Ну и кто же здесь волк?

— Полин, там эклеры в холодильнике. Михаил купил их специально для тебя. Винтики в голове задребезжали, мыслительный механизм пришёл в движение. Мама накрасила губы, использовала тушь, пригласила домой, называет по имени... Пазл для туповатых наконец-то сложился. В этот момент я почувствовала как покачнулась вселенная. Дом потерял свой сакральный статус безопасного уголка. Подозрительный мужчина вторгся не только в нашу квартиру, он вторгся в нашу личную жизнь. Я ещё раз посмотрела на маму, она как ни в чем не бывало, стоя у плиты, помешивала булькающую в кастрюле субстанцию. Ну и дура же я. Никакой это не маньяк... Уголовный кодекс не классифицирует его действия как общественно опасные, доблестная полиция не приедет, чтобы запереть его на долгие годы за решёткой, судья не ударит молотком, вынося пожизненный вердикт. Некому в этом мире обвинить его по статье «ухажер твоей мамы». Подозрительный тип, весь напомаженный в строгом костюме, источая аромат чего-то древесно-цитрусового, невинно улыбался. Ухмылялся. Виновен, однозначно, виновен. Молчание затянулось, так что маме пришлось повторить сказанное. «Полина, эклеры в холодильнике. Твои любимые со сливочным кремом. Никакой пародии из варёной сгущёнки в начинке». Кит в животе взял самую высокую ноту и протяжно завыл. — Я в столовке поела. В любой другой день, мой отказ от еды (особенно, от вкусной еды) мама могла бы принять как симптом назревающей болезни. Но не сегодня. Сегодня она просто пожала плечами, имея в виду «Не хочешь, не ешь». К моему большому удивлению, мужчина не стал задерживаться на долго. Он покинул наш дом спустя пятнадцать минут, после моего возвращения из школы, не забыв перед своим уходом заглянуть ко мне в комнату и попрощаться. Вежливый, аж бесит. Я конечно всё понимаю: путь к сердцу мужчины лежит через желудок, путь к сердцу женщины через уши, путь к маме через ребёнка... Полин, хочешь знать, что говорит об этом медицина: путь к сердцу легче проложить через спину. Подозрительный тип занимал мои мысли ещё какое-то время. Пока его не потеснила староста со своим сообщением: «Встречаемся в понедельник. Будь к шести. Геолокацию прикрепила», а затем вклинилась Оля со своим: «всё в силе». Девчонок перекрыла зарисовка на тему вероятного будущего: — Привет! Как дела? Это кстати Оля. Вот. Познакомьтесь. Слайд: Матвей демонстрирует средний палец. Mission failed. — О, вот так неожиданность. Ты кстати знаком с Олей? Слайд: Матвей демонстрирует средний палец. Mission failed. — Какая встреча. Не хочешь познакомиться с моей подругой — Олей? Слайд: Матвей демонстрирует средний палец. Mission failed. Этот уровень вообще можно пройти? Полин, никто не говорил что это будет легко. Но никто не говорил, что это будет так сложно. Глубокий вдох. Чтобы я не сказала, в существующих реалиях наших взаимоотношений, я буду послана: далеко и надолго, словесно, вербально, с использованием жестикуляции, или меня ждёт комбинация из этих ингредиентов. Пожалуй, к такому блюду я не готова. А это значит, что придётся прокачать (попытаться прокачать) наш уровень коммуникаций. Попыточная бездна сообщила, что она передает привет и ожидает на своём месте. К счастью, Оля согласилась отложить обещанное ей знакомство на вторую четверть. В моём запасе неделя. Жуткий звонок раздался в самой подкорке. Отрешенный замогильный голос проскрипел: у тебя осталось семь дней.

