Ну и кто же здесь волк?

Нога встретилась с препятствием в виде ничего — сплошной воздух: азот и кислород. «Иногда травмы случается и на ровном месте» изрёк внутренний мудрец. Я тут же вспомнила слова мамы: все это ни что иное как подножка от самого Бога. Полина, когда такое случается, подумай: а стоит ли продолжать идти в выбранном направлении. Направление вело меня в школу... Конечно, оно того не стоит. — Выглядит неплохо, — Женя оттянула край куртки. — Спасибо феям из химчистки. — Скривив лицо, я посчитала нужным добавить: — Мама вычла из моих карманных: деньги за чистку. Все таки, это была новая куртка. — Астрологи объявили неделю нищеброда? — Если бы неделю. — Хмыкнула я, — до конца ноября. — Это тебе так мало денег выдают или твою куртку чистили золотом и алмазами? — Мамин банк вычитает с огромными процентами сверху. — Банки, — Женя пожала плечами и добавила: — угощу тебя сегодня обедом. На самом деле в моем бауле лежала парочка бутербродов с колбасой и сыром. Примятые тяжёлыми учебниками, какими они будут, когда я наконец решу их съесть? Мерзкими и все в кашу, так что отдай их этой девчонке, она любит такую еду.

***

Розовый портфель шёл чуть впереди. Мои короткие ноги едва поспевали за ее длинным шагом. Женя то и дело оборачивалась, как будто проверяя: по-прежнему ли я иду за ней. И я шла, от скуки пиная жухлую листву, которая уже успела пластом покрыть некоторые участки дорог. Очередной шаг оказался поспешным и каким-то уж совсем неловким. Кроссовок захватил пятку Жени. Мне даже показалось, что я слышала скрежет подошвы о белую поверхность ее кед. По коже побежали мурашки. — Прости, ты так резко останови… Новенькая пропустила сказанное мило ушей: — Это ещё кто? — в голосе звучало негодование. Переведя взгляд чуть левее, я поняла причину. Староста десятого «А» о чем-то разговаривал с невысокой рыжей девчонкой. Наверное, со стороны мы с Женей выглядели как парочка любопытных сов, наблюдающих за интересными человеками. — Никогда не видела. «Слишком уж она рыжая» пробурчал голос, имевший привычку отвергать все, что выбивается из понятий его нормы. — Форма как у твоего мудака. Действительно, под дутой фиолетовый курточкой выступал бордовый вязанный жилет. Девчонка как будто пыталась что-то доказать или объяснить, при этом активно жестикулируя руками перед самым носом Егора. — Никакой он не мой! — для большего эффекта отрицания следовало топнуть ногой. — Какого черта она рядом с ним? — И чего ты так злишься? — небрежно кинула я. Она посмотрела на меня так, будто впервые увидела: — А ты чего не злишься? Ну ка, тоже злись! — А с чего я должна злиться? — Как бы тебе сказать: если это его девушка, то наша операция немного усложняется. — Ты хотела сказать сворачивается, — голос звучал вежливо. И сказанное было скорее не вопросом, а исправлением. — Усложняется, — произнесла с нажимом Женя, давая понять, что она использовала нужное слово. — Ни в какой вселенной не буду целовать парня, у которого уже кто-то есть! — Как скажешь. Следующий поступок стал для меня неожиданностью: — Староста, староста! Эй, привет! — Женя интенсивно махала рукой. Нам показалась или он вздрогнул? Розовый портфель вырвался вперёд. Мне пришлось задействовать все лошадиные силы, что были у меня под курткой, только ради того, чтобы хотя бы не сильно отставать. К моменту, когда мы оказались напротив парочки: я пыхтела как паровоз, а мой бок чувствовал, как что-то острое периодически вонзается в него. Смотря на новенькую напрашивался резонный вопрос: а кто из нас курит? Пожимаю плоды пассивного курения. Скорее плоды отсутствия физической подготовки. — Не торопишься в школу? — Привет. Ну, я, — кажется, он был в замешательстве. Полин, а разве Женя вообще с ним знакома?. — Это твоя девушка? Повисла неловкая пауза. В этот момент фокус зрения старосты сместился и застыл на мне с немым: «Полин, какого тут происходит?». Ответа у меня не было, поэтому я постаралась как можно быстрее отвести взгляд в сторону. — Нет, — наконец произнёс он. Губы рыженькой слегка поджались. — Класс, — Женя шлепнула меня по плечу, — Полин, видишь, можно расслабиться. Я заметила, как брови Егора поползли вверх, а рыжая девчонка точно рыба: сначала открыла рот, а потом не издав ни звука — закрыла. Ее взгляд оценивающе пробежался с моей макушки до потрепанных кроссовок. Ситуация набирала очки неловкости. — Ну, мы пошли. — и Женя пошла: резко, быстро, не оборачиваясь. — Полина? — бровь Егора выгнулась. — Это но-но-новенькая, не обращайте внимание. Беда с ба-башкой.

***

Я догнала Женю на первой ступени школьной лестницы. Внутренний пассажир заметил, что слово догнала не очень-то и уместно, ведь она никуда не убегала. — Второй день подряд. Ты точно станешь причиной моего перевода. — Слегка запыхавшись произнесла я. — Рассмотри кандидатуру лицея по соседству, — она хихикнула. — Уже есть знакомые. Заскулив от беспомощности, я попыталась найти поддержку в окружающих предметах: уперлась в ближайшую холодную стену. — Почти каждый разговор с тобой — это повод сдаться. Даже не представляю, что в итоге с нами будет. Женя криво улыбнулась, встала рядышком, облокотившись о мое плечо: — В итоге ты убьёшь меня.

***

Катя с девчонками шла впереди. Женя позади. Ее сопровождал Паша, взваливший на свою спину сумку и ее розовый портфель. До моих любопытных ушей долетали отголоски фраз одноклассниц: «Еще немного и пойдем на каникулы.. А Хэллоуин совместят с осенним балом?... Наверное, все интересное оставят на ноябрь... Кать, разве на собраниях школьного совета это не обсуждали?.... За итоговую контрольную меня устроит только отлично…» А сзади я слышала в основном хвастливые монологи Паши, на тему, что он может хоть каждый день носить Женин портфель, да и ее саму, ведь он такой сильный, а она такая худенькая. Новенькая изредка выдавала что-то в такт, отдаленно напоминающее мычание и совиное: угу. Разрозненной кучкой мы добралась до гардероба. Голоса девчонок стихли и перешли на шёпот: «В последнее время часто его вижу... Он занимается у Павла Сергеевича... Мы как-то даже болтали... Очень вежливый... Все бы парни были такими милыми...». Я удивилась насколько разными могут быть представления об одном и том же человеке. В моей вселенной это Мудак Вампирович, а в другой, конечно, более искаженной версии, объект для восхищений. Просто судят книгу по обложке. Тяжелая рука Жени обхватила мою шею: — Скажешь ему привет?