24. Астральная проекция
17 ноября 2025 г., 15:50
Хоть Кенни и пытался не оставить слишком много следов в камере, когда стрелял сам в себя, — обмотал голову простыней и отошел в угол, — ему все равно пришлось жить с кровавыми последствиями своих действий до ночи. Когда пришла очередь Твика принести ужин заключенному, он нахмурился при виде заляпанного красным постельного белья и бросил критикующий взгляд на Кенни. Затем, со вздохом, Твик зашел в камеру, чтобы поставить поднос с едой на кровать.
Кенни затуманено смотрел в сторону Твика, пока тот приближался, но на самом деле не обращал на него внимания. Сейчас он пытался не зацикливаться на предшествующих днях и только напоминал себе, каким глупым и наивным он наверняка выглядел в глазах других героев.
Однако Кенни заставил себя сфокусироваться на Твике, когда тот, вместо того чтобы уйти, оставив поднос, сел рядом и уставился на него. Твик немного прищурился, а Кенни просто ждал, пока тот наконец скажет, что бы там ни хотел сказать.
— Ты идиот, — в итоге выдавил Твик.
По правде говоря, Кенни ожидал, что сокомандники выразят то, что о нем думают, но не представлял, что Твик станет первым — или вообще окажется в списке тех, кто это сделает.
— Я знаю, — признал Кенни, ссутулившись и переведя взгляд на решетку камеры.
Заметив, что Твик не двигается, он продолжил говорить в надежде, что чем быстрее он скажет то, что Твик хочет услышать, тем быстрее тот уйдет, и Кенни снова останется один.
— Я напал на всех вас и помог уничтожить половину базы. Я не хотел, чтобы кто-то из вас пострадал, но я определенно облажался. Мне жаль.
— Я говорю не об этом, — сразу же ответил Твик. — Все это я могу понять. Даже Хаоса…
Кенни мгновенно повернулся к нему и поднял брови, вызывая тик у героя.
— Аргх, я не оправдываю это! Я имею в виду, я понял все в общем смысле. Ну правда... Он подпортил твою голову, и мне тебя жаль. Твоя жизнь дерьмо.
Кенни согласился. Да, его жизнь дерьмо.
— Спасибо за напоминание.
— Я хотел сказать, — продолжил Твик после момента молчания, — держись подальше от Крэйга, понял?
У Кенни ушла пара секунд, чтобы вспомнить, как раньше, когда ему становилось скучно, он заходил в кофейню Твиков и подшучивал над ним и Крэйгом. На самом деле, когда он впервые решил пофлиртовать с Крэйгом, то почувствовал себя некомфортно, но потом понял, что это была самая смешная вещь, которую он когда-либо делал. Пусть и осознавал, что был немного грубым.
Просто было что-то уморительное в том, как Крэйг каждый раз при виде Кенни переходил от апатии к абсолютному раздражению и силился притворяться, что этот парень его не волнует. Кроме того, лицо Твика в те минуты было бесценным.
Тон Твика казался таким серьезным, а ситуация — такой нереальной, что Кенни рассмеялся. Сначала его смех был искренним, но затем он показался ему самому неестественным. Будто он не должен был смеяться, будто у него не было причин быть счастливым.
Теперь, задумавшись об этом, он понял, что, возможно, дразнил Твика с Крэйгом именно потому, что они были самой счастливой парой соулмейтов, которую он знал, и поэтому завидовал с самого начала.
— Не волнуйся, — сказал он. — Это была шутка.
— Ну, для меня это было не смешно, — Твик скрестил руки. — Раньше я тебя не бил, потому что считал гражданским, но теперь я не стану сомневаться.
— Я понял, — Кенни приподнял ладони в жесте желания перемирия.
Твик продолжал смотреть на него, прищурившись, еще несколько секунд, прежде чем подняться с кровати и снова бросить взгляд на разукрашенную кровью простынь. Он не собирался трогать ее. Вместо этого он использовал силы молнии, чтобы поджечь ткань, и контролировал огонь, пока та не превратилась в пепел. Затем Твик развеял остатки пыли силой ветра. Кенни всегда было приятно смотреть, как герои свободно используют свои силы, чтобы выполнять обычные житейские задачи.
Когда Твик почувствовал удовлетворение от проделанной работы и уже собирался выйти из камеры, он остановился.
— Кстати… — он обернулся с грустью в глазах. — Не думаю, что кто-то в команде действительно на тебя зол. Ты должен быть добрее к себе.
