22. Электричество
20 сентября 2025 г., 14:13
Как только Кенни уловил, что может вернуться в свое тело, он сразу же вселился в него и побежал к дому быстрее Пипа. По мере приближения силы Дэмиена ощущались все отчетливее, настолько, что почти били сигнализацией в голову. Хаоса тоже можно было почувствовать и распознать издалека, но его энергия была совсем другой.
— Кенни, тебе следует повысить скорость своего движения, — внезапно сказал Пип. — Хаос беспечно пользуется принадлежащими тебе силами, и в отсутствие твоего личного вмешательства он погибнет.
— Он использует мои силы? Что ты имеешь в виду? — на самом деле Кенни двигался так быстро как только мог. Он просто не был способен еще больше ускориться.
Пип поджал губы.
— Доктор Венди наверняка уже имела возможность проинформировать тебя о различных формах связей.
— Да, но… — Кенни замолчал, понимая, к чему ведет демон.
— Твоя связь с Хаосом означает, что ваши силы переплетены. Ты одарен возможностью прибегать к его силам, как и он к твоим. То же имело место быть и в бальном зале во время вечеринки. Разве данное явление ускользнуло из твоего внимания?
Кенни нахмурился. Конечно, он все заметил, но тогда ему было не до размышлений. В тот момент он волновался о других вещах — например, как не дать Дэмиену убить его соулмейта.
— Я уже вещал об этом ранее, твоя сила внушительна, но физическое тело не готово справиться с ней в полной мере. Ты инстинктивно контролируешь себя во избежание смерти, однако Хаос не осознает всего происходящего и не имеет личных лимитов. Если он продолжит таким образом пользоваться подобной мощью, то встретит свой конец, — новости и сами по себе были тревожными, но тот серьезный тон, каким их рассказывал Пип, не делал ситуацию хоть сколько-нибудь проще.
Они продолжали бежать, наблюдая, как от горящего здания поднимается дым. Когда они попали в прилегающий сад, то увидели Хаоса, окруженного собственным электричеством и силой Мистериона.
Оказавшись вблизи, Кенни почувствовал и осознал, что его соулмейт собрал в своем теле больше силы, чем сам Мистерион когда-либо призывал. Но ко всеобщему удивлению, Хаос не дрался с Дэмиеном, а стоял над Дуги с явным желанием убить.
Демонстрация силы была настолько внушительна, что все злодеи, включая Дэмиена, неотрывно смотрели на Хаоса в ожидании того, как тот поступит дальше. Никто не заметил появления двух новых лиц, и никто не двинул и мускулом, когда Кенни рванул вперед, чтобы встать между Генералом и Хаосом.
Кенни понятия не имел, что происходит, но, как и говорил Пип, нужно было найти способ заставить Хаоса прекратить использовать чужую силу. Более того, он не мог позволить кому-либо умереть прямо на его глазах.
Хаос был не в себе. Ему было трудно связно думать, когда все эмоции и энергия вышли из-под контроля. Единственной различимой мыслью, что металась в его голове, было намерение убить всех, кто представлял угрозу. Он по-прежнему держал Дэмиена в поле зрения, однако приоритетом теперь был Генерал из-за убийства Кенни. Так что Хаос, словно зритель за стеклом, слышал, как его собственный голос заявлял о намерении превратить тело Генерала в пепел.
Электрические разряды собрались вокруг Хаоса, и он позволил им неконтролируемо атаковать. Но ни один не задел Генерала. Единственные ранения появились на его собственной коже, которая подгорела от высвобожденной энергии. Казалось, Хаос либо не заметил этого, либо ему было попросту все равно.
Что-то глубоко внутри все еще смотрело на Дуги как на брата — того, кто никогда не бросал, обнимал и успокаивал Баттерса всякий раз, когда у того случалась паническая атака посреди ночи. Того Дуги, который всегда был рядом.
На секунду Хаос оправдал Генерала и взял всю вину на себя. Разумеется, он не был глуп и знал, что Дуги терпеть не может Кенни. И Хаос замечал каждый раз, когда Кенни закатывал глаза на брошенные в его сторону едкие слова, думая, что никто не видит.
Баттерс проигнорировал эти знаки.
Дуги и Кенни были самыми важными для него людьми, и он так отчаянно желал, чтобы эти двое поладили, что положился на надежду, что вскоре они найдут общий язык. Баттерс не мог выбирать между ними.
Каким же наивным и трусливым он был.
Затем злость снова взяла верх. Баттерс напомнил себе, что ответственен лишь за свои поступки и не должен оправдывать действия других. Эти двое смогли причинить ему боль только потому, что он сам позволил себе быть слабым.
Нет.
Дуги никогда не считал Кенни важным. Генерал избавился от соулмейта Хаоса лишь потому, что имел такую возможность, а не ради защиты друга. И это непростительно.
Слова Дуги о том, что он поступил так с Баттерсом ради его же блага, вызывали тошноту. Годы назад Баттерс поклялся себе, что без сомнений убьет каждого, кто его ранит. И теперь он не собирается отступать.
Не после всего.
Но в тот миг, когда Хаос уже был готов обрушить всю силу на Дуги, появился Кенни. Мир вокруг все еще казался мутным, находящимся по ту сторону стекла, поэтому потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что это не галлюцинация и что Кенни действительно здесь.
— Кенни? — спросил Хаос дрожащим голосом, боясь, что видение исчезнет.
— Пожалуйста, остановись, — Кенни тяжело дышал из-за бега и ужаса от вида кожи соулмейта в бесчисленных ожогах.
— Кенни? — снова промычал Хаос и рванул вперед, чтобы обнять.
