Ну и кто же здесь волк?

Они все были мне знакомы. Последнюю пару лет мы встречаемся почти каждый день. Про некоторых из них я знаю очень многое, а про других — почти ничего. А с некоторыми мы вообще дел иметь не желаем. Портреты писателей висели аккуратным рядком. Серьезные мужчины, запечатлённые в лучших костюмах, слишком часто становились молчаливыми свидетелями моих провалов. А вот этот вылитый я. Ничего общего с молоденьким Есениным внутренний пассажир конечно не имел. Если бы кто-то спросил меня, то я бы выбрала кого-нибудь с надменным видом и бородой до колен. Только с такой внешностью можно выдавать те самые предосудительные фразочки. — Полина, я бы на твоём месте не ворон считала, а повторяла заданное. Сознание вернулось в бренное тело. И я не без удовольствия и гордости объявила: — Меня в прошлый раз спрашивали. Стопроцентная защита. — Мне бы твое пренебрежительное отношение к учебе…— Катя тяжело вздохнула, а затем как-то уж совсем небрежно поинтересовалась: — Кстати, а ты с ним, тогда в туалете зависала? От упоминания Матвея мне стало не по себе. По телу пробежался холодок. — Это вышло случайно. — Мне вчера показалось что вы знакомы, — не удержалась, сидевшая впереди меня Оля, которая видимо имела отличный слух. И чересчур длинный нос, раз суёт его в чужие разговоры. — Ну, как сказать…, — честно говоря, мне не хотелось вдаваться в подробности нашего знакомства. — А ты знаешь как его зовут? — Да. Матвей. — Познакомишь? Парни из лицея — просто высшая лига, я хотела подойти, но… Мне не удалось узнать, что же стало преградой между Олей и высшей лигой. Староста положила конец разговору безапелляционной фразой: — Парни часто обращают внимание на глупеньких и доступных девчонок — это быстротечно, да и ничем хорошим не заканчивается. Интересно, что Катя хотела этим сказать? Моя голова заполнилась серой дымкой от вчерашних воспоминаний. Мудак Вампирович подошёл прямо ко мне и бросил: — Я сейчас занят, но обязательно предоставлю тебе шанс объясниться в другой раз. Как же раздражает его дурацкая манера растягивать слова. Можно подумать, что кто-то здесь захочет с ним объясняться. В этот раз или в какой-либо другой. Я нашла в себе силы пропустить слова Матвея мимо ушей и победоносно промолчать. Внутренний голос расценил это как: не нашла в себе силы заговорить и проигрышно отползла в тень. Мне стоило бы поспорить, но спор с самим собой занятие бестолковое.

***

Топ был странным: кусок черной ткани и куча лямок. У меня всего две руки, но пристроить их в этот прибор та ещё задачка, я молчу про грудь, которая как по мне влезла со скрипом. За дверью слышалось нервное: "Ну ты там скоро?... Уже все?... Сейчас можно войти?... Ты вообще жива?... " Наконец, враг в лице коварного топика был повержен. Дверная защёлка торжественно звякнула. Секундная заминка. — Полин, я конечно с одобрением отношусь к твоему желанию сделать грудь побольше, — новенькая смотрела на меня так, будто мне место в каком-нибудь музее. Или на складе, — но такие вещи не надевают поверх лифчика. Женя была права. Заляпанное туалетное зеркало говорило о том же: куча лямок, а тут ещё дополнительная пара белых бретелек. — Ты уверена, что оно подходит для физкультуры? — мой взгляд критически осматривал отражение, — тут из спортивного только логотип и три полоски. — Уверена, — она попыталась заправить выступающие лямки, — а ещё я уверена, что лифчик здесь лишний.

***

Урок физкультуры стоял в расписании последним. В любой другой ситуации я бы придумала достойную отмазку из разряда: поскользнулась в туалете или отравилась в столовке. Кстати, раньше я владела безотказным приёмом, связанным с кровотечением из того самого места, пока учитель физкультуры не сообщил мне, что месячные больше одного раза в месяц являются патологией. Так что в тот раз вместо физкультуры я пошла к школьной медсестре, а она в свою очередь оформила мне билет до станции «классный руководитель и звонок маме». В общем влетело мне тогда знатно. Женя вцепилась в мою руку и сквозь зубы проговорила: — Цель прямо по курсу. — Вижу, — понизив голос до шепота, процедила я. — Помаши, — острый локоть больно ткнул меня в бок. Неловкая встреча двухдневной давности все ещё давала о себе знать. Рука неуверенно взметнула вверх. Ноги не желали сокращать дистанцию. На другой стороне также ощущался дискомфорт: Егор нервно улыбнулся, шепнул что-то однокласснику и, вырвавшись вперёд, подошёл к нам. — Привет, странная парочка. — Привет, староста без девушки, — съехидничала Женя. Лукавые огоньки зажглись в ее глазах. Реакция парня не заставила себя ждать: неловкий смешок из разряда «больше похоже на кашель». На этом моменте флажок «твоя очередь говорить» оказался в моих руках. Горло пересохло от волнения, так что в моем случае кряхтение оказалось единственным вариантом. Женя поняв, что из моего рта ничего членораздельного не предвидится, пришла на помощь: — Ну что, остались силы к шестому уроку? — Остались, и я с радостью потрачу их на дорогу домой. — Домой? — У меня освобождение. — Он как-то нервно потеребил галстук. На лице Жени читалось удивление, смешанное с негодованием. Я же смотрела на Егора с нескрываемой завистью.

***

Новенькой потребовалось меньше минуты чтобы прийти в себя и обрести контроль над ситуацией. — Ты сейчас пулей надеваешь топ с трениками и летишь в гардероб. Запомни: ты потеряла кроссовки. Я потупилась на пакет в правой руке. — Полин, ты их потеряла. — Женя с ловкость, которой позавидовал бы любой уличный грабитель, выхватила тот самый пакет с теми самыми потерянными кроссовками. Из плана Жени следовала, что я вся такая цитата «сексуальная» в том самом топе спущусь в гардероб в поисках кроссовок и случайно «специально» наткнусь на Егора. И конечно у нас завяжется беседа, ведь я в этом невероятно некомфортном «сексуальном» топе. Однако, планы на то и есть планы. Все они хороши в голове, пока не столкнулись с реальностью.