Сказки Хранителя судеб

Этот вечер мог быть… Просто мог… Оставаться нормальным в его смену… Но такое естественно никогда не произойдет, верно?       Работа в городской страже — как игра в рулетку. Иногда попадется ничего, иногда маленький выигрыш, а иногда такое, что о-го-го! Не в хорошем смысле. И вот сейчас, когда его смену в полном составе вызвали в здание городского совета, я сразу почуял пятой точкой — выпал тот самый случай. И не ошибся.       — Стражники, когда в последний раз вы выходили на патруль центральной аллеи?       — Перед тем, как Вы нас вызвали, мы собирались на патрулирование этого самого района.       Отвечая на этот вопрос, с явной подковыркой, командир нашего отряда старательно делал мне знаки, чтобы если что, я вырулил тему на нужный лад. Знает, старый пройдоха, что у меня прям чутье на такое.       — А предыдущая смена что-нибудь говорила о серьезных происшествиях?       — Ни слова, кроме обычных мелких случаев.       Оп-па, а это уже настораживает. Я-то помню, что согласно правилам, что мы редко соблюдаем, есть расписание, когда мы выполняем то или иное, но вот чтобы за год моей службы мы руководствовались им — вообще не было.       — Значит у вас появились серьезные проблемы. Вы были обязаны, по железному регламенту городской стражи, кровью и сталью, составленным во времена её создания, проверять эту часть города сразу, как заступаете на стражу. И раз прошлая смена отчиталась, что все нормально, а когда вы здесь, всё произошло — значит будете и расхлебывать.       Распинаясь в этой речи, один из глав совета, что нас вызвал, лишь изливал потоки слов. И никакой конкретики. А если что-то серьезное действительно и произошло, то, чем быстрее мы займемся этим, тем больше шансов на успех. Так что, пора закрывать говорильник.       — Можно перейти к сути? Мы люди военные, и раз это произошло — придется расхлебывать. И как можно быстрее.       Прерванный на полуслове, он уставился на меня тяжелым взглядом, пытаясь задавить этакого выскочку, но поняв, что со мной данный фокус не пройдет, вздохнул, и к моей радости, действительно выключил состояние «потока».       — Хорошо. С центральной улицы исчезли АБСОЛЮТНО ВСЕ новогодние украшения и декорации, включая те, что были навешаны на домах. А вы понимаете, что дома на центральной улице обвешиваются защитой иногда даже получше, чем замок Владетеля. И самое плохое — наше ежегодное достояние, Великая серебряная ель, тоже испарилась. Я не представляю, что может сделать Владетель с нами, если узнает об этом, но прекрасно знаю, что сделаю я и остальные члены городского совета. Намёк понят?       По сильно побледневшему лицу командира и заметно струхнувшим моим товарищам, они представляли сложившийся исход. А я, что я? Я перебирал в голове варианты, как решить данную проблему. И, конечно, на такую бултыханку, всегда найдется свой усмиритель.

«Часом позже, окраины южного района»

