Ну и кто же здесь волк?

В голове прокручивалась неловкая беседа со старостой. Полин, не хочется тебя расстраивать, но в твоем случае, это больше походило на монолог. Действительно, Катя все еще наказывала меня тотальным невниманием: была демонстративно отстраненной, немногословной, холодной, да и к тому же, совсем не смотрела в мою сторону. Учебник геометрии раскрывающий особенности угла между двумя прямыми был куда интересней. Интересней меня, интересней сказанного мной, интересней сделанного мной. Так что, мои слова просто вылетали изо рта и растворялись в воздухе. «Думаю, я должна сообщить тебе лично... Катя, мне жаль, но после уроков придется задержаться... Анна Николаевна, наверное, уже написала тебе... Директору необходимо твое присутствие... Не хочу, чтобы возникло недопонимание... Ты староста... Мне очень жаль... Я имею в виду, что жаль не только из-за того, что я натворила сегодня... Жаль за вчера и... » Внутренний пассажир вмешался в воспоминания. Он был недоволен тем, что игнорируется факт того, что разговаривая с Катей, я спотыкалась почти о каждое слово. Не хватало ещё заикаться внутри своего собственного сознания.

***

Находясь в подавленных чувствах, трудно сосредоточиться на окружающей действительности. Тело на автомате двигалось в пространстве. Ноги волочили сами себя. Отнекивающуюся и сопротивляющуюся Олю, за руку тащила вслед за собой новенькая. А вот какая сила несла вперёд саму новенькую, оставалось под вопросом. Сила вредной привычки, подсказал всезнающий. Туалетная кабинка с трудом вмещала двоих человек, так что с появлением в нашей компании Оли, пришлось потесниться. К тому же, был сделан вывод, что для общего комфорта, нам нужна не любая кабинка, а именно та кабинка туалета, которая примыкает к школьному окну. — Если ты сделаешь хоть одну затяжку в моем присутствии, то завтра об этом узнает вся школа! И к директору придется идти уже тебе, — произнесла Оля, облокотившись локтем о подоконник. — Как скажешь. — Ты разве меня не поняла?! — Поняла, так что не затягиваюсь. — Женя пожала плечами, а затем сделала очередную не затяжку. — Это безнадежно. Она безнадежна. — Оля перевела взгляд на меня. — А ты, самая безнадежная. — Я? — У неё тоже есть собака, — голос исказился, в попытке передразнить. Мы с внутренним пассажиром отчётливо уловили, как её раздражение перешло в гнев. — Ты вообще не старалась. — Прости. Я исправлю... — Что исправишь? Сотрешь ему память и представишь меня заново. Ты... — По правде говоря, у тебя изначально не было шансов. Взгляд Оли шаровой молнией метнулся в новенькую. На лице застыло немое «что ты хочешь этим сказать?». — Не смотри на меня так. Сама то не поняла? Это же очевидно. Ему нравится маньячка. Слова новенький опять исказили нормальное положение вещей. Глагол "нравится " был употреблён совершенно не к месту. Голос тут же предоставил перечень из альтернативных вариантов: забавляет, раздражает, интересует, утомляет, бесит, возбуж... — Нет, конечно! — мое "нет" относилось как к словам новенькой, так и к последнему незаконченному глаголу внутреннего пассажира. — Идите вы обе, — бросив это, Оля потянулась к задвижке, намереваясь отпереть кабинку и покинуть наше общество. На веки вечные. До следующего урока. — Да, стой, ты. Я тоже считаю, что она поступила изначально нечестно. — Че-чего? — но Женя продолжила, не обращая никакого внимания на мой негодующе протестующий вопрос. По крайней мере "на веки вечные" временно откладываются. Действительно, Оля притормозила с попытками выбраться из тесной туалетной кабинки. Сфокусировавшись на новенькой, она снова облокотилась о подоконник. Лицо выражало недоверчивую заинтересованность: глаза чуть сощурены, правая бровь приподнята, а губы поджаты. — Знакомить парня, который уже в ком-то заинтересован, глупая затея. Но, посмотри, Полина совсем не блещет умом, так что спиши ей этот промах. — "Промох" ты это так называешь. У нас с ней был договор. — Именно. Полин, слышишь, — я прекрасно слышала, рассуждая не поздно ли ещё возмутиться на счет того, что меня назвали, мягко говоря, не особо умной, — тебе придется откопать другого лицеиста. Откопать! Внутренний пассажир разразился праведным гневом. В голове тут же всплыл образ, в котором я под покровом ночи раскапываю мерзлую землю на заброшенном кладбище, в попытке откопать того самого лицеиста. — Ты сможешь, — Женя крепко сжала мои плечи. — Уверенна, у Матвея полно симпатичных одноклассников. — Я. Простите, мне мне нужно высморкаться.

