Ну и кто же здесь волк?

Скрестив на груди руки, Корней остановился у стенда с правилами пожарной безопасности, кинув в мою сторону взгляд, призывающий двигать своими конечностями побыстрее. Подчиняясь, я взяла разгон и побежала, ну и, конечно, слегка проскользив по блестящему паркету, врезалась прямо ему в грудь. — Поосторожней! — произнёс долговязый, положив руки на мои плечи, аккуратно отодвигая меня. Принося изменения за свою неуклюжесть, мне ужасно хотелось обернуться назад, но я сдерживала себя, опасаясь наткнуться на пару осуждающих серых глаз. — И чего ты хочешь, после той подставы в гардеробе? Внутренний пассажир, будто бы, дождавшись своего коронного часа, прокричал слова "Егор" и "член". Его желания, ещё раз встряхнуть вчерашние воспоминания, отдались резкой ноющей болью. – Ну, понимаешь… – начала я, сама в сущности не понимая, что в конечном итоге должен понять из моих слов Корней. — Полин, да расслабься ты. Я чисто поржать спросил. Утихомирив внутреннего дебошира и восстановив дыхание, сбившееся, то ли от бега (побега), то ли от упоминания неловкий ситуации, я попыталась улыбнуться. — Но знаешь, как бы не выкручивалась твоя скользкая подруга, — последнее слова было произнесено чуть тише, будто Корней боялся, что простое упоминание, может спровоцировать магическое появление новенькой, — Егор все прекрасно расслышал. — Ты у-у-уверен? Ему даже не пришлось брать время на раздумывания: он утвердительно кивнул, сопроводив это громким "конечно" и вдобавок ко всему чихнул. Полин, а ты слышала про примету в которой чихание (в конце сказанного) обозначает... Я прервала пассажира, возвращая его в мир где чихание обозначает просто чихание, а сказанное Корнеем в ничего не значащую мелочь. Мелочь за которую, абсолютно точно, не должно быть стыдно. — Чего так покраснела? — Просто освещение, — пробурчала я, ощущая как предательски пылают уши и щеки. — Девчонки, — он положил руку на мою голову и слегка потрепал. В полном молчании мы дошли до конца коридора, уткнувшись в большое окно с импровизированным вдоль него цветочным палисадником. — Так, чего ты хотела? — Я? Полина, соберись! — Да, я хотела спросить почему ты не на уроке? Долговязый недоверчиво прищурился, отчего его глаза превратились в узенькие чёрные щёлочки, а затем подозрительно посмотрел за мое плечо. — Выгнала ваша классная, — буднично сообщил Корней, слегка пошмыгивая носом, зачем-то добавив в конце: — умник из лицея, кстати уже ушёл, впрочем как и твоя одноклассница. Полин, а он сообразительнее, чем кажется. — Меня это совсем не интересует, — но я все же обернулась. Вероятно, именно это действие заставило Корнея громко хмыкнуть, намекая, что сказанное противоречит сделанному: — Анна Николаевна обычно не использует такого рода наказания. За что тебя так? Первое, о чем можно было подумать: неопрятный внешний вид. Полин, но разве этот парень не всегда так выглядит? Следом в голову пришла мысль о пререканиях с учителем. Или скажем чересчур громкий смех над чем-то совершенно неуместным... На самом деле никогда не знаешь, что может стать красным флагом для учителя. Как-то раз учительница биологии выгнала меня за рисунок. Она увидела собственные черты в толстом уродце, которого я с любовью выводила на последней странице тетради. Полин, кажется, с тех пор она терпеть нас не может. — Она решила, что я заболел и меня срочно нужно изолировать. Всего-то, пару раз чихнул. Ну, а ты? — Так получилось. — тихо сказала я, мысленно отметив, что сегодня Корней и вправду выглядит слегка бледным и чуть более помятым. — Спросил из вежливости: не хочешь, не говори. — Выждав паузу, которая все таки предполагала хоть какой-то ответ с моей сторона, он продолжил: —Тогда, предлагаю провести остаток времени вместе. Если, конечно, ты уверенна в своём иммунитете. — Да, можно, только... — я прервалась, чтобы прочитать входящее сообщение. —Блин, Женя наткнулась на завуча. Это все из из из-за меня: мы договорились, что она подождет на лестнице. — Очень жаль, — но никакого "жаль", а тем более " очень" лицо Корнея не выражало. Так что он быстро перешёл к интересующей его теме: — Сгоняем в магазин? Можем даже без курток. — Без курток? — я перевела взгляд с веснушчатого лица, на огромное панорамное окно: снег продолжал падать.

