше нужды в нем не было. Камьель никогда не оставался на ночь. Уходил, чтобы ни случилось. Он и сам не знал, почему. — Мне не нужен сон, — тихо напоминает Камьель. Верлен об этом знает, как и о том, что спать тот все равно любит. В половину первого ночи Камьель читает за ноутбуком очередную статью о реабилитации пациентов с анофтальмом, когда Верлен говорит: — Полежи со мной. Верлен говорит: — Не могу уснуть. Камьель захлопывает ноутбук и ложится рядом. Он не находит это смущающим. Не с этим человеком. Верлен заставляет его залезть под одеяло. Он рвано дышит, когда Камьель его обнимает. Верлен плачет только уткнувшись другу в плече и сминая в руках его футболку. Потому что сейчас его никто не видит. Он ненавидит себя за эту слабость, но и сил у него больше нет. Завтра он будет делать вид, что этого не произошло. Сейчас же он делает вид, что не помнит, как хорошо Камьель видит в темноте.