---
Кенни позволил себе унывать только в первый день. На следующее утро, после завтрака, принесенного Стэном, он начал свои тренировки. Не было уверенности в том, говорил ли Пип правду. Но Кенни каким-то образом всегда чувствовал, что его тело было больше приемником для энергии, нежели ее генератором. Кроме того, с чего-то же нужно было начать. Итак, сидя в позе лотоса на матрасе, он глубоко вдыхал и медленно выдыхал, закрыв глаза и сосредоточившись на познании самого себя. Кенни пытался распознать источник его силы, следуя потокам, создаваемым энергией. Он тянул их на себя и заглядывал дальше, чем когда-либо решался или вообще хотел. Кенни рассчитывал, что если сможет найти источник силы, то будет способен увеличивать ее напор по собственному желанию, а не полагаясь на инстинкты. Что более важно — он сможет заблокировать доступ к своим способностям для Хаоса. Это было что-то, принадлежащее Мистериону, и тот не собирался ни с кем делиться. Так Кенни тренировался пять суток. Сначала он не чувствовал никакой разницы, но на третий, а затем и на четвертый день начал замечать нечто скрытое в его разуме — какое-то пространство, в которое у него не получалось попасть до пятого дня. Он не знал, как это назвать: пространство ощущалось как комната в голове. Метафорически, Кенни бился об дверь этой комнаты, пока его туда не впустили. Оказавшись внутри, Кенни почувствовал, будто переместился в место, такое же реальное, как и камера, в которой он на самом деле находился. Это было темное измерение, в котором Кенни казалось, что он везде и сразу, — ощущение было настолько странным, что он решил, что оно ему не нравится. И внезапно Кенни снова стал ограничен привычной физической формой, а ноги ощутили вес тела. И хотя темнота здесь была поглощающей, и Кенни не мог видеть собственных рук, он все равно не чувствовал опасности. А как иначе? Ведь он — безмерно могущественный, но что куда важнее, единственный, одновременно и реальность, и абсолютная правда. Это навевало печаль. Затем, словно пространство стремилось облегчить это состояние, темнота рассеялась, и Кенни очутился в центре гостиной его старой квартиры, где он жил до переезда к Кайлу и Стэну. Эта квартира была не особо большой: там была прихожая, гостиная, кухня, ванная и две спальни. В одной из них он спал, а вторую превратил в секретное хранилище своего супергеройского оборудования. Вид фотографии самого Кенни вместе с братом и сестрой на прикроватной тумбочке — первом предмете мебели, который он сам выбрал и купил на свою зарплату, — сделало его счастливым. Наконец-то он понял, почему Кайл со Стэном так настаивали на переезде к ним. Кенни никогда не сокрушался по потерянной квартире, но его друзья наверняка заметили, как он был потрясен от внезапного прощания с памятью о своих первых взрослых достижениях. Кенни бы так и продолжал переживать воспоминания, связанные с каждой мелочью в этом доме, если бы телевизор в гостиной внезапно не включился, показывая белый шум, пытающийся во что-то сформироваться. Кенни оглянулся в поисках пульта и, когда, как обычно, не нашел его, начал переключать каналы, нажимая кнопки на самом телевизоре и постукивая по корпусу в надежде наладить сигнал. Было странным то, что он так сфокусировался на настраивании телевизора, когда вокруг было множество других вещей, требующих его внимания. Но он продолжал пытаться, пока не услышал голос Кайла, практически кричащий ему в ухо. Кенни открыл глаза и снова оказался в камере. Перед ним стоял Кайл, который звал его по имени и выглядел обеспокоенным, будто у Кенни ушло много времени на то, чтобы вернуться в реальность. — Кенни, — Кайл вздохнул с облегчением, увидев, что тот наконец начал реагировать. — Ты в порядке? — Э, да, — рассеянно ответил Кенни. — Я был здесь около тридцати минут и пытался привлечь твое внимание. — Я просто задумался о моей… — это ощущалось одновременно и как медитация, и как "тренировка", но он не осознавал, что был настолько ей поглощен. Кайл посмотрел на него с любопытством, наклонив голову и подняв брови, но вскоре перевел взгляд и сжал губы — его беспокойство было очевидным. Он сделал глубокий вдох. — Я пришел забрать тебя, потому что у нас собрание, и ты должен присутствовать. Эти слова удивили Кенни. До этого момента никто не рассказывал ему о том, что происходит у героев. В этом не было ничего неожиданного, учитывая, что Мистериона прогнали из команды навсегда. Именно поэтому сейчас не было смысла в том, чтобы Борцы за свободу ждали его на собрании, где могла обсуждаться засекреченная информация. Когда Стэн и Кайл приходили к нему просто проверить или принести еду, было понятно, что они что-то скрывают, но Кенни не решался спросить, что именно. Он не хотел узнавать, что его команда успела поймать Хаоса, пусть глубоко внутри и понимал, что этого еще не произошло. Кенни бы это почувствовал. — Я уже рассказал вам все, что знаю, — ответил он. Кайлу было заметно некомфортно. — Я забираю тебя не на допрос. Кое-что случилось, и, так как ты знаешь Хаоса лучше нас, ты можешь помочь команде выяснить, что происходит. Плюс, я думаю, ты должен об этом знать, — Кайл протянул костюм Мистериона. Раньше Кенни не замечал его в чужих руках. Затем Кайл вышел из камеры и отошел на достаточное расстояние, чтобы дать другу возможность спокойно переодеться. Кенни раздумывал о том, чтобы отказаться. Не то чтобы он не хотел помогать другим героям — просто он больше не собирался думать или говорить о Хаосе. Он закрыл глаза и тяжело вздохнул.---