Как только они дотронулись друг до друга, вся энергия, струящаяся вокруг Хаоса, окутала оба тела, и Кенни почувствовал легкий дискомфорт. Это ощущалось, как если бы он стоял рядом с костром достаточно близко, чтобы ему хотелось отойти подальше, но при этом недостаточно близко, чтобы обгореть.
Однако он не стал отстраняться, ведь пока их силы перемешивались, Кенни не мог не чувствовать себя полноценным. Они были, в прямом смысле этих слов, родственными душами. Два разных человека, но при этом — одно целое, что никогда не должно разделяться.
— Кенни, — повторил Хаос так, будто это было единственным словом, которое он мог выговорить, и стал водить руками по чужому телу, пытаясь убедиться, что все по-настоящему.
Он трогал везде и без всяких приличий, из-за чего Кенни дрожал: хоть его одежда еще прикрывала тело достаточно, чтобы избежать обвинений в эксгибиционизме, на ткани костюма все же были огромные дыры от огня, и каждый мог видеть кожу его рук, живота и частично ног.
Кенни закрыл глаза и погрузился в теплое чувство близости, прежде чем снова взглянуть на Хаоса.
— Все в порядке. Я здесь.
Тот не ответил, вместо этого наклоняясь для поцелуя. Кенни прижал Хаоса к себе сильнее, мягко вдавливая пальцы в бедра, пока его шею обхватывали руками. Они целовались. Энергия вокруг наконец-то стала утихать. Кенни начал верить, что все будет хорошо.
Но с потерей сил, которые давали ему способности Кенни, Хаос обмяк и разорвал поцелуй.
— Ты в порядке? Посмотри на меня, — Кенни подхватил своего соулмейта, не давая тому упасть на землю. Хаос все еще был в сознании, но было очевидно, что он на грани, потому что его тело сдалось.
— Но ты должен быть мертв.
Услышав этот голос, Кенни оторвал взгляд от Хаоса и посмотрел на Генерала. Тот уже поднялся, но едва ли стоял на ногах.
— Ты держал бомбу в руках, когда она взорвалась.
Кенни не собирался отвечать ему. Израненный Хаос в его руках был намного важнее.
— Ты не мог этого пережить, — Генерал продолжал говорить. — Только если… — он замолчал и саркастично выдохнул. — Не может быть. Какой же я тупой. В этом есть смысл. Теперь я знаю, кто ты.
Кенни продолжал игнорировать Генерала, потому что, хотя окружавшая Хаоса энергия и отступила, она все еще была внутри и вредила ему. Сначала нужно было найти способ избавиться от этих сил. О том, что Генерал раскрыл его тайную личность, Кенни подумает позже. На самом деле, он уже решил, что расскажет Хаосу всю правду, и, с такой точки зрения, больше не было смысла скрывать что-то столь очевидное.
— Хаос, ты меня слышишь? Можешь перестать использовать силы? — Кенни пытался привлечь внимание соулмейта, поглаживая того по щеке.
— Отойди от него, — Генерал приблизился, но, когда попытался их разделить, электрические вспышки способностей Хаоса и Мистериона его оттолкнули.
Хаос простонал, а Кенни впал в отчаяние. Он не призывал эти силы и не имел над ними контроля. А тот, кто мог хоть что-то сделать, судя по его выражению лица, сейчас испытывал жуткую боль.
— Перестань, — взмолился Кенни, пытаясь сконцентрироваться.
Через несколько секунд ему удалось подавить энергию и уменьшить ее интенсивность, но полностью от нее избавиться все еще было невозможно. Кенни просто не знал, как это сделать, и чувствовал себя до ужаса жалким.
— Профессор, — Генерал больше не подходил к ним, но попытался позвать своего друга. — Кенни врал нам. Ты понимаешь, что это значит? Кто он на самом деле. Я был прав, он предаст нас…
Генерал сам себя заткнул. Он всем сердцем хотел разделить Кенни и Хаоса, но не мог продолжать говорить из-за всех, кто сейчас наблюдал за ними. Нельзя было допустить, чтобы злодеи узнали, что Кенни — это Мистерион. Они бы точно попытались убить Хаоса, услышав, что у него в соулмейтах супергерой, ведь Хаос знал обо всех злодеях слишком много и, следовательно, мог предать их.
Генерал разочарованно сжал кулаки.
— Это всегда был он. Он саботировал наши исследования! Кенни всегда знал, что делает. Все случившееся было задумано. Ты не можешь быть на его стороне!
Он снова попытался приблизиться и вновь был остановлен волной энергии. Кенни не знал, что делать, кроме как крикнуть Генералу, чтобы тот не подходил ближе. Но это дало отрицательный эффект: Хаос почувствовал чужую тревогу и смог возвести вокруг себя и Кенни мощный защитный барьер.
Вдалеке злился Дэмиен. Каждый раз, когда Хаос призывал большую волну силы, хотелось вырвать. Более того, он чувствовал, что они с Пипом были в неизбежной опасности.
— Пип, это не то, что ты говорил о будущем.
Тот почти подпрыгнул на месте.
— Это… да, это то, что и было предначертано.
— Но не так, — Дэмиен протянул Пипу портфель, который держал при себе все это время.
— Да, это… — Пип принял портфель и попытался соврать, но в этом не было смысла, потому что он никогда не мог спрятать от Дэмиена правду. — Не так, — признал он.
— Итак. Они сильнее, чем ты предполагал, верно? — Дэмиен щелкнул языком и не стал ждать ответа. — Я как чувствовал, что эта херня может произойти.
— Но в этом нет и толики смысла… — Пип пытался успокоить Дэмиена, но потерпел поражение.