      — И это то самое сверхсерьёзное задание, в котором уж так, чтобы очень, требуется тебе моя помощь? — Выпустив облако дыма в воздух, девушка притянула щупальцем к себе чашку с кофе, и в один мах выпила всё её содержимое.       — Именно так. На кого я ещё могу положиться, кроме как на великую и несравненную Андис?       — Скажи мне, скольким девушкам ты это уже говорил, и я скажу, кто ты — хмыкнув, девушка спустилась со стола, на котором сидела, подтянувшись всеми щупальцами к полу. Сколько их у неё — я сосчитать не смог. А спрашивать у неё такое — жизнь мне ещё дорога.       — Такое — только тебе. Ну а правда, поможешь же ведь? Чем смогу, тем отплачу? Да и не спорь, такой случай даже тебе будет интересен. Полностью вычистить целую улицу от рождественских украшений и ели, и это за каких-то пару часов.       Повторно хмыкнув на мою реплику, Андис оставила меня стоять рядом со столом, уплыв за ширму, отделявшую комнату от спальни. Тени, отбрасываемые светильником на пергамент перегородки, показывали, как, сбросив одежду, она остановилась, склонив голову. Хоть она и не знала, что я могу видеть её, но подглядывать не хотелось. Так что я отвернул голову в сторону и рассматривал фонарь, стоящий по центру стола.       Фонарь с большой буквы. Несмотря на свою простоту, он ею же и зачаровывал, играя прямыми выверенными углами, ровными линиями и закрученными изгибами, замыкая все их в навершии, на котором расположилось кольцо для держания. Замутненное белое стекло, не давало разглядеть, что же там внутри. А открывать дверцу без веской на то причины — опасно для жизни. Это я понял после первой нашей встречи с ним и его хозяйкой.       — Микель, хватит разглядывать моего напарника. Я чувствую, что это ему не нравится. Лучше подойди сюда и помоги мне, — пронзив тишину своим тихим голосом, девушка отвлекла меня от созерцания, с погружением в свои мысли. Раз требуется помощь, значит подойду.       Зайдя за ширму, я бросил взгляд на стоящую спиной ко мне Андис. Что с момента, как я видел её силуэт за портьерой, осталась всё такой же полураздетой. Даже сказал бы, почти не одетой. Длинные щупальца, становящиеся временами то просто волосами, то дополнительными конечностями, укрывали её со спины, оставляя для обзора лишь коротенькие шаровары, да то, что выше них. Пытаясь продеть руки в рукава рубашки, она надела её поверх части волос, и попытавшись вытащить их, лишь застряла ещё сильнее. Встав у неё за спиной, я начал распутывать этот живой узел.       — Стоило сразу позвать меня, раз решила примерить что-то новое. Знаешь же, что лучше лишний раз сходить к портному, чтобы тот перешил одежду под тебя? — распутав всё, я помог правильно её надеть, стараясь не сильно долго прикасаться к почуявшим постороннего, волосам. Нельзя быть до конца уверенным в том, что она всегда контролирует их.       — Не люблю ходить к тем, с кем я не знакома. Думают, что можно спокойно таращиться на меня, раз мои глаза не видят их, — подняв на меня глаза с белыми зрачками, девушка несколько секунд смотрела на меня, что-то считывая с моего поведения, а потом отвернулась. — Но я-то вижу их образы и могу понять по их изменениям, что они думают обо мне.       Застегнув рубашку, она укоризненно посмотрела меня, что продолжал стоять рядом. Спохватившись, я вышел за ширму, повернувшись к ней спиной.       — Спасибо, — между шелестом ткани, просочился её голос.       — Всегда рад тебе помочь. Ты же знаешь, что всегда можешь со мной связаться через свою связь, напрямую в сознание, — прикоснулся я ладонью к голове, забывая, что она этого не видит.       — Не могу. Весь день сегодня не могу.       — То есть как это не можешь?! — удивившись, я заглянул за ширму. Застёгивающая пряжку на юбке, из-под которой выбивался длинный, белый, с красными прожилками, хвост, начинавшийся на спине, она никак не отреагировала, лишь дернув им в подтверждение.       — Вот так. Возмущения в высших полях заставляют сбоить добрую половину моих чар дальнего плана, да и не только их. Это, кстати, может и являться первопричиной, отчего все произошло так незаметно.       Перестав больше обращать на меня внимание, Андис продолжила одеваться, оправив неровно лежащую на ней рубашку, выпустив поверх юбки, а потом ещё и носочки до колен, разукрашенные разноцветными изображениями змеек. Не хотевшая было сначала надевать сапожки, предпочтя передвигаться на своих щупальцах, укрытых со всех сторон длинными полами, подбитого мехом, плаща, который она нацепила поверх всего, удалось уговорить её их надеть, напомнив, что сейчас совсем не лето.       — Ну что, пойдем? — открывая дверь, сделал приглашающий жест, подкрепленный вопросом. Порой забываю, что с ней, всё-таки, надо по-другому действовать.       — Пошли. Но только не пешком, подзови извозчика, — раздался из-под капюшона голос, подкрепленный убедительным тычком в мою спину. На улице, у девушки иногда проскальзывали нотки грубости в действиях, за которые она обычно потом дома приносила извинения. Защитная реакция на внешний мир — так Андис это объясняла.       Подав знак, перед нами остановилась карета. Бросая взгляд на девушку, я открыл дверь и помог ей подняться, следя, чтобы полы юбки не зацепились за острые углы ступеней. Пока Андис устраивалась на своем месте, я передал вместе с деньгами, адрес кучеру и уселся на своё место, напротив её.       — Буду благодарна, если не будешь отвлекать до окончания поездки, — произнеся это, она тотчас прикрыла глаза, словно погрузившись в сон. Действительно, было ли это так, или особое её состояние — я уточнять не стал. Откинувшись на спинку, её руки обнимали фонарь, что она захватила с собой из дому. Без него она никуда.       Ну и ладно, мне тоже есть о чём поразмыслить, пока мы едем туда.