Ну и кто же здесь волк?

Вместо обещанной прогулки новенькая потащила меня к себе домой, чему я была несказанно рада. Мои кроссовки уже не справлялись с обилием луж на дорожках и тротуарах. Отдельное внимание стоило бы уделить лужам в окрестностях старых застроек. Например, у моего дома из-за непродуманной системы ливневок, к полудню образовалось скромное озеро. На заднем фоне не стихала болтовня: Полина, может хватит это носить. Посмотри: кроссовки молят, чтобы ты прикончила их поскорее. Переступая порог подъезда под нравоучительный шум, издаваемый внутренним пассажиром, я оглянулась: ноябрьское небо по прежнему грозило дождём, судя по всему, ни о каком снеге, оно и знать не знало. Наконец, оторвав взгляд от затянутого мрачными тучами неба, я почувствовала как по спине пробежалась стайка мурашек: мне показалось, что глаза уловили знакомый силуэт. Знакомый подозрительный силуэт. Припаркованная вблизи чёрная машина, выглядела смутно знакомой.

***

Кофемашина была занята капсулой с «ванильным макиато». Аромат кофе со сладкими нотками занял каждый миллиметрик кухонного пространства. После бергамотовой неудачи, я сделала работу над ошибками. Так что, передо мной, как перед почётным (единственным) гостем квартиры уже стоял напиток, судя по этикетке, в кружке находилось нечто кофейно-малиновое. Название не обмануло: от лёгкого ягодного послевкусия хотелось обрасти шерсткой и замурлыкать. Сделав ещё один глоток, я с большой неохотой оторвалась и продолжила... Речь была скомканная, местами беспорядочная. Простая фраза «Жень, помирись с Катей» пустила корни, растеклась и обросла словами-паразитами. — Короче, мы с Олей всё придумали. — Ну ,типа план есть. — Блин, сама увидишь. — Ты, это самое, будь готова. — В общем, как-то так. Если новенькая меня и слушала: виду она не подавала. В этот момент её куда сильнее интересовала фотография Матвея. Функция приближения была использована не пойми сколько раз и не пойми в каких неприглядных целях... Однако, факт оставался фактом, Женя насчитала шестнадцать родинок, что было довольно многочисленно, по меркам моего тела, шесть кубиков пресса (сравнение с моим телом неуместно), одну полоску трусов, с хоть и трудно, но читаемой надписью «Diesel», а также небольшой след от давно зажившего шрама. Два соска и пупок новенькая подсчитывать отказалась, сославшись на аргументное «это и у нас с тобой есть». — Когда скинет член, мне тоже перешли. Использование временного союза «когда» резануло слух, больше чем слово «член». Начинаешь привыкать к подобным словам. Взрослеешь. Когда! Было в нём нечто, что грозило мне своей неизбежностью. Словно «когда» — это всего лишь вопрос времени. Полин, даже не думай, это на распространение порнографии тянет. Мы с тобой по статье пойдём. — Ничего такого он не пришлёт. А если и и и и и, — мысли споткнулись о нецензурное изображение возникшее, так не кстати, в голове, — и пришлёт, то я сразу удалю. Новенькая оторвалась от экрана и наконец-то посмотрела мне прямо в лицо. К сожалению, именно в этот момент оно приобрело томатный оттенок. Зеркала поблизости не было, но то как пылали щеки и уши, говорило о многом, в том числе и о цвете. — Удали, твоё дело, — безразлично бросила она после пары секунд молчания, — но имей в виду, что в этом случае тебе придётся его описывать во всех деталях. Вместо ответа, я громко фыркнула, сделав мысленную отметку, что если дикпик будет получен, Жене я говорить об этом не стану. — Ты сама фотку планируешь кидать? — Нет, конечно.

***

Мама была на работе, внутренний пассажир за пределами разума, жуткая кукла под кроватью, однако, я всё равно защелкнула дверь ванной комнаты. По плану я должна была просто умыться (формирую хорошие ежедневные привычки перед сном), но сжатый в руке телефон куда больше говорил о моих намерениях. — Сделаю пару фоток. Конечно отправлять никому не стану. Особенно «никому сероглазому, высокомерному, клыкастому и никому обладающему отличным телом». Пара фоток превратилась в заполненную галерею. Сидя на унитазе, я пролистывала одну за другой. Кстати, обо мне: моя критичность выходит на совершенно иной уровень, когда дело касается оценки собственных фоток. Вечное «что то не так» под микроскопом рассматривало каждый миллиметр. И вот, на первый взгляд неплохая фотография подверглась инквизиции за левый глаз, который если смотреть на него чуть дольше положенного, казался сонным и каким-то маленьким по сравнению с правым. Полин, где ты видела симметричных людей? В результате получасового сидения на унитазе, я пришла к неутешительным выводам, или же они пришли ко мне: ни одна фотография не годится. Воскресенье подходила к своему эпилогу, когда засыпая, я ощутила слабую вибрацию, сдавленную пуховой подушкой. Телефон сигнализировал о полученном уведомлении. Сообщение от «хозяина П» было вопросительно — коротким. «Фото?». Ответ от «Чудачки» был отрицательно — коротким. «Нет».