— Просто трата времени, — сказал Дэмиен, а затем одним быстрым движением оказался возле Кенни с Хаосом и отбросил их в разные стороны. Энергетический барьер причинил больше боли, чем он ожидал, отчего его ярость только усилилась.
Когда они разделились, Хаос рухнул на землю, а Кенни удержался на ногах лишь потому, что Дэмиен схватил его за горло.
— Мне надоели эти игры. Теперь ты умрешь.
Кенни давился и пытался вырваться, когда Хаос, по большей части бессознательный, взял Дэмиена за руку и использовал свои электрические силы, чтобы его обжечь.
— Отпусти его, — приказал он.
Сначала Дэмиен сопротивлялся, однако вскоре разжал хватку и атаковал Хаоса. Но он не смог попасть, потому что Кенни помог Хаосу увернуться. Дэмиен хмыкнул и уже собрался напасть снова, как вдруг Пип крикнул ему остановиться. Серьезный тон и сила слов заставили всех обернуться на него. Дэмиен нахмурился, но опустил защиту — прямо как ребенок, которого ругает отец.
— Но они… — начал протестовать он.
— Я сказал прекратить, — было странно видеть Пипа злым. — Кенни, забирай Хаоса. Немедленно.
Кенни оглядел всех присутствующих и сразу же поднял Хаоса, чтобы унести его подальше. Он мчался что было сил, пока не достиг убежища, и лишь захлопнув за собой дверь, наконец почувствовал, что они в безопасности.
Фиолетовые энергетические вспышки все еще носились по телу Хаоса, и было видно, как тот страдал от боли, так что Кенни отнес его в свою комнату и положил на кровать. Он надеялся, что сможет поглотить собственную силу из чужого тела, как это случилось в тот раз, когда они целовались.
— Не умирай, — молил Кенни.
---
Два часа спустя, в течение которых Кенни продолжал просить Хаоса успокоиться, говоря, что все хорошо, он заметил, что тело Хаоса начало восстанавливаться. Примерно так же, как и его собственное после смерти. Сначала было страшно, но теперь Кенни радовался тому, что они с Хаосом разделили силы. Это означало, что с Хаосом все будет хорошо. Это означало, что они были созданы друг для друга. — Я люблю тебя, — сказал Кенни. Это был первый раз, когда он произнес эти слова, поэтому он смутился, ведь Хаос не мог ответить. По крайней мере, так казалось первые несколько секунд, пока Хаос не развернулся в объятиях и не встретился с Кенни взглядом. — Я тоже тебя люблю, — выдавил он хриплым голосом. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Кенни, чувствуя облегчение. — Все болит. Я-я снова потерял контроль, — Хаос замолчал, а затем прошептал, — почему я потерял контроль? К тому времени Кенни уже знал о привычке Хаоса разговаривать сам с собой, не ожидая ответа. И все же он вздохнул и приготовился во всем признаться. Он собирался с силами некоторое время, потому что в последний раз, когда он раскрыл свою личность, все прошло не очень хорошо. И сейчас Кенни был уверен, что все повторится. Может, стоит подождать, пока Хаос не выздоровеет, чтобы не расстраивать его, пока он так ранен. Или, может, следует воспользоваться слабостью Хаоса и тем, что тот не может атаковать — на случай, если новости расстроят его больше ожидаемого. Но Хаос прервал размышления, снова громко заговорив. — Можешь повторить? Что… ты любишь меня. Кенни почувствовал жар на щеках, но, несмотря на смущение, послушался. — Я люблю тебя. Очень сильно люблю. Я так боялся потерять тебя. Я больше не хочу когда-либо быть без тебя, — он изливал душу и ждал, что Хаос ответит тем же, но тот промолчал. — Ты никогда не сделаешь что-либо, что мне навредит? Да? — Н-нет, я никогда не наврежу тебе. — Ты никогда не предашь меня, как Генерал? — голос Хаоса звучал безнадежно. — Никогда, но Генерал не предавал… — Кенни все еще был расстроен из-за Генерала, но в какой-то степени понимал, почему тот так поступил. — Он пытался убить тебя. — Я хотел об этом… — Но Пип тебя спас, — говоря это, Хаос уткнулся лицом в грудь Кенни. — Он сказал мне, что защитит тебя и что ты вернешься ко мне, — он продолжал говорить, не давая Кенни возразить. — Пип видит будущее. Он знал, что сделает Генерал, поэтому спас тебя. Да? Так все было? Кенни чувствовал себя странно, но все же решил не возражать и просто обнял Хаоса еще крепче. Его соулмейт был сейчас уязвим, он подождет, пока тот выздоровеет, и тогда признается. — Ты единственный, кто у меня остался. Кенни не хотел покидать кровать, но Хаос наконец-то стал выглядеть лучше и начал засыпать, что было идеальным временем для того, чтобы пойти к Венди и попросить ее о помощи. У Кенни ушло слишком много времени на то, чтобы успокоить Хаоса, а она может знать способ, как лучше действовать в такой ситуации в следующий раз, если это повторится. — Мне нужно отойти на минутку. С тобой все будет хорошо? — спросил Кенни, медленно отодвигаясь. — Куда ты? — Мне нужно принять душ и переодеться. Я скоро вернусь, — пообещал он. Хаос кивнул и, как только Кенни поднялся, попросил его вернуться как можно скорее. — Не хочу быть без тебя.---