Было странно сидеть на собрании с теми, кого Кенни теперь считал бывшими сокомандниками. Только основные силы были вызваны на этот раз, что означало — тема, несомненно, была связана с Хаосом и его статусом соулмейта Кенни. Все герои сидели за круглым столом, кроме Контейнера, который стоял рядом с большим плоским экраном. — По поводу Дэмиена и Пипа, — начал Скороход, когда Контейнер попросил отчитаться о продвижении. — Мы обнаружили еще два псе-псевдонима, кроме тех имен, на к-которые заверялось право собственности на особняк. Вдобавок недвижимость и счета также прив-вязаны к этим псе-псевдонимам, — он проверил свою записную книжку. — В общей сложности на д-десять миллионов. Основываясь на словах Мистериона о состоянии Дэмиена, было безопаснее предположить, что у него есть как минимум три поддельные личности. Мы най-найдем их, они не так ос-осторожны, как мы считали, — закончил Скороход, очевидно удовлетворенный своими достижениями. Расследования вроде этого были его специальностью, и ему нравилось этим заниматься. — Понятно, — Контейнер замолчал на какое-то время, сомневаясь, стоит ли продолжать, но вскоре привлек внимание всех к экрану. — Касательно личности Хаоса, — Кенни почувствовал напряжение во всем теле. — Нам удалось проверить на совпадения записи приюта и сведения о привлеченных к проекту Матчмейкера ученых. Мы нашли совпадение. Контейнер вывел на экран изображение, и для Кенни время растянулось в нечто бесконечное и нереальное. На экране оказалась фотография молодого человека со светлыми волосами, маленьким носом и серьезным выражением лица. Его голубые глаза смотрели через линзы очков. Это Хаос, без шлема и в гражданской одежде. Кроме изображения появился еще и текст — согласно документам, настоящим именем Хаоса было Дэвид Уизерхед. — Его биологические родители неизвестны. Он жил с мистером и миссис Уизерхед, пока те не погибли в инциденте с фейерверками, возможно, вызванном им самим. Дэвид, как и его приемная сестра Мелисса Уизерхед, переехали в приют, где и жили, пока здание не сгорело. Мелисса погибла в огне, а Дэвида отправили в другой приют, откуда он позже исчез. Кенни тщательно изучал фото. Он представлял, что выяснение личности своего соулмейта сильно на него повлияет, но картинка ничего ему не дала. На самом деле ему было так все равно, что он даже удивился. Это ощущалось так, как если бы он ничего не чувствовал по той причине, что это не его соулмейт. Кенни нахмурился, собираясь высказать свои сомнения в том, что это действительно Хаос, но засомневался, смущенный тем, что его единственным аргументом было: "Ничего не почувствовал, когда на него смотрел". Возможно, теперь голова работает так, как и должна, не подверженная влиянию Хаоса — ни единой эмоции. Только апатия и невозможность узнать человека, которого Кенни предположительно любит. Вес предательства Хаоса снова ударил по Кенни, на этот раз сильнее. Если того, что этот человек — злодей, было недостаточно, чтобы сделать отношения между ними маловероятными, то манипуляции с мозгом уничтожили все шансы, которые были. Отсутствие у Кенни эмоций было тому подтверждением. — Мистерион, — Супер Крэйг привлек его внимание. — О чем ты думаешь? — Это был прямой вопрос, который мог показаться слишком личным, но герой не собирался ходить вокруг да около. — Хаос никогда не упоминал, что у него была сестра, — немедленно ответил Мистерион. — Он говорил, что у него всегда был только Генерал. — Ну, если он убил ее вместе с остальными сиротами, неудивительно, что она не считалась и что он ничего к ней не чувствовал, — вмешался Капитан Инсулин. Кенни не ответил, он продолжал пялиться на фотографию. — Есть еще что-то, что бросилось тебе в глаза, Мистерион? — спросил Контейнер, с осуждением смотря на Кенни. Теперь стало ясно, что его привели на это собрание не только для того, чтобы оповестить о том прогрессе, который сделала команда в раскрытии личности Хаоса, но и чтобы выжать из него всю возможную информацию. — Что насчет Генерала? Контейнер попытался понять, что происходит у Кенни в голове, так как Доктор Тимоти не появился на собрании. Он поменял изображение на экране. — Его настоящее имя Гордон Столцки. Как ты упоминал, его мать умерла, а отец бросил. Так он и оказался в приюте, где встретился с Хаосом. Фотография Генерала на экране с большим трудом соотносилась с образом парня, который неделями мешал Кенни жить своими саркастичными замечаниями и постоянными напоминаниями о том, что тот недостаточно хорош для Хаоса. Но Кенни не мог сказать, что хорошо знал Генерала, кроме его чистой идеализации Хаоса. Герои поделились мыслями, и, когда стало ясно, что ничего нового о представленных личностях им пока не выяснить, Контейнер перешел к следующей теме. И к ужасу Кенни, это было возобновление плана Хаоса. Москит доложил, как он, Капитан Инсулин, Супер Крэйг и Чудо Твик отслеживали Хаоса последние пару недель, но сумели отразить только четыре из шести его нападений. Вдобавок к этому, основываясь на списке, который нашелся в убежище Енота, выходило, что Хаос понял, что герои знают о его следующих целях, и начал вести быстрые атаки сам, одновременно отправляя миньонов на другую точку. Самой проблемной частью было не то, что Хаос, казалось, играл с героями. Его силы внезапно возросли. Скорее всего, это произошло из-за связи с Мистерионом. Впрочем, злодей не использовал способности, напоминающие Кенни. Вместо этого, по словам Москита, он теперь сражался подобием молота, который использовал для контроля мощности своей энергии. Другая деталь, привлекавшая внимание, — отсутствие Генерала. Планирование нападений Хаоса несколько отличалось от его обычного поведения, что делало его слегка непредсказуемым, но в то же время более беспечным, из-за чего остановить его могло стать проще. — Это съемка с последней драки, — Контейнер снова сменил изображение, на этот раз включив видео длиной меньше минуты. На экране Хаос поднял руки и материализовал упомянутый раньше молот. Ручка молота была длинной, как копье, и вся поверхность оружия светилась электрическими вспышками. Хаос использовал его не для драки с врагами — на видео это Капитан Инсулин и Мятно-ягодный Хруст, — а чтобы направлять электричество, выпуская его в подобии лазера, наверняка