Ну и кто же здесь волк?

Первый школьный день, как и полагается, закончился в кабинете Анны Николаевны, нашей классной руководительницы. Она, в который раз напомнила о том, что любые старания (страдания) в десятом классе окажут большое влияние на то, что каждый из нас увидит в своем аттестате. Гнетущая тема успеваемости проходила невидимой красной нитью по всей школьной жизни, как впрочем, и, ничуть не уступающая ей, тема маячившего впереди единого государственного экзамена. Внутренний пассажир при упоминании трёх бранных букв по кошачьи ощетинился. Наверное, припомнил бессонные ночи, проведённые за подготовкой к ОГЭ. Разговоры о предстоящем не способствовали поднятию школьного учебного духа. Как по мне, единственное, что могло прийти в голову после слов Анны Николаевны "ну зачем я только подала заявление в этот проклятый десятый?". Пропитавшись общей атмосферой подавленности и обречённости, я поддавшись Жениным уговорам, отправилась за двумя порциями остывшего приторного школьного какао. Порций должно было быть три, но в самый последний момент Оля отказалась, заявив, будто бы ей нужно в туалет, подразумевая тем самым, что на сегодня она устала от нашего общества, и ей точно не нужно, чтобы её видели рядом с нами, ещё и после школы.

***

В раздевалке были только мы, парочка курток и два стаканчика, один из которых был до краёв заполнен розовато бежевой жидкостью. Внутренний пассажир тут же перевоплотился в инквизитора, предлагая сжечь ведьму за то, что она в очередной раз переводит продукты. — Вообще-то было больно! — обиженно вскрикнула Женя, сжимая область чуть ниже колена, припоминая инцидент случившийся несколькими часами ранее. — Прости. Прости, пожалуйста, — виновато произнесла я, отметив одну бросающуюся в глаза деталь, — разве моя нога не ударила тебя по щиколотке? Её брови приподнялись выше обычного, придав лицу оскорбленное выражение, но никаких пояснений о релокации места ушиба произнесено не было. — Можешь не извиняться, лучше дай свой телефон. Пора уже начать привыкать к тому, что мой телефон вечно оказывается в руках других людей или же, другие люди проявляют подозрительную тягу к моему старенькому самсунгу. Соведущий предложил взбунтоваться. — Ещё чего. — Блин, как же больно, — Женя снова начала усиленно растирать место (не)удара, — Полин, мне нужно отвлечь мозг от ушиба, или ты предпочитаешь, чтобы я и дальше мучилась. — Переключись на свой телефон. — С радостью, но мне никто не пишет пахабные сообщения. — И почему ты произносишь эта так, словно жалеешь об этом? — Конечно жалею, — она уселась рядом со мной на скамейку, а затем положила свою голову мне на коленки, — Полина, прямо сейчас, я проживаю свои лучшие годы, не получая ни одной фоточки члена. Даже самой маленькой фоточки, самого маленького члена. — О чем ты? Мне никто не присылал ничего подобного. — Вот видишь, эта наша общая проблема, — она резко поднялась, снова заняв вертикальное положение, — Полин, давай попросим скинуть. — Ты с с ума сошла! — Ай, как же всё таки больно, — Женя, в очередной раз, прибегла к своим актёрским способностям, стараясь из-за всех сил выдавить из меня нотки сострадания. — Куплю тебе еще что-нибудь в столовке в качестве извинений. — Ладно, маньячка, я тебя раскусила, забъем на член лицеиста, что скажешь о члене Егора?! — Что я скажу о члене Егора? — недоумевая повторила я, воссоздавая образ старосты в голове. Полин, почему он в твоем воображении абсолютно голый? Внутренние оправдания, перед внутренним пассажиром, начавшиеся с того, что староста вообще-то не такой уж и голый, да и к тому же, там где надо все заблюрено, не получили развития. Сверхдолговязый, сверхнеуместо, материализовался прямо в дверном проходе. — Вы, девчонки, только об одном и думаете. — Неодобрительно цокнув, Корней покачал головой, — Полина, неужели ты только что использовала слово "член" И "Егор" в одном предложении? Услышав адресованный мне вопрос, я совершенно растерялась. Мысли метались в поисках ответа, а слова Корнея круг за кругом повторяли свой цикл громким эхом... Было похоже на то, что внутри кто-то специально уронил жестянку и она звонко перекатывалась из одного угла в другой. Член. Егор. Член... Полина, ты ведь понимаешь, что он расскажет Егору? Я, к этому моменту, уверовавшая и в проклятия и в народные приметы, хотела снова попросить одолжение у Всемогущих. Послать маленькую просьбу, чтобы этот неловкий инцидент стерся из памяти Корнея, если не на веки вечные, то по крайней мере, на ту пару лет, что нам ещё предстоит проучиться вместе. "Полин, кажется, ты единственный во всем мире человек, которому действительно стоит пройти какой-нибудь марафон по обучению направления правильного посыла в космос. " Съехидничал внутренний попутчик, наблюдая как вслед за Корнеем, в гардероб зашёл староста. — Полина, мы сегодня услышим ответ? — не отступал Корней. — Егор — член школьного совета, — Женя шлепнула меня по плечу, — я даже не знала, пока Полина мне не рассказала. — Ну да. Ты ты же новенькая. Но-нормально не знать. Мне бы хотелось сказать намного больше, но я никак не могла подобрать подходящие слова. Так что, оставалось лишь выжидающе наблюдать. — Что? Ты ведь тоже слышал! Полина имела в виду именно член, конкретно твой... Эй ты, хватит выкручиваться. Видишь этих малышек: стопроцентный слух, — Корней указал пальцем на свои уши, как будто одно их наличие на его вечно взлохмаченной голове, давало ему привилегии. — Вот к словам привязался. У тебя там, похоже, с этим какие-то проблемы, — Женя, с подчеркнутым презрением, окинула взглядом то самое место между ног Корней. — У меня там все в полном порядке! — Может, хватит? — Свешивая куртку, староста перевёл взгляд с долговязого на меня, и я почувствовала, как холодеют конечности рук. — Во избежании подобных ситуаций, постарайся ограничить использование спорных слов. Хорошо, Полина? Ну по крайней мере, на этот раз, он не сможет обвинить тебя в том, что ты на него не смотрела.

***

– Плохо. Пробормотала я в ответ на заданный из прихожей вопрос мамы. Думаешь, хоть кто-то услышит твое жалкое бурчание? Разве что... Внутренний пассажир подобрал не лучший момент, чтобы припомнить о сверх слуховых способностях Корнея. Свою вторую попытку поинтересоваться моими делами мама предприняла зайдя ко мне в комнату: — Ну и как первый день после каникул? — судя по голосу она пребывала в своём лучшем из настроений. — Прекрасно. — соврала я. — Это ведь не сарказм? — не дождавшись моего ответа, мама продолжила: — слышала про примету, как первый день встретишь, так всю четверть и проведешь? Опять эта женщина все искажает. Полин, не бери в голову, в примете про новый год говорилось. — Маааам. — Хватит угрюмиться! — она отобрала сборник тестов у меня из рук, и подошла к окну, чтобы распахнуть плотные занавески, — Полин, с первым снегом.