Не скрывай свои чувства

После трёхчасовой истерики Дамиано немного успокоился, скорее всего этому посодействовали Вик и Томас, пришедшие в это время. Вокалист уже не плакал и не кричал, сил на это у него совершенно не осталось. Парень просто сидел в гостиной на первом этаже и смотрел по телевизору какой-то документальный фильм, особо не вникая в его суть. Давиду было без разницы на всё, происходящее вокруг. Виктория и Томас пытались с ним поговорить, но это ничего не дало. Лицо выдавало Дамиано, оно было красным от истерики, особенно глаза, но парень всеми силами пытался делать вид, что ничего не случилось. Монотонное жужжание телевизора раздражало, вокалист больше не мог терпеть и отправился в свою комнату, запираясь там. Он тяжело вздохнул и взял в руки телефон. Давид понимал, что нужно позвонить в больницу и выслушать врача до конца, он не имел права сбрасывать, не имел права так поступать с Итаном. В трубке были гудки, потом послышался мужской усталый голос. — Да, слушаю Вас, — сказал врач. Дамиано попытался унять дрожь в руках, ему казалось, что случилось что-то плохое, и он боялся узнать об этом. — Здравствуйте, Вы звонили мне несколько часов назад и что-то сказали про Итана? — Да, добрый день, мы хотели поговорить про вашего друга, дело в том что его состояние ухудшается. Ему требуется лекарство, но на этот препарат нужно разрешение от члена семьи или законного опекуна, мы смогли дозвониться только Вам. Вы сбросили, и мы не имели права принять такое решение. К сожалению, вашему другу стало хуже, и в данный момент мы мало что можем сделать, чтобы помочь ему. Есть шестидесятипроцентный шанс, что он не выживет. — мужчина говорил всё так безэмоционально, что на какое-то время Давиду показалось, что ему отвечает какая-то машина, а не живой человек. — Что?! — Давид просто офигел от этой новости, у него не хватало слов, чтобы выразить всё, что он чувствовал в данный момент. Если бы Торкио не выжил, в этом был бы виноват только он. — Я даю все согласия на всё! Только, умоляю, пожалуйста, сделайте что-то, — взмолился парень, он знал, что не переживёт смерть Итана, не сможет простить себя, подведёт всю их группу. — Мы делаем всё, что в наших силах, будем сообщать Вам о его дальнейшем состоянии. — ответил врач и отключился. Давиду было очень плохо, он не понимал, что ему делать, сейчас хотелось только чтобы этот кошмар закончился и чтобы Итан поправился. Вокалист пошёл в ванную, с явным желанием поранить себя, это бы помогло ему забыться. Он схватил лезвие от бритвы и провел по бедру. Поступок не был импульсивным, Дамиано вполне трезво мыслил. Боль прожгла тело, но она ни на капельку не облегчила ту агонию, в которой находилось его сердце. Давид провел лезвием ещё и ещё раз, пока на коже не появились красные дорожки крови, которые потекли вниз. Парень услышал звонок телефона и ринулся к нему, матерясь и шипя от дискомфорта, к тому же по дороге он задел полотенце, пачкая его. — Слушаю, — резко ответил он. Дамиано всего трясло от нервов. — Вам срочно нужно приехать. — по чужому тону было ясно, что случилось что-то плохое. — Выезжаю, — Дамиано быстро перебинтовал всё ещё кровоточащие раны и, мгновенно одевшись, побежал к машине. В больницу он гнал как сумасшедший, нарушая правила дорожного движения, ему всё это казалось сейчас таким неважным. Дамиано влетел в здание, которое возненавидел всей душой, и понёсся к палате Итана. — Что случилось?! — крикнул он выходившему оттуда врачу. Глаза Давида в этот момент казались сумасшедшими. — У вашего друга сердце остановилось, но… — осторожно начал мужчина, но Давид опять его не дослушал и влетел в помещение, сбив на своём пути двух человек. Ему срочно нужно было увидеть Итана. Он подбежал к койке барабанщика, с ужасом смотря на Торкио. Тот был всё таким же бледным, как и в прошлый визит Давида сюда. На его лице читалось умиротворение. Дамиано потянулся к чужой руке, чтобы взять её в свои, почувствовать хоть какой-то контакт, но его начали останавливать врачи и медицинский персонал. — Молодой человек, выйдите из палаты, — сказал уже знакомый ему мужчина, который звонил и говорил про состояние Итана. — Да пошли вы все на хер! — не выдержав, крикнул Давид. Он не хотел отсюда уходить, бросать Торкио. Это было выше его сил. Но его опять скрутила охрана и вывела из больницы. Дамиано сопротивлялся и брыкался, но понимал, что этим ничего не исправить. Парень пришёл домой и вновь взял в руки лезвие, боль практически уже не чувствовалась, хоть сделанные до этого порезы слегка распухли и находились не в самом лучшем виде. Ему хотелось умереть. Если нет больше Итана, то он тоже не желал существовать. Дамиано вновь устроил истерику, он пошёл на кухню и принялся бить посуду. Эти звуки должны были раздражать, но нет, его они наоборот успокаивали. Дамиано начал крушить и ломать всё вокруг себя, только не смел трогать комнату Итана — она являлась для него святой. Виктория и Томас очень боялись за состояние друга, они пытались подойти, поговорить и успокоить, но когда в них полетели чашки, ребята решили дать Давиду выпустить эмоции. Дамиано закрыл комнату Торкио на ключ и никому не позволял туда заходить. Это помещение казалось ему убежищем, там он решил немного побыть. Вокалист лёг на холодный пол и не поднимался с него ещё очень-очень долго. Он старался заснуть и отключиться, забыть обо всём, что приносило ему такую адскую боль, но не получилось.