такого же сильного, как и у Змея. В отличие от фотографии, вид Хаоса в действии заставил пульс Кенни подняться. Его соулмейт в бою и в своем костюме ощущался намного привычнее и вызывал больше тоски, чем что-либо другое. Герои, которые лично видели новую технику Хаоса, рассказали о ней больше. Затем все начали обсуждать способы парирования определенных атак и анализировать новые сильные и слабые стороны Хаоса. В итоге Борцы за свободу попросили Кенни провести более глубокий анализ ситуации, чтобы убедиться, что они ничего не пропустили. Снова пришла мысль: а зачем он там? Особенно когда герои намекнули на новые силы Хаоса, чтобы узнать, считает ли Мистерион их похожими на свои. Собрание завершилось на не самой приятной ноте для Кенни, когда Контейнер отпустил его, переходя к остальным темам вроде локаций, атакованных Хаосом, возможных будущих целях злодея и стратегиям Борцов свободы для победы над ним. Кенни не знал от чего ему было больнее: от того, что команда больше ему не доверяет в достаточной степени для того, чтобы делиться подобной информацией, или от того, что Хаос нарушил обещание остановиться и продолжил работать над своим злобным планом. В ту ночь он отказался от тренировки, потому что не мог сконцентрироваться. Тайная личность Хаоса все еще не укладывалась в голове. — Дэвид, — прошептал Кенни. Он представлял, что знание настоящего имени Хаоса и возможность его произнести заставит его почувствовать нечто особенное, однако ничего не происходило.---
Продолжив тренировки, Кенни почувствовал себя сильнее, а контроль над внутренним пространством стал увереннее. Он еще не до конца понимал, как это работает, но точно мог сказать, что копия его квартиры была как-то размещена в другом измерении, из которого он, предположительно, был родом. В его истинном мире. Впереди было еще много чего для изучения, однако было сложно не отвлекаться, потому что в той реальности Кенни мог материализовать все, чего только пожелает. Он выяснил это, когда захотел попить чего-нибудь холодного, и напиток появился на кухонном столе, как только он его представил. После этого Кенни радостно проводил часы за созданием всего подряд, пока не поддался низшим желаниям и не попытался призвать туда Хаоса. Попытка провалилась, и Кенни вскоре понял, что ничто живое или, точнее, ничто, имеющее сознание, не может оказаться в том пространстве, кроме него самого. Но это было нормально, ведь не это было необходимо Кенни. Он хотел быть вместе со своим соулмейтом, настоящей родственной душой, в мире, где они действительно могли бы быть вдвоем. Без давления из-за того, кем они являлись, и без горького осознания того, что Хаос предпочел свой план, а не Кенни или уважение к нему. Жить в мире, где Хаос по-настоящему будет его любить. Телевизор в гостиной, показывающий до этого только белый шум, внезапно вывел на экран четкое изображение. Кенни прошел в комнату и сел перед экраном. Тот показывал сцену из прошлого с Хаосом — один из тех дней в логове злодея, когда они обнимались и делили мягкие короткие поцелуи, пока смотрели фильм. В горле Кенни образовался комок. Ему было сложно покидать квартиру в другом измерении и возвращаться к жестокой реальности в камере. Но ему нужно было вернуться — и не заставлять друзей волноваться, — чтобы проверить, насколько выросли его силы, которыми теперь стало легче управлять. Кенни был уверен, что его ждало еще много дверей, но, по крайне мере, через несколько из них он уже прошел. В тот полдень, пробуя использовать свои способности, он заметил, что завтрак ему так и не принесли, а ланч задерживался. Осознание того, что он был голоден, пришло не сразу, потому что он настолько сфокусировался, что не обращал внимания на физические нужды. Впрочем, в детстве ему часто приходилось терпеть и игнорировать ощущение пустоты в желудке, так что к этому он привык. Кенни подумал, что команда может быть занята чем-то срочным, но для героев было необычным вот так про него забыть, так что он не мог не начать волноваться. Чтобы отвлечься, он вернулся в свое личное пространство. Кенни расширил свою квартиру и добавил туда бесчисленное количество вещей, которые всегда хотел. Например, рамку с подписанной фотографией его любимого гонщика "Формулы-1". Также он создал маленький тренажерный зал, где практиковал новые движения и планировал тренировки. Телевизор в гостиной снова транслировал картинки. Кенни уже понял, что экран часто отвечает на его глубочайшие желания и обычно показывает воспоминания о днях, проведенных с Хаосом. Иногда можно было понаблюдать и за моментами счастья, разделенными с друзьями, которые, Кенни надеялся, еще не забыли о нем, или родственниками, по которым он так соскучился. Ему всегда нравилось просматривать воспоминания таким образом, так что, когда он уставал от тренировки, то без задней мысли усаживался напротив телевизора. Но, в отличие от прошлых раз, сейчас он не сразу понял, на что смотрит. Прошло несколько секунд, и оказалось, что на экране мелькает то, чего еще не было — не воспоминание. В телевизоре команда героев находилась в одном из торговых районов, тесно заполненном магазинами с обеих сторон дороги. Сначала выглядело так, будто все, кроме Стэна и Кайла, сражаются с Хаосом. Но приглядевшись получше, Кенни увидел, что герои были окружены суперзлодеями, стоящими на крышах зданий. Количество врагов было огромным, но больше всего выделялось то, что среди них присутствовал круг приближенных к Дэмиену; это было удивительно, ведь после драки к Дэмиеном Хаос и остальные злодеи больше не могли оставаться на одной стороне. Затем Хаос поднял свой молот в воздух, и небо потемнело, вызывая ощущение угрозы у Кенни. Герои немедленно приняли боевые стойки, но не смогли полностью защититься или увернуться, когда несколько молний обрушилось на них, а злодеи перешли в нападение. Изображение рассеялось в темной пыли, и