***

Полина, соберись! Внутреннему пассажиру легко было говорить нечто в этом роде. Не он же битый час ходит в окрестностях нашего немаленького района, ища клыкастого с собакой. Холод уже пробрался под кофту, последний аванпост был сдан без боя, не совсем без боя, конечно. Я предприняла жалкие попытки: постучать ногами, потереть плечи, подышать в ладошки. Бесполезно. Температура воздуха, которая судя по градуснику, всё ещё была плюсовой, на деле пробирала до самых костей. Плюс с огромным минусом. Шагомер перевалил за пять тысяч, когда я наконец-то увидела знакомую персиковую шёрстку, промелькнувшую между облысевших деревьев. Поругав себя и заодно внутреннего пассажира, за то, что не додумались раньше заглянуть в парк, я направилась к цели: клыкастой и пушистой. — Вот это да, ты так и бродишь по окрестностям в поисках того, кто же тебя проводит? Полин, двадцать первый век, женщины должны быть более самостоятельными. – Ты. Нет. Просто. — Я посмотрела на Матвея: скучающий взгляд не располагал к дружеской беседе.— Плутончик, как твои дела? — Хочу понюхать жопу вон той сучки. — Голос клыкастого приобрёл резкие отрывистые нотки, несвойственные его тягучей манере речи. — Тебе, как хозяину, к-конечно, лучше знать. — В голове всплыл образ Оли «я помогу тебе, а ты поможешь мне». — Не не против, если я составлю вам компанию? Он сделал вид, будто бы задумался: — Для начала, ты должна ответить на один вопрос. Я кивнула, давая себе полный отчёт о том, что показавшийся клык не сулит ничего хорошего. — Ты без лифчика? — Серые глаза слегка сузились, предвкушая мою реакцию на сказанное. Активирована супер сила «супер пофигизм». — Он на на на месте. — Простите, но вы нам не не не подходите. — Чего? «Супер пофигизм» потерпел фиаско. — Я без лифчика, Плутон без лифчика. Напиши мне, как будешь без него, — Матвей зачем-то выставил вперёд руку. Мы с внутренним пассажиром считали до десяти, в светлой надежде, чтобы спокойствие «супер пофигизм» не оставило нас. — Давай уже. — Ч-ч-чего? — Телефон, вобью свой номер. Едва сдерживаясь, я достал телефон из кармана. Потратив несколько секунд на разблокировку, кляня вечно заедающую на моём отпечатке кнопку. — Диктуй. — Я сам. — Правая рука была по-прежнему требовательно выставлена вперед. Послушно, будто подчиняясь команде, я передала желаемое. Полин, этот тип — хозяин Плутона, а не твой. Отбросив мысли (гордость) я молча стояла, изредка поглядывая, то на клыкастого который, проводил манипуляции с моим телефоном, то на Плутончик, который был занят игрой в догонялки с собственным хвостом. Хвост, кстати, побеждал. —Ты слишком долго вбиваешь номер. — Ищу твои нюдсы, — не отрывая взгляда от экрана пробормотал Матвей. — Чего! — я одной рукой вцепилась в его плечо, а другой попыталась вырвать из его рук телефон. Он моментально среагировал, подняв вверх руку. — Остынь, я пошутил. — В-верни. — Руки убери. И дай мне ещё пару секунд. Лучше подержи это, — не дожидаясь моего согласия, он сунул мне поводок, а в освободившуюся руку, взял свой телефон. Полин, у него-то кнопка наверняка не заедает. — Ну что? — он протянул мне, — Проверим? Дурацкий звук крякающей утки раздался одновременно с вибрацией: высветилось фото в кружке. Вам звонит «Хозяин П». — Хозяин Плутона, — голос клыкастого пришёл вместе с пояснительной бригадой. Я смотрела. Внутренний пассажир смотрел. Матвей с экрана тоже смотрел. «Он без футболки» заключил внутренний пассажир. «Гаф гаф»* подтвердил Плутон. * Перевод с языка пёселей «Он без футболки». — Без футболки, — произнесла я, не отводя взгляд от экрана, всё ещё вибрирующего и покрякивающего телефона. — Без футболки, без лифчика. Телефон прекратил звонить. Экран погас. Оцепенение растворилось. Я смущённо перевела взгляд на Матвея, мысленно пытаясь сообразить, что же вызвало подобную реакцию: его накаченный пресс или выглядывающая полоска трусов. — А теперь ты, Полин. — Ч-ч-чего? — Матвей, который был в короткой спортивной куртке, на секунду предстал по пояс обнаженным. Мне пришлось слегка потрясти головой, чтобы избавиться от этого образа. — Мне позвони. Понимание отсутствовало, команда была выполнена скорее на автомате. Мозг всё ещё обрабатывал увиденное. Экран телефона загорелся, никакие лишние звуки не сопровождали это действие. Звонит «чудачка». Изображение отсутствовало. — Полин, помимо лифчика, вот еще задачка: у тебя стоит моя фотка, а у меня... — Он развёл руки в стороны, — Исправляй.