***

Закупившись творожными сырками и холодным чаем, мы аккуратно, чтобы не разбудить спящего охранника, прошли сквозь турникет. Бодрящее настроение от, по всем правилам запрещённой вылазки, сохранилось и в стенах школы. Так что, идя по пустым коридорам, мы весело хихикали и шикали друг на друга, когда одному из нас казалось, что другой позволяет себе смеяться громче положенного. — Слушай, подожди меня пять сек, — он указал на дверь с табличкой "М", тут же посчитав нужным объясниться: — Мне только высморкаться. Заняв выжидательную позицию и облокотившись о дверь, за которой всего несколько секунд назад скрылся долговязый, я принялась просматривать входящие оповещения. — Зайцева, почему не на уроке? — Галина Михайловна, занимающая должность школьного завуча старших классов, грозно разглядывала меня. — Я? Я в ту-туалет вышла. — С портфелем? — Ну... — краем глаза, я увидела как ручка начала дергаться, поэтому постаралась всем весом навалиться на дверь. Про себя умоляя Корнея, услышать голос главной школьной ведьмы и оставаться в безопасном для него месте. — Галина Михайловна! Честно говоря, проспала! — громко прокричала я, в её высохшее от времени лицо, надеясь, что слова проскользнут сквозь дверь, и Корней перестанет ломиться и дергать чертову ручку. Однако, вместо того, чтобы затаиться: долговязый так сильно навалился с другой стороны, что мое тело не выдержало. — Что еще за цирк?! — на это раз кричала Галина Михайловна: тыча поочерёдно длинным пальцем то в меня, то в появившегося только что Корнея, — Вы оба, живо за мной к директору.

***

Звук больших тикающих часов действовал на нервы. Оставив нас ожидать перед кабинетом, Галина Михайловна строго настрого запретили делать что либо. Исходя из её слов мы должны были сидеть молча, не двигаться и источать ауру сожаления. С соблюдением всего вышеперечисленного выходили некоторые проблемы. Во первых, стулья были ужасно неудобными. Разве это не потому, что они предназначены для наказания. Во вторых, не двигаться дольше одной минуты ни у меня ни у Корнея не получилось. Можешь списать это на неудобные стулья. В третьих, каждому из нас ужасно хотелось обсудить ситуацию в которой мы оказались. Ну и то, как мы будем выпутываться. — Ты разве не слышал, что она меня поймала? — Слышал, конечно. Ты так орала, что теперь вся школа в курсе того, что ты проспала. — Тогда? — Ты думаешь, что я из тех, кто отсиживается в туалете? Нам бы силу тощей девчонки: он бы даже на миллиметр дверь не смог сдвинуть. В четвёртых, аура сожаления, требуемая от нас двоих, сменилась на ауру болезненность. К этому часу высморкаться требовалось не только Корнею. Полин, а ты почаще без куртки бегай. В пятых... Перечисления прекратились, по причине того, что все органы чувств получили отмашку: в эту самую минуту из кабинета директора послышался диалог, который затрагивал две наши сопливые персоны. — В журнале у Зайцевой поставлено отсутствует. — Вкрадчивый голос с тягучими окончаниями принадлежал нашему директору. — А еще у этих зафиксировано опоздание больше чем на пять минут. — Хотят ходят, хотят не ходят, хотят опаздывают. — Посетовал директор. — Откройте журнал "А" класса. Завучу потребовалось несколько отчетливо громких кликаний по правой кнопке мыши. А я кажется слышал, как она злобно шмякнула по клавиатуре. — Ничего не понимаю, Щитков разгуливает с портфелем, хотя по расписанию у него География. И на этой самой географии он был. — Так надо же разбираться, Галина Михайловна! А сейчас, чего они у вас там сидят без дела? Добиваетесь, чтобы они еще один урок прогуляли. — Предлагаете их просто отпустить? — Ну если вам хочется, то по ругайте. Да, да. Поругайте, лишним не будет. — А... — А ко мне пусть после всех уроков зайдут в компании классных руководителей и старост. Если вы не можете разобраться в ситуации, то это буду делать я.