Кенни сразу же вернулся в свою камеру. Он не мог объяснить как, но знал, что увидел будущее или, возможно, то, что происходит прямо сейчас. Единственное, в чем он был уверен, — после атаки Хаоса его друзьям не поздоровится. Кенни не думал дважды. Он использовал свои силы, чтобы сломать петли двери камеры, и вышел из нее. Он никогда в самом деле не был там взаперти. Из-за того, кем он являлся, было очевидным для всех, что дверь, скорее, имеет декоративный характер. Кенни не стал тратить время на крики, чтобы привлечь чье-нибудь внимание, а потом объяснять, откуда он узнал то, что узнал, и надеяться, что ему поверят. Комната с камерами содержания вела в коридор, который вскоре наполнился звуком быстрых шагов, направляющихся в его сторону. Это приближались Воздушный змей и Инструмент. Они остановились, как только увидели Кенни. — Что случилось? — спросил Стэн. Его выражение лица явно показывало, что он ожидал увидеть какого-нибудь злодея, а не всего лишь Мистериона. — Где остальная команда? — в его видении ни Инструмента, ни Змея не было, что означало, их оставили здесь. Пусть эти двое и присутствовали на стратегическом собрании, им все еще было запрещено покидать территорию базы. Друзья Кенни обменялись короткими взглядами, молча обсуждая, стоит ли им выкладывать Кенни план героев. — Этой ночью, — начал Кайл, — Хаос со своими миньонами похитили несколько ученых, которые участвовали в разработке Матчмейкера. Он сообщил, что вернет их нетронутыми в обмен на Матчмейкер и… тебя. Остальная часть команды отправилась на спасение заложников. Кенни глубоко вдохнул, напоминая себе, что это неподходящее время для того, чтобы чувствовать вину, потому что по его ошибке могут пострадать люди. Он направился к выходу из здания. — Это ловушка. Хаос снова работает вместе с другими злодеями, и теперь у него есть новые силы. Они собираются устроить засаду и убить команду. — Откуда ты это знаешь? — Стэн и Кайл последовали за ним. — У меня было что-то вроде видения. — Видения? — недоверчиво переспросил Стэн. — Теперь у тебя есть видения? — Я тренировался, — Кенни пожал плечами. — И да, что-то типа того. Я объясню позже. Сейчас нам нужно помочь им. — Я не думаю, что это хорошая идея, — Стэн все еще был настроен скептически. — Ты полностью уверен в этом, как ты его назвал, видении? — Кайл тоже сомневался, но звучал более расположенным к словам друга. — Да. Можете идти со мной или нет, но не пытайтесь остановить меня. Я устал драться с друзьями из-за Хаоса, — Кенни ускорился и, по правде говоря, почувствовал огромное облегчение, заметив, что друзья идут прямо за ним не с намерением остановить, а потому что поверили ему и хотели помочь. Втроем они бежали по улицам, пока не достигли места назначения. Плащ Мистериона развевался на ветру, даря ему ощущение, похожее на внутреннее спокойствие и счастье, раз теперь он снова может вести себя как герой. Внутри поднялась радость, когда он увидел Борцов за свободу и понял, что те невредимы. Однако это ощущение быстро сменилось паникой, потому что среди героев стоял Хаос. Кенни был слишком занят мыслями о команде, чтобы на секунду остановиться и подумать о том, что Хаос тоже будет там. Герои находились близко к тому месту, где, по видению Кенни, их должны были окружить суперзлодеи, но до самой точки еще не добрались, и вокруг не было ни одного признака засады. Мистерион замедлился и зацепился взглядом за Хаоса, но не стал останавливаться, пока не подошел к Борцам за свободу. Его соулмейт стоял посреди улицы, держа в руках молот, с отражением полнейшей апатии на лице, которое едва заметно изменилось, когда тот увидел Мистериона. Впрочем, это изменение было далеко не позитивным. Нахмуренный нос и сжатые губы выдавали отвращение к присутствию Кенни. Довольно необычно. Мистерион почувствовал, что внутренности будто связались в узел, а мышцы напряглись. Он знал, что не был готов к встрече с Хаосом, но не ожидал такой сильной реакции тела. Кенни старался дышать, пока его сердце бешено колотилось. И если бы Супер Крэйг не встал рядом и не положил руку ему на грудь, чтобы обратить на себя внимание, разрывая зрительный контакт с Хаосом, он мог бы никогда не вернуть свою способность думать. — Мистерион, — сказал Крэйг серьезным голосом. — Что ты здесь делаешь? Кенни посмотрел туда, где рука Крэйга прикасалась к его груди, а затем осмотрел и всю его позу. Тот был настороже, все еще беспокоясь из-за Хаоса, но теперь еще и из-за Кенни. И это, на самом деле, ранило. — Вам нужна моя помощь, — ответил Мистерион и, когда выражение лица Крэйга ясно отразило, что тот ничего не понимает, взял его руку и отвел в сторону. — Хаос планирует засаду и нападение на вас. — Что? — Чудо Твик выкрикнул в удивлении. — Там! — Мистерион указал в сторону крыши цветочного магазина, где, как он знал, должны были появиться несколько злодеев, и Змей использовал свой лазер, чтобы уничтожить ее. Затаившимся злодеям пришлось спасаться и выдать свою позицию. Теми, кто появился с явным раздражением от того, что их атаковали, были Изюминки — девушки-воровки. — Откуда ты узнал, что они там? — удивленно спросил Москит. — У меня было видение, — ответил Мистерион, а все его сокомандники подняли брови. Они не знали о такой способности. — Ладно, поговорим об этом позже, — сказал Контейнер, тоже присоединившийся к ним. — Спасибо за предупреждение, теперь тебе стоит вернуться на базу. Капитан Инсулин, сопроводи их обратно, — добавил он, ссылаясь и на Инструмента со Змеем. Его тон не оставил и шанса для протеста, поэтому, даже если все члены команды понимали, что отослать Инструмента, Воздушного змея и Мистериона означало отказаться от значительного увеличения силы нападения, никто ничего не сказал. Кроме Мистериона. — Нет, мы не уйдем, — заявил он. — Я понимаю, что вы мне не доверяете, но у меня есть свои нерешенные вопросы с Хаосом, и вы не сможете меня