***
Такой заботы я раньше не ощущала. Для того, кто находится в шаге от совершеннолетия, некоторые вещи казались слегка излишними. Можно сказать "неуместными". Я могла бы сама справиться со сменкой и застегиванием куртки, но почтинеподозрительный Михаил настоял на своём участии, заявив: — Полина, я обещал маме, что по забочусь о тебе как следует. Пусть следит за своими руками. Забота под галочкой "как следует" не ограничилась курткой с сапогами. Под взгляды ребят меня закутали в колючий длинный шарф и, несмотря на мои протесты, натянули на голову шапку. Воспоминания о прогулке без куртки показались маняще сладкими и безнадежно недостижимыми. Тяжёлый рюкзак вызвался донести Егор, но мамин ухажер, поблагодарив за предложенную помощь, отказался: — Это не к чему, мы на машине. Спасибо. — Не за что. Хорошо, что твой папа смог тебя забрать. — Произнёс Егор, передавая бандуру с книгами в руки Михаила. — Это не мой папа. Мамин парень. — На удивление, мое уточнение вызвала хмурый взгляд как на лице Егора, так и на лице сомнительноподозрительного (или нет) Михаила. Внутренний пассажир внёс на рассмотрение инициативу по признанию Михаила как "оченьподозрительноготипа". А я, все еще тяжело соображая, вяло помахала на прощание ребятам оставшимся на школьном пороге. И тяжёлой поступью попыталась нагнать спину мужчины, о котором толком ничего не знала.***
Остаток дня прошёл спокойно, за исключением того, что мама вернувшись с работы тяжело причитала, увидев на градуснике отметку в "39.1". Поводом для паники стал факт не только моей потери сознания, но и того, что высокая температура держалась довольно долго. Жаропонижающие средства призванные оказать эффект в обещанные на этикетке "сорок минут" разводили руки в стороны. Как бы говоря "Просто маркетинг, детка". В моменты чрезмерного волнения, Михаил прижимал маму к себе и заключал её в крепкие успокоительные объятия, уверенно заявляя: — Не беспокойся, к вечеру все болезни обостряются. Стоит отдать ему должное: на протяжении всего дня мужчина был со мной. Исключением стала единственная отлучка за лекарствами и огромным пакетом всевозможных фруктов, добытых из ближайшего супермаркета. Съев килограмм мандаринов и скромную тарелку красного винограда, я получила новый симптом "дискомфорт в животе". Полин, с каких пор обжорства относится к симптомам? Вот к смертным грехам, это да. — Болезнь не мешает твоему аппетиту. — Заметил возникший на пороге Михаил. В его руках был поднос с кружкой горячего чая и баночкой детского фруктового пюре. Подозрительно заботлив. — Не думаю, что в мире существует вещь, способная на это. — Я, подложив под спину вторую подушку, припомнила Егора с Матвеем: — разве,что парни. Да, некоторые из них способны подпортить мне аппетит. — Думай о мальчиках поменьше, ты же еще ребенок. — Он поставил поднос на табуретку, а затем аккуратно пододвинул её к моей кровати. — Ну да, вам бы больше понравилось, если бы я играла в куклы. А, кстати, у вас самого есть дети? Из-за того, что Михаил взял долгую паузу, я начала задумываться об уместности заданного вопроса. — Есть. У меня есть дочка. Потухший взгляд сам по себе служил ответом, но я все равно предприняла попытку узнать о нем ещё хоть что-то. — Вы так заботитесь обо мне... Думаю, ей повезло с вами. Сколько ей лет? Вы нас познакомите? Вы в разводе? Она живёт с вами? — Для человека, на лбу которого можно жарить яичницу, ты задаешь слишком много вопросов. Отвечу кратко: отец я никакой, — несмотря на грустный смысл сказанного, мужчина улыбнулся. Его рука с особой нежностью заправила мои, выступившие из высокого пучка пряди волос за ухо.***
На следующий день меня разбудил домофон. Кто-то отчаянно желал попасть к нам в квартиру. Спустя пару минут, взлохмаченная мама сообщила что этот кто-то — врач, а спустя еще несколько секунд, она судорожно начала наводить порядок в моей комнате. В отличии от неё, я, все еще чувствуя ломоту по всему телу, сползла с кровати, в поисках штанов и куда-то запропастившегося одного носка. Осмотр не занял много времени. Собрав анамнез, молодая женщина быстро послушала меня, посмотрела горло, а затем направила подозрительный гаджет мне в лоб. Штуковина громко пукнул и врач сообщила, что присутствует небольшая температура. С каких пор "37.9" считается небольшой? Полина, твоей рукой можно кипятить воду в чайнике. Прописав постельный режим, обильное питьё и коротенький список из противовирусных лекарств, она прошла с мамой на кухню. Голоса звучали приглушенно из-за препятствий с виде одной двери и парочки бетонных стен. Однако, фразу "никакой школы до следующей среды" я услышала совершенно четко. Будто бы внутренний пассажир прокричал эти волшебные слова мне в ухо. Стянув штаны, я забралась в еще не успевшую остыть постель. Вибрация берущая своё начало из подподушечного пространства напомнила о том, что кое-кто требует отчета о вчерашнем происшествии. Как оказалось сообщений было несколько. Женя. «Почему ты еще не классе?» Оля. «Катя рассказала про вчерашний случай. Ты её так напугала. Она до сих пор под впечатлением. Попросила передать, чтобы ты поправлялась. Ждем тебя в школе. ((Огромное количество стикеров с изображением целующих экран мультяшек)» Егор. «Привет. Решил не беспокоить тебя вчера своими вопросами. Оставил это на сегодня. Как ты себя чувствуешь?» И снова Женя. «Увидимся вечером. Я зайду»