***

Понедельник начался рано по причине странных маминых метаний из комнаты в ванную, оттуда на кухню и так по кругу. С каждый минутой игнорировать хлопанье дверей, открывание и закрывания ящиков, шарканье тапок и разговоры мамы с самой собой становилось всё труднее. Первый день официальных каникул начался с недосыпа. Тревожный звоночек для суеверных и впечатлительных. Натянув старую растянутую годами футболку, я открыла дверь комнаты, желая совершить раннюю вылазку. — Ты чего шумишь? — я, с еще не до конца проснувшимися глазами, с досадой оглядела устроенный мамой кавардак. — Кое-что ищу. «Кое-что» оказалось нашим альбомом. Тем самым в котором хранились фотки с моей голой жопой: мини версия меня на временном промежутке от нуля до трёх лет. Именно с этой новости я начала свои подозрительные подсчеты. Это было подозрительно номер «раз». Одна из непостижимых тайн вселенной заключается в странном желании взрослых фотографировать жопы своих лялек. Общими усилиями мы обыскали кладовку, но так и ничего не нашли. На мой вопрос «зачем ей понадобился именно тот самый альбом», мама пролепетала что-то про подруг с работы и про желание похвастаться мной в малышковом возрасте. Подозрительно номер «два». Когда мы приступили к осмотру комода, раздался пиликающий звук. Мама встрепенулась и посмотрела на экран телефона. После этого, некто с выше включил ускоренную перемотку маминых действий, она резко метнулась к входной двери, натянув на ходу лёгкую куртку и закинув сумку на плечо. Подозрительно номер «три». Перед тем как уйти, чмокнула губами в мою сторону, и сказала: — Закрой за мной. — Мам, ты... Дверной хлопок опередил мои слова, однако, только я успела дотронуться до замка, мама снова влетела ураганом в квартиру. — Совсем забегалась, — она скинула домашние сланцы и надела короткие ботильоны. Обувь на каблуках мама надевала только в особенных случаях. Подозрительно номер «четыре». — Пока, мам. Внутренний пассажир проснувшейся не намного позднее меня, сразу учуял неладное, так что гонимая его интуитивными подозрениями и своими подсчитанными «подозрительно», я отправилась морозится на балкон. Подозрительная машина с наверняка сидящим за рулём подозрительным мужиком, припарковалась возле подъезда. Наблюдение длиной в три минуты дало свои плоды: я замёрзла, но зато застукала как мама села в эту самую подозрительную машину. Подозрительно номер «пять». Закрывая квартиру на ключ, я всё ещё не могла выкинуть из головы собранную подозрительность. Как не крути, мамин роман не ведёт нас в светлое будущее... Скорее в подозрительное предстоящее.

***

Почти весь день я провела на диване, так что к моменту, когда пора было бы начать собираться, моя жопа успела пустить корни в насиженном месте. Круглые настенные часы начали обратный отсчет, укоризненно напоминая о моей нерасторопности. Поборовшись с ленью, диваном и жопой, я приступила к сборам. Очередная задачка для человека привыкшего ходить в школьной форме выглядела как совершенно обычный шкаф с одеждой. В конце концов, мы с внутренним пассажиром решили, что черный цвет является исконной классикой, а мы с большим уважением должны относится ко всему классическому.

***

К разработке плана по урегулированию конфликта мы подошли со всей серьезностью, а именно собрались предварительно обсудить некоторые спорные детали. — Кто-то умер? — спросила оглядывающая меня с ног до головы Женя. Новенькая, изрядно промокшая, вторглась в квартиру в пятом часу. Примерно к этому времени должна была подойти и Оля. — Умер кто-то? — Оля слегка прищурилась, складывая ярко желтый зонт. От перемены слов в вопросительном предложении сумма не меняется. Полин, это не то правило. Это вообще не правило. Урегулирование конфликта пришлось отложить, девчонки посчитали, что мой внешний вид дело поважнее.