Санек

      Я немного переживала за Санька, который вот так был объявлен пидором, однако, к счастью, то, что было на пьянке, там и осталось. Но картинка, которую я видела не так давно, в виде Санька, игриво мешающего трубочкой свой коктейль, все равно оставалась в глазах.       Иногда мне приходили на ум слова Жени, что если на Санька напялить парик и платье, он будет похож на девушку. В целом, я более чем разделяла эту позицию и немного переживала, что именно будет на практике.       После каникул начался новый семестр. Появились новые, более приближенные к профессии предметы. Информатику сменили «информационные технологии в профессиональной деятельности», добавилась физиология ЦНС, этнопсихология. И, как шутили некоторые, при той самой попытке драки Елисея и Санька мне надо было просто бросить между ними платок, которого, как назло, в этот момент на голове не было.       — Однажды я была свидетельницей такой сцены в Махачкале, — преподавательница решила проиллюстрировать теорию примером. — Женщина, увидев начинающуюся драку между двумя совершенно незнакомыми парнями, просто встала посередине. Драка была остановлена.       — Да ну, сомнительно, — сказала соседке по парте Оля. — Ей повезло, а могли бы и морду заодно набить.       Где-то через несколько недель после начала семестра, все та же самая Ирина Геннадьевна, прервав семинар, на котором отвечающие долго и нудно зачитывали особенности каждого народа с листочка, сказала:       — Будет больше пользы, если мы прекратим это безобразие, — нелюбовь многих преподавателей к нудному чтению вместо ответов мы уже успели понять, — и потратим время на более полезные занятия. Если, разумеется, вы не против.       — Вам виднее, — крикнул Вовочка.       Остальные тоже согласно закивали головами. В целом, меня бы тоже устроил практически любой вариант, наверное, кроме мытья стен в кабинете, однако это тоже было бы чуть лучше, нежели попытка ответить на уточняющие вопросы преподавательницы после прочитанного доклада.       — Ребята, — начала Ирина Геннадьевна. — Скоро должна начаться ваша первая практика. Она ознакомительная, по-хорошему, вы должны посмотреть работу психолога в самых разных заведениях. Но это несколько проблематично, поэтому наш деканат решил отправить каждого в какое-нибудь одно заведение. А на следующую практику вы пойдете в другое. Конечно, обычно студентов не спрашивают, куда отправить на практику, но после случая, когда девушку с одного конца города мы чуть было не отправили на другой, мы все же решили чуть-чуть прислушаться к вашим пожеланиям.       Я задумалась. Проходить практику где-нибудь возле дома было бы очень заманчиво. Однако Ирина Геннадьевна начала говорить о другом:       — Если очень в целом, у нас есть такие базы практики: школа, детский сад, поликлиника, психиатрическая больница, комплексный центр социального обслуживания населения. Подумайте, куда бы вы хотели пойти, а потом будете по одному подходить ко мне и мы немного с вами побеседуем.       Ирина Геннадьевна встала и сказала:       — В преподавательской сейчас никого. Как решите — подходите.       Когда Ирина Геннадьевна вышла, группа загудела. Почему-то некоторые хотели пойти именно в школу, хотя я это совершенно не могла понять.       — А нахрена идти на практику в школу, если вы пришли учиться в мед? — спросила и всех, и никого конкретно, Оля. — Надо было тогда в педе учиться.       — Старшаки говорили, что в двадцать седьмой школе практиканты вообще ни хрена не делают, — ответил Димон. — Пришли, пофотались, ушли. Все! А в КЦ СОНе ишачат по шесть часов, делая бумажки за работников. Оно вам надо?       — Зато КЦ СОН напротив общаги, — ответила Маша.       — Ну иди, иди в КЦ СОН, — сказал Димон. — Завоешь уже на третий день!       Так как особенно сомневаться повода у меня не было, уже через пару минут я пошла в преподавательскую.       — Ирина Геннадьевна, — сказала я. — Я хочу пойти на практику в психиатрическую больницу.       — В досуговый центр или в отделение? — спросила преподаватель.       Я задумалась.       — В отделение, — наконец, сказала я.       — Не испугаетесь? — Ирина Геннадьевна улыбнулась.       — Я же должна знать, на кого пошла учиться, — ответила я.       — Клинический психолог и в поликлинике работает, — сказала преподаватель.       Я не ответила.       — Хорошо, Жанна, идите, — произнесла Ирина Геннадьевна. — Если что-то пойдет не по плану, если будет сильно… Не знаю, не по себе, тогда позвоните мне, я договорюсь, чтобы вы дальше проходили практику в досуговом центре.       — Хорошо, — сказала я.       Женя решила отправиться на практику в поликлинику — она располагалась ближе всего к дому, многие хлынули в школу. Маша пошла в КЦ СОН, Оля — тоже в поликлинику. Пара человек намылилась в детский сад, но, как я поняла, это тоже было связано с тем, что этот детский сад был рядом с их домом. Вовочка убедил Ирину Геннадьевну отправить его в детский распределитель или, если говорить правильно, социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних, обосновывая это тем, что там работает его тетя и она обязательно присмотрит за ним и, если что, защитит «от злых детей». В том, что в «Бусинке» Вовочка даже не появится, не сомневался никто, однако это место практики тоже имело договор с университетом, просто, туда никто не стремился попадать именно по причине тяжелого контингента.       — А что это за заведение? — спросила я Вовочку.       — Передержка, где дети сидят месяц перед детдомом, — ответил одногруппник. — Малолеток, скорее всего, отдадут под опеку. Кто постарше, просто ждет, пока поедет дальше. Там работка — не дай Боже… Ночью не поспать — боишься, что придут деточки и придушат к чертовой матери.       — А твоя тетя там кем работает? –поинтересовалась я.       — Бухгалтером, — сказал Вовочка. — А что воспитатели, что психологи, что остальные там меняются еще чаще, чем я трусы меняю. Бухгалтеру-то что? Сидит в своем кабинете, дверь изнутри на ключ закрывает, чтобы никто не вошел. Работай себе потихоньку, что в этом такого?       Ничего «такого» в этом работе не было, но, задумавшись, я пришла к выводу, что при прочих равных предпочла бы работать бухгалтером в другом месте, а не «Бусинке».       Я наивно полагала, что все три группы клинпсиха пойдут на практику в одно время, поэтому в отделении я буду не одна, разумеется, из одногруппников и однопоточников. Однако, по-видимому, догадываясь, что желающих пройти практику в школе будет слишком много, группы должны были выйти на практику в разное время. И именно тогда я поняла, почему у нас в эти первые недели семестра лекции шли сплошным потоком, буквально одна за одной: чтобы, когда все группы поочередно уйдут на практику, проводить семинарские занятия.       В отделении проходить практику пришла я одна. Тамара Гавриловна, врач отделения, ответственная за прохождение практики, спросила меня:       — А почему именно сюда захотела?       — Учиться на клинпсихе и идти на практику в школу — дурость, — честно ответила я.       По-видимому, Тамара Гавриловна разделяла этот подход, поэтому сказала:       — В первый день смотришь невротическое отделение, во второй — психотическое. На третий, если есть желание, сходи в досуговый центр. Ну а потом у тебя останется целых семь рабочих дней, чтобы написать отчет по практике.       — Хорошо, — удивленно ответила я.       Конечно, когда я планировала проходить практику именно в отделении, то даже не думала, что смогу вот так страдать ерундой вместо ознакомления с будущей профессией. Однако этот факт не мог не радовать. Полная надежд, планов и вдохновения, я уже строила планы, как буду ничего не делать в неожиданно освободившееся время.