остановить, — Мистерион был не тем, кто противился Контейнеру, но в этот раз ему действительно нужно было не только доказать свою полезность команде, но и самому себе. И для этого ему нужно было завершить свою миссию. Остановить Хаоса. Контейнер непонимающе смотрел на него, словно удивленный тем, что Мистерион считал, что они ему не доверяют, как будто существовала другая причина, объяснявшая такое отношение к Кенни. — Мистерион, — серьезно сказал он, — возвращайся на базу. Так будет лучше для тебя и для всех остальных. Мистерион тяжело вздохнул и сделал шаг в сторону Хаоса. — Нет, — твердо ответил он. — Я смогу это сделать. И докажу это всем вам. — Тебе ничего не нужно нам доказывать, — мягко сказал Змей, но это не пошатнуло намерение Кенни выступить против Хаоса. Мистерион не ответил, вместо этого он посмотрел на злодея. Тот ничего не говорил, что было необычным, потому что раньше этот человек не мог молчать, когда Мистерион был рядом. Вдобавок план засады был раскрыт, и это должно было заставить настроение Хаоса упасть, а его самого начать причитать об этом. — Хаос, — сказал Мистерион. Его голос прозвучал ниже и грубее, чем он сам представлял возможным, учитывая, как тревожно и больно ему было внутри. — Немедленно отпусти заложников. Твоя засада не сработает. Не важно, как много злодеев работает с тобой, у тебя не получится победить. В ответ Хаос скрестил руки, заставив удлиненную ручку молота сократиться до обычных размеров. Это был первый раз, когда Кенни вживую увидел молот Хаоса, поэтому не имел понятия, что эта штука могла меняться в длине. Впрочем, это было не таким удивительным, как то, что Хаос может создавать что-то усилием воли. — Откуда ты узнал? Черт, это должен был быть сюрприз, — надулся Хаос. Это так сильно ранило — не только само предательство, но и лично стать свидетелем того, что Хаос никогда не волновался о будущем Кенни. Хаос хотел изменить его, но не собирался меняться сам ради своей родственной души. — Может тебе стоит продолжать работать с Генералом, если ты действительно хочешь удивить нас, — съязвил Мистерион, понимая, что это больная тема для его соулмейта. Хаос застыл на пару секунд, прежде чем презрительно выдохнуть и снова удлинить ручку своего молота, удерживая его как копье. — Ну, раз уж ты испортил сюрприз, давайте тогда начнем. Судя по всему, движение с молотом было сигналом для остальных злодеев, которые его ждали. Они все выскочили из мест, в которых прятались — на крыше и у тротуаров, — и окружили героев. Единственным отличием от видения Кенни было то, что теперь героев не смогли застать врасплох. И пусть Мистерион уже знал, кто присоединился к Хаосу, его все еще удивляло то, что среди всех затесались и члены главного стола Дэмиена. По тому, что он видел на вечеринке, эти злодеи были беспрекословно верны Дэмиену, так что было сложно поверить в то, что они выбрали объединиться с Хаосом. Единственным объяснением могло стать только то, что Дэмиен сам послал их драться на стороне Хаоса, что было сомнительным. Однако времени допрашивать их не было, потому что злодеи начали атаковать Борцов за свободу. Готы, как всегда, выглядели уставшими — как будто нахождение на дневном свете было для них большей проблемой, чем для Вампиров. Майк теперь был не один, а со своим ближайшим приспешником. Мистерион никогда не видел, чтобы Изюминки общались с Хайди, но они, казалось, нашли общий язык, потому что воровки даже включили ее в свое построение. — Не важно, кто на твоей стороне, — Мистерион окружил себя темной энергией. Это было рискованно, находясь так близко к Хаосу, потому что тот мог почувствовать знакомое ощущение. Но Кенни должен был показать ему, что тот был не единственным, кто смог увеличить свои силы с их последней встречи. Глаза Хаоса зажглись интересом, когда его взгляд упал на Мистериона, и он выпустил довольный смешок. — Я хочу испробовать мои новые силы на тебе, Мистерион. Как думаешь, теперь у меня получится навсегда тебя убить? Мистерион усмехнулся. — Даже не мечтай. — Нет-нет, я никогда не стану портить свои мечты твоим в них присутствием. Мистерион закатил глаза, но на самом деле его это немного укололо. И даже когда он атаковал Хаоса, который отпрыгнул назад, чтобы увернуться, Кенни почувствовал, что его глаза защипало — не от грусти, а от злости и разочарования из-за всего, что он потерял. Он отошел от веры в то, что соулмейт будет тебя дополнять, к пониманию, что связь родственных душ есть нечто намного большее — что это предназначение, что судьба свела их вместе, чтобы сделать мир лучшим местом. И все это только ради того, чтобы надежды разбились, оставляя Кенни неспособным вернуться к предыдущему состоянию. Кенни больше не верил в соулмейтов. Он даже не разделял взгляды Кайла, который считал, что судьба не предписывает ничего, и что можно найти свою родственную душу в том, в ком захочешь. Кенни попросту больше не верил в существование кого-то, предназначенного для него. Даже если он его сам выберет. Как он может доверять чьей-то любви и отвечать на нее взаимностью, когда даже его соулмейт не способен полюбить его? Это было так больно, что Мистерион вкладывал все свои чувства в каждый удар, направленный на Хаоса — виновника всего этого. Забавным было то, что эта боль была холодной настолько, что движения Кенни были чистыми, точными и быстрыми. Хаос, который никогда не был способен справиться с Мистерионом в рукопашном бою, теперь не мог даже защититься своими новыми силами и был заметно удивлен. Без сомнений, такими темпами злодей проиграет. Было очевидно, что Мистерион не проявит никакой милости, и стратегия Хаоса "блокируй, а потом атакуй" превратится в "сматывайся поскорее". — Вау, Мистерион, подожди, — Хаос попытался выиграть себе время, как он делал это раньше, когда ему нужно было обдумать план и стратегию. — Подумай о заложниках, я могу… Хаос не закончил угрозу, потому