По пути к Венди Кенни размышлял о том, что делать дальше. Он не мог пойти к Борцам за свободу, и хотя Пип спас его и Хаоса, Дэмиен все равно выглядел так, словно намеревался их убить. Лучшим вариантом теперь казался побег. Впрочем, пусть Кенни и не хотел быть слишком оптимистичным, он все же допускал мысль, что если они с Хаосом потренируются драться в одной команде, то, вероятно, у них появится шанс против Дэмиена, когда тот их найдет. А если у Венди найдутся нужные ответы, возможно, они смогут узнать, как обрести ту самую чудовищную силу, которую так боялись Пип с Дэмиеном, и при этом обойтись без смертей. Когда Кенни вошел в камеру Венди, та ещё спала, и ей понадобилось некоторое время чтобы проснуться. Окончательно придя в себя, девушка сразу же спросила: — Что случилось? — дело было не только в плачевном состоянии костюма Кенни. Венди видела его усталость, а это означало, что произошло нечто плохое. Кенни все ей рассказал — с момента появления Пипа и до того, что случилось на вечеринке и на базе Борцов за свободу. А еще как после смерти соулмейта Хаос потерял контроль и получил силы Мистериона, позволившие ему разрушать все на своем пути. Чтобы Венди лучше поняла ментальное состояние Хаоса, Кенни добавил, что Генерал был серьезно ранен. Основным беспокойством было то, что Кенни нужно было знать, как действовать, если подобное произойдет снова, пусть даже пока Хаосу и становилось лучше. — Ты изучала связи соулмейтов. Ты должна знать что-то, что поможет мне контролировать нашу, — Кенни завершил свою историю такой просьбой. Венди прикусила нижнюю губу. — Я уже говорила тебе. Я не так глубоко изучала активные связи. Но, может, если ты больше расскажешь мне о том, что чувствуешь, я что-нибудь придумаю. Она добавила последнюю часть, чтобы утешить Кенни, хотя, на самом деле, не имела понятия, как подступиться к этой ситуации. Будучи ученым, она сфокусировалась на проблеме. Впрочем, Венди была шокирована, узнав, что Кенни настолько увлекся Хаосом, что не сомневался перед нападением на Борцов за свободу. — Во-первых, ты должен рассказать мне, как ты чувствуешь проявление связи между вами. У меня нет двусторонней связи, но я знаю, как закрыть разум и перестать слышать Эрика. Я могу попробовать научить тебя, если ты ощущаешь что-то похожее. Так ты тоже сможешь закрыть себя от Хаоса. — Сначала я чувствовал нашу связь как электричество, когда мы касались друг друга, — Кенни рассматривал кончики своих пальцев. Венди нахмурила лоб. — Когда вы касались? Как? Вопрос показался бессмысленным для Кенни: он не мог представить иного способа, кроме как притрагиваться кожей к коже. И все же он ответил. — Когда Хаос брал меня за руку или предплечье. Я чувствовал его силу как маленькие покалывания. — Подожди, ты действительно имеешь в виду прикосновение. Серьезно? — Эм, да, — Кенни выглядел растерянным. — Ох, — Венди была искренне озадачена, но легко покачала головой. — Прости, я поняла. Так, ты всегда чувствовал это, когда вы дотрагивались друг до друга? — Не всегда, — добавил Кенни, и Венди снова непонимающе на него посмотрела. — Когда ты чувствовал это? Кенни попытался вспомнить. Он четко видел эту картину, когда они с Хаосом встретились на крыше дома, где он впервые почувствовал мягкие электрические разряды. Кенни также ощущал их, когда они с Хаосом сбегали вместе до того, как Венди проснулась снова в логове. И еще пару раз в доме Дэмиена. Он наверняка чувствовал их больше раз, но именно эти случаи выделялись, потому что тогда он испытывал стресс, а прикосновение Хаоса помогало успокоиться. — В сложных ситуациях. — Сложных, но не опасных для жизни ситуациях? — Венди жестом попросила его уточнить. — Нет, не жизненно опасных. — И он тоже чувствовал электричество? — Я не уверен. Предполагаю, что да. Венди издала тихий звук, похожий на гудение, прежде чем продолжить. — И как ты чувствуешь это электричество? Кроме физического, — прояснила она спохватившись. — Приятно. Спокойно, — Кенни покраснел. — Будто все будет хорошо и ничего плохого не случится. — Понятно, — прошептала девушка. — А когда вы начали обмениваться силами, что ты почувствовал? — Дэмиен вырубил Хаоса. Я хотел ему помочь, и мне показалось, что вся сила Хаоса, которой он хотел себя защитить, но не смог, перешла в мое тело. — И ты использовал ее? — Нет. Я никогда не ощущал чего-то такого, так что не знал, как этим пользоваться. Силы появились инстинктивно. Теперь я не могу снова их призвать, но уверен, что это была мельчайшая часть всего потенциала Хаоса. Не думаю, что у меня есть такой доступ к его силе, как у него к моей, — Кенни высказал последнюю часть неуверенно, потому что не мог понять, чувствует он себя комфортно с этим осознанием или нет. — Это потому, что связь Хаоса с тобой намного сильнее, чем у тебя с ним. Он всегда был более восприимчивым из вас двоих, и его тело может взаимодействовать с твоей энергией намного проще, потому что он получал ее долгие годы. Венди говорила так, будто это очевидно, но для Кенни все было совсем наоборот. — Я имею в виду, — девушка нервно улыбнулась, заметив выражение лица Кенни, — что я это предполагаю, опираясь на твои слова. Хотя ваша связь, похоже, двусторонняя. Это нормально для одного из пары быть более чувствительным, чем другой. Кенни размышлял об их с Хаосом отношениях в концепте соулмейтов. Сам он не придавал этой части жизни особого значения, пока не нашел свою родственную душу. А Хаос, казалось, всегда держал мысли о чем-то таком в голове. И поэтому был смысл в том, что злодей оказался более восприимчив. — В любом случае, — Венди, которая все это время сидела на кровати, медленно поднялась, — факт того, что ваша связь двусторонняя — это хорошие новости. Если бы она была односторонней, то у тебя бы не было способа контролировать то, что