***

Физкультура вместе с Петром Ивановичем забила последний гвоздь в крышку моего морального духа и школьного гроба. Чувствуя себя окончательно вымотанной (раздавленной) я уже не брела, а волочилась к кабинету, где меня ждала то ли инквизиция, то ли экзекуция. — Уже здесь? — Мою группу по английскому отпустили раньше. А ты, — Егор окинул меня взглядом. — уверена, что образ соответствует уровню ситуации? Со слов нашей классной, тут код "красный". — Думаешь, надо переодеться? — я, стаскивая с правого плеча рюкзак, устало облокотилась о стену. Идея остаться в спортивке казалась вполне естественной, к тому же, я выиграла несколько минут, чтобы просто постоять, вот так, ничего не делая. — Думаю стоит. Помочь? Вместо ответа я пискнула, отгоняя от себя картинки в которых Егор мне помогает: стягивает с меня футболку и развязывает узел на спортивных штанах. — Я про сумку. Выглядит тяжёлой, — его рука потянулась ко мне: одним движением он стянул лямку с левого плеча, так что мой рюкзак оказался у него. — Там твоя кофта. В переднем кармане, — пробубнила я, приводя мысли в порядок. Ноль стянутых футболок. Ноль развязанных узлов. Одна девчонка с кучей развратных мыслей в голове. — Не возражаешь? Я согласно кивнула головой. Добавив слегка пристыженно: — Прости, не успела постирать. — Наверное, это даже хорошо. — Учитывая, как я глажу? — Именно это я и имел в виду. Повисло неловкое молчание, которое в моей голове сопровождалось речью внутреннего пассажира. Ему совершенно точно было ясно, что Егор имел в виду что угодно, но только не это. — Расскажешь, как получилось, что вы с Корнеем прогуливали вместе? — нарушая затянувшаяся паузу, он переложил мой рюкзак и кофту из одной руки в другую. — Мы не прогуливали. Так вы-вышло. Просто встретились. — Из-за вашей встречи я приду домой на час позже. Пожалуйста, не делай так больше. — Он улыбнулся, ткнув меня указательным пальцем в лоб. — Не буду. Но разве ты здесь не потому, что староста Корнея? По какой-то неизвестной причине, мой вопрос вызвал у него смех. — Кто знает, — он сделал вид, будто бы серьезно размышляет над моими словами, — может потому, что я староста Корнея. А еще, может потому, что я член школьного совета. Но ты ведь об этом и без напоминаний прекрасно помнишь. Да, Полин? Мы с внутренним пассажиром уловили как его краешек рта дернулся в еле заметной улыбке. Нечто подобное вполне естественно выглядело бы на лице человека вроде Матвея. — Помню, — слегка смущаясь произнесла я, раздумывая, что нужно срочно увести тему диалога, подальше от воспоминаний о неловкости в гардеробе. — Почему ты в таком виде?! — голос Кати раздался рядом с моим ухом. Полин, как тебе такая смена темы? Может отмотаем назад к Егору и его члену, или тому, членом чего он является? — Ну, я... — Егор, надеюсь, ты уже отчитал её за подобный видок? — Отчитывания не входят в обязанности старост. — Ты слишком мягкий, — Катя сжала его руку, чуть выше локтя, будто бы пыталась удостовериться в своих собственных словах. — Прости, Кать! Честно, я быстро, — и в доказательство, я потянулась к своему рюкзаку. — Ну, все! Прекрати извиняться и беги, пока Пётр Иванович не закрыл раздевалку. — Давай помогу, — Егор вместо того, чтобы передать рюкзак, развернул меня за плечи и помог его надеть, словно я была какой-нибудь первоклашкой. — Спасибо большое, — не оборачиваясь произнесла я, чувствуя, как начали пылать мочки ушей. — Полин, подожди. — Требовательный голос моей старосты приклеил мою обувь к паркетному полу, мешая сделать следующий шаг, — вот, поверь, тебе это необходимо. — Спасибо большое, Кать. — Я попыталась выдавить улыбку, принимая дезодорант из её рук. В глаза врезалась аккуратная надпись "Устраняет неприятный запах". Есть и хорошие новости, она, хотя бы, начала с тобой разговаривать.