что мысль о том, что злодей мог бы сделать с этими людьми, заставила Мистериона возобновить атаки. Герой решил, что если он обездвижит Хаоса, тогда ему будет не о чем волноваться. Именно это он должен был сделать в самом начале, когда только похитили Венди. Затем был тоннель, в котором Кенни по глупости взял руку Хаоса и ушел с ним, оставляя Кайла позади. Что за дурацкая идея — считать, что, уходя с Хаосом, он сможет спасти девушку. Мистерион нанес прямой удар в грудь Хаоса — настолько сильный, что наверняка что-то сломал. Но он об этом не волновался, даже когда увидел, как Хаос упал на землю и прокатился по ней еще несколько метров. Хаос простонал и осмотрелся. Без Генерала на поле боя никто, на самом деле, не беспокоился за него. Другие злодеи были заняты дракой с Борцами за свободу и совсем не думали о том, нужна ли Хаосу помощь. Мистерион подошел туда, где лежал Хаос, наклонился, чтобы взять его за воротник, и слегка придушил, захватив пальцами и лямки плаща. — Ты хуже, чем я когда-либо себе представлял. — Что? — Хаос, видимо, ожидал чего-то другого, вроде угрозы привести его к правосудию или вопроса о состоянии заложников, но не комментария о его личности. — Так играться со своим соулмейтом… ты должен быть очень подлым человеком, чтобы пойти на такое, — выплюнул Мистерион. — Ты не знаешь, о чем говоришь, — Хаос запротестовал, а Мистерион усмехнулся. — Не пытайся себя оправдать. Если кто-то и заслуживает никогда не встретиться со своим соулмейтом, так это ты. Использование родственной души означает только то, что у тебя самого души не было изначально. Хаос подавился воздухом и на пару секунд замолчал, прежде чем ответить. — Я не использовал Кенни… Я присматривал за ним. — Ложь. — У меня не было выбора, — объяснялся Хаос так, будто чувствовал, что должен ответить на все вопросы Мистериона, даже если не знал почему. — Есть вещи, которые сложно понять, если ты их не пережил. Кенни бы никогда не понял… Поэтому мне нужно было так сделать. Кенни почувствовал спазм, прошедший по всему телу. — Наверное здорово жить в твоем мире отрицания. Дело не в том, чего ты хотел для него. Ты просто эгоист, желающий поступать так, как хочется, независимо от того, чего хотят другие. Если ты действительно верил, что поступаешь правильно, то никогда бы не стал этого скрывать. Но ты прятал правду, потому что глубоко внутри знал, что ты неправ. — Да что ты вообще знаешь? — Хаос нахмурился. — Твой соулмейт наверняка такой же моралист, как ты. Может, даже один из тех поклонников героев, которые аплодируют на каждое твое слово, потому что своего мозга у них нет. — Теперь это ты тот, кто ничего не знает. — Докажи, что я ошибаюсь, — бросил вызов Хаос, очевидно утомленный темой разговора. — Мой соулмейт мертв, — заявил Мистерион. С его точки зрения это больше был не его Хаос. Тот Хаос, который принадлежал Кенни — умер. И пути обратно не было. Откуда ему взяться? Особенно когда Хаос не показывает ни капли раскаяния за содеянное с Кенни. — Ох, — Хаос осунулся, больше не пытаясь выбраться из руки Мистериона. — Я… Прости, я не знал… — на короткий момент он затих, а затем пробубнил себе под нос. — Тогда, может, он и поймет, — но почти сразу покачал головой и начал говорить нормальным тоном. — Даже если так, ты не можешь утверждать, что я не люблю своего соулмейта. — Любовь должна быть основана на уважении. — Я не могу уважать наивность. Мистерион занес кулак, готовый ударить Хаоса прямо в нос. Вот же тварь. — А ты не думал, что это ты наивный? Ты не такой уж и умный, каким себя считаешь. Ты так закутался в жалость к себе, что никогда не смотрел по сторонам. Это ты ничего не знаешь. У тебя был тот, кто хотел тебе все показать, но ты проебал все с самого начала и потерял свой последний шанс. Теперь ты один и в одиночестве умрешь. Между ними упала тишина. — Тебе когда-нибудь говорили, что тебе стоит стать психологом? Типа, очевидно, что тебе не хватает практики в раздаче действительно хороших советов, но раз ты так любишь срать своим ртом, это подойдет тебе больше, чем геройство, — Хаос издевался, пытаясь скрыть то, что его, на самом деле, тронули слова Мистериона, но это было бесполезно, потому что его щеки намокли от текущих слез. — Я знал, что умру один, сколько себя помню. Так что тебе нужно придумать что-то другое, если ты хочешь пронять меня. Кенни было сложно смотреть на то, как его соулмейт плачет, но сам он плакал так много из-за Хаоса, что это казалось честным — довести его до такого. Сожаление было последним, чего злодей заслуживал после того, что сделал с Кенни. Хаос, заметив, что Мистерион ослабил защиту во время их разговора, снова призвал молот и направил в него энергию. Мистерион отпрыгнул, чтобы увернуться от атаки. — Но у тебя не будет возможности увидеть мою смерть, потому что ты со своими друзьями умрете первыми, — сказал Хаос, подняв молот. Небо заволокло серым, и повсюду посыпались молнии. На этот раз, в отличие от видения Кенни, Борцы за свободу не были загнаны в угол, так что избежали молний почти невредимыми. Чего не сказать о злодеях, которые не ожидали подобного и поймали несколько зарядов. — Отступаем! — крикнули Изюминки, когда стало ясно, что Хаос не волнуется о том, кто будет ранен. Он уничтожит и врагов, и союзников. Однако замешательство, созданное силой Хаоса, оказалось недостаточным, чтобы он и остальные злодеи сбежали. Хаос поднял правую руку к часам на левой и нажал на кнопку, после чего ближайшие здания охватило пламя пожара. Возгласы героев дали Мистериону понять, что именно в этих зданиях держали заложников. — Взрыв не убил их, но огонь доберется до заложников очень быстро. Рекомендую уже начать спасать их, — сказал Хаос, поднимая молот, чтобы снова обрушить шторм молний. Впрочем, в этот раз последовало меньше разрядов. Было очевидно, что Хаос не может создать такую же сильную атаку, пока не восстановит силы и не