позволяет ему делать твоя сила. Однако даже если связь слабая, ты все равно можешь подавить доступ Хаоса к себе и своим силам. Она сделала несколько шагов, чтобы оказаться в метре от Кенни. — Думаю, у вас есть два варианта. Первый — тот, над которым ты сейчас работаешь: успокоиться самому и попытаться успокоить его. Если ты попрактикуешься, то вскоре улучшишь свой контроль. Второй — это полностью выпустить твои силы, когда он снова придет в то состояние. У тебя больше власти над этой энергией, и исходит она от тебя. Если ты избавишься от нее полностью, у Хаоса не будет возможности ей воспользоваться. Кенни был разочарован. Со всеми вопросами от Венди, на которые ему пришлось отвечать, он думал, что девушка придет к другому заключению. Но он не мог и дальше ее расспрашивать. Раз нет другого варианта, то нечего тут думать. Так что он попрощался и поспешил помыться и переодеться, чтобы вернуться к Хаосу, как он тому и обещал. Оставшись одна, Венди выпустила тяжелый выдох. Все это время она смирно сидела в своей камере, притворяясь, что тихо и покорно выполняет приказы, но на самом деле всего лишь ждала подходящего момента. А теперь ее планам пришлось измениться, потому что было очевидно, что Хаос с Кенни успели сблизиться, и Мистериона раскрыли. Венди рассчитывала, что у нее будет больше времени, потому что в первый раз, когда у нее появился шанс поговорить с Кенни, он рассказал ей, что его с Хаосом глаза никогда не светились. Однако действия Кенни, нехарактерные для осторожного и недоверчивого Мистериона, выглядели так, будто Хаос с Кенни были влюблены друг в друга не недели, а годы. Мистерион, которого Венди знала, не поверил бы и одному слову злодея, — не говоря уже о том, что никогда бы не предал Борцов за свободу. Девушка была уверена, что что-то не так, и ее догадка стала яснее, когда Кенни сказал, что их связь с Хаосом физическая. Не исключено, что родственность душ может проявляться и таким образом, но исходя из первопричины появления данного явления, это было бы практически невозможно. Что более важно, Венди наконец поняла, как работает связь между Хаосом и Кенни. Долгое время она предполагала, что соулмейт был чем-то, заставляющим Хаоса страдать из-за каждой смерти на той стороне. На самом деле проблема была в том, что, в отличие от остальных, Хаос чувствовал не только боль от того, что его душа и душа его соулмейта больше не могут сосуществовать. От шока эта связь становилась настолько сильной, что Хаос также поглощал часть силы Кенни, чем сам себя и ранил. Не своей энергией, а энергией Кенни. В этом и был смысл. В первый раз, когда Кенни умер и разделил свои силы с Хаосом, они оба были слишком молоды, и никто из них не знал, как себя контролировать. Даже сейчас они этого еще не знают. А то, в чем смысла не было — у них также была связь прикосновений. И даже если она и была настоящей, Кенни описывал эту связь как то чувство, которое возникает, когда соулмейты смотрят друг другу в глаза. Эндорфин и серотонин затмевают остальные гормоны и говорят мозгу, что все хорошо, пока ты рядом со своим соулмейтом. Венди нащупала под матрасом маленький телефон и сконцентрировалась, чтобы заставить его испустить сигнал, который откроет ее камеру, не включив сигнализацию. Она больше не могла ждать. Она должна спасти Кенни, и в очередной раз Эрику придется ее простить. Покинув камеру и осторожно пройдя через скрытый коридор, Венди наконец оказалась в лаборатории Хаоса. В первую очередь она взломала компьютер и просмотрела файловую структуру, с которой была хорошо знакома, так что знала, что искать. Она уже понимала, что не найдет способ деактивировать чип, который вживили Эрику в руку, потому что Кенни уже пытался добыть эту информацию и остался ни с чем. Венди также знала, что не выяснит ничего о том, как Хаос собирается масштабировать детали своего плана. Но она искала не это. У нее была теория, которая требовала подтверждения. Вскоре она наткнулась на папку, которой не видела раньше. В ней были разные файлы, казавшиеся документами на закупку бесполезных предметов, вроде энергетиков для миньонов. Но среди этих документов она нашла спрятанное приложение и запустила его, надеясь, что Хаос не изменил свой пароль двойной безопасности. — Супер, — прошептала Венди, когда ей удалось зайти в приложение. В первый раз, когда перед ней встала эта защитная стена, у нее ушла неделя на ее преодоление. Внутри приложения девушка нашла уже знакомые файлы и не могла не вспомнить, что именно в них она вносила правки, чтобы не дать Хаосу догадаться, что его соулмейт — Мистерион. Она раскаивалась, потому что, если бы кто-то сделал то же самое с ней, она бы никогда его не простила. Когда силы Венди достаточно выросли, чтобы отразиться на ее связи с Эриком, она еще была ребенком и решила, что сходит с ума. Слышать голос того, кого рядом нет, говорящий самые невежливые, смешные, отвратительные и умные вещи, которые она когда-либо слышала — это было так же фантастично, как и ужасающе. Она потратила несколько месяцев, думая, что просто больна, и собиралась опустить руки. К счастью, ей удалось переключиться на поиски Эрика, что и привело девушку к созданию Матчмейкера. Венди не винила Хаоса за то, что тот придерживался своего пути, она винила его за неправильно выбранный путь. Путь, который был опасен для каждого и, если ее теория верна, опасен для Кенни. Действия Хаоса нельзя было оправдать. Наконец Венди добралась до группы новых файлов, и ей хватило прочитать только первые строчки, чтобы понять, что документ был продолжением исследований Хаоса, которые тот проводил на себе и собственном соулмейте. Файлы были полны информации о Кенни, его семье и друзьях с разными комментариями. Но самой поразительной была запись о том, что Кенни не примет Хаоса, если не увидит светящихся глаз. Стиль жизни злодея был нетерпим для моральных ценностей Кенни, и Хаосу нужно было найти другой способ внушения. И не было для этого варианта лучше, чем сказать Кенни, что они соулмейты. Используя естественное влечение, которое родственные души чувствуют друг к другу, Хаос собирался убедить Кенни остаться на его стороне, несмотря на то, кем он являлся. Венди всегда подозревала, что Хаос не сможет показаться Кенни так, чтобы их глаза засветились, потому что связь между ними повредила глаза Хаоса много лет назад, и теперь они просто не были на это способны. И даже если у девушки уже сформировалась четкая теория о том, на что злодей решил пойти, она все равно задержала дыхание, когда нашла планы к последнему изобретению Хаоса. Манекену с электрической подсветкой. Венди не будет врать — даже она, считающая себя супергероем, совершала спорные поступки, стремясь к тому, что считала правильным. А это значило, что Хаос, находясь по другую сторону закона, не боялся делать так же или даже хуже. Но судя по тому, как Кенни говорил о Хаосе, Венди действительно поверила, что Хаос его любит. Сама она, если бы могла, все равно никогда бы не стала использовать силы, чтобы шпионить за Эриком, получая над ним преимущество, — потому что она его тоже любит. Но было глупо считать, что Хаос поступит так же. Теперь не имеет значения, удивлена ли Венди. Она должна найти Кенни и вытащить его отсюда. На этот раз она шла по коридору намного менее осторожно и вошла в комнату Кенни без стука. Тот уже закончил переодеваться и направлялся обратно к Хаосу, но все равно подпрыгнул на месте, будто его застали голым. — Венди! Что происходит? — Нам нужно идти, — девушка взяла Кенни за руку и повела его к выходу. — Стой, Дэмиен нас атакует? Что с Хаосом? — Он в порядке, а ты нет. Мы должны уйти, — Венди пыталась провести Кенни через коридор к выходу, но тот сопротивлялся, настаивая на том, чтобы вернуться к своему соулмейту. — Что происходит? — он не слушал Венди, когда она повторяла, что им сейчас же необходимо убраться оттуда. — Мне нужно увидеть Хаоса. — Кенни, — Венди сильно его потянула. — Нет! — Что происходит? — ее строгий голос заставил парня перестать упираться и обратить на нее внимание. — Я сбежала из камеры для исследования. Я волновалась за тебя. Ты не только вторгся на базу Борцов за свободу, но и стал предателем. Вы атаковали Инструмента и Воздушного змея, твоих друзей, они все ранены. Хаос почти убил Генерала и… Ты думаешь только о Хаосе. Кенни остался с открытым ртом. — Они… У меня не было выбора. И они в порядке, а Хаос может умереть и… — Ты говорил мне, что веришь в то, что Хаос изменится и станет хорошим человеком, — Венди прервала его и помахала руками перед головой Кенни, будто хотела его встряхнуть. — Ты самый осторожный из нас. Ты не доверяешь всем, ты расследуешь, ты никогда не опускаешь защиту, ты не тот наивный человек, который стоит сейчас передо мной. Ты не такой! Слова Венди будто принесли в мысли то, о чем Кенни спрашивал себя несколько раз, но никогда не решался действительно об этом задуматься. Потому что для него все имело ответ, все имело смысл… — Я знаю, но ты не понимаешь. — Нет, это ты не понимаешь. Я пришла в лабораторию Хаоса, потому что ты рассказал много тревожных вещей. Я нашла подтверждение тому, что он манипулировал тобой, но не знаю, как сильно это повлияло на твой мозг и можно ли все повернуть вспять. Я должна увести тебя отсюда и… — Манипулировал… Он не манипулировал мной. Как только Кенни сказал это, в коридоре появился Хаос. — Кенни, почему ты так долго… — его тело больше не имело видимых ран, но по тому, как он опирался на стену, стало ясно, что он все еще не восстановился полностью. Венди и Кенни смотрели на Хаоса с широко распахнутыми глазами, испугавшись факта обнаружения. — Почему ты не в камере? — спросил Хаос Венди. — Отойди от Кенни или, я клянусь, я убью тебя. — Хаос, не используй свои силы, пожалуйста. Она не хотела мне навредить. Венди, тебе пора, — Кенни встал между девушкой и своим соулмейтом. — Нет, — она была сыта по горло. — Покалывание, о котором ты мне рассказывал. Это не связь между вами. Все это время Хаос использовал свои силы, чтобы контролировать электрические импульсы в твоем мозгу, чтобы заставить тебя вести себя несвойственно. — Что? — Кенни был очень запутан. — Что ты имеешь в виду? — Он тобой манипулирует! — Не слушай ее, Кенни, — Хаос поднял руку, чтобы атаковать Венди, но его слабость и Кенни на пути делали это неосуществимым. — Связи между соулмейтами выражаются в специфических последовательностях импульсов в голове, — Венди начала говорить очень быстро. — Алгоритм используется, чтобы найти эти закономерности. Хаос использовал их, но ему все еще нужно было найти нужную последовательность, и он прибегал к своим силам, чтобы вызвать ответ в тебе каждый раз, когда хотел уговорить тебя сделать что-то, что ты не стал бы