накопит энергию. Но этого было достаточно, чтобы дать злодеям шанс на побег. И все же Мистерион не собирался отпускать его. Он последовал за ним, но не ушел далеко, так как на пути у него оказалась Генриетта, призвавшая огонь, который сформировал стену, не позволяющую преследовать злодеев. Когда стало ясно, что погоня за злодеями будет только тратой времени, Мистерион и остальные герои направились к горящим зданиям. Это могло быть и ловушкой, но они не стали бы рисковать жизнями ученых, которые могли задохнуться от дыма или сгореть заживо. Чудо Твик и Воздушный змей вели команду, так как Твик использовал силы дождя, чтобы избавиться от огня, а Змей щитом прикрывал их обоих от ожогов. И даже так им приходилось продвигаться с осторожностью, потому что Твик не мог просто призвать поток воды, не рискуя при этом кого-нибудь ранить. Кайл же мог только отгородить героев от огня. Мистерион обычно не был терпеливым, когда знал, что люди в опасности. Но в обычных обстоятельствах он бы подождал, пока путь не станет минимально безопасным, прежде чем кидаться в пламя. На этот же раз он призвал темную энергию вокруг себя в качестве частичной защиты и пошел вперед Змея и Твика. Если там и были ученые в опасности, то это потому, что Хаос поставил их в такое положение. И как бы Кенни не хотел убедить себя, что Хаос больше не его груз, он все равно чувствовал ответственность за вред, нанесенный злодеем. Не важно, что его разум был затуманен — у Мистериона была тысяча возможностей арестовать Хаоса, и он этого не сделал. Это будет его вина, если из-за бездействия и невнимательности кто-то умрет. — Мистерион! Стой! Это опасно! — Твик пытался остановить его, но, полностью игнорируемый, не имел больше выбора, кроме как снять свой интерком и бросить его Мистериону. — Сообщи нам, когда найдешь заложников. На самом деле, если никто не волновался за жизнь Мистериона, это не означало, что им нравилось смотреть на его ранения. Мистерион поймал интерком и кивнул. Он чувствовал, как жар распространялся по телу, но сумел найти путь, где огонь был не таким сильным, позволяя ему двигаться быстрее и избегать серьезных ожогов. Затем он услышал крики и вскоре добрался до двери, которая вела в комнату, где держали ученых. Это была прочная металлическая дверь, которую не смог бы снести гражданский, особенно когда вокруг так горячо из-за пожара. Но у Мистериона ушла всего пара пинков и ударов на то, чтобы петли сдались и замок наконец сломался. Дверь ненадежно висела на верхнем креплении, когда Мистерион сделал шаг в комнату и увидел внутри около тридцати людей с выражением ужаса на лице, которое быстро сменилось облегчением, когда они увидели героя, пришедшего спасти их. — Все в порядке? — спросил Мистерион, разглядывая заложников. Кроме измождения и страха они были невредимы. — Да, — сказала женщина, выступая на шаг от группы. — Саманта пару раз потеряла сознание, но она всего лишь обезвожена. Остальные в порядке, — другие ученые кивнули, и еще двое выступили вперед, придерживая бледную девушку, которая, наверное, и была Самантой. — Хорошо, — Мистерион осмотрел комнату. Она выглядела бронированной и имела собственную вентиляцию, так что если бы не пламя и огонь, попавшие внутрь через открытую дверь, ученые, возможно, остались бы целы, если бы просто сидели там. — Я нашел заложников, — сообщил Мистерион по интеркому. — На данный момент все в порядке, и помещение в безопасности. Передайте Чудо Твику, что он может свободно использовать свои силы. Я буду ждать здесь, в точке, которую вам прислал. — Принято, — в ответ послышался голос Москита, и Мистерион отключился от сети, прежде чем вернуть свое внимание к ученым. — Сохраняйте спокойствие. Скоро мы всех вас отсюда выведем. Путь, которым герои добирались до заложников, не был длинным, и они должны были появиться через несколько минут, что было хорошо, потому что Кенни услышал треск потолка. — Сюда, — Мистерион жестом показал ученым собраться возле двери и балки, поддерживающей потолок. И мужчины, и женщины немедленно послушались. Затем появились Борцы за свободу, оповещая, что путь свободен. — Следуйте инструкциям, — сказал Контейнер и указал ученым на выход. — Выходите спокойно, все под контролем, — голос Инструмента послышался снаружи комнаты, направляя поддерживающих Саманту людей к выходу, но вскоре его перебили первые обломки потолка, упавшие на пол. Ученые не смогли сдержаться и начали толкаться. Их быстрые шаги были хаотичны, так как они пытались выбраться через дверь, которая была слишком мала для такого количества сбегающих людей. Мистерион двигался максимально быстро, чтобы не дать обломкам зацепить оставшихся ученых. Он защитил троих, аккуратно оттолкнув их к безопасной зоне, и ему пришлось использовать свои силы Шепота тьмы, чтобы притянуть к себе самого дальнего человека. К счастью, ему больше не пришлось устраивать цирковые представления для защиты гражданских, потому что в комнату влетели Змей и Москит, в воздухе избавляющиеся от обломков. — Ты в порядке? — спросил Мистерион последнего ученого, которого спас. Он был уверен, что не использовал силы насколько, чтобы навредить человеку, однако спросить было бы не лишним. — Эм, да, я в норме, спасибо, — ответил голос, который звучал довольно знакомо. Мистерион слышал его раньше, пусть сейчас он и колебался, потому что владелец этого голоса не был уверен, в порядке ли он. — Вау, — воскликнул он, прижимаясь к Мистериону, когда кусок потолка все же упал рядом с ним. В этот момент Мистерион наконец узнал в этом человеке Баттерса. — Батте… — Мистерион почти подставился, назвав кличку ученого, но вовремя поймал себя на этом. Прошло много времени с тех пор, как он видел этого парня. И произошло столько всего, что он вообще о нем забыл. Но был смысл в том, что Леопольд оказался среди тех, кого похитил Хаос и его миньоны. — Не волнуйся, мы уходим отсюда.