делать в обычном состоянии. Когда он к тебе прикасается, ты чувствуешь электричество. Это не связь. Это сила Хаоса, примененная к тебе. Он может делать так, потому что у вас двусторонняя связь, и он всегда это знал, — информации было слишком много, и Венди говорила максимально быстро, чтобы убедиться, что Кенни услышит все, что она должна сказать до того, как Хаос ее остановит. — Но… — Кенни понимал, что имела в виду Венди, но в тоже время не хотел этого признавать. Это было невозможно. — Он не встретился с тобой сразу, как узнал твою личность, потому что разрабатывал эту технологию. И он попросил время, прежде чем рассказать о своем плане, так как должен был практиковаться. Когда соулмейты смотрят друг на друга — это естественный процесс. Но использование его сил таким образом будто накачивало тебя наркотиками, чтобы ты делал то, что он хочет. Он уже повредил твой мозг, и если так пойдет и дальше, то все дойдет до того, что ты не сможешь вернуться в норму. Тогда Кенни перевел взгляд на Хаоса и больше не смог этого отрицать. Это была правда. Каждый раз, когда он хотел противоречить Хаосу или поругаться с ним, Хаос брал его за руку и мягко просил его делать то, что приказывают, пока электричество пронзало тело. Кенни жил в иллюзии, что может сопротивляться, но на самом деле все всегда заканчивалось тем, что он шел на поводу у Хаоса. Даже при первой их встрече. До этого у Кенни были смешанные чувства на счет Хаоса, но после знакомства с ним, после первого ощущения этого электричество, стало ясно, что он должен найти его, взять за него ответственность. Быть на стороне Хаоса. Кенни смотрел на своего соулмейта. Он не хотел спрашивать вслух, но сделал это взглядом. Хаос подошел к нему и попытался взять за руки, но Кенни отступил назад, чтобы оказаться настолько далеко, насколько это было возможно. — Кенни, Венди врет. Я никогда тебе не наврежу. Я обещал тебе. — Но она не врет, не так ли? Я знаю. И ты знаешь, что я знаю, — Кенни чувствовал, что голос его подводит. — Почему? Хаос сделал еще одну попытку дотянуться до Кенни, но передумал и остановился на полпути. — Потому что даже если мы соулмейты, ты никогда не полюбишь меня, — прошептал он и пристально посмотрел на Кенни. — Кенни, ты… другой. Было очевидно, что, пусть и соулмейт, ты никогда не примешь меня. Никто не примет. Ты видел это, даже Генерал меня предал. — В этом нет смысла. Я — это я. Как ты мог так со мной поступить? Почему ты просто не поговорил со мной по-нормальному? Мы могли… — И рискнуть потерять тебя? Дать героям настроить тебя против меня? — У меня своя голова на плечах, я могу сам за себя решить. Когда Хаос заговорил снова, его голос был пустым. — И что потом? Ты видел Дэмиена. Он очень силен. Думаешь он бы просто нас отпустил? Я должен был убедить тебя, что придерживаться плана — хорошая идея. Чтобы обезопасить тебя. Я должен был защитить тебя. Ты единственное хорошее, что есть в моей жизни. На Земле. Все предают меня, но не ты. Ты мой соулмейт, и я люблю тебя. И ты любишь меня. Мы созданы друг для друга. Никто не имеет значения больше тебя. И я сделаю все, чтобы тебя защитить, неважно чего это будет стоить. В словах Хаоса было много эмоций, чистого безумия, но еще и искренности. Злодей действительно верил, что делал то, что нужно, чтобы оставить Кенни в безопасности и рядом с собой. — Это не любовь, — твердо сказала Венди. — Никто не забирает свободу воли у человека, которого любит. Не манипулирует и не врет человеку, которого любит. — Ты человек не лучше, чем я! — ответил Хаос. — Нет, — Венди снова дернула Кенни в сторону выхода, побуждая его уйти. — Но это не меняет ни текущие обстоятельства, ни реальность. Кенни не знал, что чувствовать. Он не мог поверить в то, что услышал. Хаос признал, что манипулировал им. Собственный соулмейт не оставил Кенни выбора и не только принимал за него решения, но и поставил под удар его друзей, заставил бросить свою семью, чтобы сбежать с ним, и привел к предательству Борцов за свободу. Кенни думал, что любит Хаоса. Ему нравилось, как тот смеется, как ведет себя, но в то же время, он не любил ничего в Хаосе, потому что все эти эмоции были ложью. Он не имел понятия, что на самом деле чувствует. Все было так быстро. Кенни никогда так быстро не влюблялся. Все, что он чувствовал и думал, что знает — не настоящее. Венди потянула его. — Нам нужно идти. Кенни позволил себя вести, но успел сделать только шаг перед тем, как Хаос все же взял его за руку. — Нет, Кенни, пожалуйста. Снова это ощущение. Электричество сильным потоком разливалось по коже, и в этот раз казалось, что все части тела хотят уступить мольбам Хаоса, потому что тот был прав. Это Кенни не дал ему выбора. Дэмиен был слишком сильным, и единственный способ защититься им обоим был в плане Хаоса. Если Дэмиен будет рад их успехам, то оставит их в покое. Хаос и Кенни будут живы, здоровы и счастливы. Вместе. К тому же, если они хотят быть друг с другом, то нет другого варианта, кроме как все бросить. Кенни должен разорвать свои связи с героями, потому что те также не дадут им быть вдвоем. Выбора нет. Рывком Кенни заставил Хаоса и Венди отпустить его. Он плохо себя чувствовал. — Не трогайте меня. — Кенни, подумай об этом, — Хаос покачал головой. — Мы с тобой созданы друг для друга. Мы должны быть вместе. Это единственный путь. — Нет, не единственный. Ты мог просто мной не манипулировать. — Это было для нашего блага. Единственное решение, — повторил Хаос, и Кенни не смог больше этого терпеть. — Ты врал мне! — он повысил голос, а Хаос отступил на шаг назад. — И ты тоже мне врал! — крикнул он в ответ, но сразу же прижал обе руки ко рту. — Нет-нет. Ты не врал, и я н-не врал тебе. Мы любим друг друга. Я просто ускорил наши отношения. В конце концов все так же. Я создан для тебя. А ты для меня. Мы одно целое. Соулмейты. Соулмейты не ранят и не врут друг другу. Они не могут, — пока он говорил, казалось, что Хаос хотел убедить себя так же сильно, как хотел убедить Кенни. Кенни встряхнул головой. — Что вообще означают соулмейты? Я сделал так много ошибок, и ты меня не любишь. И-и я не люблю тебя… — Кенни, — Хаос снова потянулся к его руке, но Кенни оттолкнул его. — Ты был прав. Я никогда этого не приму. Или всего, что ты планируешь сделать. Мы не соулмейты. Мы не созданы друг для друга. Ты не… Я не для тебя. — Кенни, не говори так. Пожалуйста, — голос Хаоса надломился. — Ты не можешь тоже меня бросить. Я говорил — ты все, что у меня осталось. Кенни открыл и закрыл рот, не зная, что ответить. Он хотел обнять Хаоса, извиниться, найти способ все исправить, но возвращаться было нельзя. Не после того, что Хаос с ним сделал. — Кенни, не оставляй меня. Я не справлюсь в одиночку, — и снова тот попытался дотянуться до Кенни, но получил отказ. Сдерживаться больше не получалось, и слезы почти катились из глаз Кенни. Не смотря на остальных, он побежал к выходу из помещения. — Кенни, стой, подожди. Не уходи. Не оставляй меня! Он слышал, как соулмейт зовет его, и различал шаги Венди сзади, но не стал останавливаться. Он не мог даже взглянуть на Хаоса.---
Прошло несколько минут, прежде чем Кенни осознал, что стоит у своего дома. Один. Будучи быстрее Венди, он оторвался от нее, как только они покинули логово. Стоял полдень, но небо было серым, а ветер холодным, что наверняка предшествовало дождю. Кенни приблизился к двери, но так как у него не было ключей, он решил постучать. Он знал, что его друзей ранили в битве прошлой ночью, так что, скорее всего, их не было дома, и они восстанавливались в убежище Борцов за свободу. Но взламывать собственную дверь все же не хотелось. Терпеливо ожидая, пока ему откроют, Кенни все это время вспоминал лицо Хаоса, когда того оставили позади. Кенни не хотел этого. Поступать так было больно, но другого варианта не существовало. Хаос сильно ему навредил. Кенни сделал глубокий вдох, чтобы не дать политься слезам, и тогда дверь дома открылась. — Кенни?! — глаза Кайла открылись так широко, как только могли. — Что ты тут делаешь? Что случилось? — сразу спросил он, понимая, что друг выглядит хуже, чем когда-либо за последние годы. — Могу я войти? — спросил Кенни, пока разглядывал перебинтованные руки Кайла и другие повязки, прикрывающие раны на лице. — Э, да, конечно. Кайл отступил на шаг. Кенни увидел Стэна сразу, как только вошел: тот был в гостиной и поднялся со своего кресла, услышав от Кайла, что кто-то пришел. — Что ты здесь забыл? — на Стэне также было несколько марлевых повязок. Он начал было ругаться на Кенни, но резко замолчал, заметив его состояние. — Я не знал, куда пойти, — признался Кенни, и с таким же пустым выражением лица, которое прилипло к нему после новостей о манипуляциях Хаоса, он прошел в гостиную и позволил себе упасть на ближайший диван, спрятав лицо руками. Он все еще не мог ясно думать, но чувствовал себя намного безопаснее, находясь дома с друзьями. — Кенни, — диван прогнулся справа от него, и вскоре он почувствовал руку Кайла на своем плече. Тот гладил его в попытке успокоить. — Что случилось? Кенни перестал закрывать лицо и решился посмотреть на друзей. Стэн стоял рядом с Кайлом. Их раны выглядели незначительными, но сам факт их наличия делал Кенни частично за них ответственным, нравилось это ему или нет. — Простите, — сказал он и больше не смог сдерживаться, разрыдавшись. Стэн с Кайлом обменялись взглядами, и Кайл обнял Кенни, чтобы утешить. — Все в порядке. Все будет хорошо. Все не будет хорошо — Кенни понимал это. Но он попытался поверить Кайлу и почувствовал себя намного лучше, когда Стэн присоединился к объятиям. Кенни не знал, как долго плакал, но вскоре слезы высохли, и хотя он не чувствовал себя готовым к разговору, все равно решился рассказать друзьям обо всем. Это было стыдно. Хаос сделал из него придурка, а он сам был достаточно наивным, чтобы повестись на ложь. Он позволил манипулировать собой как маленьким ребенком. Хаосу. Суперзлодею. Все знали, что это далеко не хороший человек. Сюрпризом должно было стать только то, что у злодея не было злых намерений. Кенни чувствовал себя таким глупым. Но он не смог объяснить друзьям все происходящее, потому что дверь дома снова открылась и, будто материализовавшись из воздуха, появились остальные члены Борцов за свободу. — Мне жаль, Кенни, — сказал Кайл, но было ясно, что это Стэн оповестил команду. Кенни вздохнул и вытер остатки слез. Он не винил друзей. — Все в порядке, это то, что вы должны были сделать, — затем он встал и посмотрел в глаза всем остальным присутствующим, прежде чем встретиться взглядом с Контейнером. — Я пойду за тобой, куда бы ты не хотел меня отвести.
Примечания:
я все знаю и смиренно принимаю в лс негодование
благодарность бете за терпение
